home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

К дому Уитни и Фреда в Фар-Хиллз Энни подъехала к шести часам. Машин на дороге было мало, и она добралась очень быстро. С собой взяла простое черное вечернее платье, которое пристроила на заднем сиденье. Когда Энни появилась, трое мальчишек четырнадцати, шестнадцати и семнадцати лет играли в баскетбол на заднем дворе. Все они были похожи на Фреда — с веснушками и рыжими волосами. Как и отец, они всерьез увлекались спортом. Старший сын собирался поступать в медицинский колледж и идти по стопам отца.

Мальчишки весело помахали Энни.

Фред, хирург-ортопед, имел репутацию успешного врача. Энни бы такого человека не выбрала, но Уитни была с ним счастлива. Он высоко ставил собственное «я», отличался некоторым самолюбованием, но при этом являлся хорошим отцом и мужем, добытчиком и человеком очень ответственным. Энни всегда его за это уважала.

Уитни обняла подругу и ввела в дом. Там уже был накрыт стол и очень нарядно: хрусталь, серебро, повсюду белые цветы, серебряный дождь. Казалось, прием будет более изысканным, чем она ожидала.

— Сколько гостей ты ждешь? — Энни вдруг занервничала. Большинство друзей Уитни и Фреда были женаты и принадлежали к довольно тесному кругу жителей Фар-Хиллз. Многие из них, как и Фред, занимались врачебной практикой. Энни всегда себя чувствовала среди них лишней, но решила сейчас об этом не думать.

— Будет двадцать четыре человека, — ответила Уитни, помогая Энни отнести вещи в прекрасно обставленную комнату для гостей. Уитни все предусмотрела. — Как там Кейт?

— Все еще обижается. Я ее почти не видела в эти дни. Сказала, что будет у друзей. Я не спрашивала, но думаю, это значит — у Пола.

— У нее все будет прекрасно. Успокойся, повеселись сама. Гости приглашены к семи. За стол сядем в восемь — восемь тридцать.

Значит, у Энни не так много времени, чтобы одеться. Нырнув в ванну сразу после ухода Уитни, Энни пообещала себе, что сделает над собой усилие и постарается соответствовать духу вечеринки.

С помощью фена она уложила волосы на французский манер, очень тщательно сделала макияж, надела черное вечернее платье и украшенные перьями туфли на высоких каблуках. Лиззи купила их для нее в Париже. Бриллиантовые сережки Энни подобрала сама. Изучив результат в зеркале, она решила, что модница Лиз ее бы одобрила. Изящная сумочка — черный шелковый клатч — дополнила туалет. Покидая комнату, Энни выглядела изысканно и ухоженно.

Появились первые гости. Эту пару Энни уже встречала. Он хирург-ортопед, как и Фред, а она — подруга Уитни. Энни вспомнила, что они могут выпить лишнего.

Пара окинула Энни оценивающим взглядом, и жена приняла самодовольно-снисходительный вид, который некоторые замужние женщины практикуют в присутствии незамужних, как будто сочувствуют им, хотя Энни не променяла бы своего положения на жизнь этой дамы. Тем не менее Энни поддерживала с ними дружелюбную беседу, пока подъезжали другие гости. К восьми все были на месте. В пригородах люди приезжают вовремя, это в больших городах все вечно опаздывают.

Энни рассматривала гостей и никак не могла угадать, который из мужчин предназначен для нее. Почти каждый имел брюшко, все были среднего возраста. Большинство дам страдали лишним весом. Уитни тоже, хотя она была такой же высокой, как Энни, и ее это не портило. Энни всегда казалось, что лишний вес появляется оттого, что большинство женщин пьют слишком много вина. Фигура ее была лучше, чем у любой из присутствующих дам. Энни удивилась, заметив, что женщины не обращают на нее внимания. Мужчины же собрались в группы и говорили о бизнесе и медицине. Они вели себя так, будто женщин не существует, а те как ни в чем не бывало оживленно болтали между собой о теннисе, детях и шопинге.

— Видела его? — спросила Уитни, останавливаясь на минуту рядом с Энни, а затем пошла дальше заниматься гостями. Она представила Энни некоторым гостям, но все это были супружеские пары. Энни догадалась, что тот, с кем ее собирались знакомить, был, очевидно, единственным, кроме нее, не состоящим в браке гостем, но кто это, еще не поняла. По словам Уитни, ему пятьдесят два года, он хирург, ездит на «порше», разведен. Энни могла узнать его в толпе, только если бы видела, как он один выходит из машины.

