home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1


Делия Воэн вцепилась в рулевое колесо так, словно ослабить хватку означало бы признать поражение. Ветер усилился до пронзительного оглушающего свиста, налетал яростными порывами, от которых парусиновая крыша автомобиля билась и хлопала, грозя в любой момент улететь.

Двумя часами раньше сделали остановку, чтобы поднять этот самый складной верх, — ветер сорвал у Джессики шляпу, а Воэн едва спасла от той же участи собственный шелковый платок.

— Надо найти какой-нибудь отель, — предложила Джессика. — Погода портится.

Но Делии не хотелось останавливаться. В ее представлении «Вилла Данте» олицетворяла собой пристанище и спасение, тихую гавань в бурю. Конечная точка их путешествия должна была стать чем-то большим, нежели просто местом назначения. Да, это иррационально, однако Воэн твердо решила продолжать путь, несмотря на собственную усталость, терзающий сухой кашель и настойчивые просьбы Джессики проявить благоразумие и укрыться от непогоды.

— Нам осталось всего миль тридцать, разве не дотянем?

— Тогда дай, найду что-нибудь замотать голову. В этой машине сплошные сквозняки, я от воя не слышу собственных мыслей. Когда вернусь в Англию, продам ее и куплю нормальный седан. — Девушка извлекла из сумки шелковый шарф и повязала на голову, крепко затянув под подбородком. — Ладно, поехали, раз тебе так надо.

Двигались медленно, и Делия не меньше Джессики обрадовалась, когда показался указатель с надписью «Сан-Сильвестро».

— Адвокат сказал, надо съехать на дорогу, ведущую к югу, и свернуть сразу же за железнодорожным мостом. Потом все время подниматься в гору, и покажутся ворота виллы.

— Как можно при такой погоде что-нибудь увидеть? — проворчала Джессика.

Но когда они въехали на холм, небеса каким-то чудом на миг прояснились и на фоне грозовых туч проступил силуэт высоких кованых ворот.

— Это бесподобно! — завопила Воэн. В душе ее поднялась необъяснимая волна восторга при виде фасада большого дома в классическом стиле. Потом упоение прошло, и она с силой надавила на акселератор, надеясь при этом, что странные звуки из-под капота не означают, что двигатель сейчас заглохнет.

Девушки подкатили к воротам и остановились. Заглушать мотор Делия не стала.

— На всякий случай, — сквозь шум ветра прокричала она Джессике.

Ворота были закрыты, ржавая цепь обхватывала прутья решетки, удерживая створки вместе. Ветер усиливался с каждой минутой и теперь нес с собой еще и тучи песка, и песок барабанил по матерчатому верху автомобиля.

— Ты уверена, что мы приехали куда надо? — крикнула Джессика. — Нигде нет никаких указателей.

— Мы приехали туда, куда сказал адвокат, и поблизости нет никаких признаков другого жилья. Как ты думаешь, это песок с пляжа? Я не подумала спросить, далеко ли вилла от моря.

— А что, разве на итальянских пляжах красный песок?

— Не знаю. — Пряди волос хлестали Делию по глазам, и она то и дело откидывала их назад, безуспешно пытаясь завести за ухо.

— Там есть звонок?

— Только этот. — Воэн покинула салон и указала на медный колокольчик на одном из каменных воротных столбов.

— Подергай, — предложила Джессика.

Колокольчик издал слабое звяканье, но звук тут же унес ветер.

— Ветер такой горячий. Как будто из пустыни.

— «Данте» или не «Данте» — заезжаем! — решительно отрезала Делия. — А не то проклятая буря нас погребет. Я с ужасом думаю, что будет с мотором твоей машины, если в него попадет песок. Тогда нам совсем крышка.

Она нетерпеливо тряхнула ворота, и у нее вырвался торжествующий возглас, тут же унесшийся вдаль — цепь соскользнула наземь. Очередной порыв ветра распахнул ворота внутрь, и они с грохотом ударились о камни по сторонам подъездной аллеи.

— Берегись! — завопила Джессика, потому что ворота, отскочив, со свирепым визгом понеслись обратно.

Воэн кинулась на левую створку и повисла, озираясь в поисках валуна, чтобы ее подпереть.

— Вон там, в траве! — крикнула Джессика, которая, вернувшись в машину, начала потихоньку подавать вперед.

Делия пинком загнала камень в нужное место, затем распахнула вторую створку и держала ее, пока подруга заводила автомобиль.

