home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

После ужина в ресторане Эйприл Джек позвонил Валери и спросил, не хочет ли она новогодним вечером составить ему компанию и посмотреть вместе с ним фильм. Он признался, что чувствует себя не ахти как, чтобы идти куда-то, но у него есть домашний кинотеатр. У него на дисках есть много фильмов, в том числе и те, что в данный момент идут в кинотеатрах. Может быть, она захочет что-нибудь посмотреть? Предложение это неожиданно для самой Валери обрадовало ее, да и, честно говоря, никаких других планов у нее не было. Эйприл вечером, как всегда, будет работать, ей же самой в этот день идти никуда не хотелось. Посмотреть фильм в обществе Джека — прекрасный способ провести вечер. Судя по всему, он думает точно так же и даже ждет встречи с ней. Он сказал, что закажет еду домой. Что-нибудь более изысканное, чем у Эйприл, чтобы придать вечеру праздничную атмосферу. Впрочем, сказал он, наряжаться по этому случаю не стоит. Им не нужно пускать пыль в глаза друг другу, они просто проведут вечер у него дома. Валери приняла приглашение сразу, не став прибегать к отговоркам. Дочери она ничего не сказала о своих планах, это будет ее маленький секрет.

Когда Валери приехала к Джеку, там еще находилась сиделка, которая в последнее время ухаживала за ним. Джек на костылях перемешался по кухне, давая указания относительно ужина. Выглядел он вполне бодро, хотя и передвигался с осторожностью.

Он ждал прихода Валери и даже сам решил приготовить кое-какое угощение. Заказал устриц, икру и крабов, сам приготовил пасту и огромную миску салата. Короче говоря, устроил настоящий пир. Когда Валери пришла, он сразу протянул ей бокал с шампанским.

— Вы столько всего приготовили на ужин, — улыбнулась Валери. — Чем я могу быть полезна? Что еще нужно сделать?

Но, как оказалось, все уже было готово.

— Ваша дочь назвала вас угрозой для кухни, — вспомнил Джек, и Валери рассмеялась. — Знаете, вы лучше садитесь.

Джек довольно легко делал последние приготовления. Правда, было заметно, что он старается делать упор на здоровую ногу, чтобы лишний раз не тревожить раненую.

— Позвольте мне все-таки помочь вам, хотя бы расставить тарелки и столовые приборы. Неужели вы мне не доверяете? Я ведь вижу, что вам больно. — Валери с таким неподдельным беспокойством посмотрела на него, что Джек невольно улыбнулся. Он привык заботиться о других, женщины редко проявляли заботу о нем. Неудивительно, что выражение сочувствия на лице гостьи тронуло его до глубины души.

— Со мной все в порядке, — заверил он ее. — Если хотите, можете сервировать стол.

— Отлично, вот это я умею! — ответила Валери, когда Джек показал ей, где находятся салфетки и посуда. В кухонном шкафу их оказался весьма пестрый набор. Валери выбрала серые льняные салфетки с серебристой каймой. Она разложила их на круглом стеклянном столе в дальнем углу кухни рядом с окном, из которого открывался чудный вид на Сентрал-парк. Кухня была просторной, а вид из окна просто потрясающим, даже лучше, чем в ее собственной квартире. Джек жил всего в паре кварталов севернее, но на более высоком этаже. Вил из его окон простирался далеко на восток и на запад от Манхэттена, а Сентрал-парк был виден как на ладони. В общем, это было превосходное холостяцкое жилище. Как только Валери накрыла на стол, Джек провел ее в кабинет. Здесь все было чинно и строго, стены обшиты панелями из благородных пород дерева. Хозяин кабинета с гордостью показал ей полки со спортивными трофеями. Вид у него при этом был едва ли не мальчишеский — мол, знай наших. Валери, в свою очередь, была поражена тем, какое огромное количество наград Джек собрал за спортивную карьеру!

— Остальные я храню в сейфе, — небрежно пояснил он, заметив ее неподдельный интерес. Валери не оставила без внимания ни один приз. Более того, расспросила, при каких обстоятельствах получен тот или иной. Джек с гордостью, совсем по-детски, сказал ей, что у него есть и другие призы кроме тех, что выставлены на полках. Он смотрел на нее как ребенок, который теребит за рукав мать, мол, «мам, посмотри, чего я добился!». Это одновременно и насмешило Валери, и тронуло до глубины души. Оказывается, этот успешный, трудолюбивый, взрослый мужчина в душе остался мальчишкой! Сердце ее дрогнуло.

