home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4


Сонную послеполуденную тишину нарушил рев автомобиля доктора Кальдерини.

— Неужели вы не лопаетесь от любопытства? — спросила Джессика, когда женщины вслед за Джорджем и Люциусом поспешили к дверям, чтобы поприветствовать адвоката. — Все ваши вопросы наконец получат разрешение.

— Поживем — увидим, — хмыкнула Марджори.

— О, только не надо больше никаких предвидений, — поморщилась Делия.

— На сей раз это не предвидение. Просто я все логически обдумала. Судя по всему, Беатриче Маласпина была очень непростой женщиной, а следовательно, не стала бы созывать нас всех сюда только для того, чтобы адвокат просто зачитал нам завещание и попрощался. Кроме того, этот господин адвокат скользкий как угорь. Разве похоже, что он приедете какими-то прямыми и ясными ответами? Сомневаюсь.

— Люциус все из него вытрясет, — выразила уверенность Делия. Как бы американец ни действовал ей на нервы, но если она когда-нибудь встречала человека, способного обращаться с таким скользким адвокатом, это был именно Люциус.

Наследники собрались, с подобающей случаю церемонностью, вокруг стола в столовой, под изображением пляшущих богов на потолке. Джессика выказала намерение покинуть собрание, но Делия сказала «нет», указав, что в этом случае ей придется потом представлять подруге подробный отчет обо всем, что здесь происходило.

— Ну, если никто не возражает… — Джессика осталась. Адвокат был сама обходительность. Он имел при себе портфель из блестящей кожи, который открыл со всей надлежащей церемонностью. Делия подумала, что адвокаты всего мира устроены одинаково — будь то в Италии, Англии или Франции.

— Согласно инструкциям покойной Беатриче Маласпины, — начал Кальдерини, — все вы четверо надлежащим порядком прибыли на «Виллу Данте». Все вы упомянуты в ее завещании, все являетесь наследниками и наследуете ее имущество.

— Одну минуту, — прервал законника Люциус. — У меня вопрос. Беатриче Маласпина была замужем?

— Да. Была. До замужества она носила имя Беатрис Стопор.

— Так значит, у нее не было ни детей, ни внуков? Зачем бы ей завещать что-либо группе незнакомых людей?

— Так вы незнакомы? — приподнял бровь Кальдерини. — Что ж, это меня не касается. Вы поименованы в завещании, и сейчас я это проверю, если вы будете так любезны мне позволить. Простая формальность: паспорта у вас при себе?

Делия и Марджори поспешили наверх за паспортами; Джордж и Люциус достали свои из карманов. Адвокат важно просмотрел документы, сверяя номера и даты, а затем картинным жестом вернул их владельцам.

— Прекрасно, — кивнул Уайлд. — С формальностями покончено. Итак, что вы имеете нам сказать?

Адвокат вскинул брови и поднял руки.

— Итальянский закон очень строг в том, что касается завещательных распоряжений, поэтому семья всегда имеет приоритетное право, и та часть имущества, которая перешла к миссис Маласпине по смерти ее супруга доктора Маласпины, отходит к его родственникам. — Адвокат пошуршал какими-то бумагами. — Там имеется племянник. Однако «Вилла Данте» всегда принадлежала ей, с тех самых пор как она унаследовала ее от своей матери. Беатриче Маласпина, как умная женщина, устраивала дела именно так, как того хотела, поэтому была вольна распоряжаться собственными владениями по своему усмотрению.

— Значит, в браке у нее не было детей? — спросила Марджори.

— Была одна дочь, которая вышла замуж и развелась. Она умерла бездетной во время войны. В Америке, как мне кажется.

Люциус начал проявлять признаки нетерпения.

— Так каковы же, наконец, завещательные распоряжения?

— Э-э, касательно именно того, что наследуете вы четверо, — этого я не могу вам сказать.

— Почему? — спросила Марджори, поедавшая адвоката пристальным, угрюмым взглядом.

— Потому что я этого не знаю, — ответил он с обворожительной улыбкой. — Видите ли, как будто бы существует некий аддендум, приложение — то, что вы, англичане, называете «кодицилл». То есть дополнительное распоряжение к завещанию, которое находится здесь, в этом доме. Согласно указаниям завещательницы все вы должны быть приглашены на «Виллу Данте». Если приедете — что и произошло, в соответствии с ее ожиданиями, — тогда вам предлагается остаться здесь в качестве гостей и отыскать кодицилл.

Последовала минута полнейшего ошеломленного молчания, которое, наконец, было нарушено взрывом хохота. Смеялась Марджори. Джордж снял очки и протер стекла, качая головой. Делия бросила взгляд за окно, в сад, пестревший солнечными пятнами и зеленью, которая день ото дня делалась все пышнее, и ощутила внезапную радость от того, что им не надо покидать виллу прямо сейчас, а можно побыть еще некоторое время.

Люциус был настроен по-деловому.

— То есть эта сумасшедшая женщина учредила поиски клада? Для людей, которых она не знает? Это что, какая-то шутка? Да нет, вряд ли; адвокаты никогда не шутят. О'кей, вы просмотрели все бумаги в доме? Должны были это сделать.

— Это было частью моих обязанностей. Все находится в совершенном порядке — у синьоры был дотошный и педантичный ум.

— Скорее коварный, если вы спросите мое мнение, — продолжил американец. — Итак, пресловутый кодицилл спрятан где-то в этой обширной резиденции, и ждет, когда мы его найдем. Так он может быть где угодно — в старой книге, за каким-нибудь живописным полотном.

— В своих инструкциях завещательница отмечает, что вы не найдете его, специально разыскивая, но что он обнаружится, когда придет время.

