home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Благодаря таблетке, которую ей дали в больнице, Валери проспала до одиннадцати часов утра. Эйприл позвонила в ресторан и предупредила, что сегодня придет позже. После чего отправилась на кухню. Она пила чай и читала газету, когда в кухню вошла мать, она была в ночной сорочке, лицо бледное и напряженное. Утром Эйприл позвонили Пэт и Мэдди, чтобы справиться о состоянии Валери. Эйприл пообещала им, что мать перезвонит им, как только проснется.

— Как ты себя чувствуешь, мам? — спросила Эйприл. Впрочем, каким бы ни было ее самочувствие, слава богу, что все обошлось. Это — самое главное.

— Соответствующе — как будто пережила наяву ночной кошмар, — ответила Валери и, сев за кухонный стол, взяла в руки утреннюю газету. На первой полосе была фотография освобожденных женщин, которых выводили из здания. Были там и фотографии мужчин-заложников в окружении бойцов спецназа. Увидев на снимке Джека Адамса, Валери вспомнила, что это он закрыл ее собой от пули снайпера-боевика. В газете сообщались подробности о тех, кто пострадал при штурме, и Адамс был в их числе. Он получил ранение и находился в больнице.

— Это был сущий кошмар, — подтвердила Эйприл, события вчерашнего дня до сих пор стояли у нее перед глазами. — Это был самый долгий день в моей жизни. Я вся извелась, ведь я ничего не знала о тебе, гадала, жива ли ты.

— Прости, милая. Тебе тоже досталось. Где ты была?

— В ресторане. Весь день провела в кухне, как приклеенная, перед телевизором. Вместе с Майком Стейнманом. Это он позвонил мне и сообщил о случившемся еще до того, как новость вышла в эфир. Он узнал об этом в своей газете, примчался ко мне и не отходил от меня ни на шаг до тех пор, пока не стало известно, что ты жива. Это он довез меня вечером до твоего дома.

— Интересное развитие отношений, — удивленно выгнула бровь Валери. — Вот уж не думала, что когда-нибудь услышу о нем.

— Я тоже. Но он все-таки позвонил мне и сообщил, что ты в опасности. И после этого сразу приехал. Знаешь, несмотря ни на что, он все-таки порядочный человек. Вчера он вел себя очень достойно. В нем есть и сострадание, и человечность. Пусть даже я больше никогда его не увижу, но мне важно знать, что он — порядочный человек.

— Что-то подсказывает мне, что еще увидишь, — сказала Валери. Чувствовала она себя ужасно, у нее болела каждая клеточка тела. Она чувствовала себя старой развалиной. — Ты слышала, что случилось с Джеком Адамсом?

— Я еще не слышала последних известий — не хотела будить тебя. Кстати, тебе звонили папа и Мэдди. Я сказала, что ты перезвонишь им, когда встанешь.

Вскоре позвонил Боб Латтимер, глава телестудии, — пожелал лично убедиться в том, что Валери жива и здорова. Боб пообещал, что завтра они постараются возобновить вешание в прежнем объеме, если, разумеется, она будет в форме. А сегодня большая часть выпусков посвящена вчерашним событиям. Это позволило навести порядок на двух этажах, где произошел захват заложников, а также в фойе здания.