— Да вы знаменитость! — сказала она, с улыбкой глядя ему в глаза. Была в Джеке какая-то удивительная невинность, которая глубоко тронула ее. Впрочем, было понятно, что он немного рисуется, но она ему это простила.

— Верно, — согласился Джек и улыбнулся в ответ. В эту минуту он был похож на мальчишку, необычайно довольного собой и счастливого. — Но и вы тоже, мисс Уайатт. Вы тоже знаменитость, причем не меньшая.

Их взаимное уважение и признание успехов и заслуг друг друга делали их равными в зарождающихся отношениях. Раньше Джек всегда появлялся на публике с женщинами, которым он нравился, но которые мало чего сами добились в жизни. Слишком юные, они ничего собой не представляли, за исключением разве что профессии — в основном манекенщицы нью-йоркских подиумов. В этом и заключался главный недостаток романов с молодыми женщинами. Кроме броской внешности и юных тел, они ничего не могли ему предложить. С Валери было куда интереснее, и даже разница в возрасте совершенно его не смущала. Джек нисколько не ощущал того, что она старше, причем на целый десяток лет. Да она и не выглядела на свои шестьдесят. Они казались ровесниками. Джек никогда бы не признался в этом, но и он тоже подкорректировал веки и делал уколы ботокса. Моложавый облик играл важную роль не только в его карьере спортивного обозревателя. Не говоря уж о том, что способствовал успеху у женщин. Одно дело — быть старше девушек, с которыми встречаешься, а вот выглядеть на свой возраст — увольте! Старость была ему ни к чему.

Они с Валери вернулись к ужину, где она внесла последние штрихи в сервировку стола: поставила серебряные подсвечники, зажгла свечи и выбрала тарелки с широкой серебристой каймой. Вещи в квартире Джека были простыми, типично мужскими, однако самого лучшего качества. Заглянув в кухонный шкаф, Валери заметила, что подсвечники у него «Картье», тарелки «Тиффани» и сделаны по персональному заказу в Париже — на донышке стояло его имя. Джек Адамс был из тех, кто любит и ценит дорогие вещи и все лучшее, что только способна предложить жизнь. Валери отметила его несомненный вкус и чувство стиля. Джек прошел долгий путь — от обычного футболиста до звезды спорта, на этом пути к славе он обрел знание многих тонкостей и понимание красоты, не растеряв при этом прирожденной простоты и непосредственности. Именно эти качества и нравились в нем женщинам. Джек был звездой первой величины и в то же время вполне земным человеком.

Опираясь на костыли, он доковылял до стола и одобрительно кивнул.

— В искусстве сервировки вам действительно нет равных! Не каждый может похвастаться тем, что стол ему накрывала сама Валери Уайатт. Я польщен, — искренне произнес Джек. Валери рассмеялась и сделала глоток шампанского. Ей было очень уютно в его доме, да и он, похоже, был рад ее присутствию и держался вполне непринужденно.

Валери расставила на столе тарелки с едой. Джек выключил верхний свет, включил музыку, они сели. Сиделка ушла сразу, как только пришла гостья. Валери поймала себя на том, что ей очень легко в его обществе, что само по себе удивительно, поскольку они еще в принципе малознакомые люди. Джек оказался очень приятным в общении. У него, обаятельного, остроумного и общительного, было множество знакомых. Успех нисколько не испортил его, лишь расширил его горизонты, открыл глаза на многие стороны жизни. Джек, как ребенок, наслаждался тем, что давали ему известность и богатство, но при этом не забывал своих друзей и заботился о них. Он много рассказывал о своем сыне. Видно было, что Джек очень любит его и старается как можно чаше быть с ним вместе.

За ужином они говорили об искусстве. Джек неплохо разбирался в живописи, и Валери сразу, как только вошла в его квартиру, заметила на стене неплохую работу Дибенкорна, которая наверняка стоила целое состояние. На кухне висели две картины Эллсворта Келлиса, внося интересную ноту в цветовую гамму помещения. Одна была в насыщенных синих тонах, другая — в красных. Валери понравились обе. Разговор принял оживленный характер. Похоже, что сегодня идеальный новогодний вечер, который встречают вместе двое хороших друзей. Причем вечер скорее непринужденный, чем романтический, что вполне устраивало Валери. Джек пригласил ее к себе, чтобы познакомиться поближе, а вовсе не соблазнить, и Валери оценила это. Она была в курсе того, что он привык добиваться тех женщин, которые ему нравились. Но сегодня Джеку нет необходимости добавлять ее к списку своих любовных побед. Да и ей не хотелось стать его очередной «девушкой».