На женщинах были платья для коктейля или вечерние наряды, на мужчинах — смокинги. В целом все выглядели уж слишком нарядными. За пять минут до того, как сесть за стол, Уитни подвела к Энни мужчину и представила его как Боба Грэма. У Энни оборвалось сердце: человек, с которым Уитни мечтала ее познакомить, выглядел не лучше, чем все прежние кавалеры-неудачники. Претендент окинул ее масленым, плотоядным взглядом и не преминул сообщить, что работает хирургом и занимается трансплантацией сердца и легких. Судя по его тону, он явно ожидал аплодисментов. Выглядел Боб атлетом, но все же имел брюшко и несколько подбородков. А еще у него была искусственная шевелюра из пересаженных волос, неудачно выполненная год назад, когда он развелся. Энни предпочла бы откровенную лысину, но, стараясь быть объективной, уговаривала себя, что должна дать человеку шанс. Вдруг он самый замечательный в мире и просто неудачно пересадил себе волосы? Или самый веселый, или занимательный, или умный… Все возможно. Она заметила, как Грэм рассматривает ее сережки, а тот тем временем взялся за дело.

— Вы разведены?

А что еще он мог подумать? Одинока в таком возрасте…

— Нет, я никогда не была замужем, — с улыбкой ответила Энни, опасаясь, что он сочтет ее неудачницей или охотницей на мужчин.

— Замечательные сережки. Ваш прежний друг был щедрым парнем.

Энни поразило это замечание. У нее никогда не было друга, который платил бы за ее вещи, разве что за обед.

— Я сама их купила, — сообщила она. Тем временем Уитни стала загонять их в столовую, словно овец. Хирург-трансплантолог уселся рядом с Энни. Первую половину обеда он не обращал на нее внимания, обсуждая свои недавние операции и ситуацию в клинике с двумя сидящими напротив мужчинами. Гость слева от Энни повернулся к ней спиной и обсуждал что-то серьезное со своей дамой. Уже подали десерт, когда специалист-трансплантолог вдруг обернулся к Энни, как будто только что вспомнил о ее существовании. Она думала, что он спросит о ее профессии, ведь она весь вечер слушала, как он обсуждает собственные служебные проблемы.

— Я строю дом на Каймановых островах, — внезапно заявил он без всякой связи с предыдущим. — У меня уже есть ранчо в Монтане, но нужно местечко в оффшорной зоне. Теперь я держу там свою яхту. Были когда-нибудь на Сент-Барте?

— Нет, не была. Говорят, там красиво. — Энни улыбнулась.

— Я только что продал там дом. За год удвоил деньги. — Энни не знала, что на это сказать. Ее забавляло, что он до сих пор не задал ни одного вопроса о ней самой. — Я только что с детьми вернулся из Кении, с сафари. Были там на Рождество. А в прошлом году ездили в Зимбабве. В Кении мне больше понравилось. — Он говорил легко, не останавливаясь, не задавая никаких вопросов, не интересуясь ее мнением, жизнью, работой. — Я сделал там фантастические фотографии. — Его не интересовало ничто в мире, только он сам и события вокруг него. Энни недоумевала.

Уитни улыбнулась ей через стол. Похоже, она немало выпила, все вокруг тоже. Обед удался на славу. Его обеспечил лучший поставщик продуктов в Фар-Хиллз, но гостям было на это наплевать. Говорили только о винах. Фред выставил лучшее из своих запасов. Он знал о винах все. Боб тоже. Он сообщил Энни, какие замечательные винные погреба в его доме и какие там дорогие французские вина. Потом стал рассказывать, какая большая у него яхта. Сказал, что у него там много картин, потом добавил, что часть отдал бывшей жене. За все время «беседы» Энни ни разу не открыла рот. Когда вставали из-за стола, сосед слева извинился, что не оказал ей внимания, а Боб сразу направился к Фреду, не сказав ей на прощание ни слова.

Энни казалась себе человеком-невидимкой. Женщины обходили ее стороной потому, что она была стройнее, красивее и элегантнее, а мужчинам не было до нее дела. Боб Грэм мог бы беседовать сам с собой перед зеркалом и получил бы не меньше удовольствия. Энни решила, что обычно он встречается с молоденькими женщинами, на которых производят впечатление его лодка, «порше» и деньги. Ей все это было безразлично и больше всего хотелось уехать домой. А она застряла здесь на всю ночь. И зачем только она приехала! Сидеть дома одной было куда лучше, но придется делать хорошую мину при плохой игре, хотя бы ради Уитни.

— Правда, он хорош? — на ходу шепнула Уитни, направляясь к женщине, с которой постоянно играла в теннис.

Уитни и Энни дружили много лет. Энни любила поболтать с подругой, но когда увидела ее здесь, поняла, как мало у них общего, насколько разная жизнь. Уитни никогда не работала с тех пор, как двадцать лет назад, сразу после колледжа вышла замуж за Фреда.

Когда Энни в двадцать шесть лет взялась воспитывать детей своей сестры, Уитни уже имела двоих детей и стала для Энни источником бесценных советов. Их объединяло только прошлое. Энни терпеть не могла их друзей, но почти забывала об этом от одного визита до другого — она нечасто бывала в Нью-Джерси. Обычно они встречались в городе, куда Уитни приезжала за покупками. Общаться с глазу на глаз было интересно, но здесь, в ее естественной среде обитания, все изменилось. Энни задыхалась среди этих самодовольных, напыщенных людей. Хотелось бежать. Самым лучшим в этот вечер было угощение.