Поговорив с боссом, Валери отправилась в гостиную и включила телевизор. Специальные выпуски новостей, посвященные вчерашним событиям, транслировали по всем каналам. Щелкая пультом, Валери увидела кадры, на которых Джека Адамса увозит машина «Скорой помощи». Затем его показали в больнице, где он, поднявшись в кровати, вымученно улыбался. Адамс не считал, что вел себя героически. По его словам, он просто делал то, что должен был сделать любой порядочный человек. Он также сказал, что намеревается в ближайшее время покинуть больницу. С ногой у него все в порядке, хотя уже начали ходить слухи о том, что в этом сезоне он не выйдет на футбольное поле. Он так горячо настаивал на том, что слухи эти беспочвенны, что репортер, бравший у него интервью, рассмеялся, а потом еще раз назвал Джека Адамса героем. Тут же последовал ироничный комментарий — мол, в этом нет ничего удивительного, потому что в годы расцвета его спортивной карьеры Джек прославился как большой поклонник прекрасного пола, и это не было ни для кого секретом. Валери с радостью узнала, что Джек Адамс жив. Она-то как раз считала Адамса героем, ведь он попытался прикрыть ее своим телом от пули снайпера. Валери решила послать ему шампанское и цветы, чтобы отблагодарить за свое спасение, но вспомнила, что не знает, в какой больнице он находится. Когда она позвонила на телестудию, ей ответили, что Джек Адамс сейчас в Пресвитерианском госпитале.

Она поделилась своим намерением с Эйприл, но у той возникла более интересная идея.

— Почему бы не послать ему что-нибудь вкусное? Он несколько раз был в моем ресторане, и я запомнила, что ему нравится. Если не ошибаюсь, это был мясной рулет. И еще можно послать цыпленка и картофельное пюре. А в больнице еду разогреют в микроволновке.

Обеим эта мысль показалась великолепной. Эйприл тут же позвонила в ресторан и попросила приготовить угощение для героя дня.

Затем Валери набрала номер родных Мэрилин, чтобы выразить им свои соболезнования. Те были убиты горем. То, что после вчерашнего кошмара Валери осталась жива, стало для них еще большим чудом, чем для нее самой. Мать Мэрилин, не переставая плакать, сказала, что заехала на квартиру дочери и забрала подаренного Валери щенка. Она хотела оставить его себе.

Остаток дня Валери провела дома. Ходила по квартире в халате, отдыхала, понемногу приходила в себя. Лишь ближе к вечеру она стала готовиться к завтрашнему дню. Хочешь не хочешь, а завтра надо ехать на телестудию. Она жива и здорова, хотя и не до конца оправилась от произошедшего и потрясена смертью помощницы. Эйприл уехала в ресторан, предварительно пообещав прислать матери что-нибудь из еды. Официант уже заказал такси, на котором в госпиталь, где лежит Адамс, отвезут угощение и записку Валери. Эйприл обняла мать, ей не хотелось оставлять ее одну, но нужно было проверить, как обстоят дела в ресторане.

Из такси она позвонила Майку. Ей показалось, что голос у него был озабоченный.

— У тебя плохой день? — поинтересовалась она.

— Нет. Просто поджимает время, нужно срочно сдавать материал. Редакция похожа на растревоженный улей. Можешь представить себе, какой сумасшедший день во всех редакциях после вчерашних событий?

— Я только хотела поблагодарить тебя за то, что вчера ты был рядом со мной. — Слова прозвучали так тепло и сердечно, что сама Эйприл невольно улыбнулась.

— Я рад. Как твоя мама? Как она себя чувствует?

— Все еще никак не придет в себя. Погибла ее давняя помощница, и она, конечно, ужасно переживает.

— А с тобой все в порядке? — поинтересовался Майк. Он явно имел в виду ребенка, Эйприл это сразу поняла.

— Все хорошо, — ответила она. Значит, он встревожен тем, что ей пришлось пережить. Не такой уж он бесчувственный, если ему не все равно, через что вчера пришлось пройти ее матери, а он ведь ее совсем не знает. Ужасно, что вчера погибли одиннадцать человек.

Эйприл вдруг решилась сделать Майку новое предложение:

— В сочельник моя семья соберется у меня в ресторане. Может, ты присоединишься к нам? Не знаю, как тебе мое предложение, но у тебя есть время подумать.

У нее и в мыслях не было нажимать на него, но сейчас ей казалось, что он стал ей ближе. Как-никак они вместе провели несколько долгих часов в ожидании развязки случившейся трагедии.

