home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8


Это было и впрямь такси, но вышедший из него человек не был Джайлзом Слэттери.

Джессика и представить себе не могла, что ей когда-нибудь захочется увидеть Слэттери, но сейчас приветствовала бы его с распростертыми объятиями.

Тео вышел навстречу машине, улыбающийся, воплощенное гостеприимство. Как он смеет?! И вероятно, именно его надо поблагодарить за этот подарок.

— Милая, — начал Ричи, заметив жену прежде, чем она успела юркнуть в дом, и подошел к ней, неторопливый, спокойный, уверенный в себе…

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Не очень-то дружественный прием.

Такси разворачивалось. По ступенькам сбежала Делия, сигнализируя руками шоферу, чтобы он остановился. Тот вопросительно выглянул из окна машины.

— Стойте! — крикнула Воэн. Она махала водителю, одновременно крича Люциусу, чтобы тот сказал ей, как по-итальянски «Подождите!».

Через секунду Уайлд был возле нее.

— Этот человек…

— Да, это Ричи Мелдон. Будьте добры, велите таксисту не уезжать, не уезжать без Ричи. Он не должен здесь остаться. Джессике будет плохо.

Банкир заговорил с шофером, который, выразительно пожав плечами, заглушил мотор.

— Непохоже, чтобы Ричи намеревался куда-то уезжать, — вновь поворачиваясь к Делии, заметил Люциус.

— Если он не уедет, тогда на этом такси уеду я, — заявила Мелдон. — Я отказываюсь, абсолютно отказываюсь, оставаться с этим человеком под одной крышей.

— Но как он… — начала Делия. — О, я все поняла! Тео?

— Тео. Зачем враги, когда есть родственники?

С другой стороны дома появилась Марджори и, бросив взгляд на Ричи, который был поглощен разговором с Рэдли, подошла к остальным.

— Вижу, что приехал муж Джессики. Узнаю его по фотографиям в газетах.

— Он не останется, — заявили в один голос Джессика и Делия.

— Вообще-то Мелдон производит впечатление человека, который всегда делает то, что хочет.

— Это частные владения; у него нет никакого права сюда вторгаться. — Так же как и Тео не имел никакого права приглашать его сюда.

— Как я понимаю, парни вроде Тео и Ричи не очень-то беспокоятся о таких деликатностях, — нахмурился Люциус.

Джессика подошла к мужу:

— Забери чемодан и садись в такси. Ты здесь не останешься. Тут нет места, и ты нам здесь не нужен. Не понимаю, зачем ты вообще приехал.

— Ну, стоит ли так заводиться? Можем пройти куда-нибудь, чтобы поговорить без помех? Я вижу, здесь слишком людно для частной беседы. О, приветствую тебя, Фелисити. Неотразима, как всегда.

Фелисити и Ричи обменялись родственными поцелуями. Фелисити одарила его, как раздраженно отметила Делия, своим коронным мерцающим взглядом. Как-то так получилось, что Тео и Фелисити взяли на себя функции хозяина и хозяйки: они приветствовали Ричи, оттеснив при этом Люциуса и Джорджа, которые имели на то куда больше прав. Рэдли и компания были здесь самозванцами, гостями непрошеными, а сейчас и явно нежеланными.

Мелдон жестом собственника положил руку на плечо Джессики:

— Идем, Джеки, не будем устраивать сцену при посторонних.

Она резко стряхнула его руку:

— Не смей называть меня Джеки! И я буду устраивать столько сцен, сколько мне нужно! К твоему сведению, эти люди вовсе не посторонние. Они мои друзья, и мы все гости здесь, на вилле, причем званые гости в отличие от тебя.

— Из того, что я слышал, тебя тоже не звали. Ты притащилась за Делией, которая здесь по приглашению некоей покойницы, которой она раньше никогда не знала. Славное поместье, впрочем, — прибавил Ричи, поднимая взгляд на фасад. — Таит в себе много возможностей.

— Только не для тебя.

Как могла Джессика выйти за подобного человека?

— Волк в овечьей шкуре, — определила Марджори.

— Она как может старается от него избавиться, — заметил Уайлд.

— У нее ничего не выйдет. С таким невозможно спорить.

— Мы можем сказать, что у нас нет лишних кроватей.

— Тогда он уляжется в ее.

