home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Наутро Энни поднялась еще до рассвета и тихонько пробралась на кухню. Приготовив начинку, она нафаршировала огромную индейку и поставила в печь. Потом осмотрела стол, который они с Кейт накрыли накануне вечером, и осталась довольна. К семи часам она снова легла и решила немного вздремнуть, пока все спят, — Тед и Кейт были сони.

Ей удалось проспать целых два часа, но в девять позвонила Уитни.

— Я тебя разбудила? Счастливица! А меня мальчишки терзают уже два часа. Съели два завтрака. Один приготовила я, а второй они сами.

Энни с улыбкой потянулась в постели. Когда дети были дома, ей даже спалось лучше. Она не могла себе представить свою жизнь без них. Уитни всегда говорила, что без своих двух племянниц и племянника ее подруга скорее всего вышла бы замуж и родила собственных детей. Энни не очень в это верила. Скорее всего ушла бы с головой в карьеру. Со времен Сета ей так и не встретился принц на белом коне. Было несколько романов, но Энни ни разу не влюблялась, и отношения быстро распадались. Имея столько обязанностей, она не могла посвятить себя мужчине. Дети сестры занимали главное место в ее жизни, а если что-то этому мешало, то оно решительно отметалось.

— Все трое дома? — спросила Уитни.

— Нет, только Тед и Кейти. Лиз остановилась у своего бойфренда.

— На этот раз что-то серьезное?

Уитни самой хотелось бы иметь дочь, и она слегка завидовала Энни, ведь у той было две девочки. Сыновей Уитни интересовал только спорт. С девочкой можно было бы возиться, делиться секретами, но Уитни не решалась сделать еще одну попытку: на свет мог появиться четвертый сын, а она говорила, что столько тестостерона под одной крышей ей не выдержать, хватит мужа и трех сыновей.

— Такой же, как все предыдущие, — отвечала Энни, имея в виду Жана-Луи. — Носится между Нью-Йорком и Парижем. А Лиз столько работает, что почти его не видит. У нее в голове одна карьера.

— Нетрудно догадаться, кому она подражает, — с насмешкой заметила Уитни. — Ты подаешь детям дурной пример. Пора познакомить их с другой моделью жизни. Найди себе мужчину.

— Я то и дело пишу свой номер телефона и имя в общественных банях, но никто не отзывается, — отшутилась Энни.

— Не болтай глупостей! У Фреда есть друг, с которым я хочу тебя познакомить. Отличный парень, хирург. Приезжай на Новый год. Он будет у нас.

— Такой вечер не подходит для случайных знакомств, к тому же не хочется оставлять детей. — Она годами брала на вооружение этот девиз.

— Ты это серьезно? Да они все будут с друзьями и не захотят проводить Новый год с тобой. Надеюсь, что не захотят.

— Я еще не знаю, какие у них планы, — неопределенно проговорила Энни.

Ей не хотелось встречать Новый год с незнакомцем — толку не будет. За эти годы она не раз знакомилась с теми, кого предлагали друзья, и все впустую. Ей все время попадались неудачники.

— Ладно. Но просто имей в виду. Уверена, дети предпочтут тебе друзей. Удивлюсь, если будет не так. А ты могла бы провести вечер с нами.

Уитни и Фред устраивали новогоднюю вечеринку каждый год, но Энни никогда не было там весело. Все приходили с женами, кроме тех несчастных, которых приглашали специально для нее. Конечно, Энни очень любит подругу и привязана к ней много лет, но опыт показал, что светская жизнь жены врача в Нью-Джерси не слишком интересна. На приемах подруги Энни всегда чувствовала себя лишней и испытывала неловкость из-за того, что в сорок два года оставалась одинока. Разве могли люди понять, как она была занята все эти годы? А сейчас, когда дети выросли, карьера отнимает все ее время и силы. Нет никакой возможности подыскивать мужчину, да и особого желания тоже.

— Ты выполнила свой долг перед сестрой, — не отступала Уитни. — Теперь можно расслабиться. Приезжай к нам на Новый год.

