home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Шок, когда Валери сообщили о пожаре в ресторане Эйприл, постепенно прошел. Когда же Эйприл заверила ее, что все не так уж страшно и возвращаться в Нью-Йорк нет смысла, Валери и Джек провели в Париже потрясающую неделю. Им обоим нравился «Ритц» — раньше каждый из них останавливался здесь. Как выяснилось, им с Джеком нравились одни и те же рестораны. Но Валери сводила его и в новые, о которых знала от дочери. По словам Эйприл, там была великолепная кухня и не слишком много посетителей. Несколько раз у входа в отель к ним, щелкая блицами, подбегали папарацци, но это их не слишком волновало. В Европе их имена знали, но вряд ли эти фото создадут сенсацию. Так что они могли спокойно наслаждаться обществом друг друга.

Джек был необыкновенно щедр — он подарил ей золотой браслет и меховое манто, которым она была просто очарована. Он преподнес ей подарки в отеле. Вернее, сначала он сказал, что, мол, хочет пройтись подышать свежим воздухом, а вернулся с подарками. Он постоянно удивлял ее своей заботой, и Валери постепенно начала открывать в себе другую сторону, о существовании которой она раньше даже не подозревала. Впервые за всю свою жизнь она думала не о делах, не о работе, а о мужчине рядом с ней.

Иногда за столом они с Джеком играли в игру «а что, если?», которую придумал Джек. А что, если бы телестудия предложила ей выбрать между ним и работой, что бы она выбрала? Насколько далеко она готова пойти в своей любви к нему, чем готова пожертвовать, от чего отказаться?

— Ну, это просто, — поддразнила она его. — Я бы осталась на телевидении, а с тобой мы встречались бы в дешевых мотельчиках где-нибудь в Нью-Джерси.

А что, если бы ему пришлось оставить спортивные комментарии или же свое место в Зале Славы? Что бы он тогда делал?

— С телевидения ушел бы хоть сейчас. Что касается Зала Славы — не знаю. Хотя бы потому, что мне стоило адских трудов туда попасть, — честно признался он. Впрочем, иногда они вели совершенно серьезные разговоры о том, чем хотели бы заниматься, когда станут старше. Ведь они работали на телевидении, где превыше всего ценилась молодость.

— Для меня примером всегда служила Барбара Уолтерс, — призналась Валери. — Она на протяжении всей своей карьеры оставалась на самой вершине. Ей приходилось конкурировать и с мужчинами, и с женщинами — с ровесницами и с теми, кто моложе. И она до сих пор лучше всех, ключевая фигура на телевидении. А мне она просто очень нравится как человек.

— А тебе хотелось бы того же? Ты бы осталась на телевидении до конца своих дней? Думаю, ее популярность потребовала от нее настоящей борьбы, и я не уверен, что в конечном итоге оно того стоит, — заметил Джек, когда они заканчивали обед в симпатичном ресторанчике на Левом берегу, который им порекомендовала Эйприл. Впрочем, первое место в их общем списке до сих пор занимал «Вольтер», расположенный на набережной Сены, но они не успели заранее заказать себе там столик. Казалось, весь Париж только и мечтал о том, чтобы там поужинать, но только избранные удостоились такой чести.

— Именно так я когда-то и думала, — ответила Валери, когда Джек спросил ее, намерена ли она остаться на телевидении. — Что еще мне остается? — добавила она и тотчас же поправилась: — Что еще, до того, как в моей жизни появился ты. Эйприл взрослая, самостоятельная женщина, у нее своя жизнь, свое дело, а теперь еще будет и муж, и ребенок. Чем же мне заниматься лет тридцать, если я, конечно, проживу столько? Пусть не тридцать, а хотя бы десять. Мне всегда казалось, что ответ на этот вопрос один — работа. Я так думала, и когда мне самой было тридцать. Я привыкла считать себя этакой рабочей лошадкой. Хотя признаюсь честно, в последнее время меня начали посещать сомнения на сей счет.

Она была счастлива с Джеком, счастлива так, как никогда не была в жизни. Но даже сейчас она бы не решилась ради него оставить работу. Что, если кто-то из них захочет добиться в этой жизни большего или если изменятся их отношения? Такое ведь тоже может случиться. Порой даже самые теплые, самые нежные отношения со временем остывают и могут превратиться в свою полную противоположность. А ведь они еще в самом начале этого пути. Валери не была готова пожертвовать ради него карьерой, и Джек это знал. Ей стоило огромных трудов пробиться наверх, и уйти с вершины ради мужчины, даже такого, как Джек, — нет, на такое она не готова пойти. На что она была готова — так это включить его в свою жизнь, найти для него нишу в том лихорадочном расписании дел, к которому она привыкла.

