home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Твой нож с шестью лезвиями

может сделать для тебя все, что угодно.

Все, что ты пожелаешь.

Одно лезвие, чтобы разбить мое сердце,

Другое, чтобы разорвать меня на кусочки.

Твой нож с шестью лезвиями

Делает для тебя все, что угодно.

Ты сводишь меня с ума,

Будто вскрываешь ножом консервную банку,

Ты подходишь ко мне сзади,

прислоняя его холодное лезвие к моей коже…

«Six Blade Knife» Dire Straits

Все указывало на то, что в дом наведывались сразу же после того, как Муни отправился в бар, так как выпотрошенный и облепленный мухами труп подвешенной за рыболовную леску – пропущенную через тушку от головы до хвоста – кошки успел остыть, а кровь загустеть и свернуться. Приплюснутая морда с зачем-то выколотыми глазами ощерила клыкастую пасть с высунутым языком в жутковатом немом крике. Задушили или свернули шею, что вероятнее всего. Из середины распухшего языка торчал кончик голландского рыболовного крючка, на который еще утром рыбачил Муни. Ничего себе улов, мать твою. Выходит, его кто-то пас с того самого момента, как он прибыл в город.

Аккуратно стащив ботинки и стараясь ничего не задеть, Муни боком двинулся по краю комнаты, делая беглый осмотр и стараясь как можно меньше шуметь. Хотя возня с замком и тирада, вызванная явившемся во всей красе трупом кошки, и так сообщили возможному противнику, что он здесь. А пистолет заперт в туристическом сейфе в спальне, где его как раз и могли поджидать в засаде. Твою мать, Френк, только не ты!

Но откуда он мог знать? Он приехал рыбачить, а не впутываться в очередное лихо. Но по всему выходило, что, сам того не ведая, за один гребаный день он умудрился кому-то наступить на пятки или по крайней мере встревожить. Серьезно встревожить. Так что неизвестный даже решился на такую крайнюю меру, как взлом.

Домик был пуст. Из вещей ничего не украдено, не считая того, что пожитки едва распаковавшегося Муни были раскиданы по домику как попало, а бритва, мыло и одеколон в ванне свалены с полочки в умывальник. Сущий бедлам, как после драки молодоженов. Френк покачал головой и потер переносицу, взяв валявшее на полу полотенце.

– Попили пивка.

Вернувшись в гостиную, он привстал на цыпочки и, обмотав руки тканью, осторожно снял окровавленное животное и положил его рядом с лужей на ковер, потревожив недовольно гудящих насекомых. Хоть трогать ничего не стоило, оставлять кошачьи останки висеть ему не хотелось.

В спальне мух скопилось еще больше, и стоял отвратительно-сладковатый запах гнили. Сейф с оружием был нетронут, хотя, судя по кривым хаотичным царапинам по краю и возле замка, его в явной спешке безуспешно пытались вскрыть чем-то острым. Отворив его, Муни сразу же натянул наплечную кобуру и проверил предохранитель, обнаружив в маленькой спальне еще одну неожиданность. В изголовье смятой кровати на цветочных обоях красовалась размашистая угроза, выведенная потекшей кровью и налипшими потрохами все того же несчастного животного: «Не суй нос, или станешь следующим». У окончательно протрезвевшего Френка нехорошо засосало под ложечкой. Приятные мысли о спокойном и беззаботном отпуске стремительно летели к чертям.

Только еще раз как следует оглядевшись, доставая из чемодана початую бутыль виноградного бренди, замотанную в кальсоны, Муни обнаружил что исчезла туфля из запасной пары обуви.

– Теплый прием, ничего не скажешь, – хмыкнул Френк и, отвинтив крышку, залпом опрокинул в себя большой глоток бренди.

