home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

На следующий день Тед спал почти до полудня. Лиззи уехала в десять, чтобы успеть на парижский рейс в тринадцать часов. Энни за рабочим столом просматривала планы для квартиры Джима Уотсона. Вдруг вошла Кейти и спросила, можно ли ей пригласить одного друга на вечер и угостить пиццей. Кейти всегда спрашивала разрешения, если собиралась звать гостей, а Энни с удовольствием принимала всех друзей.

— Ну конечно. Не нужно и спрашивать, но все равно спасибо. — Она внимательно посмотрела на племянницу и улыбнулась. — Это какое-то новое увлечение, о котором ты мне не рассказывала?

— Нет, просто друг. — Но Энни столько лет была этим детям матерью, что сразу все поняла. Новые предметы любви всегда объявлялись просто друзьями. — Мы можем сходить в кино или остаться здесь.

— Делай, как тебе нравится. Мне надо поработать. Посижу у себя в комнате.

— Тебе незачем прятаться, — улыбнулась Кейт. — Мне не пятнадцать лет, я тебя не стыжусь.

— Приятно слышать. Раньше я вас смущала.

— Ты исправилась, — ухмыльнулась Кейти.

— Как его зовут?

— Пол. Мы вместе учимся. Он очень талантливый. Собирается заниматься графикой, у него большие способности к живописи. Правда, родители хотят, чтобы он учился чему-нибудь более практичному, например дизайну.

— А сколько ему лет?

— Двадцать три.

Энни решила, что возраст подходящий, и согласно кивнула:

— Буду рада с ним познакомиться. Мне нравится, когда вы приглашаете друзей домой.

Кейти улыбнулась и ушла к себе звонить Полу. Он сказал, что приедет около пяти.

В гостиной появился Тед. Он выглядел таким же измученным, как перед Рождеством. Сексуальные приключения с Патти вконец его вымотали. Она только что звонила и пригласила его на ленч с детьми где-нибудь на свежем воздухе. В парке все еще лежал снег. Патти предложила поиграть в снежки, а позже покататься на коньках. Мысль Теду понравилась, и он согласился.

Через час он ушел. Сестре и тетке сказал, что встречается с друзьями и не знает, когда вернется. Энни не удивилась и не забеспокоилась. Теду двадцать четыре года, и она давно не следит за каждым его шагом, он волен уходить и приходить, когда захочет.

Кейт тоже куда-то ушла, скорее всего на рождественские распродажи в своих любимых магазинах. Дома она появилась около пяти.

Энни весь день работала. В дверь позвонили, и Кейти пошла открывать. Послышались веселые голоса и смех. В гостиной Кейт включила музыку — рок-группу «Клэш». Энни она нравилась.

Примерно через час Энни поднялась, чтобы сделать себе чашку чаю. Она прошла через гостиную, намереваясь коротко поздороваться с гостем. Навстречу поднялся красивый молодой человек и пожал протянутую руку. Он был куда более вежлив и воспитан, чем обычные приятели Кейт, представился в безупречной манере. К тому же он носил блейзер и галстук, что было неслыханно среди поклонников Кейт. У него были иссиня-черные волосы, кожа медового оттенка и глаза цвета оникса. Энни поняла, что он с Ближнего Востока, а может, из Индии. Она вдруг вспомнила книгу о мусульманской культуре в комнате Кейт. Похоже, Кейт взяла ее у этого молодого человека, который держался с изысканной вежливостью и разительно отличался от шайки татуированных дружков Кейт по художественному колледжу, которые разгуливали в сваливающихся джинсах, рваных футболках и с нечесаными волосами.

Стараясь быть гостеприимной, Энни предложила Полу бокал вина, но он улыбнулся и сказал, что предпочитает чашку чаю. Приятное разнообразие. Прежние друзья Кейт, являясь с визитом, поглощали невероятное количество пива.

Энни пошла на кухню готовить чай, молодые люди последовали за ней. Кейти отхлебнула кока-колы. Пол легко вступил в разговор с Энни, рассказал, что его родители иранцы, в Штатах они живут с тех пор как ему исполнилось четырнадцать лет. В Иране у них остались родственники, но сам он не был на родине уже девять лет. И он, и его родители — американские граждане. Пол говорил без малейшего акцента, казался очень воспитанным и зрелым. У Кейти при взгляде на него каждый раз загорались глаза. Наблюдая за ними, Энни чувствовала сердечную дрожь — такие молодые, такие красивые! И Пол — прекрасный молодой человек, но Энни беспокоила мысль о том, что их культуры слишком различны.