И тогда Джек задал ей вопрос, какого она не ожидала. Нет, пару раз она задумывалась об этом, но ответа на него у нее не было.

— Как бы ты отнеслась к тому, если бы мы поженились?

Они оба были уже в том возрасте, когда люди отдают себе отчет в том, чего они хотят от жизни. И кого. Валери раньше допускала мысль, что рано или поздно может выйти замуж во второй раз, но сейчас она отнюдь не была в этом уверена. Нет, она всей душой любила Джека, в этом не было никаких сомнений. Но нужны ли им обоим какие-то документы, подтверждающие эту любовь? Детей у них не предвидится, у обоих есть интересная работа, они любят друг друга. Неужели им нужны какие-то доказательства этой любви? И разве они обязаны кому-то что-то доказывать?

— Не знаю. А ты как думаешь? — ответила она вопросом на вопрос. Вопрос был серьезный, тем более что существовало одно обстоятельство, от которого не уйдешь ни сейчас, ни потом — она на десять лет старше его. Что, если в один прекрасный день он влюбится в молодую женщину? Ей меньше всего хотелось вновь проходить унизительную процедуру развода, особенно в этом возрасте. И она решила, что самое разумное — сказать правду. — Лично я пока в раздумьях. Вообще-то, я уважаю институт брака и все, что он собой символизирует. Уважаю и всегда уважала. Но на этом этапе моей жизни мне почему-то кажется, что брак лишь усложнит жизнь и тебе, и мне. Неужели нам нужны доказательства наших чувств? К тому же брак — это контракт, и, возможно, в один не самый прекрасный день одному из нас захочется из него выйти, снять с себя обязательства. Бумаги бессильны удержать людей вместе. Тот, кто рвется на свободу, непременно добивается своего, чего бы это ни стоило.

У Джека не нашлось что ей возразить.

— Если бы для тебя это имело значение, я готов жениться, — сказал он серьезно. Что ж, может, в один прекрасный день она и скажет ему «да», а пока, значит, говорить об этом рано, Валери дала однозначно это понять. — Я готов сделать этот шаг. А что касается развода, то я с тобой согласен. Лично мой стоил мне нервов. Но сейчас мы с бывшей женой друзья. Первое же время мне приходилось едва ли не силой отвоевывать свое право видеться с сыном. А чего стоил раздел имущества! К тому времени я уже сделал себе имя и зарабатывал неплохие деньги. Признаюсь, меня злило, что она собирается выйти замуж. Да она все время, пока мы были женаты, изменяла мне за моей спиной с командным врачом. Она же ненавидела меня из-за девиц, с которыми ей изменял я. В общем, ситуация была не позавидуешь, я и не думал, что мы сможем забыть старые обиды и стать друзьями.

— У нас с Пэтом все было проще, — призналась Валери. — Нам было нечего делить, тогда денег не было ни у него, ни у меня. Я была не против его общения с Эйприл. Он тогда жил один, с Мэдди он познакомился позже. Скажу честно, наш развод стал для Пэта тяжким испытанием. Он его не хотел, ему было трудно признавать, что наш брак обернулся крахом, а я рвалась на свободу. Я уже понимала, что пытаться сохранить наши отношения бессмысленно. Потому что его интересы, его наука наводили на меня скуку. И то, что связывало нас восемь лет, — или то, что, нам казалось, нас связывает, — утратило всякий смысл. Я была уже не той наивной девочкой, какая восемь лет назад вышла за него замуж. Как говорят англичане, мы с ним были как мел и сыр, совершенно разные. Мне казалось, что он сознательно мешает мне делать карьеру, ему — что я делаю то же самое в отношении его самого. Наша жизнь стала невыносимой.

Валери не представляла, что такое может случиться у них с Джеком. Оба были зрелыми, успешными людьми, оба сделали успешную карьеру. Похоже, что теперь для них обоих настало время слегка притормозить. По крайней мере, в их разговорах не раз возникала эта тема. Они оба вот уже много лет царили на вершине телевизионного Олимпа и привыкли к этому. Как-то изменить сложившийся образ было не так-то просто, да пока в этом и не было необходимости. Так что их работа, их положение вряд ли угрожали их отношениям.

— Наверное, будет лучше, если мы пока не станем ничего менять, — заключил Джек. — Пожалуй, ты права — не будем торопиться с браком. Пожениться мы всегда успеем, если того захотим. Не сейчас, так позже. Главное, чтобы этого хотелось тебе самой, я же готов подождать. Тем более что детьми мы обзаводиться не собираемся, — добавил он с усмешкой.