— Я же говорил, что не отмечаю никаких праздников. В детстве у нас дома они превращались в сущий кошмар, родители напивались и начинали ругаться. А я делал вид, что все это меня не касается. Но в любом случае спасибо за приглашение.

— Понимаю, — тихо произнесла она, не в силах представить себе жизнь в такой семье. Ничего удивительного, что он не хочет заводить собственную семью. Его детство, похоже, и вправду было кошмарным.

— Я загляну после праздников, — пообещал Майк. — Или накануне, если мне вдруг захочется простой домашней еды, — с усмешкой добавил он. Теперь ему было понятно, почему ее ресторан так нравится людям. Это, конечно, не заведение Алена Дюкассе и не «Тайлеван», оно просто другое. Теперь Майк понимал его неоспоримые достоинства. То, что Эйприл предлагала посетителям, имело спрос. Как она ему объяснила, это была простая, привычная еда для человека с улицы, правда, еда лучшая в своем роде.

— Заходи, если захочешь поесть блинчики, — напомнила она ему. — А в экстренных случаях мы доставляем их на дом. — Эйприл рассказала, что они только что от имени ее матери отвезли еду Джеку Адамсу. — Он помог ей выбраться из захваченного террористами здания. Фактически он спас ее, тогда его и ранили.

— Я слышал, у него серьезное ранение, — заметил Майк. Просто невероятно, что Валери посчастливилось спастись, не получив при этом ни царапины. Разумеется, она пережила шок, и в теленовостях сообщалось, что бывших заложников предупредили о том, что какое-то время они будут испытывать последствия посттравматического стресса. Слава богу, что физически Валери не пострадала. — Я рад, что с твоей мамой ничего не случилось, — сказал Майк и добавил, что ему пора на работу, мол, нужно срочно сдавать материал. Впрочем, он пообещал позвонить. Эйприл оставалось лишь гадать, выполнит он свое обещание или нет. У нее возникло ощущение, что между ними установились теперь иные отношения — они почти стали друзьями. Это уже что-то. Но, странное дело, в то, что они были любовниками, пусть даже на одну ночь, ей верилось с трудом.

Эйприл вернулась в ресторан совсем в другом настроении и снова погрузилась в привычный мир. Еще вчера случились настолько чудовищные события, что ей с трудом верилось, как такое вообще могло произойти. Все спрашивали ее о матери, и Эйприл подтвердила, что угощения, отправленные в госпиталь, предназначены Джеку Адамсу, спасителю Валери Уайатт. Официант, доставивший их дары Адамсу, был счастлив воочию увидеть знаменитого футболиста. По его словам, Джек выглядел отлично, он пошел на поправку. Джек сказал, что ему сделали переливание крови и, улыбнувшись, попросил передать Эйприл, что ее мясной рулет и картофельное пюре стоят десяти таких переливаний. Его там окружают врачи и медсестры, а кроме того, у него побывала группа телевизионщиков. Правда, самой съемки официант не видел, потому что его попросили покинуть палату. Эйприл знала, что матери будет приятно узнать об этом.

— Завтра мы пошлем ему еще что-нибудь вкусненькое, — сказала она поварам и приступила к работе на кухне. Выяснилось, что запасы продуктов поистощились, так что утром ей пришлось отправиться на рыбный рынок. Через несколько дней ей нужно будет испечь традиционные пирожные, а также рождественский пудинг. Так что ей предстоит трудная неделя. Эйприл так увлекли дела, что она, расхаживая по кухне, забыла и о Майке, и о ребенке, и даже о вчерашнем захвате заложников. Она пребывала в превосходном настроении и была несказанно рада тому, что все вернулось в нормальное русло. Ближе к вечеру она позвонила матери, чтобы узнать, как та себя чувствует, но Валери не ответила. Эйприл это не встревожило, она предположила, что мать спит. Все правильно, ей нужен сон. И Эйприл вновь с головой ушла в работу. Близился вечер, и в ресторане наступало время ужина.


