home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Истекая кровью, я лежу на полу,

Зритель волнуется, ожидая чего-то большего,

Жадно приникнув к дисплею, смотрит на

То, что мы так старались скрыть от отеля.

Слепящий свет освещает сцену.

Постарайтесь заполнить все пробелы.

Руки переплелись в финальной позе.

Повествование подходит к концу,

Но по-прежнему остаются мысли,

Которые мы не могли бы в себе убить.

В твоих глазах я вижу это,

Как мы выбираем обрамление сцены,

Как ненависть начинает разливаться по экрану.

Слепящий свет освещает сцену,

Постарайтесь заполнить все пробелы.

«The Space in Between», гр. How to Destroy Angels

На следующее утро погода заметно испортилась, а к полудню и вовсе стало накрапывать. Френк спозаранку перезвонил Чаку, чтобы отложить вопрос с лодкой до поры, а о событиях вечера накануне решил пока умолчать. Посмотрим, как все еще будет развиваться дальше, а чем меньше людей в курсе, тем лучше. Они с Карлом наскоро перекусили тостами с невкусным размороженным беконом и мутным разведенным кофе в кафетерии возле апартаментов шерифа, отправились на последнее место преступления загадочного Могильщика. Муни догадывался, что увиденное ему не понравится, но не думал, что будет погано до такой степени. Под стать погоде, Тандис с раннего утра был мрачнее тучи и постоянно хмурился, от чего его лоб расчертила длинная глубокая складка. Бросив машину у дороги, остававшееся расстояние они проделали пешком, продираясь в лесной чаще. Под деревьями дождевая морось не так ощущалась, мягко шелестя по листьям где-то вверху. Густо пахло хвоей и сырым дерном.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Что с твоей рукой?

– Я уж думал, не спросишь, – усмехнулся идущий впереди Тандис. – Ты ведь еще вчера в кабаке заметил.

– Угу.

– Медведь. Пару лет назад не разминулись на лесной тропинке, я тогда в муниципальном егерстве состоял, вот и поговорили с ним по душам.

– Завалил? – Муни казалось правильным отомстить свирепому животному за нанесенное увечье. Это было в его понятиях.

– Видел шкуру у меня над столом? – вопросом на вопрос, не оборачиваясь, откликнулся Карл. – Осторожно, ветка.

– Так это он?

– Он самый. Я вообще-то не жалую все эти таксидермистские штучки, с чучелами рысей и оленьими головами на стенах, но тут особый случай, понимаешь.

– Ясное дело, – кивнул Муни, хотя шериф не мог этого видеть, и неуклюже перепрыгнул через заполненную цветущей водой канавку. – А чем ты его.

– Ножом. Я тогда еще только документы оформлял на ношение огнестрела.

Очки Тандиса на мысленной шкале уважухи в голове Муни поднялись вверх еще на пару десятков очков. Вот такие мужики и должны защищать закон. Френку вспомнилась рыхлая, присыпанная мордаха вечно недовольного Джея Би, только и стремящегося как бы половчее ему напортачить. А может, перевестись, к чертям собачьим, м? Чем рогатый не шутит.

– А как это место вообще кто-то нашел, м? – отвлекаясь от раздумий, спросил Муни, следуя за Карлом и отряхивая с рукава куртки колючки с раскидистого молодого ельника. – Тут же сам черт ногу сломит.

– Местные иногда охотятся на оленей и лис. Я сам выдавал несколько разрешений. Собаки почуяли могилу, стали разрывать, – ответил Тандис, раздвигая перед собой ветки. – Вот. Это здесь.

Выглянув из-за плеча шерифа Френк поморщился. Вырытая под сенью огромного дерева яма даже в раскопанном виде до боли напоминала могилу. Под подошвами ботинок мужчин хрустко поскрипывал ковер из перезрелых еловых шишек.

– Зарывать не стали, – словно извиняясь за беспорядок, объяснил Тандис. – Думали подождать фэбээр, но они так и не соизволили появиться. Считают себя важными птицами, а нас тупой неотесанной деревенщиной, не знающей жизни дальше собственного крыльца. Порасспрашивали в городе и все дела.