Их нынешние отношения вполне устраивали обоих. Даже разница в возрасте не была им угрозой, и Валери постепенно перестала даже думать о ней. Для него такой проблемы не существовало. Десять лет — ничего пугающего в этом, если одной стукнуло шесть десятков, а другому — пять. И вообще, кому какое до этого дело? Сами-то они ощущали себя ровесниками.

— Не надо чинить то, что сломано, — сказал Джек, улыбаясь ей. Валери, конечно же, льстило, что Джек готов связать себя узами брака, но никакой необходимости в том, чтобы узаконить их отношения, не было. К тому же их дети нормально восприняли их отношения, Эйприл, можно сказать, одобрила их. Конечно, прыткие репортеры не раз замечали их вместе, но никто не стал делать из их отношений ни сенсации, ни тем более скандала. Так что они являли собой прекрасную пару: оба работали на телевидении, к тому же на одном канале, оба были ведущими своих передач, а вне работы наслаждались обществом друг друга. Разве им нужно что-то еще? — А как насчет того, чтобы жить под одной крышей? — спросил Джек, пользуясь подходящим моментом. — Или у тебя другие предложения?

На протяжении нескольких месяцев они вместе проводили каждую ночь — то у нее, то у него. Однако никто не хотел расставаться со своей квартирой, и потому было решено, что говорить о том, чтобы окончательно съехаться, пока преждевременно. Это было даже романтично — каждый вечер решать, у кого они проведут ночь и как. Они, словно юная пара, раздвигали для себя рамки любви, пытались понять, что нужно им обоим сейчас и в будущем. Джек обожал свою квартиру, Валери любила свою. Джек был бы счастлив, если бы Валери переехала к нему, а вот сам переезжать к ней не хотел. То же самое можно было сказать и о Валери. Ей не хотелось чувствовать себя хоть в чем-то зависимой от него. И она вряд ли когда-нибудь будет зависима от кого бы то ни было. И ее характер, и ее успех, и годы одиночества сделали ее такой.

— Не знаю, — честно призналась она. — Не скажу, что я могу жить только в этой, моей собственной квартире, но она меня вполне устраивает. Не знаю, может, настанет день, когда я захочу ее продать. Но это точно не случится ни сегодня, ни завтра.

А пока ей нравилось после работы возвращаться к нему на ночь. Но чаще они ехали к ней домой, так было удобнее ей. Оба понимали, что надо подлаживаться друг под друга. Впрочем, чего еще ожидать от умудренных жизнью людей!

— Знаешь, Джек, дай мне знать, если в твоем доме будет продаваться квартира, может, тогда я бы ее купила, а свою продала. И тогда мы всегда будем рядом. Мне кажется, это был бы идеальный вариант. Но это пока лишь идея на будущее, хорошо?

Джеку идея понравилась. В общем, было бы желание, а решение всегда найдется. Пока на их пути не встречалось особых преград. Путешествие в Европу превзошло все ожидания. Они были свободны от дел, им некуда было торопиться. Они были вместе, и одновременно ни один не вторгался в пространство другого. И, самое главное, они дополняли друг друга, вносили в жизнь друг друга полноту, ничего при этом не теряя. В общем, это были идеальные отношения. Под стать той идеальной чистоте и порядку, которые обожала поддерживать в доме Валери — в отличие от Джека, который привык все раскидывать. Впрочем, Валери не придавала этому значения, просто подбирала разбросанные вещи и клала их на место, чем вгоняла Джека в краску. В свое оправдание он говорил, что такой уж он от природы и порядок в доме — не в числе его приоритетов. Так что, появляясь у него в доме, Валери регулярно собирала его вещи и аккуратно развешивала на вешалках в шкафу. Грязное белье отправляла в корзину, аккуратными стопками складывала на столе бумаги. Такая забота была для нее не в тягость, а Джек был даже рад ощутить женскую заботу.

В Париже они подолгу гуляли по набережным Сены, посещали выставки в Гран-Пале, сидели в кафе, заглядывали в антикварные лавки на Левом берегу. Кофе они пили в известном кафе «Де Маго» в Сен-Жермен-де-Пре, гуляли по городу, взявшись за руки, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловаться. Впрочем, это мало кого смущало в городе целующихся парочек. В Париже открытое проявление чувств не считается неприличным, не вызывает косых взглядов у окружающих. Скорее, наоборот. Так что неделя в Париже стала для Валери и Джека чем-то вроде медового месяца. В ее жизни это было впервые — семь праздных, безмятежных, счастливых дней с любимым мужчиной в городе любви. Неудивительно, что им очень не хотелось покидать Париж. Но впереди их ждал Лондон.

