home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Радость наступила. Взошла вместе

с утренним солнцем,

Как холодный пот на моем лбу.

Это первые слова, которые упали с моих губ.

Я пролежал с волком,

Он ищет меня и жаждет моей компании

В углу переполненной комнаты

Со словами безумия и пылающими слезами.

Когда тень пала на меня,

Я знал, что я бежал с волком.

Я видел его глаза, обернувшись назад,

Я этому научился, и я это знаю,

Вы не можете избежать зверя, когда вы

идете по его следу

«Lain With The Wolf», гр. Primordial

Лейтенант Охоты и Носитель королевской аркебузы Франсуа-Антуан де Ботерн проснулся в ужасном расположении духа. Годы и приближающаяся стариковская немочь давали о себе знать. Несмотря на то что вечером слуги построили для него некое подобие настоящей кровати, а ночной холод удерживали за порогом шатра четыре большие жаровни с углями, сеньор Антуан с утра чувствовал себя неповоротливым и закостеневшим, как старая коряга. Де Ботерн медленно и осторожно разогнул занемевшую спину и с трудом удержался от недовольного ворчания. Суставы припухли и слушались его с неохотой, горло саднило от дыма, скопившегося в палатке. Внезапно главный королевский ловчий со всей ясностью очевидного понял, что уже слишком стар для таких приключений. Облава на Жеводанского людоеда слишком отличалась от привычной охоты в королевском лесу, где все действо напоминало скорее театральную постановку, в котором красавец-олень в нужный момент появлялся прямо перед Его Величеством, любезно подставляя под монарший выстрел лоснящийся бок. Нужно заканчивать эту историю со Зверем как можно скорее – если не в интересах короны, то хотя бы ради себя самого.

Де Ботерн несколько раз хлопнул в ладоши, разгоняя кровь. Полог шатра тотчас откинулся, и в палатку вошел подтянутый адъютант из местной знатной молодежи. Юноша держал в руках поднос с чашкой горячего говяжьего бульона и кубком подогретого вина со специями. Поразмыслив минуту, королевский ловчий остановил выбор на вине. Ему хотелось переменить платье на свежее, но сеньора Антуана заставляла ежиться одна только мысль о переодевании на утреннем холоде.

Сделав большой глоток и кивком поблагодарив молодого человека за наброшенный на плечи меховой плащ, де Ботерн вышел наружу. Лагерь уже проснулся. Драгуны занимались лошадьми, дневальные хлопотали у расставленных котлов, корытничие раскладывали по собачьим мискам овсяную кашу, добавляя туда узкие полоски сырой конины. К Антуану в корзинке с мягким дном поднесли его любимую гончую – слишком дряхлая, чтобы преследовать дичь, она оставалась для главного ловчего Франции чем-то вроде талисмана и сопровождала де Ботерна во всех поездках. Старый егерь почесал старого пса за ухом и обменялся с ним понимающими взглядами – им обоим хотелось сидеть у хорошо натопленного камина и вспоминать старое доброе время, когда солнце светило ярче, а дичь была сочнее.

Заметив появление де Ботерна, от группы из полудюжины егерей отделился некто Риншар из Сен-Жермена, по слухам доводившийся сеньору Антуану двоюродным племянником. Он оставил на землю тарелку с завтраком, который торопливо поглощал до того, и остановился в почтительном отдалении от дяди, ожидая, покуда Первый охотник Франции подзовет его для доклада. Но не успел де Ботерн.

Его опередил маркиз д’Апшье, который буквально ворвался на небольшой пятачок между палатками. В своем красном с золотым шитьем охотничьем камзоле, вычурном берете и узких сапогах с огромными шпорами он удивительно напоминал бойцовского петуха. За спиной хозяина угрюмо возвышался его новый итальянский фаворит. Маркиз, от нетерпения покусывая нижнюю губу, подскочил к де Ботерну и, едва не хватая владельца охоты за руки, принялся рассыпаться в комплиментах его бодрости в столь ранний час и пожеланиях всяческих успехов.

