home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Эйприл приезжала в ресторан, встречалась с подрядчиками, наблюдала, как рабочие, которых нанял Ларри, расчищают мусор и убирают все, что было повреждено огнем или водой. К этому времени подвал уже подсох, и туда сложили все то немногое, что удалось спасти. И все же ремонт ресторана казался ей неподъемным делом. Ларри нанял столько рабочих рук, сколько счел нужным, и, как только у него выдавалась свободная минута, сам приходил по несколько раз в день, чтобы лично проследить за тем, как движется дело. Эйприл же проводила в ресторане весь день, делая все, что было в ее силах, решая возникавшие в ходе работ вопросы. Майк не одобрял ее бурной деятельности, но запретить Эйприл что-либо было невозможно.

Однажды в полдень он заехал за ней, чтобы вместе пообедать, и пришел в ужас, увидев, как она с помощью ломика отрывает от стен доски. На ногах у нее были резиновые сапоги, которые она купила после пожара, на голове — каска, которую она позаимствовала у кого-то из рабочих. Зрелище было жутковатое — выпирающий живот, на голове — каска, лицо перемазано сажей, на руках — рабочие перчатки. Она упрямо сражалась с непослушными досками, а оторвав, бросала себе под ноги.

— Господи, ты с ума сошла? — в ужасе крикнул Майк, увидев, как она оттаскивает доски от стены. — Или ты собралась рожать прямо здесь? Немедленно прекрати, кому говорят!

— Прости, — Эйприл не стала спорить. В эту минуту ей хотелось одного — чтобы он поскорее ушел, а она бы снова занялась делом.

— Ты, конечно, можешь мне не поверить, но, уверяю тебя, рабочие прекрасно справятся и без твоей помощи. Женщины на девятом месяце беременности обычно сидят дома или, по крайней мере, не работают на стройке. Может, тебе стоит вступить в профсоюз?

Эйприл сняла каску, вытерла лицо и руки и поправила волосы. Правда заключалась в том, что ей доставляло удовольствие воскрешать к жизни свое детище, а значит, и помогать рабочим, и он это знал. И ничто на свете, никакие профсоюзы с их строгими законами и предписаниями не могли остановить ее. Эйприл, работая, была счастлива. Она присела на груду кирпичей рядом с Майком. Он протянул ей сэндвич.

— Спасибо, потому что я ужасно проголодалась, — призналась Эйприл. В следующую минуту к ресторану подъехал грузовик. Водитель вышел из кабины и направился к ней. В ресторан должны были доставить электрооборудование, и Эйприл решила, что это и есть доставка.

— Я привез мебель для детской комнаты Эйприл Уайатт, — сообщил водитель. — От Валери Уайатт.

Эйприл так была поглощена делами ресторана, что у нее совершенно вылетело из головы, что мать перед отъездом в Европу заказала для малыша мебель.

— Но я здесь больше не живу, — растерянно сказала она, указывая на царивший вокруг разгром. — Вы не могли бы доставить ее по другому адресу?

— В городе? — раздраженно поинтересовался водитель.

— Да, здесь же неподалеку, на Манхэттене.

Водитель кивнул. Он уже и сам видел, что здесь нельзя было оставить детскую мебель.

— Почему же нас никто не предупредил? — недовольно проворчал он, но тем не менее записал в блокноте адрес Майка. — А там будет кому нас встретить?

Разумеется, нет! Майку нужно было назад на работу, она же занята здесь.

— Вы не могли бы приехать в четыре часа? — спросила Эйприл, и водитель нехотя согласился, после чего укатил прочь. Эйприл не сомневалась, что к четырем часам успеет вернуться домой к Майку. Она уже порядком устала и не собиралась задерживаться здесь надолго. Она уже в восемь утра была в ресторане и весь день провела на ногах.

— А что за мебель? — поинтересовался Майк, пока она дожевывала сэндвич. Квартира его была небольшой — маленькая гостиная, такая же маленькая спальня, крошечный кабинет и кухня размером со стенной шкаф. Места ни для детской, ни для какой другой мебели там не было. Но Эйприл не решилась отказаться от щедрого подарка — она боялась обидеть Валери.

