home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Наконец, усталые и измученные, все оказались дома, в квартире Энни. Тед ждал их приезда и облегченно вздохнул, когда смог обнять младшую сестру. Энни сразу уложила Кейти в постель, и та заснула раньше, чем тетка вышла из комнаты. День был долгим и трудным, особенно для Кейти.

Том растянулся на диване, а Энни и Тед, тихонько переговариваясь, готовили на кухне еду. Том не чувствовал голода, он слишком устал, а потому включил телевизор на свой канал, чтобы послушать новости. Внезапно ведущий прервал программу и объявил об атаке террористов на Бельгию. В Брюсселе возле здания НАТО взорвалась бомба. Погибло пятьдесят шесть человек.

— О Господи! — воскликнул Том и стал звонить к себе в студию, чтобы сообщить о своем возвращении.

— Ты где? — спросил продюсер.

Они уже несколько часов пытались ему дозвониться.

— В Нью-Йорке. Два часа как вернулся. Утром был еще в Тегеране, — устало объяснил он.

— Извини, Том, но ты нужен здесь.

— Да я уже понял. Только что смотрел новости. — Он поднялся, понимая, что скоро окажется в Брюсселе.

— Ты можешь попасть на ночной рейс в Париж? Если да, то мы закажем тебе вертолет из аэропорта Шарля де Голля до Брюсселя.

— Отлично.

Такая уж это работа, а в ней вся его жизнь. Он прошел на кухню и устало улыбнулся Энни.

— Я уезжаю.

— Ты не хочешь здесь переночевать? — она решила, что он возвращается к себе домой.

— Очень хочу, но мне надо на работу. Я должен успеть на ночной рейс до Парижа. В Брюсселе произошла террористическая атака.

— Так ты уходишь прямо сейчас? — потрясенно спросила Энни. Сама она еле держалась на ногах и не могла себе представить, как после такого долгого перелета Том снова может собираться в дорогу. — Разве ты не можешь пару дней отдохнуть?

— Не могу. Надо быть там. В самолете посплю.

Энни сочувственно посмотрела на Тома и побрела за ним в спальню, чтобы помочь собрать вещи. Подала ему пустой чемодан, куда Том сложил рубашки для эфира, три костюма, несколько пар джинсов и свитера. Он сам не знал, сколько продлится командировка.

— Как же мне не хочется так быстро с тобой расставаться, — виноватым тоном проговорил он.

Энни улыбнулась:

— Ты столько для нас сделал, зачем же извиняться? — Глаза Энни светились любовью и благодарностью.

Он нежно поцеловал ее.

— Моя бывшая жена ненавидела такие вызовы. Каждый раз, когда я что-то пытался задумать или спланировать, приходилось прыгать в самолет и лететь на другой край земли. Она твердила, что когда я нужен, меня нет на месте.

— На сей раз ты оказался на месте. — Она прильнула к его груди. — Ты проделал бесконечный путь до Тегерана и вернул домой двух непутевых детей. Я бы ни за что не сумела освободить Пола. Его дядя не стал бы меня даже слушать. Так что, видишь, когда ты был нужен, ты оказался на месте.

Услышав от нее похвалу, Том гордо улыбнулся. В первом браке он постоянно ощущал вину, а Энни заставила его чувствовать себя героем, да он и стал героем — для нее.

Уложив вещи, Том принял душ и переоделся. Энни сделала ему сандвич. Том наклонился к ней, чтобы поцеловать, и в этот момент в комнату вошел Тед.

— Куда вы едете, Том? — спросил Тед, заметив чемодан.

— В Брюссель. Делать репортаж. Покоя нет, — улыбнулся он.

— Не понимаю, как у вас сил хватает, — удивленно произнес Тед.

— Со временем привыкаешь. — Однако в последние два дня он явно превысил обычную норму. Отправляясь в Тегеран, Том отнюдь не был уверен в успехе этой поездки, и сейчас усталость и нервное напряжение брали свое — все-таки четыре международных рейса за два дня. — Я позвоню, — сказал он Энни и еще раз поцеловал ее. Они вместе вышли из комнаты. Том подхватил чемодан и вдруг рассмеялся: — Знаешь, перелом руки во время игры в сквош оказался самым счастливым событием в моей жизни.

— И растяжение щиколотки тоже. — Энни улыбнулась в ответ. — Береги себя. Буду смотреть на тебя по телевизору.

Том махнул ей рукой и ушел. Энни вернулась в квартиру, где ее ждал Тед. Эти невероятно трудные дни остались позади. Тед был счастлив, что сестра благополучно вернулась домой. И все это благодаря Тому — потрясающему человеку.

Через час в квартире наступила тишина. Брат и сестра спали в своих комнатах. Энни взглянула на часы: самолет Тома как раз взлетал. У нее потеплело на сердце при мысли, что он есть, что он вернется к ней. Теперь она уже не представляла себе жизни без него. Она больше не сомневалась в том, есть ли в ее жизни место для этого человека. Он стал ее частью, членом семьи. В сердце Энни для всех хватит места — и для детей, и для любви к Тому. Наконец настала ее очередь жить.