В Лондоне они тоже не знали покоя — театр, антикварные магазины, музеи. За сувенирами и подарками они отправились на Нью-Бонд-стрит. Там Джек купил и подарил Валери парочку серебряных голубков. Валери из Лондона позвонила Дон и сделала кое-какие поручения к предстоящему бракосочетанию Эйприл. Дон была счастлива, что может хоть чем-то помочь Валери.

Предварительно у Валери был разговор с дочерью. Эйприл хотела видеть на своей свадьбе всех работников своего ресторана, Элен и Ларри. Майк хотел также пригласить своего главного редактора, Джима с женой и еще одного приятеля-журналиста, с которым Эйприл еще не была знакома. И, разумеется, на ее свадьбе непременно будут отец с Мэдди и ее сводные сестры, Энни и Хизер. Даже если считать троих мальчишек Элен и Ларри, гостей набиралось человек тридцать. Квартира Валери вполне могла вместить столько гостей, но Джек со свойственной ему щедростью предложил свою. Валери наотрез отказалась — ей не хотелось доставлять ему лишние неудобства.

Валери сказала Дон, что хотела бы иметь самых лучших поставщиков и самый лучший обслуживающий персонал, чтобы у Эйприл не было повода ворчать по поводу качества блюд. Она также дала задание Дон, чтобы та позвонила знакомому судье и флористу, чьими услугами она обычно пользовалась. Кроме того, она распорядилась, чтобы в ее гостиной поставили пять круглых столов на шесть-восемь персон каждый. Музыку она выбрала камерную, само собой, никаких танцев. Эйприл сказала ей, что предпочла бы дневной банкет, который начался бы в полдень. Словом, никакой помпезности, что в положении Эйприл было бы неуместно. Дон было поручено заказать приглашения, которые будут вручены гостям за две недели до бракосочетания. К тому моменту, когда они с Джеком покидали Венецию, все детали предстоящего торжества были улажены. Джек настоял на том, что закатит грандиозную вечеринку позже, после того, как малыш появится на свет. Или ее можно будет устроить к открытию ресторана после ремонта. Во всяком случае, эти два события были достойны того, чтобы их отпраздновать. И Валери, и Эйприл были тронуты такой заботой и щедростью Джека. Ну а пока было решено ограничиться скромной церемонией в квартире матери — это все, чего хотела сама Эйприл, и, пожалуй, все, что на данном этапе был способен вынести Майк. Он и без того уже нервничал, хотя и уверял, что о такой свадьбе он и мечтал. Эйприл же пребывала в полном восторге. Как-то она шутя сказала Элен, что в тридцать лет выйдет замуж, родит ребенка и будет владелицей процветающего заведения. Это были лишь ее мечты, она и сама не очень-то верила, что все они осуществятся. Невероятно, но все так и случилось! Да, у нее теперь все «как у людей». Но главное — она по уши влюблена в своего будущего мужа и с замиранием сердца ждет того дня, когда их малыш появится на свет.


Дни, проведенные в Венеции, стали для Джека и Валери венцом всего их путешествия. В лучах майского солнца Венеция была прекрасна, погода — предел мечтаний, итальянская кухня — выше всяческих похвал. Валери даже заявила, что, вернувшись домой, вряд ли сможет вернуться к привычной еде. Придется ей голодать. Они катались по каналам в гондолах, осматривали старинные церкви, целовались в укромных уголках и бродили по узким улочкам. Однажды они отправились через всю лагуну на обед в отель «Чиприани», а на следующий день посетили стекольное производство на острове Мурано, где купили люстру в квартиру Джека. Валери сумела убедить его, что эта люстра украсит его жилище.

В свой последний вечер в Венеции они поужинали в баре «Харрис», на прощание проплыли на гондоле под мостом Вздохов и провели последнюю ночь в номере отеля «Гритти», где самозабвенно занимались любовью, а когда наконец насытились, вышли на балкон, чтобы полюбоваться Венецией в лунном свете.

— Может ли быть на свете что-нибудь лучше этого? — спросил Джек, обнимая Валери за талию и привлекая ее к себе. Путешествие превзошло все их ожидания. — У меня такое ощущение, будто это наш с тобой медовый месяц, — добавил он с улыбкой, и Валери кивнула. Им не было необходимости скреплять свои отношения брачным свидетельством, потому что их любовь была крепче любых обязательств, и что самое главное — они обрели друг друга.


Глава 18 | День Рождения | Глава 20



Loading...