Приготовленные им угощения оказались на редкость вкусны, особенно паста. А ведь он еще собственноручно, не прибегая ни к чьей помощи, приготовил салат. Они попробовали икру и устриц, и Валери отдала должное крабам. Джек положил ей новую порцию пасты. Валери временами не могла поверить, что после недавних трагических событий они, живые и почти невредимые, сидят в его кухне и наслаждаются радостями жизни.

— Согласитесь, что в этом есть что-то нереальное, — сказал Джек. — Десять дней назад мне прострелили ногу, и вот теперь мы вместе, как будто ничего не случилось, сидим на моей кухне, едим устриц и пасту и рассуждаем о жизни.

Услышав такие слова, Валери посмотрела на костыли у стены и удивленно выгнула бровь. Как можно сказать о ранении, что, мол, «ничего не случилось»!

— Люди обладают поразительной способностью быстро забывать самые страшные страницы своей жизни, — продолжал Джек. — В одну минуту кажется, будто мир окончательно и бесповоротно рухнул, в другую — все вновь становится на свои места, — Джек беспечно улыбнулся. — Может, такая способность — не помнить о плохом — к лучшему?

— А вот о себе я такого не скажу, — честно призналась Валери. — Мне каждую ночь снятся кошмары. Но, конечно, мне повезло. — В эти минуты и он, и она подумали о своих помощниках и коллегах, ставших жертвами той ужасной трагедии. Такие утраты не проходят бесследно. Даже в самых мужественных сердцах они оставляют свой след.

— Да, нам повезло, — ответил Джек. Казалось, он озвучил ее собственные мысли. Их знакомство и симпатия возникли из ужасного происшествия. Она хорошо помнила, как он помогал женщинам выходить из захваченного террористами здания. Стоило ей закрыть глаза, как она вновь мысленно переносилась в фойе, слышала те звуки, ощущала запахи, ей никогда их не забыть. Такое трудно вычеркнуть из памяти. Оставалось лишь надеяться, что со временем острота и яркость воспоминаний сотрутся. Да и Джек наверняка все хорошо помнит, что бы он там ни говорил. Он просто радуется, что остался жив.

Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, он рассказал ей несколько забавных историй из своего спортивного прошлого. Несмотря на шутки и смех, Валери никак не могла отогнать мысли о том страшном дне. Джек был несколько в другом положении. Когда в него попала пуля снайпера-террориста, Джек сразу потерял сознание. Валери слышала, что Джека хотят наградить за проявленный героизм. Несколько дней назад его пригласил мэр города, чтобы лично поблагодарить за спасение заложников. Об этом много говорили на телестудии.

Потом Джек рассказал ей о своем прошлом браке. Рассказал о том, что потерял из-за этого, о том, чего ему до сих пор не хватает, о тех мгновениях, которые до сих пор помнит. Он признался, что самым главным в жизни считает рождение сына Грега. Валери была тронута тем, что ее собеседник считает главным событием своей жизни рождение сына, а не победы в матчах Суперкубка и не бронзовую табличку в Зале Славы. Это свидетельствовало о многом, и Валери по достоинству оценила его слова.

— Моя дочь — тоже самое главное мое достижение, — сказала Валери и подумала даже, не сказать ли ему о том, что Эйприл ждет ребенка. Но она тотчас отогнала от себя эту мысль, заговорить об этом — значит напомнить о своем возрасте. Мало приятного — быть одинокой шестидесятилетней женщиной. И она не осмелилась сообщить ему, что в будущем году станет бабушкой. Да что там! Даже признаться самой себе. Она еще не примирилась с этим фактом. А вот Пэт спокойно воспринял известие о том, что в скором будущем станет дедом. Но он мужчина, причем мужчина, который счастлив в браке, и его не тревожит собственный возраст. В отличие от него, с Джеком у Валери было нечто общее — оба отчаянно боролись с безжалостным временем, для обоих моложавая внешность значила многое. Оба работали и жили в том мире, были частью той культуры, в которой превыше всего ценится молодость. Нерадостно стареть, а тем более в окружении людей, которые вдвое тебя моложе, которые спят и видят, как бы поскорее занять твое место, которые ждут того момента, когда ты оступишься. Валери всегда помнила об этом, да и Джек тоже. У них был во многом сходный опыт. В этом смысле Джек был куда ближе Валери, чем Пэт или те мужчины, что были у нее после развода. У Джека, впрочем, вряд ли было нечто общее с красотками, с которыми он встречался. Для него они были чем-то вроде спортивных трофеев у него на полках. Далеко не с каждой из них можно было поговорить о чем-то серьезном. Единственное, что их влекло друг к другу, — это жажда секса. А что будет, когда жизнь пойдет под уклон? Сказать по правде, он боялся думать на эту тему.