— Грубая сила могла бы сработать, — проговорил Люциус. — Или низкое коварство.

— Он похож на Босуэлла?

На миг Люциус непонимающе уставился на нее. Святые небеса, а ведь и верно: этот человек с волосами песочного цвета и холодными голубыми глазами — сводный брат Босуэлла. И быть может, именно поэтому не понравился ему с первого взгляда: голос был тем же самым, что он услышал на том итальянском холме, — громкий и диктаторски высокомерный, привыкший повелевать и привыкший к повиновению.

— К несчастью, да. Не похож на него внешне, но говорит также, как он. Сначала я не обратил внимания, но… да, похож.

У Джессики был вид как у загнанного зверя. Люциус видел, что она до дрожи ненавидит этого человека. И это не та ненависть, что является обратной стороной любви и так легко может обернуться страстью. Нет, на свет явилась тяжелая, безотчетная ненависть, глубокая внутренняя враждебность и отторжение. Презрение. Что же надо было сделать, чтобы заслужить такие чувства?

Джессика пошла с ним в дом, непрестанно и ожесточенно споря. Таксист ждал тем временем — откинувшись на спинку сиденья и лениво прикрыв глаза, как это свойственно итальянцам.

— Попросим его задержаться? — спросила Марджори.

— Нет, — после секундного размышления решил американец. — Тео сможет сам отвести Ричи на станцию, если Джессике удастся от него избавиться.

— Тут нечего обсуждать, и это не вопрос переговоров, — отрезала Джессика. Она привела мужа в столовую, закрыла дверь и встала по другую сторону стола от него, радуясь этому солидному барьеру. — Наш брак окончен. Ему конец. Капут. Почему ты не можешь это принять? Он изначально был совершенно никчемным. Что было у нас общего? Какая вообще была там основа для прочного супружества, даже если бы не оказалось, что у тебя моральные устои Нерона?

— Секс, — ответил Ричи. — Ты любишь секс, и разве не на нем все и зиждется? Не на постели? Разве не за этим люди женятся?

— Ты женился на мне не за этим, — парировала Джессика. — У тебя хватало… и хватает секса в постелях других женщин, без всяких брачных обетов.

— Секс — это лишь начало, связующая субстанция. Есть еще и общественный аспект. Ты стала женой члена парламента. И я могу обеспечить все твои потребности помимо секса: дом, одежду, возможность тратить деньги. — Он самодовольно улыбался. — Взгляни на это трезво, Джессика: у меня на руках все карты. Я не дам тебе развод и, будь уверена, позабочусь о том, чтобы ты не получила и тени доказательств о ненадлежащем поведении с моей стороны. По крайней мере таких, которые ты смогла бы использовать в суде. Перестань. Я сильнее и умнее тебя, и какой бы шаг ты ни сделала, я нанесу упреждающий удар.

Джессике хотелось наброситься на мужа с кулаками, избить, измолотить, но она прекрасно отдавала себе отчет в том, что это лишь сыграло бы ему на руку. Она сделала глубокий вздох и, отведя взгляд, стала смотреть вверх, где на потолке резвились фривольные боги и богини.

— Пошел ты, Ричи!

Это был тупик, причем такой, от которого все чувствовали себя крайне неуютно. За исключением Фелисити, неизменно довольной всем и вся и многословно-доброжелательной, да еще, пожалуй, Марджори, которая, охваченная вдохновением, целиком отдалась пишущей машинке.

— Черт, как же нам от него отделаться? — прошептала Делия Джорджу. — Ну же, включите мозги.

— Он не сможет остаться на ночь, если для него нет свободной комнаты.

— Тогда Мелдон просто поедет ночевать в гостиницу, а утром вернется. Это безжалостный негодяй и прилипчив как банный лист. Он не отстанет, пока не заставит Джессику сделать так, как он хочет.

— Возможно, ваша подруга сильнее, чем вы думаете.

— Если так, зачем она вообще вышла замуж за Ричи? Негодяй знает ее слабые места и будет на них играть. Пожалуй, было бы лучше всего ей уехать. Нельзя ли нам ее куда-нибудь сплавить? Мы могли бы мигом упаковаться, а машина заправлена и на ходу.