Прежде чем уехать в Европу, Валери, скорее всего, купила детскую кроватку. Эйприл почти все необходимое позаимствовала у друзей и знакомых. Валери приобрела недостающие вещи — например, симпатичный конверт для новорожденного. Так что к появлению малыша на свет у Эйприл все было готово. В ее собственной квартире, не заставленной мебелью, разместить детскую мебель не составило бы труда, а вот в квартире Майка…

— Наверное, нам придется перебраться к тебе, как только представится возможность, — сказал Майк.

Он уже решил, что съедет со своей квартиры и поселится у Эйприл, потому что в противном случае он ее просто не увидит. Все свободное время она наверняка будет отдавать ресторану. Ребенок тоже будет рядом с ней. Майк считал, что при таком раскладе оставлять за собой крохотную квартиру не имеет смысла. Как только квартира наверху будет приведена в порядок, а грохот ремонта стихнет, они втроем переедут к Эйприл.

— Не беспокойся. Я найду, куда ее поставить, — заверила его Эйприл. — Не думаю, что детские вещи занимают много места.

Она и предположить не могла, что мать купит для нее полный набор детской мебели. Когда в четыре часа дня к дому Майка подкатил грузовик, водитель выгрузил детскую кроватку, комод, столик для пеленания младенца, ящик для игрушек, кресло-качалку для нее самой и с полдесятка акварелей в рамочках с изображением Винни-Пуха, чтобы повесить на стены. Валери продумала каждую мелочь, зная, что Эйприл никогда не пойдет на такие траты, а купит все необходимое по дешевке — разумеется, уже подержанное.

— О, ужас! — прошептала Эйприл, когда водитель занес в квартиру последнюю вещь. Кроватку доставили в разобранном виде, и ее предстояло собрать. Эйприл спросила водителя, не окажет ли он ей такую услугу, однако он наотрез отказался. Он и без того взмок, таская вверх по лестнице мебель. Водитель еле втиснул все предметы в квартиру, и в ней практически не осталось свободного пространства. Кресло-качалку и ящик для игрушек пришлось поставить в кухне. Майк, когда вернется, ее убьет. Эйприл не представляла, где и как расставить детскую мебель, чтобы она хотя бы не мешала перемешаться по квартире. В принципе, можно, конечно, отослать мебель назад, но на этот шаг Эйприл не отважилась. В ее собственной квартире над рестораном все бы разместилось прекрасно, а здесь обернулось катастрофой.

Водитель ушел. А Эйприл с горем пополам оттащила разобранную детскую кроватку в спальню. Если придвинуть кроватку вплотную к их кровати, то, возможно, та поместится. Что же касается всего остального…

Симпатичный белый комод она задвинула в гостиную и втиснула впритык к нему столик для пеленания. Поскольку кофейного столика у Майка не было, она поставила рядом с диваном ящик для игрушек, а картинки с Винни-Пухом сунула за его спинку — другого места им не нашлось. Она была уверена, что Майк еще не созрел для того, чтобы развесить изображения Винни-Пуха вместо фоторабот Ансельма Адамса, которые украшали стены его квартиры. Сделав все, что смогла, Эйприл огляделась по сторонам и была вынуждена признать, что комната выглядит просто кошмарно. Белый комод был сам по себе очень симпатичным и прекрасно смотрелся бы в детской комнате. Однако в гостиной Майка он был явно инородным телом. А чтобы лечь в кровать, им придется карабкаться через кресло-качалку. Всего несколько лишних вещей, и квартира превратилась в склад.

Майк, вернувшись вечером домой, был не готов увидеть то, что предстало его взгляду. Когда он появился на пороге, его чуть не хватил удар. Он ожидал увидеть небольшую корзину, скромно притулившуюся в каком-нибудь углу, в худшем случае — детскую колыбельку. Вместо этого всюду высились ящики и коробки и какие-то непонятные предметы. И это без детской кровати, которую ему еще предстояло собрать.

— Неужели ребенку нужно так много вещей?