— Безумие в сочетании с мистицизмом.

— Я полагаю, — осторожно спросил Джордж, — Беатриче Маласпина была полностью в здравом уме, когда составляла свое завещание?

— О, никаких сомнений, абсолютно никаких, — заверил адвокат. — Ей, как вы, англичане, говорите, ума было не занимать. Она совершенно точно знала, что делает. Ну а теперь условия.

— Условия? — повторил Люциус. — Где адвокаты, там и условия. Давайте же послушаем.

— Все очень просто. Каждый из вас четверых должен согласиться с условиями, которые Маласпина сформулировала. Вы должны согласиться приехать — это уже сделано. И вы должны согласиться погостить здесь определенное время — а именно тридцать три дня с того момента, как я обнародую перед вами эти указания. То есть с сегодняшнего дня, который считается первым из этих тридцати трех.

— Тридцать три дня? — проговорил Джордж. — Почему именно тридцать три? Почему не календарный месяц или четыре недели?

Доктор Кальдерини воздел плечи в самом неумеренном и экстравагантном пожатии.

— А вдруг мы отыщем его завтра? — спросила Делия.

— Не отыщем, — усмехнулась Марджори. — Беатриче Маласпина слишком умна для этого.

— Отлично. Я готов принять вызов, — кивнул Уайлд.

— Я останусь, — решила Свифт. — Мне здесь нравится. Пусть даже окажется, что Маласпина оставила нам всего-навсего мешок с пуговицами. Для меня сама возможность провести эти недели здесь, на вилле, — уже великий дар. Возможно, это не так ценно для вас, остальных.

— Что вы скажете, Джордж?

— Меня пока не ждут в университете. Не вижу причин… Кроме того, я очень хотел бы выяснить, в чем тут дело. Признаюсь, что заинтригован.

— Остались только вы, Делия. Джессика смотрела на подругу.

— Ты же не можешь так надолго оторваться от работы, не правда ли? Разве ты сможешь существовать без фортепьяно?

На лице адвоката выразилось недоумение.

— Без работы? Без фортепьяно? — Потом лицо его прояснилось. — Как восхитительно! Мисс Воэн пианистка, музыкантша?

— Мисс Воэн и впрямь музыкантша, — пояснил Джордж. — Она профессиональная оперная певица.

— Но это же прекрасно! Как вы знаете, все итальянцы обожают оперу, это у нас в крови. Естественно, певица должна поддерживать голос в надлежащем состоянии. Я заметил, что она покашливает, что вовсе не хорошо, но наше итальянское солнце и тепло быстро это поправят. Музыка не будет проблемой, — добавил адвокат. — На вилле есть рояль, очень хороший рояль. Беатриче Маласпина сама была искусной пианисткой.

— Инструмент расстроен, — поджала губы Делия.

На лице Кальдерини отразилось выражение трагического смятения.

— Джордж говорил мне насчет рояля. Поэтому, будучи в Сан-Сильвестро, я договорился с человеком из Ла-Специи, что тот придет и его настроит.

Джессика оказалась права, Люциус из породы людей, которые умеют все уладить, — но все равно это было очень чутко с его стороны позаботиться о рояле.

— Превосходно! — воскликнул законник.

— Вы тоже останетесь на вилле, Джессика? — спросил Джордж. — Мне не хочется думать, что вы в одиночку поедете обратно в Англию.

Адвокат был шокирован таким предположением. Он всплеснул руками, выражая полное неприятие.

— Вести машину самостоятельно до самой Англии, через всю Италию и Францию?! Молодой женщине, да еще такой привлекательной?! Об этом нельзя и думать! Как вам будет страшно!

— О, мы, англичанки, сделаны из более прочного теста, — заявила Джессика.

— Знаю, во время войны вы вовсю водили санитарный транспорт и управляли бомбардировщиками. Но это было давно, а сейчас мир, что определенно более опасно.

— Не стоит так волноваться, мистер Кальдерини. Можете быть уверены, я остаюсь, если только остальные мне позволят. Уехать сейчас — это все равно что уйти из театра после первого действия.

— Так вы остаетесь, Делия? — снова спросил Люциус. Она опять посмотрела в окно, на сад, ощутила всей кожей солнечное тепло и сдвинула наверх солнечные очки, чтобы заново ощутить яркий свет.

— А что будет, если мы не останемся? Или если не найдем кодицилл за тридцать три дня?

Адвокат пролистал бумаги.

— Ах да, я как раз подхожу к этому вопросу.

— В самом деле? — спросил Люциус.

— Если условия не будут выполнены, на этот случай имеются другие завещательные распоряжения. Назначены четыре альтернативных бенефициара. В случае если доктор Хельзингер откажется от своей части наследства, она отойдет Центру разработки передовых видов вооружений, который находится во Франции.

— Вооружений? — испуганно переспросил потрясенный Джордж.

— Доля мисс Свифт отойдет английской консервативной партии.

Губы Марджори сжались плотнее, но она ничего не сказала.

— Доля мистер Уайлда… минуточку, ага, — на финансирование стипендии в области экономики и бизнеса в Америке.

— А моя? — спросила Делия.

— Ваша отойдет методистской церкви в Англии.

— А если мы не найдем кодицилл, произойдет то же самое? — спросил Люциус.

— Именно так.

— Доктор Кальдерини, а из чего именно состоит наследство?

— Ах, этого я не знаю. Это еще одно условие завещания. Но я уверен: все это несущественно, поскольку в течение указанного времени вы, без сомнения, обретете документ и тогда все станет ясно.


предыдущая глава | Вилла в Италии | cледующая глава



Loading...