Все продолжали пить до самой полуночи, когда Фред начал обратный отсчет. Гости радостно завопили, стали целоваться, поздравлять друг друга с Новым годом, дудеть в маленькие дудки, заранее приготовленные Уитни. А через двадцать минут все разъехались по домам. К этому времени Уитни совсем опьянела, а Фред отправился спать, не пожелав никому из них спокойной ночи.

— Боб сказал, ты потрясающая, — заплетающимся языком сообщила Уитни.

Энни неприятно поразил вид подруги. Ей не хотелось, чтобы Уитни была такой же, как эти ее гости, но тут ничего нельзя было поделать. И многообещающее знакомство оказалось просто дурной шуткой. Энни забыла, что дала себе обещание никогда больше не знакомиться вслепую, но Уитни так настаивала, что Энни решила попробовать еще раз, особенно после слов Кейти.

Уитни отправилась в кухню расплачиваться с поставщиками, а Энни проскользнула к себе в комнату, разделась и легла. Не нужен ей никакой мужчина. Единственное, чего бы она хотела, — это чтобы племянницы и племянник оставались детьми. Как бы они были счастливы! На Новый год пили имбирное пиво, ждали полночи, а потом засыпали все вместе в ее постели. Вот о чем она вспоминала, а вовсе не о знакомстве с Бобом Грэмом.


Тед встретил Новый год с Патти. Все получилось чудесно. Они вместе приготовили обед у нее в квартире. Детей Патти отвезла к их отцу, который уже вернулся в город. Выпив шампанского, они занимались любовью, то нежной, то яростной. В полночь включили телевизор и посмотрели бал на Тайм-сквер, а потом снова оказались в объятиях друг друга. Получился забавный, дурашливый вечер, полный неутолимой страсти, которую Тед познал с Патти. Она удивила его, спросив, собирается ли он к ней переезжать.

— А что дети подумают? — недоуменно пробормотал Тед. Он никогда не делил квартиру с женщиной, только с соседями-студентами или с теткой и сестрами. Он не был к этому готов, да и мысль о детях его смущала.

— Подумают, что мы любим друг друга, — легко ответила Патти, но Тед понимал, что такой шаг — большая ответственность. А если у них с Патти ничего не получится? Как это отразится на детях? Они уже пережили развод. Он не желает травмировать их. Тед так и сказал, но Патти не хотела ничего слушать. — Почему у нас не должно получиться?

— Нужно время, чтобы узнать друг друга, — рассудительно проговорил он, но Патти только загадочно улыбнулась, как будто уже знала все тайны мира.

Потом они снова пили шампанское и занимались любовью. Рассвет застал их в объятиях друг друга. Оба крепко спали. У Теда никогда не было такого волшебного Нового года.


Пол и Кейти встретили Новый год в квартире Энни. Предыдущую ночь Кейти провела у Пола. Его товарищ был у своей девушки, имеющей собственное жилье, и большую часть времени отсутствовал. На этот раз Пол остался у Кейти. Они приготовили обед в уютной и удобной кухне, посмотрели фильм, в полночь поцеловались и занялись любовью. Пол был нежным, любящим, даже почтительным, и Кейт решила, что все сказанное тетей о различиях культур к нему не относится. Пол такой же американец, как и она. Какая разница, где он родился? Это самый чудесный человек на свете. Первый раз в жизни Кейти была так безгранично влюблена.

Пол очень боялся, что Энни может вернуться среди ночи, но Кейт уверила его, что тетя приедет только утром. Однако он все равно заставил ее запереть дверь спальни, чтобы никто внезапно их не потревожил.

Кейт умиротворенно лежала в его объятиях. Они долго говорили обо всем, о своих надеждах, страхах, мечтах. Пол сказал, что хочет повезти ее в Тегеран, чтобы навестить родственников. Он давно уже хотел съездить туда. У него так много воспоминаний, связанных с этим городом, но жить он хочет в Штатах. Он мечтал показать Кейти страну своего детства. Кейти тоже интересовал Иран, ей хотелось узнать все, что связано с Полом.

Пол уже представил ее своим родителям, которые встретили ее чрезвычайно вежливо, но вначале несколько холодно. По словам Пола, они всегда надеялись, что он женится на персидской девушке. Однако он уверял, что со временем, узнав Кейти лучше, они ее полюбят. То же самое Кейт говорила ему об Энни: тете надо привыкнуть к их отношениям, а особенно к тому, что племянница уже взрослая.

Но в эту ночь Кейт вовсе не думала о тете. Ее занимал Пол и их будущая совместная жизнь. Наступило время Нового года, нового мира, новой жизни с любимым. Различия между ними, которые так волновали старших, для них не существовали. Они думали только о собственном мире.


Глава 8 | Семейные узы | Глава 10



Loading...