— Я подумаю, — уклончиво пообещала Энни. Как всегда, Уитни будет настаивать. — Так кто у вас будет на День благодарения? — Энни попыталась отвлечь подругу от своей несуществующей личной жизни.

— Все та же публика. Сестра Фреда с детьми и мужем и его родители. Их близнецы разнесут весь дом. Тебе повезло, что твои уже выросли и образумились.

— Знаешь, а я тоскую по той поре, в которой ты сейчас пребываешь, — задумчиво сказала Энни.

— Ты просто уже все забыла. Мальчики-подростки — это ужасно! Помоги мне Господь! — страдальчески протянула Уитни. Женщины рассмеялись. — На следующей неделе я буду в городе. Встретимся за ленчем. И подумай насчет Нового года. Он отличный парень.

— Охотно верю, просто нет времени.

Или желания знакомиться с еще одним нудным дружком Фреда. Пока среди них не попадалось ни одного интересного. Вряд ли на сей раз будет иначе. Если уж влюбляться, то в кого-то значительного. Иначе к чему все хлопоты? Энни уже давно решила, что лучше сидеть одной дома, чем отправиться куда-нибудь с занудой просто ради того, чтобы «выйти на люди». А в новогоднюю ночь все слишком много пьют и слишком навязчиво ухаживают. Включая Фреда. Уитни, конечно, считала своего мужа практически святым, ну и чудесно. Для самой Энни образцом служило супружество ее покойной сестры и зятя, которые до последней минуты сохранили пылкую любовь друг к другу. Меньшего она не хотела ни для себя, ни для детей. За эти годы она много рассказывала им о Джейн и Билле. Повсюду висели их фотографии. Энни удалось сохранить память о них в сердцах детей.

Энни вскочила и отправилась на кухню проверить индейку. Следом явился Тед. В пижамных брюках и футболке он был похож на мальчика-переростка. В двадцать четыре года он удивительно походил на своего красивого отца.

Индейка уже подрумянилась.

— Помочь? — спросил Тед, налил в стаканы апельсинового сока и протянул один тете.

— Спасибо, я все успеваю. Будет хорошо, если ты поможешь ее разрезать.

— Отлично. Я так рад вернуться домой. Устал от соседей. Нас в квартире четверо, и все парни — страшные неряхи.

— Как твоя сестра, — грустно улыбнулась Энни, садясь за стол.

— На самом деле, хуже, — ухмыльнулся Тед.

— Ужасно, — отозвалась Энни.

Младшая племянница как раз вошла в кухню. Волосы дыбом стояли у нее на голове, а фланелевая ночная рубашка была сплошь покрыта изображениями черепов.

Энни перевернула индейку и быстро сделала для племянников омлет, который они тут же с благодарностью проглотили.

— Как хорошо быть дома, — сыто потягиваясь, проговорила Кейт.

Энни улыбнулась и поцеловала ее в лоб.

— Я очень рада. Без вас здесь настоящий склеп.

— Ты должна найти себе парня! — решительно произнесла Кейт.

Энни закатила глаза.

— Ты говоришь совсем как Уитни. Кстати, она передает вам привет.

— Ей тоже привет, — рассеянно отозвалась Кейт, и в этот момент Энни заметила, что на другой руке у нее тоже новая татуировка — диснеевская фея Тинкербелл.

— Что это такое? — спросил Тед недовольным тоном, который так хорошо знала сестра. — Дань увлечению Диснеем?

— Ты просто ревнуешь, — парировала Кейт и сунула тарелку в посудомоечную машину. — Я думаю, Энни тоже должна сделать татуировку. Она будет выглядеть совсем по-другому.

— А разве я плохо выгляжу? К тому же это распугает моих клиентов.

— А я думаю, им понравится! — упрямо заявила Кейт. — Не слушай мистера Чистюлю. Он ничего не понимает в моде. Застрял в пятидесятых. Он у нас все еще скаут.

— Это лучше, чем мультяшки у тебя на руках. А дальше что будет? Золушка или Снежная королева?