Та махала, приглашая в машину, но Воэн подняла цепь и, улучив момент, когда половинки ворот с лязганьем соприкоснулись, просунула ее между прутьями и зафиксировала створки.

— Не хочет держаться! — взволнованно сообщила она, садясь в машину.

— Ворота заботят меня меньше всего, — отозвалась Джессика. — Надеюсь, тут есть кто-нибудь, чтобы нас встретить.

Девушки подъехали к дому, даже не заботясь о том, чтобы мало-мальски в него вглядеться, поглощенные лишь стремлением поскорее укрыть машину и укрыться самим от ужасающего песчаного ветра.

— Это задняя сторона дома! — прокричала Делия. — Посмотри, есть ли, куда поставить машину.

— Есть, вон там. Конюшня. Или это гараж?

— Не важно, главное — укрытие.

Двери сарая со стуком раскачивались взад и вперед, и Воэн потребовались немалые усилия, чтобы удерживать их в открытом состоянии, пока Джессика заводила машину внутрь.

Привалившись к каменной стене, Делия моргала, пытаясь избавиться от песка.

— Какое облегчение спрятаться от этой жуткой песчаной бури.

— Нельзя же век здесь оставаться, — возразила ей спутница. — Как нам попасть в дом?

Делия с удовольствием осталась бы здесь, вдали от ненастья, в тишине, в автомобиле с выключенным двигателем. Каждый нерв тела болезненно гудел. Казалось, ей не под силу сделать даже шаг, но практичная компаньонка чуть не силой вытащила подругу вновь на шальной ветер, который теперь до того усилился, что песок больно сек щеки. А потом вдруг — о чудо! — Джессика обнаружила дверь, открыла ее — и вот они уже внутри, вдали от ветра, жары и песка.

Где бы они ни очутились, но здесь была благословенная прохлада, а воздух годился для дыхания.

Едва успев перевести дух, Делия услышала какой-то звон, грохот и приглушенное проклятие.

— Как ты думаешь, мы в кухне? — донесся издалека голос Джессики. — Тут ставни на окнах, но я не стану их открывать, а то сюда нанесет черт знает чего. К тому же света снаружи все равно почти нет. Но я обнаружила раковину и, кажется, наткнулась на кухонный стол. Ты что-нибудь различаешь?

Делия моргнула.

— У меня до сих пор песок в глазах. — Воэн зашлась в глубоком мучительном кашле. — Черт, кажется, песок набился и в легкие, будь он неладен.

— Погоди.

Послышался звук льющейся воды, и в следующий момент возникшая рядом Джессика принялась отирать ей лицо мокрым носовым платком.

— Не вздумай упасть в обморок.

— Все в порядке, — соврала Делия, у которой на самом деле дьявольски кружилась голова. — Я никогда не падаю в обморок.

— Сядь! — И подруга весьма кстати подпихнула под Делию стул, потому что ноги у той подкашивались. — Зажми голову между коленями. Давай, надо, чтобы кровь прилила к голове.

Дурнота отступила.

— Не пойму, что на меня нашло.

— Это все твой бронхит. Он тебя изнурил, а еще этот ветер с песком… Вряд ли полезно им дышать. Хорошо бы тебе выпить стакан воды, но я бы не стала ничего пить из этого крана. Ну как, уже лучше? Тогда пойдем посмотрим, есть ли кто в доме.

Однако в доме никого не было. Подруги двигались через погруженные во мрак комнаты, слыша завывания ветра. Ставни на окнах дребезжали, где-то хлопала на ветру дверь или окно.

— Никого. Дом пустует.

— Но недолго, — отметила Делия, проведя пальцем по мраморной столешнице и затем разглядывая его в скудном свете, сочащемся сквозь ставни. Пыли не было.

— Как ты думаешь, тут всегда так ветрено?

— Я думаю, это сирокко. Мы проходили это в школе, мисс Пертинакс нас учила, разве ты не помнишь? Она вела у нас географию и была помешана на природных катаклизмах. На наводнениях, приливных волнах, ураганах и пагубных европейских ветрах. Рассказывала о фене,[1] сводящем людей с ума, о французском мистрале[2] и слепящем сирокко, который дует из пустыни в средиземноморскую Европу, неся с собой пол-Сахары.

— Как, скажи на милость, тебе удается все это помнить?

— Ветры — это поразительно. Ты ничего не помнишь, потому что никогда не придавала значения географии, а домашнюю работу за тебя делала я.