Для полноты картины оставалось выяснить, каким образом неизвестный кто-то проник в дом. Входная дверь отпадала, так как добротный замок фирмы «Бордер» нельзя было взломать не повредив, а Муни открыл дверь ключом. Оставалось окно в гостиной. На полу в помещении ничего – все пространство комнаты заполнял расстеленный широкий ковер, – даже малейшего отпечатка или комка грязи. Муни вышел на улицу и, осторожно обойдя дом, осмотрел подковырянный чем-то острым шпингалет на оконной раме, невысокая трава под которой была примята в нескольких местах. Незваный гость снял обувь, прежде чем залезть внутрь. Хитро. Покончив с осмотром, Муни шмыгнул носом и, оглядев палисадник, за которым темной массой шелестел на ночном ветру лес, снова приложился к бутылке.

Надо отдать должное Карлу, который примчался всего через несколько минут после того, как Муни положил трубку.

– Да уж, отличное завершение вечера, – покачал головой шериф, покончив с осмотром и выходя из спальни. – Думаю, на такой улов ты точно не рассчитывал. Что-нибудь украли?

– Не люблю кошатину. Нет, – ответил Муни и вспомнил про туфлю из чемодана. – Только туфлю.

– Странный выбор. Как думаешь, почему?

– Понятия не имею, – хмыкнул Муни, отпивая бренди. – Может, он фетишист или коллекционирует редкую обувь. Мне эту пару привезли как сувенир из России.

– Ты кому-нибудь еще говорил, что коп? – пропустив шутку, серьезно осведомился Тандис.

– Кроме тебя, ни единой живой душе, – ответил дожидавшийся в гостиной Френк и протянул Тандису наполненный бокал. – Даже Чаку.

– Чертовщина какая-то, – с кивком взяв выпивку, Карл растерянно оглядел заляпанный кошачьей кровью ковер. Саму тушку до приезда шерифа Муни накрыл брезентовыми остатками лодки, так что сейчас общий вид гостиной выглядел не так погано, как при первом осмотре. – Накаркали мы с тобой разговорами, вот что скажу.

– Сглазили, – согласился Френк, отпивая виноградного спирта.

– Отпечатки? Следы?

– Сам же видел. Ничего. Под окном примята трава и сорван шпингалет на раме, – покачал головой Муни. – Лезли через окно. Не считая кошки и потрохов на стене, это все. Я ничего не трогал, кроме чемодана и сейфа, в котором оставил ствол. Но и его, судя по царапинам, тоже пытались вскрыть.

– Я заметил. Ясно. – Тандис подошел к окну и побарабанил пальцами по стеклу, в котором отражалась часть освещенного помещения и его уставшее лицо. – Надо перебираться в другой дом. Много у тебя вещей?

– Чемодан и сумка, остальное в багажнике. – Муни почесал ухо. – А с переездом дохлый номер – у них все забито, я последний вселился. К тому же уже заплатил за неделю.

– Плохо. Но и оставаться здесь тебе тоже нельзя. – Тандис что-то быстро про себя решал. – Вот что, переночуешь сегодня у меня в офисе, а завтра мы что-нибудь придумаем на свежую голову. Чак мастер решать подобные штуки. Насчет денег не проблема – я разберусь.

– Спасибо, Карл. – Муни поставил пустой стакан на каминную полку. – Но я право не думаю, что тебе нужен мой геморрой.

– Твой? – злорадно фыркнул шериф, поправляя надетую шляпу, которую перед этим деликатно снял, войдя в помещение. – Эта хренотень произошла на подконтрольной мне территории, так теперь это и мой геморрой, старина.

– Может, это просто местная ребятня подшутила, – Френк пожал плечами. – Знаешь, как это бывает, решили проучить новичка. Я встретил троицу пацанов сегодня утром на озере. Двое белобрысых, похоже братья, и третий смугляк, явно у них заводила. Чертята остры на язык.

– Поверь дяде Тандису, – покачал головой шериф. – Местные парни хоть и все как один козлы, у которых в головах одни девицы с мотоциклами, но на такое никто из них не пойдет, вот тебе мое слово.

Он присел на корточки и снова отогнул брезент, оглядывая выпотрошенного кота.

– А пострелята Фарелли и отпрыск старого Питерса, которых ты видел, всего лишь безобидная мелюзга. В голове пока одни индейцы с колонистами и прочая книжно-киношная ерунда.