Кейти явно была влюблена. И Энни не могла не задумываться, как к ней относятся его родители — все эти татуировки, пирсинг, раскованность… Конечно, Кейти слишком молода, чтобы принимать ее увлечения всерьез, но если у нее это серьезно, то родители Пола могут встревожиться. Кейт и Пол происходят из двух разных миров, к тому же Кейт выглядит значительно более экстравагантно, чем она есть на самом деле. Энни привыкла к ней, хорошо знала, какой это прекрасный ребенок, но у посторонних ее внешний вид мог неприятно удивлять, особенно родителей такого воспитанного и консервативного молодого человека.

Оставалось надеяться, что этот роман будет недолгим и обойдется без жертв. Однако весь вид племянницы говорил о другом. Энни никогда не видела, чтобы Кейти так смотрела на юношу, тем более что Пол был не юношей, а мужчиной. Энни отлично понимала, что именно нравится в нем Кейт, как понимала и то, что отношения между ними будут складываться нелегко. Прочный союз трудно построить, даже если дело не осложняется различием в традициях, культуре, религии, воспитании.

Вернувшись к себе, Энни продолжала думать о Кейт и ее друге. В первый раз она видела, что племянница действительно влюблена, и не могла не беспокоиться. И Кейт, и Пол — прекрасные молодые люди, и Энни не хотела, чтобы им пришлось страдать.

Кейт и Пол посмотрели фильм на DVD, потом заказали пиццу. Энни больше не видела Пола, она закрыла к себе дверь, чтобы оставить молодых людей наедине, но мысль о них всю ночь не давала спокойно спать. Утром Энни решила посоветоваться с Уитни.

— Ну что ты раскудахталась? — заворчала Уитни. — Господи, да она ведь не замуж за него выходит!

Разговоры с подругой о детях всегда возвращали Энни к реальности. Уитни так благоразумна и практична.

— А если соберется замуж? Он ведь мусульманин. А она свободолюбивая, к тому же строптивая девушка, настоящая американка. Если его родители видели Кейт, они тоже встревожены, я более чем уверена. Брак — нелегкое дело, даже когда нет религиозных и культурных различий.

— О Господи! Какая ты старомодная. Сейчас женятся люди разных культур, и ничего. И кто сказал, что они хотят жениться?

Энни уже воображает, что они поженились, а у Кейт всего-навсего первое увлечение.

— Во-первых, ты говоришь, что он полностью американизировался. Во-вторых, она пока не выходит замуж. Они оба еще дети, учатся в одном колледже. Они просто встречаются. Ей всего двадцать один год, а он разумный молодой человек. Ты сама говорила, что он красив, прилично одет, и манеры у него хорошие. О таком можно только мечтать. Прекрасный парень! А если хочешь повеселиться, представь, как его родители увидят цыпленка Твити и маленькую фею у нее на руках, и все десять колец в ушах. Вряд ли они тут же начнут обрывать тебе телефон, чтобы договориться о свадьбе. Расслабься, подруга!

— Об этом я тоже беспокоюсь, ну, то есть… о его родителях. Вдруг они не поймут, какое это милое дитя, и будут судить только по ее внешности, которая, должна признать, иногда пугает даже меня? Я сама ненавижу эти ее татуировки. И сейчас у нее все это серьезно. Я ее знаю. Она читает книги о его религии. — Энни понизила голос: — Это, конечно, ничего, но вот если она собирается за него замуж… — Мысли Энни уносились в будущее. У нее из головы не шли проблемы интеграции двух миров. Она думала только о том, какие сложности ждут их впереди.

— О'кей, — успокаивающим тоном произнесла Уитни. — В четырнадцать лет я хотела быть монашкой, а брат собирался перейти в иудаизм, чтобы у него была бармицва и большая вечеринка в честь этого. Ничего этого не случилось. Не думаю, чтобы Кейт собралась уезжать в Иран. Кстати, он ведь американец и скорее всего сам не захочет жить в Иране. По разным причинам. Его дом здесь.

— У них там есть родственники — дядя, тетя, много кузенов. Что, если он вернется туда, а она поедет с ним? — Энни не хотела терять Кейти, она все еще была ее чадом.

