home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

После Карилы был разговор с Ниневией, примерно такой же, как с профессором. Она тоже посмущалась немного, а потом с благодарностью приняла мое предложение об осмотре лекарем. И правильно, какое может быть смущение, если речь идет о здоровье. А Селене я просто объяснила, что в связи с моей временной занятостью, начало занятий немного откладывается, и предложила ей пока просто отдыхать, изучать окрестности и наслаждаться. Потом, в перерывах между моим броуновским движением по замку вверх-вниз, вправо-влево, меня отловила Наташа и расцеловала, благодаря за спасение и улучшенную внешность. Еле отбилась я от благодарностей, ведь неловко же как-то. Но школьная подруга была весьма настойчива, и пришлось мне ей пообещать, что непременно приеду когда-нибудь на ее свадьбу. Ведь я обещала ей, что она будет самой красивой невестой, и должна буду это увидеть собственными глазами. Как-то вот так и прошел день. Все проверить, уточнить, со всеми переговорить… Осмотрев помещения, я попросила Домик обставить еще одну столовую, просторную, с длинным столом и большим количеством стульев — для приема гостей. Так как до того мы все ели в малой столовой, той, в которой на стене висит панно с картой миров. Ее я решила оставить для небольшого количества народа, а вот вторую, большую — организовать как парадную. Оглядела ящики с фарфоровым, серебряным, хрустальным и льняным счастьем, которые исполнительный торговец действительно прислал на следующий же день, оценила масштаб работы, да и вызвала бригаду моих домовых на трудовой подвиг — расставлять в буфеты сервиз и хрусталь. И на всякий случай сбежала оттуда, а то, если вдруг у тарелок и вилок вырастут лапки, и посуда на них побежит расставляться по полкам, то ой. Моя нежная и ранимая психика этого не перенесет. Затем заглянула к Любаве, убедиться, что на кухне все хорошо, и ее полностью устраивает тот дизайн кухни, что она выбрала, а новая газовая плита подключена и функционирует.

Потом перебралась к себе, — заниматься созиданием и дизайнерской деятельность. В гостиной пришлось кое-что изменить и организовать столовый уголок с буфетом и шкафом, в который спрятались микроволновка, чайник, холодильник. Убедившись, что домовые расставили посуду по буфетам в столовой, и на всякий случай заглянув под супницу, чтобы проверить — точно ли нет лапок, — я попросила доставить бытовую технику ко мне в комнату и установить, и расставить немного посуды в моем маленьком буфетике. Потом пришло время настраивать телевизор… Программ-то как много оказывается, а я уж и не помню, когда в последний раз что-то смотрела. Вот ведь… И из жизни совсем выпала, нужно хотя бы новости начать смотреть по утрам. А то я в курсе событий в Ферине, и совсем не знаю, что нового на Земле.

Проверила почту, как электронную, так и ту, что доставили за время моего отсутствия. Посидела в задумчивости над письмом виконта Андора Каланен, который сетовал, что не успел попрощаться со мной, так как не предполагал, что я покину Керисталь так быстро. Поразмышляла над превратностями судьбы, о его родстве с магом из ковена и над тем, что же этому виконту от меня нужно? Я сама или же?.. Что или — я не знала. Позвала Марсика и привычного Эрилива, — хотела бы сказать незаметного, но какое там — заметного, еще как заметного, и неотступного, как тень. Сходили мы к пруду повидаться с водяным и узнать как у него дела. Выслушала его восторженные речи о лунных рыбках, которые плодятся и множатся, о работящих земных студентах, которые ему очень понравились. Не удержавшись, опробовала новые мостки и поболтала ногами в теплой чистой воде, кидая рыбкам хлеб. Я, конечно, теперича благородна мадама в модном туалете, как говорила героиня мультфильма «Золотое кольцо», но удержаться и не посидеть, свесив ноги в воду, было выше моих сил, — плебейские привычки неискоренимы. Взяла у него очередную порцию воды живой и мертвой.