– Толку от них, – покачал головой Муни, оглядывая разноцветную прослойку из бурого и ржавого дерна на срезе могильного раскопа. – Только все еще больше запутывают.

– И пыжатся, – шериф тоже явно недолюбливал «пиджаков». А когда вкусы совпадают, это уже хорошо, и укрепляет командный дух. А Муни чувствовал, что с момента, как они прибыли на место убийства, они с Тандисом теперь команда.

– Гроб из продовольственных ящиков с девочкой был на самом дне, – продолжал рассказывать Тандис, и, расстегнув папку с файлами, показал коллеге снимки момента раскопок и последующего извлечения тела. – Смерть в результате удушья, закапывали ее живьем. Внешних и внутренних следов насилия тоже нет, не насиловали. Вот результаты вскрытия. Жуть, конечно. Времени немного прошло, так что опознали без проблем. Дейзи Оуэнс, одиннадцать лет. Она в морге еще, не успели похоронить, на случай если захочешь взглянуть.

– Нет, спасибо, поверю тебе на слово, – покачал головой, попробовав отшутиться, Муни, хотя прекрасно понимал, что теперь о беззаботном отпуске можно забыть раз и навсегда. – Никаких синяков и следов от веревок?

– Не-а, – застегнул папку Карл, когда Муни вернул документы. – Только царапины на лице и руках, и древесные волокна под ногтями, но это, видимо, уже после того, как ее поместили в ящик и она пыталась выбраться. Понимаю, к чему ты клонишь. Да, каким-то образом он заставляет детей следовать за собой добровольно, а потом убивает.

– Одно из двух, он либо красавчик, либо мастерски завлекает речами.

– Угу. Мягко стелет, жестко спать. И ведь наверняка он где-то неподалеку. Таится, выслеживает.

– Захаживает в местный бар, – в тон предположил Муни.

– Мурашки по коже. А если кто из своих?

– Это хуже. Вот почему так всегда, а. Сколько ни делай им внушений, вдалбливай или объясняй, все без толку. Дети всегда так и норовят сделать все по-своему. Показать, что они уже взрослые и независимые. За что и платятся. Твою мать! – оглядывая яму, неожиданно громко выругался присевший на корточки Муни. – Глянь-ка на это.

– Что такое? – мгновенно насторожился Карл.

Одна малюсенькая деталь, невольно запечатленная наметанной фотографической памятью полицейского и дожидавшаяся где-то на задворках сознания, наконец, встала на положенное место. Средних лет, сутуловат. Раздувающийся брезентовый плащ, под полами которого ритмично мелькали крутящие педали ноги в высоких, испачканных чем-то резиновых сапогах… Сапогах, испачканных точно такой же грунтовой ржой, которую Муни сейчас разминал между пальцев.

– Когда я сюда ехал, за несколько километров до вигвама Чака мне попался попутный велосипедист. – Муни подробно описал случайную встречу на шоссе и приметы одинокого человека. Карл внимательно слушал. – Я поначалу подумал, что это просто одинокий охотник или рыбак, мало ли. Но грязь на его сапогах была точно такая же, а перепачкаться ею, получается, можно только в том случае, если глубоко копать. Я было захотел его подбросить, рюкзак у него был больно большой, но на отрезке дороги после вигвама Чака я его уже не увидел. Скорее всего, свернул в лес.

– Уверен? – недоверчиво спросил Карл.

– Верняк, – Френк выпрямился и отряхнул руки. – Так что по всему выходит, что мне попался не кто иной, как ваш Могильщик собственной персоной, беззаботно колесящий в сторону Эльдорадо. И, кажется, я догадываюсь, куда подевалась та пропавшая девочка. Нужно вызывать подмогу и прочесать окрестности.

– А лицо, – сразу ухватился за ниточку шериф. – Ты видел его лицо?

Муни покачал головой и задумчиво провел ладонью по щеке.