— А у меня есть кузен в Исландии, но я не собираюсь туда переезжать, — насмешливо заметила Уитни. — Успокойся, Энни. Ты столько сделала для них! Они стали прекрасными людьми, твоя сестра гордилась бы тобой, но сейчас они выросли, пойми. Они должны жить собственной жизнью и учиться на собственных ошибках. Может, кто-то из них выберет супруга, который будет тебе не по нраву, но сейчас никто из них не готов к браку, даже Лиззи, хотя она достаточно взрослая. А если вдруг кто-то из них действительно сделает ужасную ошибку — такое может случиться с любым, — тебе все равно придется наблюдать за этим со стороны. Это их жизнь. Ты должна иметь свою собственную, а не цепляться за детей, удерживая их от ошибок и пытаясь жить вместо них. В этом все дело. Дети вырастают и начинают принадлежать только себе, не нам. Это ужасно. Представить себе не могу, что кто-то из моих мальчиков притащит в дом какую-нибудь разболтанную шлюху, но никуда не денешься. Выбирать будут они, а не я. Энни, ты должна иметь собственную жизнь. Ты отдала детям шестнадцать лет, теперь пришло время встать со скамейки запасных и включиться в игру. Тебе надо найти мужчину.

— Не хочу я никаких мужчин! Мне и так хорошо! Я хочу, чтобы дети были счастливы, и не буду молчать, если они начнут делать глупости.

— Ты не сможешь их остановить, — твердо заявила Уитни.

Энни, понимая ее правоту, запальчиво возразила:

— Это почему?

— Потому что у нас нет такого права. Это нанесет вред и тебе, и детям. Ты делала собственные ошибки, теперь их очередь.

— Какие это ошибки я делала? — с удивлением спросила Энни.

— Отдала им свою жизнь, — с грустью произнесла Уитни.

Энни молчала. Конечно, отдала. Но тогда нельзя было иначе. Она ни о чем не жалеет. Последние шестнадцать лет были лучшими в ее жизни, и ей трудно понять, что этот этап закончен. Пора открыть клетку и выпустить их в полет. Пусть даже Кейт окажется в другой стране…

— Не знаю, смогу ли я сидеть в сторонке и просто смотреть.

— У тебя нет выбора, — вздохнула Уитни. — Твоя работа окончена.

— Ужасно! — пробормотала Энни. — Их теперешние поступки могут повлиять на всю жизнь. С возрастом ставки растут. Насколько было легче, пока они были маленькими.

— Нет, ты просто забыла. В то время ты боялась, что делаешь что-то неправильно с чужими детьми.

— Может, и так, — с грустью согласилась Энни. — Он хороший мальчик, — сказала она о Поле. — Мне он понравился, просто я не хочу, чтобы Кейт моталась по свету и жила в Тегеране. Я не хочу ее терять.

— Ты должна доверять Кейти. Она и сама не захочет никуда уезжать. Она к вам очень привязана. Скорее всего будет жить в Нью-Йорке. Кстати, Пол живет именно здесь, и его родители тоже. Успокойся и не придумывай всякую ерунду.

В глубине души Энни сознавала, что Уитни права. Она сидела у себя на кровати, перебирая в мыслях разные аргументы, когда в комнату вошла Кейт, проводившая Пола. На лице девушки бродило мечтательное выражение. Она смущенно улыбнулась тетке. У Энни оборвалось сердце. Как сильно девочка влюблена! Когда человек так сильно влюблен, он может остаться с разбитым сердцем. Вдруг все пойдет не так, как надеется Кейти? В двадцать один год увлечение редко бывает долгим, а у Энни сжимается сердце при мысли о том, что Кейт будет страдать.

— Отличный парень, — осторожно проговорила Энни, не зная, что можно и что нельзя говорить витающей в облаках племяннице. — Такие хорошие манеры, такой умный. И очень красивый. Похоже, он неплохой человек.

— Он прекрасный человек! — воскликнула Кейт, бросаясь на его защиту.

— Ну разумеется, — спокойно согласилась Энни и решилась задеть опасную тему: — Но он воспитан совсем в другой культуре. Тебе следует об этом подумать. — Во взгляде Кейт тотчас появилась враждебность, она приготовилась к военным действиям, чего как раз опасалась Энни. Ей не хотелось портить отношения с Кейти ни ради этого молодого человека, ни ради какого-нибудь другого.

— Какая разница?! Он американец! Живет в Нью-Йорке и не собирается возвращаться в Иран, разве что в гости. Его жизнь здесь, как и моя.

— Это, конечно, хорошо. Но его взгляды могут отличаться от твоих. Его родственники не американцы. Я понимаю, ты считаешь, что это не важно, но на самом деле разница есть. Если ты выйдешь за него замуж, как вы будете воспитывать своих детей? Чего будут ждать от тебя он и его родители? Ты всегда будешь для них чужой, посторонней. Кейти, если ты относишься к нему серьезно, ты должна обо всем этом подумать. Вы выросли в разном окружении. Я очень беспокоюсь. — Энни старалась как можно более открыто высказать свои тревоги.

— Ты меня удивляешь своей нетерпимостью! Что тебя так тревожит? Что его кожа темнее моей? Да кому какое дело?!