Придя домой, была застигнута мамой, дорвавшейся до дочери, и поболтала с ней по телефону, выслушав кучу подробностей об их с папой жизни, и о том, какая я редиска. И что, мол, уж только попади ты, дочка, в мои руки… Пришлось пообещать, что через несколько дней постараюсь приехать. Столкнувшись с Лувидой, побеседовала об ее умение шить, и предложила приобрести швейную машинку. Обсудили мы с ней сей агрегат и выяснили, что ничего подобного нет ни в Мариэли, не в Лилирейе (уточнив у Эрилива), ни в Ферине (это мне твердо подтвердили Ниневия и Селена). И вот тут я почувствовала себя, как минимум, Пифагором, — ведь именно он первым предложил считать Землю шаром, — а заодно Галилеем, Бруно и Энштейном. Ну а как иначе? Ведь я пришла к гениальнейшей идее: купить несколько старинных швейных машинок фирмы Зингер у кого-то из старушек, разобрать одну на детали, приобрести патент на свое имя на производство и продажу таких механизмов в трех мирах, и найти гномов-умельцев, которые смогут это делать. А затем организовать с ними бизнес. Ну, ведь умничка же я? И пусть кто скажет, что это плагиат. Не-э-эт, это деловая жилка.

К вечеру вернулся Всеволод Иванович и вручил мне половину суммы, приятно оттягивающую руки. И снова я потопала на поклон к собственному Домику — просить о сейфе. А то у меня и наличность теперь есть, и драгоценности такие, что Эрмитаж плачет от зависти, а храню я их на полочках в гардеробной. Домик мне этот железный ящик организовал в лучшем виде, и я, достав из укромных уголков драгоценности, браслет Илфинора и все наличные средства, как золотые, так и земные рубли, тщательно спрятала все это в новый сейф. Короче, вроде и ничего интересного, но весь день безостановочно что-то делала… Ужас, и ведь устала же, вот что самое странное. Нет, все-таки неблагодарное это дело — жизнь домохозяйки. Еще пару таких дней и я снова начну проситься на работу. Даже ругаться с вредными магами из ковена и то было интереснее. Когда я вечером, кивнув на прощание Эриливу, уже собралась входить в свои комнаты из коридора показались две маленькие мохнатые фигуры.

— Вика! — громко позвал меня Филимон. — Подожди, мы с Марсиком к тебе.

— Ну идемте, — я с улыбкой подождала, пока они добегут и впустила их. Эрилив ничего не сказал, только, улыбаясь, проводил животных взглядом и подождал, пока я закрою за ними дверь. Он вообще какой-то странный сегодня весь день был. Мочал, в разговоры не вступал, если я его о чем-то спрашивала — отвечал сдержанно и лаконично.

— Фух, — Филя плюхнулся на ковер, а Марс, пихнув его носом, развалился рядом.

— Что? — я тоже присела рядом с ними на ковер в гостиной, благо он у меня с пушистым толстым ворсом и на нем при желании можно вообще спокойно лежать.

— Ты чего нас не позвала? — кот лежа на спине, повернул ко мне укоризненную мордочку.

— Не знаю, — я даже растерялась от такого вопроса. — Ты же с Тимаром спишь обычно, а Марс с тобой.

— А поговорить? А приласкать несчастного маленького фамильярчика, который соскучился по своей непутевой хозяйке? А Марсику животик почесать? — речитативом запричитал Филя.

— Ну, от этого я никогда не откажусь, — улыбнулась я и, протянув руки, стала их обоих гладить. — Вы же у меня самые замечательные и любимые.

— Вот так-то лучше, — Филя блаженно зажмурился, а Марс радостно тявкнул. — Марса можешь уже оставлять у себя. Он научился терпеть и гулять на улице. Так что не бойся, лужиц больше не будет.

— О, Марс, да ты молодец, — я рассмеялась.

— И Марс — молодец, и Филя — молодец, — вклинился кот, не желая отдавать лучи славы песику. — Я же его нянь, я его всему учу.

— Да-да, Филечка. Ты у меня замечательный. Что бы я без тебя делала? — Марс тут же вскочил и запрыгал вокруг меня, показывая, что он тоже замечательный. — И без тебя, Марсик. Ты у меня тоже замечательный, и уже почти взрослый.

— То-то же, — перекатившись и потянувшись во весь свой немалый рост, Филимон сел напротив меня. — А теперь рассказывай.

— Что именно? — я тоже села поудобнее и, скинув босоножки, обняла руками колени и положила на них подбородок.

