home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Забытое временем место,

Луна и солнце в бесконечной погоне

Уступают друг другу

Царствование в небесах…

Полночный час начинает смеяться,

Надгробие летних вечеров,

Ветра теряют разум,

Лишь только начинается шторм…

Появляются бешеные вихри

В грозе и в дожде.

Ничто не может удержать

Пришествие шторма.

Крылья черного дерева

Окутают темными волнами лес.

Бешеные вихри предупреждают

Эхом в воздухе…

«Storm», гр. Blackmore’s Night

Карл Тандис не любил бывать в обществе местечковой знати. В большинстве своем это были люди вспыльчивые, большие любители спорить по мелочам и сотрясать воздух из-за ерунды. Но дело есть дело. Да и общество де Ботерна придавало его эфемерному статусу необходимый вес и официальность, что может значительно облегчить Карлу жизнь. Кроме того, он желал составить собственное мнение обо всех, кто играл в Жеводане ключевые роли. Сегодня почти все они собрались в небольшом зале замка Бессе.

Правил бал Франсуа-Антуан де Ботерн, Лейтенант Охоты, главный егерь Франции и личный друг Его Величества, который выглядел необычайно скромно для своего высокого положения. Причиной тому была накопленная с годами мудрость – первый ловчий королевства достиг почтенного седьмого десятка – и отличающее опытного интригана стремление быть незаметным, оставаясь незаменимым. Сеньор Антуан, как его прозвали жители графства, отличался подчеркнутым равнодушием к моде и всегда носил платье самого просто кроя, что, однако, не делало камзол, пошитый у личного портного Его Величества, дешевле небольшого дома. А на стоимость самоцвета, украшавшего безымянный палец старого охотника, в Жеводане можно было купить несколько деревень вместе с крестьянами и скотиной.

Впрочем, именно руки выдавали в де Ботерне неидеального придворного – это были сильные руки мужчины, привыкшего помимо столовых приборов пользоваться и другими ножами. На правой ладони Тандис заметил бледное пятно старого ожога – похоже, след от неудачно воспламенившегося при выстреле пороха. Карл припомнил, что де Ботерна когда-то считали одним из лучших стрелков Франции. Нынче возраст, конечно, начал брать свое, но твердость руки и глаза еще не совсем подводят старого охотника.

Де Ботерн сидел за столом в центре зала. Расстеленную на столе большую карту провинции по углам придавливали свечи, охотничий кинжал в грубых ножнах и почти порожние бутылки вина. Поверх карты лежали наваленные как попало письма, записки и донесения со всех концов Жеводана. Сейчас де Ботерн занимался тем, что делал пометки на полях заинтересовавших его посланий и иногда оставлял на карте особые значки.

Рядом, вытянувшись по стойке смирно, что было не очень-то легко при его комплекции, стоял драгунский капитан Дюамель. Изрядно запустивший себя мужчина все же сохранял положенный военному бравый вид, чему немало способствовали форменный мундир и шикарные седые усы, украшавшие лицо кавалериста. В выпученных голубых глазах драгуна Карл отчетливо читал неуверенность – жеводанский кризис сулил спокойной и размеренной карьере провинциального капитана либо триумфальный взлет, либо непоправимую катастрофу. Насколько знал Тандис, ко второму Дюамель был теперь гораздо ближе.

Кюре из города Мельзье был, что неудивительно, самой невзрачной фигурой из собравшихся. Священник, стоя у окна, перебирал четки и, кажется, вполголоса читал молитву.

Уже начало темнеть, когда в Бессе наконец явился последний участник срочного военного совета – печально известный при дворе своей страстью к гнусным авантюрам маркиз д’Апшье. От замка маркиза до временной резиденции де Ботерна был всего какой-то час езды, но д’Апшье явно не спешил. Возможно, он желал предстать перед посланцем из столицы во всем доступном блеске, возможно, просто тянул время, выказывая строптивость, каковую иногда проявляют крупные провинциальные землевладельцы. Внимательно, хоть и украдкой, рассматривая маркиза, Карл пришел к выводу, что в его случае имели место сразу оба варианта.

Маркиз был невысок и не слишком хорош собой, что, впрочем, вполне маскировал толстый слой косметики, покрывавшей его лицо. Всегда, когда он не забывал это делать, маркиз растягивал пухлые губы в любезной улыбке, но в минуты задумчивости или волнения уголкам его рта возвращался первоначальный изгиб, превращавший лицо маркиза в маску злого капризного ребенка – помесь Пасквино и Скарамуша. Беспрестанно шевелящиеся пальцы и бегающие глаза довершали картину, многое говоря внимательному наблюдателю о темпераменте д’Апшье.