– Маркиз, маркиз, – мрачно прервал излияния д’Апшье старый охотник. – Разве вы не должны быть сейчас на левом фланге цепи, со своими людьми? Я всегда рад вашему обществу, но мы ведь с вами в некотором роде на службе – сегодня сперва дело, а уже потом удовольствия.

– О, вы недооцениваете мою преданность долгу, господин де Ботерн! – воскликнул д’Апшье с преувеличенным энтузиазмом. – Я как раз по делу и с самыми восхитительными новостями. Мой егерь обнаружил следы волков – огромная стая, хвостов тридцать, не меньше – к востоку отсюда, совсем рядом. Прикажете выступать – и мы будем там через какой-то час. Загонщики уже расставлены и только ждут команды, но я решил ничего не предпринимать, не заручившись вашим разрешением.

– Как мило, что вы решили сообщить об этом лично, дорогой маркиз, – кисло заметил де Ботерн, явно гораздо более озабоченный тем, что вино в его кружке окончательно остыло. Старик сделал шаг в сторону и пальцем поманил к себе терпеливо ожидающего своей очереди Риншара. Тот с горделивой улыбкой покосился на огромного итальянца.

– Монсеньор, следуя вашим советам, мы нашли его. – Риншар отвесил главному егерю Франции почтительный поклон. Тандис, украдкой наблюдавший за этой беседой, нашел реакции ее участников чрезвычайно любопытными: д’Апшье с фаворитом обменялись явно обеспокоенными взглядами, де Ботерн же, напротив, оставался невозмутим, словно не услышал ничего нового или интересного. – Крестьяне указали на рощу неподалеку от монастыря Сент-Мари-де-Шаз.

Де Ботерн вопросительно вскинул брови.

– Так далеко? – протянул он – Это точно наш Зверь, Риншар?

– О да, монсеньор! – егерь прямо светился от удовольствия – Это точно Зверь.

Он выделил голосом последнее слово, и лицо главного охотника Франции просветлело.

– Почему мне не сообщили сразу?! Готовьте коней, мы немедленно выступаем!

– Монсеньор, мы не решились прерывать ваш сон. Бенналь ждет на месте, он собрал всех мужчин тамошнего прихода и окружил лесок. Местный староста рвался в бой, и ребятам пришлось объяснить некоторым горячим головам, что право на убийство живодера принадлежит вам, и только вам. – Риншар пожал плечами. – Но ничего серьезно, синяки да шишки.

Де Ботерн нетерпеливо отмахнулся. На глаза ему попался бледный маркиз.

– О, д’Апшье! Ведите своих людей к монастырю, они еще могут пригодиться.

– Господин де Ботерн, ну зачем нам совершать утомительный переход в погоне за химерой – подумаешь, крестьянам что-то почудилось в лесу! – когда совсем рядом нас ждет целая стая этих бестий?

Главный ловчий короля смерил собеседника ледяным взглядом. Теперь он заметил, что дорогой камзол маркиза пребывал в легком беспорядке, словно тот одевался в спешке, а сапоги были до самых колен в капельках дорожной грязи. Похоже, д’Апшье порядком торопился на встречу с ним.

– Право, сеньор Антуан, вы позволите мне вас так называть? – продолжал настаивать маркиз. – Давайте отложим поход к монастырю на завтра, а сегодня отдохнем и развлечемся. Я распорядился прислать из замка бочонок достойного вина…

Де Ботерн, не особенно церемонясь, отодвинул щуплого маркиза в сторону. Дурное настроение охотника как рукой сняло, азарт и предвкушение настоящего триумфа моментально прогнали все стариковские болячки. Убить Жеводанского людоеда – отправляясь в путешествие, он и не надеялся на такой трофей!

– Риншар! Немедленно пошлите гонца к горожанам, пусть подходят к монастырю с юга – нельзя оставить монстру и шанса улизнуть!

– Уже исполнено, ваша милость, – поклонился егерь. – Как только мы получили вести из Шаза, я сразу отправил весточку другим отрядам. Лошади оседланы, свора накормлена, пешие загонщики вышли еще час назад.