— Думаю, мне надо сделать орла на груди, — пробормотала Энни, а Кейт усмехнулась:

— Если хочешь, сделаю для тебя эскиз. Можно изобразить на спине бабочку. На прошлой неделе я сделала два таких рисунка для салона тату. Они их уже нанесли трем клиентам.

— Прекрасная карьера! — сухо отозвался Тед. — Тату-художник. Думаю, мама и папа были бы в восторге.

— Ты о чем? — Кейт начинала сердиться. — А может, они решили бы, что юридический факультет — это сплошная скучища?! Они не были занудами!

— Они бы гордились вами обоими, — вмешалась в спор Энни и еще раз перевернула индейку. — Пожалуй, надо переодеться. — Часы уже показывали одиннадцать.

— Спешить некуда. Лиз на час опоздает и сделает вид, что удивлена. Вечно она опаздывает, — заметила Кейт.

— У нее много работы, — встала на защиту племянницы Энни.

— Просто у нее нет чувства времени. Кстати, кого она приведет? — с интересом спросил Тед.

— Фотографа, с которым встречается, Жана-Луи.

— А, лягушатник! Он может посмотреть со мной футбол.

— Надо же, а ведь футбол такой плебейский спорт, — стала дразнить брата Кейт.

Казалось, Тед сейчас вспыхнет, как спичка, но он вдруг рассмеялся. Кейти с младенчества умела задеть его за живое.

Все отправились по своим комнатам и собрались уже в полдень. Тед надел серые слаксы, блейзер и галстук. Настоящий красавец, совсем как его отец. У Энни защемило сердце. Кейти казалась еще одной собственной копией, только более нарядной: черная кожаная мини-юбка, черные колготки, высокие каблуки, на голове еще больше геля, чтобы волосы стояли пиками, и макияж, который она обычно не делала. Сохранив собственный экстравагантный стиль, она выглядела настоящей красавицей. На Энни было мягкое кашемировое платье коричневого цвета и туфли на высоких каблуках.

Был уже почти час, когда в квартиру вошла Лиз в черных кожаных брюках, белом жакете-шанель и на невероятно высоких каблуках. Светлые волосы убраны в мягкий узел, в ушах маленькие, яростно сверкающие серьги с бриллиантами. Серьги она позаимствовала из коллекции для показа. Вошедший следом мужчина казался бомжем, которого подобрали на улице: рваные кроссовки, дырявые джинсы и черная толстовка с капюшоном, тоже с дырками. Нечесаные волосы собраны в хвост, да еще борода. В комнату он вошел с улыбкой, как ни в чем не бывало, и вручил Энни цветы. Держался он безупречно, но такая внешность никак не гармонировала с нарядом Лиз. Та выглядела, как модель из журнала мод, ее друг казался жертвой кораблекрушения. Французский акцент добавлял ему шарма. Жан-Луи расцеловал Энни и Кейт в обе щеки и пожал руку Теду. Уже через несколько минут его мягкие дружелюбные манеры заставили всех забыть о вызывающей внешности. Жан-Луи считался одним из самых успешных молодых фотографов Парижа. В Нью-Йорке на него тоже был огромный спрос. Похоже, его нисколько не заботит, что надо носить, впрочем, так же как и Лиз. Она казалась вполне довольной, что он рядом, а Энни про себя пожелала, чтобы у племянницы не возникло пристрастия к подобным мужчинам.

В кухне все окружили стол и смотрели, как Тед разрезает индейку, потом перешли в столовую. Кейт зажгла свечи, а Лиз и Энни внесли блюда. Это было настоящее пиршество. Поднимаясь из-за стола, все заметно отяжелели.

— Наверное, это твой лучший обед на День благодарения, — одобрил Тед усилия тети. Та расцвела. Индейка получилась отлично. Все эти годы Энни старательно совершенствовала, в основном методом проб и ошибок, свои кулинарные способности.

Потом Тед пригласил Жана-Луи смотреть футбол. Молодой фотограф, старше Теда всего на несколько лет, был значительно более искушенным в жизни. За обедом он рассказывал о своем пятилетнем сыне, на матери которого он не был женат, но прожил с ней два года. Они остались друзьями. Жан-Луи старается видеться с мальчиком как можно чаще и собирается провести с ним Рождество, а Лиз встретит Жана-Луи на следующий день в Париже. После Нового года у нее там большая фотосессия; неделю между Рождеством и Новым годом они проведут вместе.