– Дорога на Эльдорадо. У него была широкополая ковбойская шляпа, по форме как твоя, только явно постарше, и высокий ворот плаща, темного защитного цвета из плотного брезента, какой используют рыбаки, это-то меня и запутало, – мрачно ответил он. – Вдобавок скорость, я его быстро обогнал, хоть и пытался разглядеть, когда с ним поравнялся. Я же не думал, что все вот таким образом повернется.

– Но, по крайней мере, это уже какие-то конкретные зацепки, старина, – заметил Тандис. – Молодец, что все это вспомнил. Хоть от чего-то теперь можно начинать выплясывать.

– Только легче от этого ни нам с тобой, ни ребенку, которого не вернешь. Черт! – Он поддал одну из подгнивших шишек носком ботинка, и она, крутясь, спикировала по кривой и упала на дно унылой пустой могилы. – Дерьмовый гребаный мир! Если бы все можно было знать заранее.

– Иногда даже и это знание не способно помочь, – странно отозвался Карл и, когда Муни нахмурился, поспешно добавил, возвращая разговор в насущное русло. – Значит, до вигвама Чака, говоришь.

– Да, километра четыре-пять вниз по дороге. – Муни посмотрел в сторону, откуда они пришли. – А потом исчез. Как призрак, словно его и не было. Получается, нас интересует участок в несколько миль с мини-маркетом в центре, который можно взять за точку отсчета.

– Уже нас, – хмыкнул Тандис и, задрав голову, посмотрел на шумящий над головой хвойный лес, подпиравший дождливое небо острыми верхушками сосен. – Да уж, большая территория. Парой дней не отделаешься.

– На моем веку убийство никогда не приносили на блюдечке, – усмехнулся Муни и шумно втянул носом воздух. – Эти парни не скупятся на фантазию, когда выпадает очередной случай заставить нас побегать. Ладно. Здесь мы больше ничего не узнаем. Кстати, теперь-то ее уже точно можно закапывать, а то кто-нибудь ненароком сломает себе нос или что еще посерьезнее. Поехали, заглянем к Чаку перекусить, а то, что нам предложили в кафе, ты уж не обижайся, на завтрак не тянет при всем моем желании, и потом навестим родителей пропавшей девочки. Не могу думать на голодный желудок.

– Погоди, погоди, не гони лошадей, Френк. А как же твой отпуск, – искренне удивился Карл, пока Муни доставал из кармана мятую пачку «Лаки страйк» и закуривал, заслоняясь от гулявшего под деревьями ветерка. – А рыбалка? Ты же за этим сюда приехал, забыл.

– Никуда не денутся. Тем более, как я понимаю, спокойного житья мне здесь теперь уже точно не светит. Но никто не может просто так угрожать Френку Муни и подсовывать ему освежеванные трупаки котов, м. А уж тем более какой-то шизанутый козел, любящий на досуге мучить ребенка. – Выпустив из ноздрей струйки дыма, он прищурился и погрозил Тандису сигаретой. – Чертов псих! Если это был вызов, мать его, то считай, что я его принял. Мы прижучим этого гада, я тебе говорю!

– Ладно, ладно, дружище, остынь. Я тебя понял, – сунул под мышку папку, и они пошли к оставленной у дороги машине тем же путем, что пришли. – Может, тебе и вправду надо поесть, а то рычишь с голодухи, как вулкан, который вот-вот взорвется.

– Ты меня невыспавшимся не видел, – открыв дверь, Муни забрался в машину. – А сейчас целого быка бы съел.

– Могу представить, то еще зрелище. – Закинув папку в салон на заднее сиденье, Тандис устроился за рулем, пристегивая ремень безопасности. – Потерпи, еще десять минут и хоть все рубичо Чака к твоим услугам. Уж он-то точно обрадуется такому обжорству.

Когда «Форд» Тандиса свернул на поляну возле вигвама Чака, время было как раз к обеду. Припарковав автомобиль рядом с фермерским грузовичком индейца, мужчины направились в мини-маркет.

– А я уже думаю, куда это вас с утра понесло, – поднялся из кресла за прилавком Чак, откладывая охотничий журнал.