Проснувшись утром, Кейти почувствовала себя значительно лучше. Поездка в Тегеран казалась сном — далеким, экзотическим сном. Кейти позвонила Полу. Его голос звучал невесело. Он все еще грустил по оставшимся в Тегеране родственникам, хотя, конечно, был счастлив снова видеть родителей и вернуться к привычной жизни в Нью-Йорке. Он не забыл, в какую ловушку угодил в Иране, в его сердце еще гнездился страх остаться там навсегда против воли.

Пол обещал навестить Кейти после обеда. Девушке показалось, что она слышит в его голосе незнакомые нотки. Пол говорил спокойно и отстраненно.

В их встрече было нечто странное. Поездка в Тегеран сначала казалась интересным приключением, но последующие события потрясли обоих. У Кейти возникло чувство, что она увязла в отношениях с мужчиной, к которым на самом деле не была готова. Раньше они часто говорили о браке как о чем-то простом и понятном. Теперь девушка убедилась, насколько различны их жизни. Душа Пола разрывалась между двумя семьями и двумя мирами — старым и новым. Понадобится время, чтобы все осознать, извлечь урок из этой поездки. Многое нужно обдумать. Кейти теперь знала, что ни она, ни Пол еще не могут до конца считать себя взрослыми. Все еще впереди. Пол был с ней согласен. Они оба слишком молоды, чтобы принимать решения на всю жизнь. Серьезная переделка, в которую они попали, показала, что пока им лучше жить в своих семьях, со своими друзьями, в своем привычном мире. Уходя, Пол поцеловал Кейти. Оба знали, что им еще рано быть вместе. Кейти с грустью закрыла за ним дверь.

В эти недели они откусили слишком большой кусок жизни и не смогли его проглотить. Жизнь оказалась куда сложнее, чем они думали раньше, и сейчас оба радовались, что они дома и что они снова просто дети. Ни Пол, ни Кейти не были готовы окончательно стать взрослыми, и, как ни странно, это их устраивало. Мечта о том, чтобы соединить два разных мира, не сбылась. Жизнь оказалась суровее, чем их представления о ней.


Лиз вернулась из Лондона через два дня и с изумлением выслушала рассказ о произошедшем в ее отсутствие. Она приехала на обед к тетке, в доме которой жили сейчас брат и сестра. Тед — пока не подыщет новое жилье, а Кейти — пока не начнется новый семестр в художественном колледже. Утром она сообщила Энни, что собирается вернуться к учебе и уже уведомила салон тату об уходе. С нее достаточно. Теперь Кейти хотела пожить дома. Кроме того, надо окончательно выздороветь после гриппа, которым она переболела в Тегеране. Энни возила ее к врачу, который подтвердил, что опасность позади, но девушка еще очень слаба.

— Как в Лондоне? — спросила Энни у Лиз.

Племянница просияла.

— Чудесно. На следующей неделе Алессандро будет в Нью-Йорке. Я хочу вас познакомить. Он настоящий мужчина. Я устала от мужчин-мальчиков. Алессандро взрослый, и он ведет себя как взрослый. Энни, я люблю его.

Первый раз в жизни Лиз говорила эти слова без страха. Она больше не боялась любить, она была готова рискнуть.

— Я всегда этого хотела, — улыбнулась Энни. Лиз уже не ребенок. Она тоже взрослая женщина. — Кажется, я слышу звон свадебных колоколов, — не сдержавшись, произнесла Энни, хотя, может, и не следовало торопить события.

— Мы пока не спешим. Если что-нибудь получится, я могу попросить работу в итальянском «Воге». Но не сейчас. Сначала хотим посмотреть, как у нас все сложится. Я могу помочь ему открыть магазин в Нью-Йорке.

— Будем надеяться, что все получится.

У Энни возникло впечатление, что она привела Лиз в спокойную гавань. На это ушло шестнадцать лет. Кстати, она заметила, что Лиз немного набрала вес. Девушка выглядела спокойной и счастливой. Исчезло ощущение бесконечной гонки. Лиз не боялась потерять Алессандро, не боялась любить его. Она с открытыми глазами была готова рискнуть. А вот Кейти, напротив, поняла, что не следует так сильно рисковать. У Теда тоже все наладилось, он наслаждался вновь обретенной свободой. Дети выросли. Повзрослела и сама Энни. Каждому пришлось столкнуться с трудностями, но в результате к ним пришла зрелость.

— А у тебя как дела? — спросила Лиз. — Где Том?

— В Брюсселе. Ему, бедняжке, пришлось улететь через два часа после возвращения из Тегерана. Но похоже, он не возражал. Наверное, привык к этому: Том всегда так жил — носился по всему миру в поисках новостей.

В собственном мире Энни сейчас царила гармония. У нее были дети, которых она вырастила, и любимый мужчина, с которым хотелось быть рядом. В ее сердце хватало места для всех. И хорошо, что Том это понял. Все они стали частью и его жизни. Они, как слаженная команда, двигались в одном направлении, размеренно и мощно.