Де Ботерн завертел головой. Действительно, вокруг палаток не было видно толп простолюдинов – только черные пятна потухших кострищ напоминали, что вечером лагерь был куда многочисленнее. Он удовлетворенно кивнул. Племянник молодец, расторопный малый. Быть может, из него и выйдет толк.

– Господин де Ботерн? – напомнил о себе маркиз, все еще стоявший рядом, сумрачный и обеспокоенный. – Позвольте мне присоединиться к вам. Признаюсь, общество черни мне порядком наскучило. Кроме того, пусть мои егеря и не так хороши в выслеживании Зверя, но они лучше знают здешние места и покажут нам более легкую дорогу. До монастыря почти четыре лье…

Сеньор Антуан поморщился. Четыре лье по жеводанскому бездорожью… Что ж, тем больше причин выдвигаться в путь немедля. Позднее Де Ботерн вспоминал эти пять часов, проведенные в седле, как худшую поездку в своей долгой жизни. Четыре лье по хорошему тракту всадник преодолел бы за час, но в Жеводане это путешествие растянулось на все пять. Несмотря на уверения маркиза, несколько раз им пришлось возвращаться и искать объездной путь, потому что дорогу вдруг преграждали непролазные чащи или слишком крутые овраги. И верховые, и кони выбивались из сил. Словно издеваясь над главным ловчим Франции, низкое серое небо разражалось то коротким холодным ливнем, то еще более неприятной изморосью, которая, казалось, не оседала на землю, а продолжала висеть над горами в виде тумана. В довершение всех бед в конце пути лошадь де Ботерна по самую подпругу провалилась в невесть откуда взявшуюся на склоне холма трясину. Их обоих тотчас вызволили спутники, но благородное животное мелко дрожало от пережитого шока, а де Ботерн то и дело с нескрываемым раздражением дергал изгвазданные грязью и тиной полы своего плаща.

Однако стоило процессии из сорока всадников добраться до места, как сеньор Антуан тут же позабыл обо всех дорожных неприятностях. Роща, в которой местные обложили Зверя, шумела в распадке между двумя сопками, склоны которых были довольно пологими, но де Ботерн готов был ставить в заклад свою треуголку против соломенной шляпы самого бедного жеводанца, что хищник не побежит в гору. Однако, не желая оставлять живодеру ни лазейки, главный егерь Франции распорядился поставить на откосах несколько человек.

Наконец, немного передохнув с дороги и наскоро подкрепив силы ветчиной и сыром, охотники приступили к осаде. Де Ботерн вдруг преисполнился сильным, почти позабытым уже возбуждением от предстоящей ловли. Среди деревьев, теперь он был в этом уверен, скрывалось нечто необыкновенное, противник, достойный любого мастера-волчатника. Собаки тоже чувствовали что-то. Еще до того, как егеря стали вынимать гончих из корзин, в которых те проделали весь путь до Шаза, псы беспокойно поднимали над плетеными бортами тонкие морды и азартно ловили носами порывы ветра. Да, Зверь был здесь! Сеньор Антуан почти физически ощущал на себе взгляд прятавшегося в листве людоеда – злобный, но и напуганный. Де Ботерн лично проверил ружье. Поколебавшись, он приказал увеличить меру пороха и добавить к заряду еще несколько дробинок. Затем, несколько раз перекрестившись, главный охотник королевства отдал приказ начинать.

По сигналу охотничьих рожков шеренга загонщиков с другой стороны ущелья пришла в движение. Крестьяне шли, подбадривая себя громкими криками и колотя палками по земле и стволам деревьев. Позади них, страхуясь от попытки Зверя прорвать цепь, гарцевали несколько конных егерей с ружьями. Стрелять им позволялось только в самом крайнем случае, и верховые больше полагались на длинные хлысты. По лесу, тут и там, слышалось воинственное «Ату его, ату». Со склонов вниз неслись громкие, словно выстрелы, щелчки от ударов кнута, которыми расставленные там егеря щедро угощали камни под ногами и окружающую их хмарь.