Эйприл не сказала ему, что друзья должны были в ближайшее время привезти ей и многое другое — стерилизатор, пижаму, памперсы, коляску (ее обещала отдать Элен), высокий стульчик (подарок одной официантки), автомобильное детское кресло (купили работники кухни) и целую кучу полезных мелочей, о назначении которых Эйприл даже не догадывалась. А еще, напомнила ей Элен, понадобится ванночка для купания ребенка. Эйприл же об этом совсем забыла. Майк сел на диван и тупо уставился на ящик для игрушек. Его словно парализовало.

— Я не знала, честное слово, — с виноватым видом произнесла Эйприл. — Я понимаю, что теперь здесь полный бардак, но мы скоро переберемся ко мне, там места будет больше.

Можно сказать, что, еще не появившись на свет, ребенок уже поселился здесь. Впервые после того, как Майк внял просьбе Эйприл и отправился с ней к врачу, он был потрясен. Похоже, раньше он не представлял себе весь масштаб перемен, которые произойдут в его жизни.

— Господи, Эйприл, мы же не можем жить в таком хаосе! Когда ребенок родится, сколько он будет весить? Килограмма три-четыре? Зачем ему все это?

Купленная ее матерью мебель наверняка отлично смотрелась бы в витрине магазина или на рекламной фотографии в журнале, но в крохотной квартирке Майка она съела все свободное пространство. Увиденная картина стала чем-то вроде предупредительного сигнала, возвещающего о грядущих переменах. Ребенок посягал на весь уклад его жизни, на свободное время, на его привычки и планы. И теперь Майк был на грани паники.

— Может, попробуем собрать кроватку? И тогда в спальне будет чуть просторнее, — робко предложила Эйприл, видя смятение Майка. В любом случае это надо было сделать. Из-за ящиков они не могли подобраться к собственной кровати, дорогу к ней перегораживал еще и матрац. — Я тебе помогу, — поспешила добавить Эйприл.

— Ты что, не знаешь, что я в жизни не держал в руках отвертку? — с убитым видом произнес Майк. — Да я вообще не отличу ее от молотка, я ничего не понимаю в инструкциях. Если что-то нужно собирать, я таких вещей просто не покупаю, а если что-то ломается, то выкидываю эту вещь. Я понятия не имею, что делать с болтами и гайками. И вообще, чтобы что-то собрать, нужно как минимум иметь диплом инженера.

— Не переживай, вот увидишь, мы все с тобой сделаем.

— Мне надо выпить, — словно не слыша ее, заявил Майк и направился в кухню. — А это еще что такое? — спросил он, возвращаясь в гостиную. — Майк увидел в кухне столик для пеленания. Вид у него был такой, будто он только что встретился лицом к лицу с киношным чудовищем.

— Столик, чтобы пеленать ребенка и менять ему памперсы.

— А разве это нельзя делать у себя на коленях или на нашей кровати? Даже у олимпийской сборной по конному спорту и то меньше всякого барахла, — раздраженно бросил он. Переезд Эйприл в его квартиру не принес видимых перемен. Из вещей Эйприл в его квартире была лишь ее дорожная сумка с самым необходимым и три платья в шкафу. Самой крупной вещью были ее резиновые сапоги.

Понимая, что ждать помощи от него бесполезно, Эйприл молча направилась в спальню, чтобы собрать кроватку. Сорвав картонную упаковку, она прочла инструкцию и поняла, что Майк был прав. Собрать детскую кроватку оказалось делом гораздо более сложным, чем она предполагала. Майк присоединился к ней спустя несколько минут, в руке у него был бокал с вином. Он молча подошел к Эйприл и обнял ее. А она продолжала сражаться с коробками.

— Извини, я не был к этому готов. Думаю, и ты тоже, все твои мысли были заняты рестораном. И я не хочу отравлять тебе жизнь еще больше.

Накануне у Эйприл состоялась встреча с представителями страховой компании, был нервный разговор, который дался ей нелегко.

— Дай мне инструкцию, — сказал он и отправился за инструментами.

У них ушло два часа, чтобы путем проб и ошибок собрать наконец детскую кроватку. И вот теперь та стояла в готовом виде, с матрацем и мягкими подушечками с изображением барашков, а над ней — кружевной полог. Глядя на Майка, можно было подумать, что он только что пробежал марафонскую дистанцию. Эйприл еле держалась на ногах, и они оба в изнеможении повалились на кровать.