В тот день Валери все еще чувствовала себя неважно. Тем не менее она облачилась в джинсы, свитер, длинное пальто и вышла из дома. На улице она села в такси. Она намеревалась побыть дома подольше, но чем больше думала об отдыхе, тем яснее понимала, что хочет поблагодарить Джека Адамса лично за то, что он спас ее. Она не запомнила тот момент, когда в него выстрелили, но точно помнила, что Джек закрыл ее собой от пули снайпера, когда выводил из здания. Валери была довольно бледной, но у нее не было ни сил, ни желания заниматься макияжем, что, впрочем, было ей несвойственно. Но все равно выглядела она привлекательно.

Алан Стар позвонил ей сегодня и извинился за то, что он не предсказал при гадании нападение террористов. По его словам, иногда такое бывает, но тоже был рад, что Валери жива и с ней ничего не случилось.

Джек находился в отдельной палате на этаже для особо важных персон. Снаружи, в коридоре, его на всякий случай охраняли полицейские. Никаких угроз от возможных пособников террористов в адрес раненого не было, но шеф полиции был готов обеспечить Адамсу любую охрану, о чем и сообщил пациенту, навестив его утром. Джек оставил автограф для его детей и внуков и поблагодарил за то, что его вовремя доставили в больницу. Когда Валери постучала в дверь, Джек был один в палате. Молодой полицейский узнал Валери и с восторгом сказал, что его жена — ее давняя поклонница, она смотрит все ее передачи и читала все ее книги. Тем не менее страж порядка не осмелился попросить у нее автограф. Ему было известно, что вчера Валери оказалась в числе заложников в захваченном террористами здании.

— Здравствуйте, — негромко произнесла Валери, заглянув в приоткрытую дверь. Телевизор был включен, а сам Джек, казалось, дремал. Ему недавно сделали укол болеутоляющего. Он сразу узнал свою гостью и приветливо улыбнулся. — Можно мне войти или сейчас неподходящее время?

— Нет, все в порядке, входите, прошу вас. Спасибо вам за угощение, — поблагодарил он и попытался принять сидячее положение. Валери присела на стул у его кровати. — Я не знал, что Эйприл ваша дочь. Ее ресторан — мое любимое место, я постоянно хожу туда вкусно поесть, — добавил Джек, нисколько не покривив душой против истины.

— И мое тоже. Я не отниму у вас много времени. Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше. Недавно я повредил спину, вот тогда мне было ужасно плохо. Сейчас, правда, кружится голова, но это, скорее всего, после укола. Нога уже не так болит, как раньше. — Ему действительно вкололи мощные болеутоляющие препараты. — Как вы?

— Отхожу понемногу от этого кошмара. Правда, еще не совсем пришла в себя. Вчера был жуткий день. Я пришла поблагодарить вас за то, что помогли мне выбраться оттуда. Мне очень жаль, что вас ранили. Вы мужественный человек! — Валери произнесла эти слова с неподдельным восхищением, и Джек улыбнулся. Он весь день выслушивал похвалы и слышал, что медсестры, работавшие в отделении, мечтали удостоиться разрешения ухаживать за ним. Он оказался в хороших руках.

— Ничего, я скоро поправлюсь, — пообещал он по возможности как можно более беспечно и поспешил сменить тему разговора. — В тот день, когда я увидел вас в лифте, я и понятия не имел, что у вас день рождения, я узнал об этом из новостей. Мне было так неловко за себя в тот день. В тот день и у меня был юбилей, и надо же, случилась такая беда, сместился позвоночный диск.

— Да, вид у вас был тогда неважный. На вас было жалко смотреть. А как сейчас ваша спина?