Прошло полчаса, минул час – ничего не происходило. Де Ботерн уже явственно различал голоса загонщиков, идущих навстречу, но до сих пор не замечал никаких признаков затаившегося чудовища. Дневальный заранее принес де Ботерну раскладной походный стул, однако главный охотник Франции не мог усидеть на месте. Поминутно он вскакивал и делал несколько шагов в сторону деревьев, энергичными взмахами руки приказывая подать ему ружье. Всякий раз тревога оказывалась ложной, и де Ботерн возвращался на свое место, все больше мрачнея. Наконец, устав от ожидания, он велел псарям спустить с поводка борзых и прочесывать рощу вместе с ними: заглядывать под каждый камень, ворошить каждую груду опавших листьев.

Собаки, получив свободу, ринулись вперед, под деревья. Потом вдруг замерли, дергая чувствительными носами, и неожиданно повернули назад – к колку, который, как отстоящий от крепостной стены бастион, произрастал в некотором отдалении от леса. Не добегая до окружавшего колок кустарника, свора остановилась и сделала стойку. Шерсть у псов поднялась дыбом, они начали обходить заросли по кругу, временами издавая утробное рычание и призывно оглядываясь на людей.

Де Ботерн поднялся со стула и почти побежал к ним, цепляясь остроносыми сапогами за спутанные стебли и запинаясь на скрытых в траве кочках. Шеренга охотников заволновалась. Следовать за главным ловчим значило оставить открытым все пространство между рощей и выходом из распадка. Но, с другой стороны, у колка, стоявшего довольно далеко от леса, почти не было людей. Если Зверь там, де Ботерн останется с ним практически один на один… Без команды владельца охоты покинуть назначенные им места и последовать за сеньором Антуаном решились только маркиз д’Апшье со своим итальянцем, Карл Тандис и Риншар.

Гончие тем временем подобрались ближе к зарослям и вдруг разразились отчаянным злобным лаем. С треском ломая ветки кустов, им навстречу выпрыгнул громадный – с большого теленка – волк. Было, однако, в этом животном что-то странное и помимо невероятных для его вида размеров. Стать, окрас – все в Звере наводило Тандиса на мысль о некоем гибриде, помеси благородного лесного хищника с другой породой. Свора бросилась врассыпную, хриплое тявканье сменилось испуганным визгом. Впрочем, к чести охотничьих псов следует сказать, что они тут же справились со страхом и, хотя и оставаясь на безопасном расстоянии, снова взяли дичь в кольцо.

Зверь в нерешительности замер, обращая оскаленную пасть то к одной захлебывающейся лаем борзой, то к другой. Остановился и сеньор Антуан. Старый охотник медленно поднял ружье и тщательно прицелился в неподвижную мишень.

– Нет! – вскрикнул маркиз д’Апшье, скакавший рядом с Тандисом, и, неожиданно вскинув пистолет, спустил курок. Сила прозвучавшей в этом возгласе ненависти поразила Карла. На мгновение парижанину послышалось в этом крике нечто большее, чем просто досада промахнувшегося стрелка.

Пуля выбила камень из-под лапы Жеводанского Зверя, заставив того с рычанием отскочить на шаг назад. Мгновением позже над распадком разнесся грохот из ружья де Ботерна. Пуля, которая должна была попасть людоеду в грудь, теперь угодила в правую бровь. Увеличенный заряд пороха сделал свое дело – чудовище отбросило в сторону, а сам охотник едва устоял на ногах от сильной отдачи. Зверь забился в конвульсиях, попытался приподняться на передних лапах и, наконец, рухнул на левый бок. Какие-то секунды его когти судорожно царапали воздух, потом он подтянул лапы к животу и затих.

Шеренга егерей позади королевского охотника разразилась торжествующими воплями.

– Какого дьявола вы творите, маркиз?! – де Ботерн смерил всадника испепеляющим взглядом, отбросил разряженное ружье и поспешил к своей добыче.

Д’Апшье виновато забубнил что-то о непреодолимом искушении, но Тандис видел, как яростно блеснули его глаза под надвинутым на самые брови беретом. Слуга-итальянец и вовсе отвернулся в сторону, не то скрывая эмоции, не то потеряв всякий интерес к происходящему.