Если царедворец де Ботерн одевался со строгостью человека, привыкшего к роскоши, то маркиз, похоже, предпочитал в нарядах вычурность и нарочитую дороговизну. У Карла в глазах зарябило от обилия драгоценных камней и золотого шитья на камзоле д’Апшье.

– Здравствуйте, господа! Вы не представляете, как я счастлив видеть вас всех в добром здравии, – громко приветствовал собравшихся маркиз. – Монсеньор де Ботерн! Простите мне невольную задержку. В темноте гнать коня по этим предательским тропинкам… Я торопился, как мог! Мое почтение, господин кюре. О, мой дорогой Дюамель! И вы здесь! – Тут он соизволил заметить Тандиса: – А этот молодой человек… Мы, кажется, не представлены…

Парижанин с достоинством поклонился:

– Карл Тандис, ваша милость.

Д’Апшье улыбнулся, словно услышав удачную шутку, и повернулся к де Ботерну за разъяснениями.

– Карл, – Де Ботерн в задумчивости посмотрел на Тандиса, подбирая слова. Тот ответил ему открытым и честным взглядом, какой бывает только у святых и профессиональных лжецов. – Прибыл из Парижа. Да, прибыл из Парижа.

Капитан Дюамель хмыкнул в усы, а д’Апшье всплеснул руками:

– Для каких-то особых поручений, хотите вы сказать? – с шутливым намеком осведомился маркиз. Убедившись, что Тандис не путешествующий инкогнито представитель знатной фамилии, д’Апшье тут же утратил интерес к его персоне. – О, это же так интригует!

Главный ловчий Франции пожал плечами и склонился над записями, жестом приглашая гостей занимать стулья вокруг стола. Маркиз, не колеблясь, уселся на самое почетное место, с торца. Карта оттуда почти не просматривалась, но это его, кажется, не слишком заботило. Капитан занял стул напротив де Ботерна. Тандис, разумеется, остался стоять.

– О, Его Величество слишком щедр! Я не смею утверждать, что мы обойдемся совсем без вмешательства Версаля, нет. Напротив, мы очень рады вашему прибытию, господин де Ботерн. Поохотиться плечом к плечу с Носителем королевской аркебузы – это не только честь, но и большое удовольствие. Просто я не понимаю, зачем вам здесь другие помощники? Приказывайте и располагайте моими людьми и мною самим! В деле поимки этого мерзкого Зверя я целиком в вашем распоряжении и готов оказать любую посильную помощь…

– Как вы помогали моему предшественнику? – язвительно спросил маркиза де Ботерн. – Мсье Лафон, субинтендант Лангедока, любезно показал мне все ваши письма его патрону и министру относительно д’Энневаля.

– Разумеется, исключительно, чтобы ввести вас в курс дела? – дерзко парировал д’Апшье, но не выдержал сурового пристального взгляда сеньора Антуана и отвернулся.

– О, видели бы вы этого самоуверенного молодчика, господин де Ботерн. Вместо того чтобы заниматься делом, подобно вам или мне, он целыми днями просиживал в кабаке Мельзье – этой цитадели лавочников, нуворишей-лесоторговцев и прочей черни, вообразившей себя вольнодумцами!

– Этот, как вы, дорогой маркиз, изволили выразиться «молодчик» вам по возрасту в отцы годится. А то и в деды, – обронил де Ботерн и, посчитав тему закрытой, вернулся к изучению карты.

– К счастью, только по возрасту, – возразил маркиз, впрочем, настолько тихо, что услышал его только стоявший рядом Тандис.

– Итак, господа, медлить больше нельзя, – начал импровизированный совет де Ботерн, сопроводив свои слова ударом ладони по стопке писем. – Не стану скрывать, что Его Величество обеспокоен слухами о Жеводанском Звере, которые, ко всему прочему, бесцеремонно раздуваются некоторыми газетами. Еще больше Версаль недоволен возможностью возникновения у населения вредной иллюзии о неспособности королевской власти справиться с каким-то волком. Мы должны покончить с этим людоедом в самое ближайшее время – таково недвусмысленное пожелание Его Величества, переданное мне министром в последнем письме. Сегодня утром нам представился к этому счастливый…

Кюре смущенно кашлянул.

– …но в чем-то, конечно, весьма трагический случай, – не меняя интонации, поправился де Ботерн. – Людоед загрыз молодую женщину в деревне неподалеку – всего в получасе ходьбы от этого места! Причем несчастная в тот момент кормила охотничьих собак, которых любезно одолжил мне граф де Турнон. Хваленая свора даже не пыталась спасти бедняжку, а забилась в углы и щели и жалобно скулила. Что вы на это скажете?

– С виду такие великолепные кобели… Граф ими очень похвалялся, – довольно рассмеялся маркиз.