— Вообще меня интересует все по порядку, но давай начнем с Эрилива. Что у васслучилось?

— Э?

— Не экай. Рассказывай, какая между вами собака пробежала? — Марс тут же возмущенно пихнул лобастой головой Филю в бок. — Марс, прекрати, — отмахнулся от него кот. — Я же представитель кошачьего племени и не имею морального права предположить, что между ними пробежала кошка.

— Гав! — Марс был не согласен.

— Ой, ну ладно, ладно, — кот закатил глаза. — Так какая белка между вами пробежала, Вика?

— Филь, я что-то не очень понимаю, о чем ты? — я приподняла брови. — Вроде никакая. Мы не в ссоре.

— Это я вижу. Только ты мне тогда объясни, что между вами произошло и почему наш смазливый блондинчик сам на себя не похож. Не улыбается почти, молчит все время, следует за тобой как неприкаянный и не сводит с тебя глаз?

— Так это его работа — следовать за мной молчаливой тенью и не сводить с меня глаз. Он мне сразу так и сказал, что он должен быть все время рядом, незаметным и привычным.

— Вика, прекрати, — укоризненно протянул кот. — Он и раньше следовал за тобой. Но при этом не смотрел на тебя так, словно… Ну, короче, — так…

— Да как — так?

— Не знаю. Словно ждет чего-то. Не то от тебя, не то от себя, не то спросить что-то хочет и не решается. Ты что — не видишь? Он же все время на тебя смотрит, когда ты не видишь, а только ты начинаешь поворачивать голову в его сторону, сразу отводит глаза. И ведет себя не так, как до поездки.

— А как?

— А вот — не так. Раньше он вел себя легко, непринужденно и весело. А сейчас как-то натянуто. И хотя и следует за тобой, но пытается держать небольшую дистанцию и не прикасаться к тебе.

— Да? — озадачилась я.

Слова Фили меня удивили. Что-то я всего этого и не замечала. Ну молчит Эрилив и молчит. Мало ли, — мешать не хочет, или сказать нечего. Собственно, мне и некогда было наблюдать за ним. Он вроде как на работе, телохранитель же, а я своими делами занималась весь день.

— Филь, даже не знаю, что и предположить. Мы, конечно, поссорились разочек, но потом помирились.

— Вот и рассказывай своему маленькому, но мудрому фамильяру, что у вас там произошло. А то я начинаю подозревать, что наш красавчик в тебя втюрился и сам в шоке от этого.

— Филь, он без памяти влюблен в свою невесту, — я улыбнулась коту. — А лиреллы — однолюбы. И Эрилив, и князь мне об этом говорили.

— Значит, мы плохо влияем на этого конкретного лирелла. А точнее — ты плохо влияешь. Или же он извращенец, раз умудрился, будучи лиреллом, втюриться в еще одну девушку.

— Филя-а-а, — я рассмеялась. — Ну ты как скажешь. Хорошо, что Эрилив тебя не слышит. А то ты и напридумывал про него бог знает что, да еще и извращенцем обозвал. Да и меня заодно обвинил в том, что я плохо на него влияю.

— Рассказывай! И я стала по порядку рассказывать все, что произошло за эти дни. И то, что не касалось Эрилива, и про нашу глупую историю в таверне с недопоцелуем, и о своем смущении. И про виконта, и про ссору с Эриливом. И про слова Эйларда, подслушанные мною, о ревности. В общем, всё-всё-всё.

— Ага, — Филя кивнул с глубокомысленным видом. — И ты еще будешь уверять меня, что между вами ничего не произошло.

— Филь… — я помедлила, пытаясь собраться с мыслями. — А ведь действительно ничего не произошло. Поцелуя-то не было. Мимолетное касание вскользь, я даже не почувствовала прикосновения его губ. А отреагировала таким образом, так как эта девица грохнула тарелками перед носом, и я как-то от неожиданности переполошилась. Да мы в школе, играя в «Бутылочку», целовались по-настоящему, и это не мешало нам потом тусить в одной компании и не париться на эту тему.