– Осматривали местные достопримечательности, – ответил за шерифа Муни и бросил голодный взгляд за спину индейца, где в духовке скворчали сосиски. – Сделай парочку, умираю с голоду. Нет, лучше три. И еще чего-нибудь выпить.

– Момент, сейчас все подам, – с улыбкой кивнул Чак и отвернулся от посетителей, завозившись с булкой и мясом. – Подождите меня снаружи, перекусим на свежем воздухе, как раз разгулялось, как я погляжу.

– Что ты надеешься разузнать у родителей девочки? – спросил Тандис, пока они ждали еду за одним из столиков для пикника, расположенных на поляне. Насчет погоды индеец верно подметил. Все утро хозяйничавший над долиной дождь прекратился, и выглянувшее солнце быстро подсушивало намокшую древесину. В воздухе по-летнему пахло листвой и мокрой дорожной пылью. – Убитые горем люди многого не расскажут. Потерять единственного ребенка, а уж тем более девочку – шутка ли. Бедная мать.

– Как знать, – Муни пожал плечами, стряхивая ребром ладони несколько дождевых капель с гладкой столешницы, на которой перочинным ножом было вырезано несколько корявых ругательств и короткое признание в любви. – Может, чего-то видели или случайно слышали. Что-то необычное или подозрительное. Лица, одежда, слова. В таком деле любая мелочовка может помочь, сам знаешь. Они ведь еще не уехали?

– Нет, еще здесь.

– Тогда сразу после обеда и начнем.

– Ну вот. А теперь выкладывайте, где вас носило, – потребовал вышедший из вигвама Чак и водрузил на стол блюдо с аппетитно дымящимися рубичо. – Налетайте, пока не остыло. Сейчас принесу пиво и лимонад.

Пока все трое с аппетитом закусывали, Муни и Тандис по очереди рассказали Чаку об истории с трупом кошки, поездке на место последнего убийства и случайную встречу Муни и Могильщика на шоссе. Когда они замолчали, Чак некоторое время о чем-то сосредоточенно думал, глядя в одну точку перед собой.

– Когда видишь, что гремучая змея готовится к удару – бей первым, – наконец покачал головой индеец и, отложив половину бутерброда, посмотрел на телефонный автомат под придорожным столбом. – Значит, объявление о пропаже можно уже снять.

– Да, – грустно согласился Тандис.

– И откуда в человеке может быть столько жестокости? Бедная малышка. Что вы намерены предпринять?

– Сначала наведаемся к родителям… погибшей девочки, а потом предупредим вторую семью, – ответил Тандис, и Муни отметил, что шериф специально выделил слово «погибшей», словно уже не надеялся обнаружить ребенка живым. – Предложу закончить отпуск на несколько дней раньше, ради безопасности их дочери. Если Могильщик решился угрожать Френку, значит, собирается выкинуть новую пакость, раз присутствие копа ему не по нраву. А новых смертей нельзя допустить ни в коем случае. И нужно начинать поиски пропавшей девочки, хотя я догадываюсь, что мы скорее всего найдем.

– Но откуда он узнал?

– Это и мне хотелось бы знать. – Муни на манер канапе сосредоточенно нанизывал на зубочистку выпавшие из бутерброда на тарелку кусочки маринованного огурца, помидора и чеснока с фасолью. – Кто-то неплохо осведомлен о моей персоне, и эта осведомленность не нравится мне больше всего.

Ветер донес до сидящих за столом мужчин отдаленный раскат грома. И подтолкнул по столу пустую картонную тарелку из-под рубичо с остатками кетчупа и майонеза.

– Поехали, – отложив зубочистку, Муни вытер пальцы бумажной салфеткой. – Спасибо, Чак. Жить стало чуточку веселее.

– Держите меня в курсе, – все еще продолжая что-то обдумывать, покачал головой индеец.

– Если что-то появится, сразу тебе сообщим, – кивнул Тандис, надевая шляпу, и взглянул на темнеющее небо. – Нужно поторопиться, может, до грозы успеем.