— Думаю, по сравнению с этим роды — это нежная тихая песня, — пробормотал Майк и тут же пожалел о своих словах. Он взглянул на Эйприл и поспешил загладить свою бестактность, переведя разговор на другую тему. — Хочется чего-нибудь вкусненького, — жалобно произнес он. — Надеюсь, я это заслужил?

— Ну, что может быть проще, — улыбнулась она и, чмокнув его в щеку, поднялась с кровати и направилась в кухню. Майк включил телевизор и остался лежать на кровати. Спустя пятнадцать минут Эйприл вновь заглянула в спальню.

— Хотя в данный момент у нас нет ресторана, но я-то есть! Мсье, рада вас обслужить, — произнесла и отвесила поклон — насколько это позволял сделать ей огромный живот.

Майк встал с кровати и последовал за ней в гостиную, где Эйприл уже накрыла небольшой круглый столик. Посередине стояла тарелка с горячим кленовым сиропом, а рядом высилась стопка ее знаменитых блинчиков. Часть их предназначалась ей самой — блинчики беременным не противопоказаны.

— О господи! — воскликнул Майк с видом человека, умиравшего от жажды в пустыне. — Это именно то, о чем я мечтал!

С этими словами он уселся за стол и принялся с аппетитом поглощать блинчики, а когда насытился, с умиротворенным видом откинулся на спинку стула.

— Спасибо тебе, — растроганно произнес он. — Не переживай, детка, все будет хорошо! — Майк обвел взглядом комнату. — Я понятия не имел, что ребенку так много всего требуется, да и откуда бы я мог это знать?!

— Я тоже, — честно призналась Эйприл. Ни он, ни она даже не задумывались об этом, поскольку оба всегда были заняты своими делами и тема детей не вырисовывалась на их горизонте.

— Ладно, потерпи немного, — продолжал Майк. — Скоро мы отсюда съедем, а в твоей квартире, надеюсь, мы сумеем все разместить.

Эйприл тоже на это надеялась, потому что жизнь втроем в такой крошечной квартирке вскоре превратилась бы для них в тяжелое испытание. Хорошо было бы, если бы к июлю они смогли перебраться к ней. К тому времени основная и самая грязная часть ремонтных работ будет завершена, и им не придется дышать пылью. Не говоря уже о том, что это вредно для ребенка. А пока действительно придется потерпеть, тем более что теснота в квартире действует на нервы только Майку, а на ребенке она никак не отразится.

После ужина Майк вымыл посуду и они вернулись в спальню. Почистив зубы и переодевшись в пижамы, они забрались в постель и лежали, глядя на кресло-качалку в изножье кровати, рядом с которой теперь стояла и детская кровать. Валери купила для детской прекрасные вещи, просто их оказалось слишком много.

— Мне до сих пор не верится, что вскоре кто-то будет спать в этой кроватке, — негромко заметил Майк и посмотрел на Эйприл. В окно лился яркий лунный свет, однако задернуть шторы было невозможно. Для того чтобы подобраться к окну, пришлось бы залезть в детскую кроватку.

— Верь не верь, но вскоре будет спать, — улыбнулась Эйприл. Ребенок, даже еще не появившись на свет, уже успел превратиться для нее в полноправного члена их семьи. В настоящий момент он расшалился у нее в животе — не иначе, ему тоже понравились блинчики с кленовым сиропом. Эйприл заметила, что стоит ей съесть сладкого, как ребенок начинает активно толкаться и долго не может угомониться.

Неожиданно, не говоря ни слова, Майк потянулся к ней, удивленный тем, что его по-прежнему тянет к ней. Эйприл будто изменилась внутренне, в ней была какая-то трогательная беззащитность, и в нем проснулась необыкновенная нежность к ней. Майк мог часами держать ее в своих объятьях. Он беспокоился лишь о том, что эти прикосновения, возможно, доставляют ей неудобства, однако Эйприл никогда не убирала от себя его рук, отвечая на нежность нежностью, на ласки ласками. В лунном свете их тела слились, и на какое-то время, охваченные неутолимой жаждой, они даже забыли о ребенке и прижимались друг к другу, как будто боялись что-то потерять.


Глава 19 | День Рождения | Глава 21



Loading...