— Вик, ну что ты как маленькая? Что там в школе-то было? Ты в зеркало смотрелась? Ты реакцию мужчин на себя видишь? — кот вздохнул совсем как человек. — Ты ведь красивая такая, что дух захватывает. Не этой идеальной и приторной эльфийской красотой, или как принцессочка какая — правильная, изнеженная и томная, с белокурыми локонами и голубыми кукольными глазками. Ты очень яркая, живая, необычная. От тебя идет такое… гм… очарование… Да я бы сам в тебя влюбился, если бы был мужчиной-человеком. Ну или эльфом, лиреллом… Не важно короче. Неужели ты не замечаешь, с каким восхищением наши демоны и даже домовые на тебя смотрят? Это только Назур кроме Лекси ничего и никого не видит. А солдатики королевские? Да они краснеют, как девицы, когда с тобой разговаривают. А ты все сама по себе, и ничего этого в упор не видишь.

— Филечка, — от такого количества комплиментов от собственного кота я даже покраснела. Тем более что я хоть и действительно очень привлекательная девушка, по земным меркам, тут уж грех жаловаться — мама с папой внешностью меня не обидели, но все же вот прямо красавицей такой, как расписал Филя, я себя не считала.

— Вот тебе и Филя, — кот муркнул. — Кто же тебе все это скажет, кроме меня? Подруг у тебя нет, Марсик говорить не умеет. А блондинчик наш… Попробуй тут устоять, когда постоянно рядом с тобой крутиться приходится.

— Да уж… Не знаю, Филь. Как-то неожиданно все, что ты сейчас сказал. Мне Эрилив нравится. До нашей этой глупой ссоры с ним было очень легко и приятно общаться, я даже забыла, что он из другого мира, что он княжеский племянник и вроде как наемный работник при мне. Воспринимала его как обычного земного парня, с которым можно легко общаться, дурачиться и не заморачиваться с этикетами, титулами и прочей мишурой. А видишь как… Он-то этого не забывал и быстро поставил меня на место, напомнив, что он аристократ и все такое. Я сейчас уже и боюсь с ним вести себя по прежнему. Это ведь только титул у меня громкий, а на самом-то деле как была я плебейкой, так пока и осталась. Не могу же я за пару месяцев — бац! — и полностью поменяться. Вот и не лезу к нему больше ни с разговорами, ни с баловством. У него невеста тоже поди княжна какая или герцогиня, с идеальными манерами, и аристократка в стопятидесятом поколении… А после того как мы чуть не поцеловались — так вообще стараюсь лишний раз о себе не напоминать. Еще не хватало, чтобы я увела парня у какой-то девушки, при том, что у меня самой есть Ив. А содатики и демоны… Знаешь, Филь, это, наверное, просто моя фейская сущность усиливается. Потому как я хоть и симпатичная девушка, но не королева красоты…

— Не знаю, не знаю… Но что-то с нашим белобрысым красавчиком явно происходит, и виновата в этом именно ты.

Остаток вечера я под давлением Фили обставляла свою спальню и комнату, смежную с покоями Эрилива. Промучившись с картинками, я остановилась на той же цветовой гамме, что была у меня ранее — белый, нежно-бирюзовый и серебряный. Кровать с точно таким же прозрачным белым балдахином, спускающимся с карниза на потолке. Белоснежные шкуры на полу у кровати и белый толстый ковер с абстрактными линиями по краю, большое напольное зеркало в ажурной бело-серебряной раме, люстра и бра из сверкающего хрусталя, отражающие свет гранями сосулек, белая мебель с серебристыми ручками. Мягкая мебель вперемешку — белая с бирюзовыми подушками и бирюзовая с белыми. Поразмыслив изменила окно, сделав его от пола до потолка, и теперь сквозь него был полностью виден балкон и стоящие там два креслица и столик. Не комната, а девичья мечта получилась… И не мудрствуя, в той же цветовой гамме обставила смежную комнатку, превратив ее в камерную гостиную. Те же цвета, только чуть меньше белого, да несколько ярких цветовых пятен в оранжевых тонах. Осталась у меня не обставленной только комната рядом с кабинетом, но я пока не знала, для чего она мне нужна и как ее обставить.

На утро проснулась я довольно поздно — от стука в дверь. Не сразу сообразив, что это и кто, я прошлепала босыми ногами открывать и окончательно пришла в себя, только встретившись взглядом со своим телохранителем.