— Все нормально. Вот только из-за раны придется походить на костылях. Черт побери, начиная с дня своего рождения я, похоже, рассыпаюсь на части. — Джек снова рассмеялся. — Стоило разменять шестой десяток, как жизнь начинает катиться под уклон. — Из новостей он знал ее возраст: эта женщина на десять лет старше его. Тем не менее она выглядела значительно моложе. Джек подумал, что она сейчас просто красавица, и это при том, что у нее взрослая дочь. И это после вчерашней трагедии, и, похоже, сегодня она без косметики. Нет, она действительно потрясающе выглядит!

— Только не говорите мне о днях рождения. Я всегда стараюсь отметить свой тихо, без всякой шумихи, а на радио и телевидении нынче раструбили о нем на весь свет. Меня едва удар не хватил, когда я услышала об этом по радио. — Валери вздохнула. — Впрочем, какое это имеет значение после вчерашнего? Нам повезло, что мы остались живы. — И она, и Джек до сих пор переживали, что без жертв все-таки не обошлось. — Скажу вам честно, сегодня мне абсолютно безразлично, сколько мне лет, — без тени кокетства сказала Валери, — а ведь еще недавно я просто извела себя из-за этой пугающей даты.

— Мне тоже. Уж если мне посчастливилось не погибнуть от пули снайпера, я должен радоваться жизни во всех ее проявлениях. Накануне моего дня рождения я было решил, что на моей карьере пора ставить крест.

— Вот и я тоже, — улыбнулась Валери. — Не буду вас больше утомлять, — добавила она, заметив под глазами у вчерашнего героя темные круги. В вены на руках вставлены трубочки капельниц. Рядом с кроватью — прибор для автоматического введения в организм болеутоляющих препаратов. Ясно, что до полного выздоровления ему далеко. Еще вчера герой дня Джек Адамс находился на грани жизни и смерти. — Я просто хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня.

— Спасибо, Валери, — ответил Джек, впервые назвав ее по имени.

Пожалуй, только сейчас, в этой неподходящей обстановке больницы, она рассмотрела Джека Адамса. Он был интересным, высоким мужчиной.

— Спасибо еще раз за угощение. Почему бы нам как-нибудь не поужинать в ресторане у вашей дочери? К Рождеству я буду уже дома.

— С удовольствием предложила бы вам домашний ужин, — ответила Валери, поднимаясь со стула, — но я умею лишь сервировать столы, а вот повар из меня никакой. У нас в семье кулинар номер один моя дочь, а не я.

— А я, представляете, хорошо готовлю. Главное, чтобы я мог стоять на ногах, когда вернусь домой. Думаю, что ресторан Эйприл — идеальный вариант. Я вам обязательно позвоню через несколько дней. Спасибо, что навестили меня.

— Спасибо, что спасли меня, — поблагодарила Валери дрогнувшим голосом и протянула ему руку. В ее глазах блеснули слезы. — Я ведь не сомневалась, что мы все погибнем.

— Будь это в моих силах, я бы сделал все для того, чтобы не допустить этой трагедии, — сказал он с чувством.

Валери кивнула и смахнула слезы. Она все еще не отошла от вчерашних событий. Особенно ее потрясла смерть Мэрилин. Джек в не меньшей степени был потрясен гибелью Нормана, молодого помощника продюсера его передачи, который оказался в числе тех одиннадцати человек, убитых вчера террористами. Аля него и Валери это были не просто безымянные жертвы, а люди, которых они знали и любили.

— Извините, я все еще потрясена тем, что случилось вчера, — прошептала Валери, чувствуя, что вот-вот расплачется.

— Знаете, я тоже, — сказал Джек и как-то трогательно улыбнулся ей. — Берегите себя, — добавил он с неподдельной искренностью.

— Постараюсь. Вы тоже. Вам прислать еду? — это было все, что она могла предложить ему, заметив, что вся палата заставлена букетами цветов.