— Раньше меня нисколько не тревожил мой возраст, — признался Джек, когда они с Валери приступили к мороженому. Он разложил его по хрустальным вазочкам и поставил на стол, как только они закончили ужин и Валери отнесла тарелки в мойку. — Прежде я об этом не задумывался. Привык считать себя самым крутым парнем в любой компании. Но вдруг понял, что это уже не так, совершенно неожиданно для себя я стал парнем немолодым, хотя и пытался убедить себя в обратном. Мол, со мной такое невозможно. И вдруг, нежданно-негаданно, мне стукнуло пятьдесят. Пятьдесят! При этом и в работе, и на телевидении, и, простите за откровенность, с девушками в спальне я дам сто очков вперед мужчинам, которые на двадцать лет или даже в два раза меня моложе! И дело не в том, что, когда я был играющим футболистом, я заработал кучу призов и что я выгляжу молодо для своего возраста. Я по-прежнему тот, кто я есть, и они это знают, и я это тоже знаю. И вместе с тем меня самого это пугает. Наверное, я трус, Валери, вам не кажется? — усмехнулся он. Джек никогда прежде не был так откровенен ни с кем. Да и желания такого у него раньше и не возникало.

— По правде говоря, Джек, сегодня мне даже пятьдесят лет кажутся едва ли не молодостью, — ответила она, и Джек рассмеялся. Она тоже была с ним предельно откровенна.

— Все зависит от того, как на это посмотреть, — заметил Джек. Ему было хорошо и легко рядом с ней. У него не было необходимости добиваться ее внимания, как это бывало с молодыми женщинами. Джек не пытался сразить ее наповал. Они могли запросто ужинать в кухне, не наряжаясь по случаю праздника, непринужденно разговаривать, говорить откровенно. Она была столь же успешна, как и он, или даже в большей степени, но сталкивалась с теми же проблемами. В некотором смысле Джек испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему было приятно сидеть рядом с такой уникальной женщиной, с другой — было приятно сознавать, что они с ней равны. Опыта такого общения у него раньше не было, да он и не стремился его получить. А еще он абсолютно не чувствовал разницы в возрасте, они оба выглядели моложе своих лет, а их взгляды на жизнь во многом совпадали. Им представлялись важными одни и те же вещи. Оба любили своих детей и даже ошибки совершали похожие, а в молодые годы стремились к успеху и пытались как можно более полно проявить себя. Неудивительно, что оба стали звездами каждый в своем деле, однако, достигнув вершин профессионализма и даже вкусив сладкий плод славы, не остановились на достигнутом. Напротив, оба добились еще большего. Успех — коварная вещь. Когда дело касается успеха, невозможно свернуть с этой дорожки или поставить точку. То же самое можно сказать и о славе.

— Вы куда большая звезда, чем я, — заметила Валери спокойным тоном. Почему-то ей это было даже приятно. Впрочем, Джек поспешил ей возразить.

— Вы не правы. Немало людей понятия не имеют, кто я такой, — настаивал он. — А ваше слово решающее и окончательное в том, что касается дома и домашнего очага. Ваше имя — синоним элегантности и стиля жизни во всех отношениях. Мое — связано лишь с американским футболом и больше ни с чем.

— Может, поспорим, кто из нас больше знаменит? — шутливо предложила Валери и хихикнула. Смешок этот прозвучал удивительно по-детски, что безумно понравилось Джеку. Нет, еще никогда он не встречал Новый год так, как сегодня!

Валери поделилась с ним последними новостями, которые услышала в телестудии, в том числе сообщила, что мэр города собирается наградить его за храбрость, проявленную при спасении заложников. Стоило ей упомянуть об этом, как Джек нахмурился и сказал, что награды заслуживают другие люди — полицейские и бойцы антитеррористических групп.