— Разумеется, дело не в цвете кожи. Я боюсь, что его убеждения отличаются от твоих. Серьезно отличаются. Его родители могут то же самое думать о тебе.

— Это просто смешно! — с горячностью воскликнула Кейт. — У тебя самой нет мужчины. И никогда не было! Да ты живешь, как монашка! Что ты знаешь о любви? О том, как строить жизнь с другим человеком?

— Не слишком много, — со слезами на глазах признала Энни. Кейти безошибочно нанесла удар по больному месту. — Я просто хочу, чтобы ты задумалась, куда все это может завести. Это важно для отношений с любым человеком. Окружение, семейные традиции и обычаи, воспитание имеют значение, даже если двое любят друг друга. Я желаю тебе только добра.

Энни оставила без внимания остальную часть высказываний Кейт, не стала говорить, почему жила монахиней. В двадцать шесть лет она взяла на себя воспитание троих детей, а любимый мужчина бросил ее именно из-за них. И позже у нее не нашлось времени завязать серьезные отношения: школьные собрания, ортодонт, футбольные матчи… Энни постаралась свести разговор к Полу и Кейт.

— Я сделаю по-своему! — в запальчивости воскликнула Кейти.

Энни кивнула, вспомнив слова подруги, услышанные всего час назад: это их жизни, и они имеют право на собственные ошибки. Кстати, кто сказал, что отношения Кейт и Пола — ошибка? Может быть, как раз нет?..

— Я люблю тебя, Кейти, — негромко произнесла Энни; в ответ та выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ночью Энни долго лежала без сна, думая о разговоре с племянницей. Может быть, она не права и Кейти будет счастлива с Полом. В конце концов, он, похоже, хороший человек. Но достаточно ли этого?

Думала она и о Теде и той таинственной женщине, которая занимает его мысли. Мальчик странно выглядел в Рождество, а вечером ушел. Энни никогда таким его не видела.

Кстати, Лиз понапрасну тратит время с мужчинами вроде Жана-Луи. Конечно, сейчас Лиз наслаждается жизнью, делает карьеру, но Жан-Луи не из тех, кто станет заботиться о ней. Такие, как он, заняты только собой.

Да, дети взрослеют, как это тяжело…

Энни проснулась с тяжелой головой. Тед и Кейти уже ушли. Ни один из них ничего не сообщил о своих планах. Она понимала, что в этом возрасте они не обязаны отчитываться, а у нее нет права спрашивать. Выпив чаю, Энни отправилась на работу. Когда позвонила подруга, Энни рассказала ей о ссоре с Кейт.

— Ей приходится защищать друга независимо от того, что она думает на самом деле. Не может же она признать, что ты права или что у нее самой есть сомнения. Вот она и бросается на тебя. Знаешь, мне кажется, нет ничего дурного в том, чтобы высказать свои мысли. Во всяком случае, Кейт понимает твою позицию, тебе же не следует вмешиваться, а надо посмотреть, что будет дальше. И кстати, займись собой. Развейся. Ты приедешь к нам на Новый год? Тебе будет полезно на денек уехать из дома.

— Мне не хочется бросать их на Новый год.

— Ну вот! — возмущенно фыркнула Уитни. — Ты шутишь? Мы только что об этом говорили! Это они тебя бросят! Они взрослые. У них свои планы. К тому же я хочу познакомить тебя с другом Фреда. Он классный парень!

Энни тут же припомнила вчерашние слова Кейти, что она живет, как монахиня. В конце концов, ей сорок два, а не девяносто пять. Может быть, Уитни и Кейти правы? Во всяком случае, надо попробовать. Она не хочет умирать в одиночестве. А если предстоят еще сорок — пятьдесят лет жизни, то компания не помешает.

— О'кей. Я приеду, — согласилась Энни таким тоном, как будто ей предложили выдернуть зуб без наркоза.

— Отлично! — с восторгом воскликнула Уитни. — Можешь остаться на ночь. Не стоит возвращаться одной. Ты только представь, это может оказаться началом пламенного романа и новой жизни! Этот парень тебе понравится.

Энни давно отказывалась знакомиться, она уже стала забывать, какое разочарование приносят такие знакомства. Но зато у нее теперь есть куда пойти в новогоднюю ночь. Да и Уитни скорее всего права: у детей наверняка есть собственные планы.

На следующий день Энни сообщила Теду и Кейти, что в Новый год отправится к Уитни и Фреду. Если бы они стали возражать, поездка не состоялась бы, но, как и предсказывала Уитни, оба заявили, что собираются к друзьям. Энни больше не заговаривала с племянницей о Поле. Она уже все сказала, а Кейт продолжала дуться.


Глава 7 | Семейные узы | Глава 9



Loading...