Френк и Карл быстрым шагом пошли к машине шерифа.

– Это будет не гроза, – дребезжащий посудой Чак, щурясь от внезапно налетевшего ветра, разметавшего его черные волосы, посмотрел на раскинувшуюся над лесом темную тучу. – А самая настоящая буря.

С этими словами он подхватил поднос и, не оглядываясь, пошел в свой вигвам.

До дождя они все-таки успели, хоть расстояние от вигвама до цели было весьма приличное. Домик, который арендовали Оуэнсы на время летнего отпуска, находился на противоположной окраине городка, скромная чета преподавателя физики и журналистки небольшой газеты явно не поощряла излишнее внимание к себе окружающих.

– Самое поганое сообщать людям вот такие новости. Ненавижу эту работу, – тихо выругался Тандис, пока они шли от машины к домику. – «Не переживайте, может, еще образуется, мы делаем все возможное…»

– А чего юлить, скажи сразу правду и не ходи вокруг да около. Что сложного? Да, конечно погано, когда приходится приносить людям дурные вести, а уж тем более о смерти, и к тому же детей. Но что поделаешь, это часть нашего дерьмового ремесла, – пожал плечами шагающий рядом Муни. – Хочешь, я скажу. Я тут вроде как приезжий.

– Вот именно. Убийство произошло – если уже произошло – на подконтрольной мне территории, – вздохнул Тандис. – А значит, и отдуваться мне.

– Угу, – буркнул Муни, чувствуя себя явно не в своей тарелке, хотя инициатива проведать родителей девочки исходила именно от него.

– Ладно, чего уж теперь по тормозам давать, – взойдя на крыльцо, Тандис постучал в двойную дверь, внутреннюю часть которой почти сразу открыла невысокая женщина с осунувшимся заплаканным лицом, и через полупрозрачный пластик настороженно поглядела на посетителей.

– Здравствуйте, шериф. – Она с надеждой, к которой явственно примешивался испуг, посмотрела на гостя и вышла к мужчинам на крыльцо.

– Добрый день, мэм, – прокашлявшись в кулак, осторожно начал Тандис и представил своего спутника, любыми способами оттягивая предстоящий разговор. – Это детектив Муни, из…. Ну и погодка сегодня, а?

– Здравствуйте, – Френк кивнул и постарался изобразить на лице что-то приветливое, похожее на улыбку (вышло явно не очень), показывая миссис Оуэнс жетон.

– Вы пришли сказать, что нашли Дейзи? – женщина с надеждой смотрела на мужчин. – Вы нашли ее, да?

– Понимаете, в общем…

– Кто там, Сара? – чей-то голос перебил сбивчивую речь Тандиса, и позади женщины появился худощавый мужчина интеллигентного вида в очках: – Шериф Тандис. Есть какие-то новости о нашей дочери? Дэйзи, вы нашли ее?

– Боюсь, новости у нас не самые хорошие, – скосившись на едва заметно кивнувшего Муни, снова кашлянул Карл. – Видите ли, в общем…

– Да говорите же!

– У нас есть серьезные основания полагать, что вашей дочери нет в живых, – набрав воздуха, за приятеля рубанул Муни.

На несколько мгновений на крыльце повисла напряженная тишина.

– Как… – наконец тихо спросила миссис Оуэнс. – Как нет в живых…

Едва договорив, она громко всхлипнула.

– Она мертва? – Мистер Оуэнс надвинулся на полицейских, словно желая защитить от них съежившуюся от услышанного жену, слова тоже давались ему с трудом, но он с усилием сумел взять себя в руки. – Вы нашли тело? Где она?

– Нет, тела мы еще не нашли, – словно извиняясь, покачал головой шериф.

– Тогда что заставляет вас думать, что наша дочь мертва? – повысил голос отец.

– Маньяк, – скорее утверждая, чем переспрашивая, упавшим голосом отрешенно прошептала женщина, губе ее дрожали.

– Да, мэм.