Наконец они закончили десерт, и Валери поставила посуду в раковину. Она предложила Джеку загрузить посудомоечную машину, но он отговорил ее, сказав, что это будет сделано завтра утром. Убрав остатки еды в холодильник, они поднялись наверх, в его кабинет, из окон которого открывался потрясающий вид. Несколько мгновений они стояли рядом, любуясь пейзажем вечернего города. Затем Джек нажал кнопку, и на окна опустились шторы, чтобы лишний свет не мешал им смотреть фильм. Под кинозал в квартире была отведена отдельная комната, но Джек сказал, что в кабинете им будет удобнее. Он поставил в микроволновку ведерко с попкорном, и они сели в стоявшие рядом огромные кресла. Джек предложил Валери на выбор несколько фильмов. В итоге было решено посмотреть один из новых, который ни он, ни она еще не видели, но хотели посмотреть. Валери призналась, что вот уже несколько месяцев не была в кино. Ей катастрофически не хватало времени — она продолжала работать над книгами, а вечера были заняты работой на телевидении.

— Нельзя так много работать, — заметил Джек, и Валери согласилась с этим. — Но я работаю даже больше, чем вы, — признался он. — Или работал. В кино я не был месяца два. С последнего Хэллоуина, если быть точным. — Он не хотел вдаваться в подробности, но Валери поняла: накануне того дня, когда она увидела его в лифте, произошло нечто малоприятное. По словам Джека, это что-то вроде несчастного случая, но за его словами явно кроется нечто большее. Он бы ни за что не признался в этом Валери, но после того случая секс у него был всего один раз, причем с одной из его спокойных подружек. При этом он так нервничал, боясь снова получить травму, что не осмеливался делать резких движений, и в итоге их постельные упражнения не принесли особого удовольствия ни ему, ни ей. Он боялся новой травмы и потому решил больше не рисковать. Ночь накануне дня рождения изменила его жизнь, и, похоже, навсегда. Можно сказать, они с Валери оказались на противоположных концах прямой, хотя с одним и тем же результатом. За ним увивалось множество женщин, у нее не было ни одного мужчины, но, в сущности, оба остались одинокими. Оба до поры до времени не слишком задумывались об этом, но дело обстояло именно так. И его, и ее тревожило собственное будущее, хотя со стороны и могло показаться, что все эти страхи надуманны и причин для беспокойства нет.

Они с удовольствием хрустели попкорном и смотрели фильм — романтическую комедию про актера, у которого была тьма подружек, но он влюбился в самоуверенную красавицу, которая с презрением смотрела на него свысока и не желала иметь с ним ничего общего. В течение всего фильма герой пытался убедить ее в том, что он достойный человек, в то время как влюбленные в него молодые женщины продолжали преследовать его. Они, голые, пробирались через окна к нему в дом, в то время как главная героиня совершенно игнорировала его. Отдельные эпизоды были настолько смешны, и Джек с Валери не могли удержаться от хохота. Джек усмотрел собственное сходство с главным героем, который и не знал, что такое настоящая любовь. Фильм развеселил их, и оба получили от него немалое удовольствие, от души насмеявшись над комичными злоключениями героя. Даже предсказуемый счастливый конец не испортил впечатления. Этот совместный просмотр в канун Нового года в доме Адамса еще больше сблизил Джека и Валери. Они чувствовали, что стали настоящими друзьями.

— Мне фильм понравился! — воскликнула Валери с довольным видом, когда Джек снова включил свет. Они сидели в огромных удобных креслах. В самом начале Джек дал гостье плед, чтобы она укрылась. В кабинете всегда было прохладно, и его гостьи начинали поеживаться и жаловались на холод. Валери очень не хотелось вставать. В доме у Джека она чувствовала себя как у себя дома.

— Терпеть не могу грустные фильмы или те, в которых много насилия, и в особенности фильмы о спорте, — призналась она, но в следующую секунду рассмеялась и поспешила извиниться за сорвавшуюся с языка оплошность.

— Ничего страшного, такое я уже слышал не раз! — ответил Джек, имея в виду фильмы о спорте. Ее слова ничуть его не задели. Он нередко смотрел фильмы в обществе женщин, и их вкусы и предпочтения были ему хорошо знакомы. Боевики он смотрел один, как и фильмы о войне или спорте. — Я тоже люблю фильмы со счастливым финалом. Знаете, может, внешне я и брутальный мачо, но я люблю фильмы, в которых добро побеждает зло. Жизнь и без того полна малоприятных вещей, так зачем тратить время на фильмы, после которых еще несколько дней ходишь погруженным в депрессию? Такие я не смотрю, — добавил он с чувством.