— Вики… — он старательно отводил глаза от моей сонной растрепанной персоны.

— А? — прикрыв дверь, я спряталась за нею.

— Тебя уже ожидают внизу. Земные студенты собираются уезжать, Всеволод Иванович тебя ждет.

— Ага… Сейчас буду, — я опустила глаза на Марса, который сидел и, высунув язык, смотрел на лирелла. — Марсика забери, пожалуйста? Ему, наверное, на прогулку пора…

— Конечно, — без тени улыбки кивнув мне, Эрилив отвернулся и поманил щенка. — И, Вики…

— он помедлил. — Тебе бы горничную завести. Быстрее собираться будешь, да и разбудить тебя будет кому.

— Учту, — поджав губы, я закрыла дверь.

— Ну? — напротив сидел Филя. — Видишь?

— Нет, Филя… Это ты видишь?! Горничную мне завести… — прошипела я сердитым шепотом, не желая, чтобы меня услышал лирелл. — Ты слышишь, как он со мной

разговаривает?

— А как ему с тобой разговаривать? Ты в зеркало-то глянь на себя! Растрепанная, сонная, полуголая… Да нормальный мужик вообще на тебя прыгнул бы сразу, а этот глазки отводит.

— Филя, хватит! Прекрати… Я не хочу больше ничего слышать про Эрилива и его мифическую влюбленность. Ты все придумываешь и только дразнишь меня.

— Ну и дурочка! — обиделся кот. — Пошел я от тебя, злюки такой. Меня другие сейчас полюбят, приголубят, пожалеют и вкусненьким угостят. А ты — злыдня!

— Сам хотел ведьму! — пробурчала я, шагая в ванную, а Филя семенил за мной следом.

— Так то когда было? Я уже привык, что ты фея. Не хочу ведьму, — капризно протянул фамильяр.

— А я злая фея… Особенно, если меня с утра будят и портят настроение. Постояв под душем, смывая дремоту и приводя себя в порядок, я успокоилась. Но если честно, Филя меня своим напором и тыканьем носом в якобы влюбленность моего телохранителя взбесил. И так все непросто стало в общении с ним, и мне не хватало прежней легкости, так еще Филимон масла в огонь подливает. Ну на фиг! Не хочу даже заморачиваться на эту тему. Пусть все идет, как идет.

Вниз я спустилась через полчаса, так как приведение в порядок длинных волос требует определенных усилий и мощного фена. Вот в таких случаях я склонялась к тому, что да, горничная мне не помешала бы…

Всеволод Иванович ждал меня уже с оставшейся суммой денег, кою мне и вручил с очередной порцией благодарностей. Сумки студентов, уже упакованные, большой кучей лежали в холле, а сама молодежь в последний раз ушла на пляж. Как это обычно бывает у всех курортников, — по принципу «перед смертью не надышишься», — они напоследок побежали поплавать в чудесном иномирном море. Вернулись — как раз к тому времени, когда мы с магистром Потоцким уладили окончательно все наши дела, обменялись электронными адресами и обговорили прочие вопросы.

Любава вручила этой студенческой братии в дорогу пирожки и прочие вкусняшки, мы бурно распрощались, и москвичи нас покинули.

— Фух, — я облегченно улыбнулась. — Все, проводили. Тишина… Я конечно не против того, чтобы у меня гостил народ, но в таком количестве — это утомительно.

— Какие теперь планы? — нейтрально спросил Эрилив, а я покосилась на него, вспомнив слова Фили, и чуть заметно поморщилась. Не нравились мне Филины слова, причем, категорически. Они вносили диссонанс в мое восприятие действительности и в отношение к Эриливу. Легко и просто общаться с мужчиной, которого ты воспринимаешь как друга, и сама к нему так же относишься. А небольшой интерес, как к противоположному полу, лишь добавляет чуть остроты и интереса. На уровне легкого флирта, но не более. А вот, когда тебя носом начинают тыкать, что якобы тот субъект испытывает к тебе влечение, но при этом он сам никоим образом этого не показывает, да и тебе самой это не нужно, — доставляет неудобство.

— Что-то не так? — лирелл вскинул одну бровь.