Энни была озадачена, узнав, что у Жана-Луи есть сын, и невольно задумалась о том, как к этому относится Лиз. Похоже, племянница ничего не имела против. Энни в который раз удивилась, что Лиз уже выросла и встречается с мужчиной, имеющим ребенка. С другой стороны, она действительно достаточно взрослая, чтобы взвалить на себя такую ношу. Энни не до конца понимала ситуацию. Казалось, Лиз относится к Жану-Луи не более серьезно, чем к остальным его предшественникам, таким же расхлябанным молодым людям. Тот тоже не демонстрировал глубины чувств, хотя отчаянно флиртовал с Лиз и, как заметила Энни, страстно целовался с ней на кухне. По-видимому, главное в их отношениях — секс и удовольствие от общения. Энни вдруг почувствовала себя пожилой и старомодной. А что, если Уитни права и Энни давно забыла об этой части своей жизни? Но ведь вспоминать так хлопотно. Эти игры — удел молодых. Она свою молодость променяла на суррогатное материнство ради детей сестры. Ей и сейчас казалось, что все было правильно, и она ни о чем не жалела.

Тед и Жан-Луи смотрели футбол в гостиной. Жан-Луи превозносил достоинства европейского футбола, но американский тоже доставлял ему немалое удовольствие.

Из гостиной доносились крики, гиканье и вопли восторга, а три женщины тем временем убирали со стола. Лиз объясняла тетке и сестре, какой замечательный человек Жан-Луи. Кейт была склонна согласиться — ей понравилась его внешность. Энни заявила, что для нее он слишком неряшлив, но признавала, что сейчас это модный образ. Повидав немало приятелей Лиз, она не слишком удивилась, но все же предпочитала аккуратность Теда.

Когда женщины управились с посудой, матч окончился. Жан-Луи еще раз похвалил угощение, сказал, что это был самый фантастический обед в его жизни, и завоевал сердце Кейти, выразив восхищение ее татуировками. Все согласились, что праздник получился чудесным, а Жан-Луи явно наслаждался теплой домашней атмосферой и растрогал Энни, сказав, что Лиз замечательная женщина. Очевидно, он был увлечен Лиз и вообще очаровал всю компанию. После ухода старшей племянницы и ее друга Энни, Тед и Кейт поставили диск с фильмом и в полночь разошлись по своим комнатам.

Через несколько минут Энни заглянула к Кейт пожелать доброй ночи и удивилась, застав племянницу одетой. Та лежала на кровати и говорила с кем-то по телефону возбужденно и радостно. Энни не стала ее отвлекать и тихонько ушла, заодно проведав Теда. Юноша поблагодарил ее за чудесный праздник и сказал, что очень рад вернуться домой. Когда Энни опять зашла к Кейт, та уже закончила разговор и загадочно улыбалась, всем своим видом напоминая пресловутого Чеширского кота.

— Новый роман? — Энни не хотелось слишком любопытствовать, но она всегда старалась быть в курсе их дел.

Кейт неопределенно кивнула и отвела глаза.

— Возможно.

— Я его знаю?

— Нет, я знакома с ним по колледжу. Это все несерьезно.

Глаза девушки говорили совсем о другом. Кейт редко делилась своими переживаниями, она всегда была довольно скрытной и склонной скорее к серьезным отношениям, чем к мимолетным связям. В старшей школе она довольно долго дружила с одним мальчиком. Их отношения оборвались, когда он уехал в колледж на Западном побережье. Три года она не имела постоянного бойфренда, но сердце подсказывало Энни: на этот раз все иначе. Когда Кейт целовала тетку в щеку, на ее губах расплывалась мечтательная улыбка.

— Спокойной ночи, дорогая, — сказала Энни, целуя племянницу в ответ.


Глава 2 | Семейные узы | Глава 4



Loading...