– Судя по всему, в округе орудует маньяк. – Муни посмотрел на шелестящие над крыльцом сосны, начинало мелко накрапывать. – Есть несколько общих характерных черт у убийств, сопровождавших похищения детей. Мы думаем, что это Иллинойский Могильщик.

– Что вы намерены предпринять? – требовательно спросил мистер Оуэнс. – Чтобы найти… нашу дочь.

– Организуем поиски, возьмем всех, кого сможем подключить.

– Я тоже пойду, – решительно кивнул мистер Оуэнс.

– И я, – слабо откликнулась женщина.

– Ты останешься дома, – оборвал мужчина тоном, не терпящим возражений.

– Пойду, – упрямо повторила миссис Оуэнс, глядя куда-то прямо перед собой.

– Сара!

– Это моя дочь! – жестко прошипела она, поднимая на него глаза, полные слез.

В чернильном небе раскатисто громыхнуло.

– Вам лучше пока оставаться дома, – рассудил Тандис, мусоля шляпу в руках. – Мы незамедлительно приступаем к поискам. Обещаю сообщать сразу же, как будет появляться хоть какая-то информация.

– Но вы ведь до конца не уверены? – в голосе мистера Оуэнса надежда смешалась с мольбой. – Может, может, она жива? Еще жива?

– Все может быть. Но я не советую надеяться на лучшее, – Муни посмотрел ему прямо в глаза. – Как бы жестоко и дерьмово это ни звучало. Но всегда лучше быть готовым к правде, а не питать обманчивые иллюзии, после которых будет только еще больнее. Тот, с кем мы имеем дело, извращенный подонок и садист, поднявший руку на ребенка. Таким уже нечего терять, а значит, вытворять он может все, что угодно. Но мы его поймаем.

– Но как? – по щекам миссис Оуэнс тонкими ниточками побежали слезы.

– Не знаю, – покачал головой Муни, который, несмотря на свою ершистость, терпеть не мог женских слез. Сунув руку в карман куртки, он потеребил пачку сигарет. – Но я его из-под земли достану, мэм. Обещаю.

– Думаю, нам пора, – Тандис надел шляпу.

– Мы ждем шериф, держите нас в курсе.

– Конечно, сэр.

– Она жива! Жива, слышите? Вы просто не искали ее. Вы просто не искали ее, – продолжала всхлипывать женщина, пока муж уводил ее в дом. – Моя девочка. Они просто не искали ее…

К машине они бежали уже под проливным дождем.

– Сучий дерьмовый мир, – выругался Муни, забравшись в салон и наконец достав сигареты.

– Дай-ка и мне. – Кинув шляпу на заднее сиденье, Карл устало взлохматил волосы. – Ненавижу эту работу.

– Мать жалко.

– Какого черта ты сказал ей все прямо в лицо? А Оуэнс? Я подумал, он вот-вот тебе двинет.

– Это так и так пришлось бы сказать, – закуривая, Муни пожал плечами, выпуская из ноздрей дым. – Сколько ты хотел тянуть? В таких ситуациях лучше не мямлить, как бы ни было тяжело. Экспертиза показала, что жертв не насиловали, значит, ему незачем держать их при себе, если он с ними не играется. Девчонку наверняка уже замочили. Вряд ли мы найдем ее живой. Поэтому чем раньше они узнают правду, тем больше будут подготовлены к тому, что мы, вероятнее всего, найдем. Если найдем, конечно.

– Тоже верно, – согласился Карл, мусоля между пальцев дымящую сигарету и смотря на залитое ливнем лобовое стекло. – Зараза, десять лет не курил.

– И как?

– Дрянь редкостная. – Тандис затянулся и хрипло кашлянул. – Да уж, привез ты нам погодку приятель. Неделю так не лило. Так. Осталось навестить Гринвудов, они последние, у кого здесь есть ребенок, и посоветовать им убираться отсюда как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

– Уверен, что они дома?

– В такую погоду? – фыркнул Тандис. – Не смеши.

Выкинув недокуренную сигарету в окошко, Карл снял автомобиль с ручника и завел мотор.


Глава 3 | Противостояние | Глава 5