— Зато я делала за тебя математику, — ответила Джессика. — А этот сирокко часто случается?

— Довольно редко, по-моему.

— Тогда почему ему понадобилось дуть именно в день нашего приезда?

— Фатум, — пожала плечами Делия. — Гнев богов.

— Тут должно быть электричество; повсюду выключатели, но, когда я их нажимаю, ничего не происходит.

— Отключена вся сеть, а может, питание идет от генератора.

— По-моему, теперь самое время хорошенько здесь все обследовать. Где-нибудь просто обязаны быть масляные лампы или свечи. А если пыль вытерта, то, возможно, в доме есть и еда. И винный погреб. Это безопаснее для питья, чем вода. Ты оставайся здесь, а я поищу какой-нибудь фонарь.

Делия мало что различала в окружающей обстановке, хотя смутно угадывалась какая-то колонна, и, судя по фактуре камня под рукой, скамья, на которой она сидела, была мраморной.

Вернулась Джессика, неся в высоко поднятой руке свечу; дрожащее на сквозняке пламя отбрасывало маленькие тени. Стало видно, что они находятся в большой комнате — мраморный пол, колонны с каннелюрами, громадные двери в классических архитравах.

Делия вдруг испуганно вздрогнула. На нее смотрели какие-то лица: девочка, выглядывающая из-за двери, женщина в ниспадающих одеждах, с лирой в руке… Неужто галлюцинации?

— О Боже! — вздрогнула Джессика, изумленная не меньше. — Какого черта?..

Воэн приблизилась, чтобы рассмотреть получше.

— Это просто обман зрения, тромплей.[3] Люди, эта дверь, колонны — все они нарисованы. Поразительно!

— Слава Богу, — выдохнула подруга. — А то я здорово испугалась: подумала, что в комнате полно людей. Как бы там ни было, есть хорошая новость — я обнаружила буфет с едой и бутылку вина, а на полу — бутылки с водой. И еще есть масляная лампа; посмотрим, удастся ли мне ее зажечь.

— Ты знаешь, как устроена масляная лампа? Я знаю, так что давай сюда. — Делия опустилась на мраморную скамью, поставила лампу рядом и сняла стеклянный абажур, чтобы добраться до фитиля. — Мы пользовались ими в Солтфорд-Холле, когда в войну отключалось электричество.

Затем путешественницы вернулись в кухню, где сели за дочиста вымытый стол и поужинали оставленными хлебом, сыром и холодным мясом. Подкрепив силы пищей и бокалом вина, Делия зевнула.

— Ну и день. Я совершенно вымотана. Сейчас нам нужен только сон. Спальни должны быть где-то наверху, так что идем наверх.

Джессика убрала остатки еды в буфет.

— Посуда подождет до завтра. Кажется, где-то там я видела лестницу, в конце зала с настенными росписями.

Подруги поднялись на галерею, откуда попали на широкую площадку, куда выходило несколько широких, отполированных до блеска дверей. Открывая их поочередно, они обнаружили четыре комнаты, готовые к приему гостей: с застеленными кроватями и чистыми полотенцами в ванных над умывальниками.

— Похоже, нас ждали, — промолвила Делия.

— Кого-то ждали, во всяком случае. — Джессика по-прежнему не была уверена, что они попали в нужное место. — Что, если мы проснемся и обнаружим, что находимся на «Вилле Ариосто» или «Вилле Боккаччо»?

— В таком случае наши хозяева удивятся. Неважно; мы здесь, и здесь останемся. А если среди ночи появится претендент на мою комнату, пусть он или она проваливает ко всем чертям и спит где-нибудь в другом месте.

— Не могу представить такого сумасшедшего, чтобы путешествовал под этим ветром.

— Беру себе эту комнату, а ты — соседнюю. Забирай масляную лампу, я возьму свечу.

Из того, что Воэн смогла разглядеть при тусклом освещении, получалось, что она находится в просторной и величественной комнате. Такие покои должны были принадлежать хозяину или хозяйке дома. Возможно, ей было вовсе не по чину здесь находиться, но путешественница слишком хотела спать, чтобы этим озаботиться.

Кровать имела затейливое, тонкой работы изголовье, и на нем в мерцающем, призрачном свете Делия разобрала переплетенные инициалы «БМ».

— Беатриче Маласпина, — произнесла она вслух. — Вот я и здесь, на «Вилле Данте». Зачем же я вам понадобилась, хотелось бы знать?


Пролог | Вилла в Италии | cледующая глава



Loading...