Карл подъехал ближе, с любопытством разглядывая поверженного монстра. Пуля рассекла кожу на лбу чудовища, пропахав там заметный след. Из глубокой раны толчками выбивалась кровь, на которую с жадностью косились борзые. Толчками? Тандис резко натянул поводья и встретился с хищником взглядом. В следующее мгновение волк, всего лишь оглушенный неудачным попаданием, пришел в себя и рывком поднялся на ноги. Не издавая ни звука, Зверь бросился на де Ботерна, попутно ударом головы отбросив с дороги заслонившую человека гончую. Сеньор Антуан, путаясь в теплом плаще, потянулся за кинжалом, но…

На этом, вероятно, и кончилась бы славная карьера главного охотника Франции, не вмешайся Карл Тандис. Парижанин поднял тромблон и дал залп, не особенно рассчитывая, впрочем, на хороший выстрел – оружейники пренебрегли точностью боя кавалерийских ружей в угоду убойной мощи и скорострельности. Большая часть заряда прошла мимо, в правый бок Зверя угодило лишь несколько картечин, однако, к счастью для де Ботерна, и этого оказалось довольно, чтобы обратить людоеда в бегство. Чудовище развернулось и огромными скачками понеслось к западному склону ущелья. Свора кинулась наперерез Зверю – напрасно! Гигантский волк подмял под себя одного пса, буквально раздавив его своим телом. Другую гончую страшные челюсти поймали за тонкую изящную шею – брызнула кровь, и остальные собаки, скуля от ужаса, отступили. Словно не замечая веса зажатой в пасти добычи, живодер продолжал бежать прочь от людей, совершая прыжки добрых двадцать футов длиной.

– Риншар! – вне себя возопил бледный как мел де Ботерн. – Остановите его, Риншар!

Оказавшиеся за спиной сеньора Антуана другие охотники могли только бессильно наблюдать за удаляющимся загривком твари – стрелять они не решались, опасаясь зацепить главного королевского ловчего. Преследовать Зверя продолжали лишь племянник де Ботерна и Тандис. Прочие верховые отчаянно опаздывали – людоед уже начал взбираться вверх по склону. Путь хищнику отважно заступил предусмотрительно поставленный там хозяином охоты молодой егерь из Оверни. Парень вскинул пистолет – осечка! Он потянул из-за пояса второй и в спешке уронил его наземь. Тогда егерь схватил хлыст и, когда Зверь оказался всего в нескольких футах от него, протянул людоеда плетью вдоль спины. Хищник взвыл от боли и ярости, извернулся в воздухе и, ухватив кнут зубами, выдернул его из рук егеря. Не устоявший на ногах овернец с руганью покатился вниз по откосу, но выигранного им времени хватило Риншару, чтобы прицелиться и всадить в Зверя пулю.

Горы огласил исполненный ненависти рев. Выстрел попал людоеду в заднюю правую ногу, поврежденное бедро волка густо окрасилось кровью, но боль, напротив, только подстегнула чудовище. Несколькими прыжками достигнув вершины сопки, Жеводанский Зверь перевалил за нее и под негодующие крики людей скрылся из виду. За то короткое мгновение, когда людоед, стоя на гребне горы, обернулся и посмотрел на Риншара, будто собираясь запомнить своего обидчика, Тандис почти поверил в байки про оборотня. Волк отвернулся, и наваждение развеялось.

– Скорее за ним! Не дайте Зверю скрыться! – неистовствовал вдалеке королевский охотник. Риншар развернул коня и погнал его в обход крутого подъема. Тандис следовал за ним, отставая всего на полкорпуса.

– Лошади там не пройдут! – окликнул их один из людей д’Апшье. – Я знаю короткий объезд, за мной, господа! – Всадники устремились вслед за егерем маркиза, трубя в охотничьи рожки и подбадривая лошадей свистом. В возбуждении Тандис не заметил, как итальянец отстал от всех, а затем вовсе отделился от погони и направился в другую сторону.


* * * | Противостояние | * * *