— Буду счастлив. Не знаю, как я раньше обходился без яблочного пирога вашей дочери. И еще мне очень нравятся ее вафли и жареные цыплята. — Судя по всему, Джек не страдал от отсутствия аппетита, что шло ему на пользу. — Спасибо, что пришли ко мне, Валери. Знаете что? Не торопитесь приступать к работе, отдохните сначала, придите в себя.

— Шутите? — рассмеялась Валери. — У меня завтра съемки. Нужно снять один рождественский эпизод для вечерней передачи.

— А у меня пока свободное время до Суперкубка. Они хотят, чтобы я живым или мертвым присутствовал на прямой трансляции из Майами. — Для спортивного журналиста это было главное событие сезона, как и в то время, когда он сам играл в футбол.

— Вам отдых тоже не помешал бы, — сказала она, направляясь к двери. Валери была благодарна Джеку, а еще она чувствовала, что между ними установилась некая духовная связь. Она была обязана ему жизнью, она словно обрела нового друга. Джек приятный в общении человек, с ним удивительно легко. Не может быть, чтобы он был отъявленным бабником, во всяком случае, с ней он вел себя как джентльмен. Общительный, обаятельный, дружелюбный, он сразу располагал к себе собеседника. — Берегите себя, Джек, — добавила она и вышла из палаты. А Джек остался с мыслями о ней. Валери произвела на него впечатление женщины хрупкой — она была совсем не такой, какую он ожидал увидеть. На основании того, что он слышал о ней, и ее телевизионного образа он ожидал увидеть холеную, высокомерную фифу. Как здорово, что она оказалась совсем другой. Она обаятельная и умная, и совсем простая, несмотря на свою звездность. А еще она просто красавица, и при этом Валери была очень естественна.

Валери была удивлена не меньше. Она слышала, что Джек Адамс ловелас еще тот, что он легко меняет женщин, но на нее он не произвел такого впечатления. Он показался ей похожим на большого плюшевого медведя — правда, с чувством юмора и храбрым сердцем. Возвращаясь на такси домой, Валери, как и Джек, думала об одном и том же: как же это здорово — неожиданно обзавестись новым другом! Вчерашние события связали их некой крепкой связью. Оба пережили то, что не могли представить себе даже в самом страшном сне.

Из такси Валери позвонила дочери и сказала, что именно прислать завтра из ресторана Джеку Адамсу. Эйприл удивилась, что мать не дома, но Валери объяснила, что хотела лично поблагодарить Джека. По мнению Эйприл, мать поступила правильно. Благородство Валери ничуть ее не удивило: мать всегда была добрым и отзывчивым человеком.

Закончив разговор, Валери задумалась, как быть с его приглашением вместе поужинать в ресторане Эйприл. У Джека, наверное, куча всяких дел, да и женщины наверняка давно выстроились в длиннющую очередь на свидание с ним. Но надо признаться, что Джек ей понравился и она была бы рада его звонку. Будет интересно поужинать с ним. Ну а если он ей не позвонит, что ж, она все равно ему благодарна. Джеку она обязана жизнью — ему и ребятам из антитеррористической группы, участвовавшим в штурме, а также многим другим людям. После того, что она пережила, каждая секунда жизни обрела для нее смысл и значимость. Окружающий мир словно заиграл яркими красками и стал как никогда прежде привлекательным. Оставив водителю щедрые чаевые, Валери вышла из такси, приветливо улыбнулась швейцару у дверей и поднялась к себе в квартиру. Кстати, собственная квартира тоже показалась ей чудесной. Раньше она будто не замечала этого. Валери теперь как будто смотрела на все другими глазами. Пережив вчерашний кошмар, она поняла: судьба даровала ей новую жизнь. Ощущение такое, будто ей снова пятнадцать, независимо от того, какой год рождения указан в ее водительском удостоверении. Цифры больше не имели никакого значения. Она осталась жива.


* * * | День Рождения | Глава 9



Loading...