— Да, я тоже, — согласилась Валери. — Я предпочитаю, чтобы все заканчивалось хорошо.

— А что для вас значит — «заканчивалось хорошо»? — полюбопытствовал Джек. Он частенько задавал себе этот вопрос, так как весьма смутно представлял себе, чего хочет от жизни. Он пока еще не определил для себя главную цель, и она каждый год принимала новый образ. Его видение счастливого финала было различным в тридцать, сорок и вот теперь в пятьдесят лет. То же самое можно было сказать и о Валери.

— Покой, радость, отсутствие драмы в моей жизни, — ответила она с задумчивым видом. — Делить жизнь с тем, кто тебя понимает, на чью поддержку в трудной ситуации можно рассчитывать. Хорошее здоровье, это несомненно, но так отвечают глубокие старики. Но самое главное — быть счастливой, жить в ладу с собой, любить и быть любимой и прекрасно себя чувствовать физически.

— Вот и я так считаю, — произнес он и тут же усмехнулся. — И не забывайте о хороших рейтингах наших телепередач.

Валери рассмеялась.

— Верно, но должна признаться, что, когда я составляю список желаний для моей личной жизни, я не думаю о таких вещах, как рейтинг.

— А вы часто составляете такие списки? — спросил Джек. — Списки желаний для личной жизни?

— Нечасто. Иногда я их составляю мысленно, когда думаю о том, чего мне хочется. Но большую часть времени я, не задумываясь, делаю привычные вещи, то, что я должна делать. Так сказать, еду по накатанной колее. Планы я составляю лишь в собственный день рождения или на Новый год, и то выходит как-то вроде бы случайно. Впрочем, жизнь никогда полностью не совпадает с задуманным, и я давно махнула рукой на всякие планы. И вообще меня не оставляет ощущение, что для меня все уже в прошлом. — Когда Валери произнесла последнюю фразу, то сразу погрустнела. Что греха таить, именно такие мысли одолевали ее в последние месяцы. Эта дурацкая круглая дата просто подкосила ее.

— Что вы хотите этим сказать? — удивился Джек. Валери вздохнула. Ей, наверное, надо было быть с ним честной. Она не претендовала на звание его очередной подружки, понимая, что женщины ее возраста не могут быть ему интересны. Они просто друзья, и ей этого вполне достаточно.

— Давайте говорить начистоту. Женщины моих лет не в высокой цене на рынке. Мужчинам, моим ровесникам, подавай молодых девиц, с которыми не стыдно появиться в свете. Шестидесятилетние женщины не нужны никому, кроме девяностолетних стариков. Даже восьмидесятилетние мачо принимают виагру и ищут двадцатипятилетних красоток. Большинство мужчин предпочтет встречаться с моей дочерью, а не со мной. От этого никуда не деться. Добавьте к этому успех и славу, и вам станет ясно, почему женщине моего возраста внимание со стороны сильного пола уже не светит. Иллюзий на этот счет у меня практически не осталось. Когда-то они у меня были, но сейчас — уже нет.

Не будет же она говорить ему, что на свидание не ходила, кажется, три года и даже не помнит, когда у нее в последний раз был секс. Валери уже не раз посещала мысль о том, что, наверное, на радостях сексуальной жизни пора поставить жирный крест, что, честно говоря, вызвало у нее грустные мысли. Но мужчину не сотворишь просто так из воздуха, да и сама возможность близких отношений с кем-то теперь представлялась ей просто нереальной. Она давно отказалась от «свиданий вслепую», которые пытались устроить для нее знакомые. Потому что ей всякий раз не везло: как назло, эти мужчины были скучные или развязные, или те, кого привлекали лишь ее положение и известность, что они и не думали скрывать, а некоторые не могли простить ей ее успех. Такие встречи всегда оставляли после себя горький привкус разочарования, и Валери от них отказалась.

Так что теперь в ее жизни больше не было ничего, кроме инъекций ботокса, визитов к парикмахеру, занятий фитнесом и посещений дорогих магазинов. Что ж, старость есть старость, приходится признать, что она пришла и к тебе.