— Может, это сработало бы, — поразмыслив, ответил Джордж. — А может, и нет. Я полагаю, он будет бдительно ее стеречь. И пожалуйста, не забывайте, что у Тео машина очень мощная и находится в превосходном состоянии. Он вполне может броситься за вами в погоню.

— О, это слишком мелодраматично для Рэдли.

— Но не для Ричи. И куда вы поедете? Джессика может бежать куда угодно, но, в конечном счете, для нее это не решение проблемы.

— В том-то и беда, что здесь нет решения, или, во всяком случае, нет простого. Меня сводит с ума, что у нее есть какие-то компрометирующие сведения о Ричи, но она не может или не хочет их использовать. Мне бы очень хотелось знать, что это.

— Если она не хочет, чтобы вы знали, тогда, думаю, это останется тайной между ней и Ричи.

— Но мы должны что-то сделать.

— Я собираюсь молиться.

— Молиться? Джордж, что на вас нашло?

— Старые привычки не умирают полностью, как думают некоторые. С тех пор как приехал на «Виллу Данте» и в особенности с тех пор как перечитываю святого Игнатия Лойолу, я часто ловлю себя на том, что произношу слова молитвы.

— Ну, мы все молимся время от времени. Знаете, как говорят: «Хворый черт готов молиться». Но это, право уж, последний всхлип отчаяния в такой ситуации, вам не кажется? Мирская проблема требует мирского разрешения.

— При чем здесь черт?

— Вы разве не знаете поговорку: «Хворый черт готов молиться, черт здоровый сам святой»?

Джордж рассмеялся:

— Мне это нравится. Я запомню. Но молитва на самом деле работает, хотя на наши молитвы мы получаем ответы в той форме, в какой не предвидели получить.

Делия стояла на балконе, наблюдая, как Тео и Ричи прогуливаются мимо фонтана, поглощенные разговором. Рэдли показывал Мелдону дом и прилегающие угодья. Ему следовало бы стать риелтором, думала она, слушая доносящиеся слова:

— Вокруг дома, по меньшей мере, пять акров, а скорее всего поместье много больше — эти старые дома обычно бывают с большими участками земли.

Воэн разжала кулаки, которые, оказывается, были сжаты до боли. Что бы там ни замыслила Беатриче Маласпина, торговля недвижимостью в ее планы не входила. Она никогда не захотела бы, чтобы подобные господа фланировали туда-сюда перед ее домом, оскверняя землю своими проектами. Точно так же не пожелала бы она видеть здесь Фелисити, которая, ослепительная в своем купальном костюме, возлежала сейчас на террасе. Хотя, спору нет, Фелисити больше гармонировала с пейзажем, чем эти двое. Она могла бы, задрапировавшись куском ткани, встать в соблазнительной позе в какой-нибудь из ниш холла или у фонтана — вот туда сестра идеально вписалась бы. Как раз кстати пришлась бы ее беременность — символ плодородия. У певицы возникло чувство, что Беатриче Маласпина с пониманием улыбнулась бы Фелисити и приняла такой, какая есть.

То есть делала бы то, что не удавалось Воэн, ее родной сестре.

Устало жмурясь, Марджори подняла голову от пишущей машинки, вытащила готовую страницу и присоединила к стопке на столе. Рядом с готовыми страницами лежал тонкий блокнот Беатриче Маласпины с рисунками. Свифт взяла его в руки и раскрыла на первой странице.

— Ну же, Беатриче Маласпина, — вслух произнесла она. — Что ты хотела нам сообщить? Где ключ к разгадке?

Люциус ехал по дороге в Сан-Сильвестро. Он направлялся в бар «Центральный», намереваясь дозвониться до бабушки. Можно ли сделать трансатлантический звонок из Сан-Сильвестро? Наверняка у них есть возможность связаться с конечной международной станцией. Который теперь должен быть час в Бостоне? На Восточном побережье отставание в несколько часов, но Миффи была ранней пташкой. Тогда внук мог бы поставить ее в затруднительное положение вопросом: что общего было у дедушки с Беатриче Маласпиной? Люциус не сомневался: ей нашлось бы, что рассказать на эту тему. И пожалуй, Оливия уже вернулась в гостиницу. Будет приятно поговорить с ней, с человеком, который, в отличие от товарищей на вилле, не в курсе его дел.


предыдущая глава | Вилла в Италии | cледующая глава



Loading...