– Это не первый подобный случай, монсеньор, – осторожно высказался капитан. – Деревенские часто отмечали, что собаки в присутствии Зверя сильно трусят. И, напротив, мирный домашний скот: коровы, овцы и даже свиньи – бесстрашно атакуют чудовище и повергают его в бегство.

– Так что же нам теперь, вместо своры борзых брать на охоту поросят? – продолжал веселиться маркиз.

– Мы все ценим ваше чувство юмора, господин маркиз, но…

– Простите меня, простите. Умолкаю, господа, умолкаю. – д’Апшье поднял руки в примирительном жесте – Но этот Турнон такой… Молчу-молчу!

– Полторы сотни нападений за менее чем два года. И почти все – в этом районе, – де Ботерн обвел участок карты, густо испещренный пометками, – в треугольнике между Апшье, Мендом и Лангонью. Здесь его охотничьи угодья, сюда он приходит собирать свою жатву. Облавы, проводимые капитаном, не принесли результатов…

– Монсеньор, мы уничтожили около тысячи волков! – поспешно возразил Дюамель.

– И среди них был Жеводанский Зверь?

– Нет, но…

– Не принесли никаких результатов, потому что убийца является сюда откуда-то извне. Я направил нескольких очень толковых егерей сооружать засады в местах, подходящих для его лежки.

– Вы вычислили логово Зверя, господин де Ботерн? – быстро переспросил маркиз, вмиг став серьезным.

– Я предположил, где оно может находиться. И завтра мы проверим мои догадки. Это будет не обычная облава, господа. На этот раз мы не станем пытаться поймать Зверя сетью. Мы постараемся вынудить живодера забиться в его нору, вернуться туда, где он полагает себя в безопасности. Там-то людоед из Жеводана и встретит свой конец.

Лицо драгунского капитана осветилось надеждой, маркиз выглядел озабоченным и задумчивым.

– Монсеньор, – торжественно произнес, вставая, д’Апшье, – я почту за честь лично сопровождать вас в этом предприятии.

– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, господин д’Апшье, однако я рассчитываю на вашу помощь другого рода. Я надеюсь, что именно вы возглавите один из трех отрядов, которые мне нужны. В первом будут крестьяне прихода Апшье и ваши люди – кому же еще возглавить их, если не вам, маркиз? На рассвете вы выйдете из Апшье и будете продвигаться на север. Городское ополчение из Мельзье во главе с господином кюре, – священник поклонился, – отправится к Согу. Ну а мы вместе с драгунами господина Дюамеля займем самый центр охотничьего участка вашего Зверя и будем ждать известий от моих егерей.

– О… – протянул д’Апшье и неопределенно помахал рукой.

– Маркиз, в этом деле мне понадобится человек опытный и организованный. Человек, которому я смогу всецело доверять. Я ведь могу вам доверять, дорогой маркиз?

– Всецело, господин де Ботерн! Всецело!

– Я очень надеюсь на вашу выдержку, дорогой господин д’Апшье. Ваши люди не должны гоняться за любой встреченной лисицей или замеченным волком. Наша задача состоит в другом, вы понимаете?

Д’Апшье кивнул, постукивая пальцами по столу.

– Господин кюре, горожанам вашего прихода тоже не придется делать ничего сверхъестественного. Идите по направлению к Согу и побольше шумите. Они справятся?

– Создавать шум из ничего – в этом лавочники Мельзье большие мастера! – воскликнул маркиз. Дюамель ответил ему смехом.

– Отлично, – де Ботерн обвел собравшихся взглядом. – Тогда давайте на этом закончим. Отправимся отдыхать и готовиться. Нас ждут нелегкие дни. И да поможет нам Бог!

После того как остальные покинули зал, де Ботерн взял с каминной полки маленький золоченый колокольчик и позвонил. Открылась дверь, и внутрь вошел широкоплечий молодой человек, чем-то отдаленно напоминающий самого де Ботерна.

– Риншар, вы обо всем позаботились?

– Да, монсеньор. Ваш Зверь уже на месте, Пелисье и Лакур при нем и готовы выпустить тварь в любой момент.

– Вы позаботились, чтобы на шкуре не осталось следов от капкана и веревок?

– Насколько это было возможно, монсеньор.

Де Ботерн постучал перевернутым колокольчиком по подбородку.

– Прекрасно, прекрасно…

– Монсеньор… Осмелюсь спросить – а что, если завтра вам встретится истинный Зверь?

– Что ж, – с недоброй улыбкой повернулся к егерю де Ботерн, – тогда я убью в один день сразу двух чудовищ. Чем не подвиг?


Глава 1 | Противостояние | * * *