– Эта мелюзга попросила у меня проволоку, чтобы поймать скунса и подсунуть его в супермаркет. Но я им ее не дал. А еще у них была пара килограмм сушеного дерьма, которым они хотели спалить какую-то ферму.

– М-да? Ну, значит, у них ничего не вышло. В противном случае мне бы сразу позвонили из магазина.

– Они сказали, что у них там в автомате застряла газировка, но им не вернули деньги.

– О’кей, это подождет, потом разберемся. А дым над старой фермой Томасона я действительно сегодня видел. Она давно заброшена, туда часто мальчишки лазают. А у тебя была проволока? – неожиданно с неподдельным интересом спросил Тандис.

– На кой она мне? Только удильная леска. Да даже если бы и была, после услышанного я бы в любом случае им ее не дал.

– Дети. Самое неприятное, что они могут тебе сделать – послать куда подальше или вот так мелко напакостить. Но еще пара лет, и они станут настоящей головной болью, точно тебе говорю.

– Тогда кто?

– Спроси что полегче. До твоего приезда все более-менее было спокойно. – Карл задумчиво почесал небритый подбородок. – Выходит, кому-то очень не хочется, чтобы ты тут находился. А если кто-то занервничал, да так, что сделал тебе предупреждение, жди беды. Ты точно не светил, что коп?

– Я, кроме Чака, до вечера вообще ни с кем не разговаривал. Да и толку мне было светить жетон? Смысл. Я приехал как простой гражданский.

– Тоже верно. Но кто-то сильно забеспокоился. Кто-то знает, кто ты такой на самом деле.

– Думаешь, это ваш Могильщик?

– Вполне вероятно. В конце концов, какой вменяемый человек способен сотворить такое с животным? – Тандис накрыл труп и выпрямился. – Ладно, ты готов?

– Да, – подхватив чемодан, Муни закинул на плечо сумку. – Вполне теплый прием. Аста луега, так кажется, м?

– О’кей, сейчас скажу, чтобы тут убрали, и двинем ко мне. Кошака пусть закопают или сожгут. – Карл вышел на улицу и загремел ботинками по крыльцу. В последний раз, оглядев домик, в котором так и не довелось переночевать, Муни направился следом. Отпуск начался не самым лучшим образом, и шестое чувство упрямо нашептывало Френку, что ягодки еще впереди.

– Ты чего застрял.

– Да иду, иду. – Прикрыв дверь ногой, он заспешил по гравиевой дорожке к припаркованной на лужайке полицейской машине шерифа. – Сигареты забыл.

– Бросай это дело, – поморщился Тандис. – Воняет как коровье дерьмо, а толку никакого. Зачем платить за рак легких?

– Ты прямо как моя бывшая. Та тоже меня пылесосить полюбливала.

– Садись давай, бывшая, – беззлобно руководил Карл, когда Муни обошел машину. – Сумки на заднее сиденье брось. Вот так. Ну, двинули.

– Да, сэр. Надеюсь, в твоей лачуге найдется чего-нибудь выпить. Разнообразные впечатления от прибытия и последовавшего за ним шоу не дают алкоголю как следует угнездиться в моей голове. А мне очень хочется это исправить, знаешь ли.

– Не сомневайся.

– Тогда не затягивай.

Шурша гравием под резиной, полицейский «Форд» Тандиса стремительно растворился в ночи, провожаемый мощными окулярами армейского бинокля, которые нельзя было разглядеть в охватистых ветвях столетней сосны. Затаившийся человек еще немного выждал, давая машине отъехать подальше, и только тогда осторожно спустился с дерева, закидывая на плечо рюкзак. Его маленькое представление прошло как нельзя лучше и произвело ожидаемый эффект. Первый шаг в новой партии. Может, забрать кота? Хотя не стоит, свою роль он уже сыграл и теперь это проблемы руководства поселка. Настал момент проведать его куколку, которая наверняка уже заждалась. Его музу, его вдохновение. Его… бельчонка. Без единого звука человек шагнул с дороги и растворился в спящей чаще леса, никем не замеченный.


Глава 2 | Противостояние | Глава 4