— У меня есть знакомый экстрасенс, с которым я пару раз в год общаюсь. В последний раз он сказал, что я познакомлюсь с потрясающим мужчиной. Думаю, он просто хотел сделать мне приятное. Потому что никаких знакомств как не было, так и нет, причем уже давно. Я ходила к нему в то утро, когда встретила вас в лифте, согнувшегося пополам от боли в спине.

— Должно быть, у вашего экстрасенса острые клыки, — со смехом предположил Джек, вспомнив встречу с ней в тот день в ноябре. Даже несмотря на боль, он тогда подумал, как потрясающе выглядит эта женщина. — В уголках рта у вас была кровь.

Валери рассмеялась.

— После нашей с ним встречи мне сделали уколы ботокса. Клыки есть у моего дерматолога, а не у экстрасенса.

Джеку понравилось, что она откровенна с ним и ничего не скрывает. И это при том, что она — звезда, предмет всеобщего восхищения.

— Знаете, мне тоже делают такие уколы, — признался он, решив проявить встречную честность. — Не вижу в этом ничего предосудительного, если они помогают сохранить моложавый вид. Обычно я этого не афиширую, но, черт побери, мы ведь зарабатываем на жизнь на телевидении! В век видео с высоким разрешением нужно выглядеть максимально привлекательно, а для этого все средства хороши.

— Разве не в этом состоит истина? Лгать перед камерой больше нельзя, хотя Бог свидетель, я порой пытаюсь это делать. — Они рассмеялись над взаимными признаниями, которые удивили их самих. В наши дни даже школьные учительницы и молодые женщины делают инъекции ботокса. Это уже давно не привилегия богатых людей и кинозвезд. — Скажу честно, я и сама не в восторге от необходимости делать инъекции, а по мнению моей дочери, я поступаю глупо. Она-то не пользуется косметикой, наверное, это ее ответная реакция на мой стиль, но я зарабатываю на жизнь благодаря своей внешности, так же, как и вы. То, что я выгляжу моложе своих лет, дарит мне хорошее настроение. А что хорошего в быстром старении? — Оба знали это по собственному опыту и последние два месяца вели особо яростную борьбу с безжалостным временем.

— Вам ли говорить о старости, Валери?! — с горячностью произнес Джек. — Мы все чувствуем неумолимый ход времени, меня всегда ужасно раздражает, когда я думаю о том, что начинаю разваливаться на части. Я ненавижу фотографироваться, я теперь ненавижу рассматривать свои старые фотографии, даже пятилетней давности, потому что вижу, как я изменился. Не знаю, почему люди в нашей стране так одержимы своим возрастом, но это факт. Трудности возникают в любом возрасте, от этого никуда не деться. Я знаю тридцатилетних женщин, которые ощущают себя старухами. И знаете что? Я согласен с вашим экстрасенсом. Мне кажется, что в вашей жизни скоро произойдет нечто важное, вы этого заслуживаете. Забудьте о девяностолетних стариках и о восьмидесятилетних тоже. Лично мне они конкуренты лишь в том случае, если у них банковский счет гораздо больше, чем у меня. Не стоит из-за этого переживать. — Увы, именно такими были женщины, с которыми он встречался: их привлекали в мужчинах лишь деньги и власть. Сам он не слишком обольщался на этот счет. — Вы никогда не думали о мужчине, который моложе вас? Я имею в виду тридцатипятилетних живчиков. Сегодня такое встречается сплошь и рядом. Этой моде мы обязаны Деми Мур. Одна моя знакомая в тридцать пять встречается с двадцатипятилетним парнем. Она говорит, что очень довольна их отношениями.

Валери посмотрела на него и покачала головой.

— Я глупо себя чувствую. Мне никогда не нравились мужчины, которые были намного моложе меня. Мне нравятся зрелые мужчины, а рядом с молодыми я особенно болезненно ощущаю собственный возраст. Я не хочу спать с юношей, который годится мне в сыновья. Мне бы хотелось иметь с моим избранником сходный жизненный опыт, близкие взгляды и вкусы. Что общего может быть у меня с молодым парнем? Только секс, ни о какой любви не может быть и речи. Возможно, я старомодна, но лично мне хотелось бы и секса, и любви. И окажись я перед выбором, когда мне пришлось бы жертвовать чем-то одним, я бы отказалась от секса, но не от любви.