Вечером, когда Лиз уехала, позвонил Том и сказал, что возвращается. Дела в Брюсселе закончены. Там уже наступило утро. Том вылетал через несколько минут.

— Что будем делать в выходные? — спросил он.

— Еще не думала. Почему ты спрашиваешь?

— Хорошо бы снова провести пару дней на Теркс и Кайкос. Не помешало бы отдохнуть. — И это еще мягко сказано. Энни представляла, как он устал.

— Я за, — согласилась она, вспоминая, как хорошо было на островах в первый раз и какой длинный путь они с Томом проделали.

— Как ты думаешь, дети обойдутся без тебя несколько дней? — с надеждой спросил он.

— Думаю, да. Каждый вернулся в свою колею, и пока все в здравом уме. — О себе Энни могла сказать то же самое. Она чувствовала себя сильной, здоровой и готовой к жизни с любимым мужчиной.

— Настала твоя очередь жить, — напомнил ей Том, и Энни кивнула.

— Наверное, — подумав, сказала она, но тут же поправила его: — Наша очередь.

Энни шестнадцать лет отдавала все свои силы детям, теперь она хотела часть себя посвятить Тому. Ее сердце будет, как прежде, открыто детям, и они всегда смогут на нее положиться, но настал момент впустить в свой мир мужчину. Дети выросли и стали жить собственной жизнью, делать ошибки, исправлять, приобретать собственный опыт, учиться противостоять трудностям, а с ними вместе взрослела и Энни. Том появился в ее жизни в нужный момент — ни слишком рано, ни слишком поздно.

— Увидимся вечером, — счастливо и умиротворенно произнес Том. Он так мечтал скорее вернуться к ней. Наконец он знал, куда возвращаться, — к женщине и к семье. Теперь он тоже был готов к этому. Впервые в жизни.

Энни как раз вернулась с работы и готовила чай, когда в дом вошел Том.

— Как прошел полет? — спросила она, когда он поцеловал ее. Его присутствие казалось таким естественным, как будто он всегда жил в этом доме.

— Долго и скучно. Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала.

Кейти не было дома, а Тед на несколько дней вернулся к себе в квартиру, чтобы собрать вещи и переехать. Том и Энни остались одни и наслаждались покоем. Энни допила чай. Том прошел за ней в спальню. Обернувшись, она увидела, что он улыбается.

— Чему ты улыбаешься? — спросила она, сбрасывая туфли и усаживаясь на кровать.

— Своим мыслям. Я как раз подумал о том, как много счастья ты мне приносишь. — Том опустился рядом с ней на кровать. — Раньше я думал, что в твоей жизни нет для меня места. Теперь я больше не беспокоюсь об этом. — Он вытянулся на кровати и притянул к себе Энни. — Вот где я хочу быть.

— Я тоже, — прошептала она. Том поцеловал ее. У Энни не было чувства, что ее разрывают на части. Дети выросли, она тоже стала наконец взрослой.

Том обнял ее и почувствовал, что наконец-то вернулся домой. Вернулся навсегда. Здесь была любимая женщина, а значит, здесь его дом, рядом с ней. Чтобы добраться сюда, понадобилась одна сломанная рука, одна растянутая щиколотка и вся жизнь. Сейчас эта дорога представлялась обоим простой и естественной, словно так и было задумано.

Энни потребовалось отдать шестнадцать лет жизни детям сестры, чтобы быть готовой принять в свое сердце Тома. Лиззи пришлось тратить время на бесчисленных Жанов-Луи, чтобы набраться мужества и полюбить Алессандро. Тед столкнулся с полусумасшедшей Патти и лишь тогда осознал, что для него важно, а что — нет. А Кейти восставала против всех и вся. Ей понадобилось поставить на карту едва ли не саму жизнь, чтобы обрести действительную свободу. Каждый из них немало пережил, не исключая Тома. Он должен был сначала жениться на неподходящей женщине, чтобы не ошибиться, когда встретит подходящую, ту самую, единственную. Хотя у нее, казалось, не было на него ни сил, ни времени. На самом деле, эта женщина просто не знала, что всю жизнь ждала именно его.

Приобретенный опыт достался каждому дорогой целой, но оно того стоило. Они как будто прошли обряд посвящения в самостоятельную жизнь, за уроки которой пришлось заплатить. Только так может наступить гармония, подумала Энни и улыбнулась Тому. Даже растянутая щиколотка и сломанная рука оказались частью божественного предопределения, которое привело их друг к другу. Не было ни ошибок, ни случайностей. Дорога оказалась нелегкой, но награда была велика. Как хорошо, что все сложилось именно так. Если бы кто-то из них проявил слабость и не откликнулся на вызов судьбы, они не смогли бы добраться до цели. Но все проявили мужество. Энни улыбнулась, благодаря судьбу. Том снова поцеловал ее. Круг замкнулся.


* * * | Семейные узы | Примечания



Loading...