home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8


— Мистер Гримонд немедленно требует вас к себе, мистер Брайант, — сообщила секретарша в приемной. — Сказал: как только вернется!

— Есть у меня время выпить чаю? — спросил Брайант, глядя на прикрытую блюдцем чашку, рядом с которой лежало печенье с заварным кремом.

— На ваш страх и риск. Шеф рвет и мечет.

— Пожалуй, лучше покончить поскорее с этим делом, — со вздохом произнес молодой человек.

Кабинет Гримонда был начисто лишен цвета. Расположенный на третьем этаже красного кирпичного здания по улице Куин-Эннз-Гейт, он выходил окнами на Сент-Джеймс-парк, или, вернее, выходил бы, не отгородись его обитатель от пейзажа двумя тусклыми, потертыми шторами. Пол был застелен квадратным серым ковром, точь-в-точь такого размера, какой соответствовал рангу и назначению учреждения, а на ковре стоял темный деревянный стол с поцарапанной столешницей, обтянутой кожей, заваленный папками из буйволовой кожи. Весь облик Гримонда: черные с проседью волосы, выцветший твидовый костюм, коричневый галстук — вполне соответствовал строгой умеренности помещения. Шеф сидел на деревянном вращающемся стуле, который зловеще скрипел при каждом его движении.

— Вы хотели меня видеть?

Гримонд поднял голову:

— Пришли, наконец? Итак. Пропал человек. Некий Джордж Хельзингер. Доктор Хельзингер. Элис запросила папку с его делом. Ознакомьтесь с ним, а затем садитесь на ближайший поезд до Кембриджа.

— До Кембриджа?

— До Кембриджа. Холодный город на краю Болот.[5]

— Я знаю Кембридж. Учился там в университете. Но зачем туда ехать?

— Потому что пропавший человек — один из тамошних научных сотрудников.

— О Боже. Важный?

— Разве я стал бы вникать во все эти хлопоты, будь он не важен? Один из наших светил. Ученый-ядерщик. Работал над атомной бомбой в Лос-Аламосе. Посвящен во все тонкости и секреты. И я готов поставить последний шиллинг, что сейчас он уже на полпути к Москве.

— В таком случае, зачем мне ехать в Кембридж?

— Навести справки. Поговорить с его коллегами, с квартирной хозяйкой, выяснить, над чем в последнее время работал, не был ли в угнетенном настроении, каковы его политические взгляды. Как будто я и без того их не знаю… Хельзингер окажется красным, как и вся эта братия.

— Когда выяснилось, что доктор исчез?

— Вчера, после того как я заметил, что физик внесен в список на получение творческого отпуска. Шестимесячное освобождение от работы в лаборатории — с какой стати, я вас спрашиваю? Никто не предоставляет нам шестимесячных оплачиваемых отпусков. Я навел справки с целью выяснить, где Хельзингер проводит это время, и оказалось, что никто не знает. Никаких командировок в иностранные университеты, как у них, извольте видеть, практикуется, — устраивают себе увеселительную поездку в Америку, Францию или куда-то еще, где могут бездельничать за счет налогоплательщиков. «Свободное время для размышлений» — вот и все, что могли мне сказать эти идиоты, с которыми он работает.

— А нам точно известно, что доктор отбыл за границу?

— Сказал квартирной хозяйке, что едет на континент и не знает, когда вернется. Сбежал, будьте уверены.

— Мы отследили маршрут его передвижений?

— Занимаемся этим сейчас, проверяем аэропорты и паромы. Но след окажется старым — Хельзингер исчез позавчера. Уехал совсем, переметнулся — тут нет сомнений. Теперь неприятностей не оберешься, помяните мое слово.


предыдущая глава | Вилла в Италии | cледующая глава



Loading...