В данный момент у нее не было ни того, ни другого, но она, как всегда, была честна с собой. И Джек это почувствовал. Валери из тех женщин, которые знают себя и знают, чем они готовы пожертвовать, а чем нет. Но для любого человека поиск спутника жизни — дело нелегкое. Ему, например, не встретилась вторая половинка, и поэтому он и пытается удовлетвориться сексом и развлечениями, именно пытается. Надо признать, последние попытки были неудачными, а одна из них аукнулась смещением его позвоночного диска.

— Я не думаю, что в моем возрасте легко найти ту, которая могла бы меня увлечь. Посмотрите на тех, кому двадцать или тридцать, на тех, кто пытается познакомиться в Интернете. Это о чем-то говорит — сегодня найти интересного человека гораздо сложнее, чем раньше. Не знаю, но мне почему-то так кажется. Люди стали более осмотрительными, более требовательными в своих запросах. Во многих случаях психологи помогают им лучше узнать самих себя. Женщинам нужен не просто мужчина, который бы оплачивал их счета. В наши дни они не желают ради этого терпеть его прихоти и дурной характер. Им нужен партнер, друг, это значительно сужает поле. А еще всегда найдутся мужчины вроде меня, которые нарушают баланс, встречаясь с молоденькими женщинами. Тем самым они лишают пятидесятилетних дам общения с ровесниками, вынуждая их вступать в отношения с молодыми неандертальцами, озабоченными лишь сексом и выпивкой.

— Так где же выход? — поинтересовалась Валери. Похоже, ее собеседник прекрасно понимает эту проблему, но, так же как и она, не видит способов ее разрешения.

Джек улыбнулся и, чтобы немного оживить атмосферу включил стереосистему.

— Секс, наркотики и рок-н-ролл, — пошутил он. Было без пяти минут двенадцать, через несколько минут наступит Новый год. Вечер пролетел незаметно. — Я не знаю ответа. В вашем случае я не сомневаюсь, вы в один прекрасный день найдете своего мужчину, того, кто вам нужен. Возможно, это будет не тот, о ком вы думаете, или тот, чей образ вы рисовали в воображении. Это все равно что поиски недвижимости. Когда-то я искал себе особняк в восточной части города. Мне нужен был дом только там и нигде больше. Эта квартира оказалась на рынке недвижимости, но я ею не заинтересовался. Мой риелтор чуть ли не силой затащил меня сюда. И что вы думаете, я влюбился в нее с первого взгляда и теперь меня отсюда пушкой не выгонишь. Мне кажется, что нужно быть открытым для всего нового. Наверное, это главный секрет молодости и хорошей жизни — быть открытым, жить в полную силу, не замыкаться в себе, заводить новые знакомства. И что бы ни случилось, нужно воспринимать все в позитивном ключе. И если при таком вашем настрое рядом с вами окажется правильный мужчина, это будет замечательно. А вот если человек уходит в себя, опускает руки, пасует перед обстоятельствами, ограничивает себя какими-то рамками, ссылаясь на возраст, то жизнь заканчивается, наступает закат. Я не хочу, чтобы со мной случилось такое. Хочу открывать для себя новые горизонты до самого последнего дня моей жизни, и неважно, когда он наступит — завтра или в мой девяносто девятый день рождения. В тот день, когда перестанешь открывать что-то новое и отказываешься от новых возможностей, можно считать себя покойником. Вот мое кредо.

— Спасибо. Вы правы, — сказала Валери. Его слова взволновали ее, Валери были близки взгляды Джека, его жизненная философия. Он живой, азартный, увлекающийся человек, именно поэтому он и не жалуется ни на простреленную ногу, ни на свой неудачный брак. Он все еще надеется на лучшее будущее, готов к общению, не прочь обзавестись новыми друзьями. Его позиция вызвала у нее понимание и симпатию. В некотором роде Джек превращался для нее в источник вдохновения.

Джек посмотрел на часы и щелкнул пультом. На экране появилось изображение толпы на Таймс-сквер, собравшейся там в ожидании Нового года. Он начал отсчет. Десять… девять… восемь… семь… Он улыбнулся Валери, и она улыбнулась ему в ответ.

— Один! — Джек заглянул ей в глаза. — С Новым годом, Валери! Надеюсь, он станет для вас во всех отношениях счастливым! — С этими словами он быстро поцеловал ее в губы и обнял.

— Желаю вам того же, Джек! — ответила она, обнимая его в ответ. Оба подумали в это мгновение об одном и том же: в прошлом году им улыбнулась удача — они остались живы!


Глава 10 | День Рождения | Глава 12



Loading...