— Нет-нет, это я о своем. Какие планы? По большому счету — никаких. Мне нужно к родителям съез… — договорить я не успела. Из дома выбежал один из демонов, Мигран, и придерживая рукой меч, рысцой подбежал к нам.

— Леди Виктория, — он остановился. — Из Мариэли прибыл народ. Назур велел пригласить вас.

— О-о! А кто? — я, махнув Улару, стоящему у ворот, чтобы оставался, направилась вслед за за Миграном в сторону крыльца.

— Наемники и еще какой-то мужчина со спутниками. Я не понял пока, купец, что ли.

— Ага… Это, наверное, ювелир. Чудненько. Мы прошли сквозь дом и спешно пошли к выходу в Мариэль. Там сейчас была ночь, и при свете двух лун мы подошли к воротам.

— Виктория, — Назур махнул в сторону ворот, пока что еще запертых. — Прибыли оставшиеся наемники, которым я писал. И ювелир. Желаете их запустить сегодня или им подождать до утра?

— Сегодня, конечно. А то, пока там наступит утро, у нас наступит ночь. Пусть лучше устраиваются сейчас, пока я бодрая и в состоянии общаться и заниматься делами. Назур приняв мои слова, открыл ворота и вышел вперед, а вслед за ним я и Эрилив.

— Доброго времени суток, господа, — нейтрально поздоровалась я с толпой мужчин. Семь демонов, увешанных оружием с ног до головы, держали под уздцы лошадей.

— Приветствуем, женщина, — разноголосьем ответили мужчины. А я, повернув голову, осмотрела стоящую чуть в стороне еще одну группу. Немолодой,

если судить по седым прядям в волосах, демон в дорожной, но довольно богатой одежде. Молоденький парнишка, держащийся с независимым видом, но видно, что его распирает от любопытства. И трое охранников, если судить по одежде и оружию. За ними шесть лошадей, пять верховых, а шестая нагруженная запасными, вероятно, вещами.

— Баронесса? — старший демон выступил вперед. — Мне Назур писал, что у вас есть заказ. Прошу прощения, что так долго добирался до вас, были срочные заказы, кои я не мог оставить, не доделав.

— Здравствуйте, — я приветливо улыбнулась ювелиру. — Да, я давно вас жду и рада, что вы приехали. Как мне лучше, сначала вас пригласить или же принять клятву от наемников? — я вопросительно глянула сначала на него, затем на моих будущих охранников.

— Я не возражаю, если вы сначала примите клятву от ваших наемников. Это не займет много времени, — демон отступил на шаг назад, кивнув наемникам. — А у нас с вами общение предстоит долгое, — он улыбнулся уголками губ.

— Итак, господа, — я подошла к Назуру, который уже стоял рядом с наемниками и что-то тихо им говорил. — Мои условия: оклад — три золотых в месяц. Проживание, питание, услуги лекаря, присмотр за лошадьми — так же за мой счет. В случае если вы женитесь, или у вас есть кто-то, кого вы опекаете — младшие сестры или братья, дети, невесты, — я так же готова принять их. Взрослым найдем занятие, дети будут просто расти в спокойной обстановке.

— О-о-о!!! — прогудели трое из них. — Женщина, нас это устраивает, более чем, — нестройным хором сообщили все семеро.

— А теперь необходимые от вас действия, — продолжила я. — Прежде всего, обращаться не «женщина», — я чуть улыбнулась, сглаживая резкость фразы. — Это принято только в вашем мире. Можно обращаться ко мне — леди Виктория или баронесса, ко всем прочим женщинам в этом доме — госпожа, леди, или по имени. Но это так, просто уточнение. А важное — вы должны будете принести мне стандартную клятву на весь срок вашей службы. Если вы захотите расторгнуть договор, то я верну вам клятву, кроме части о неразглашении информации.

— Мы согласны, леди, — понятливо исправились демоны. — И готовы принести клятву прямо сейчас.

— Вот и хорошо. Сразу после этого проходите во двор. Ваших лошадей придется отвести в другой мир, в село. У меня нет конюшен. А вам предоставят комнаты, и вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Только учтите — время суток в Мариэли и прочих мирах не совпадает. У нас сейчас разгар дня. Поэтому я бы вам порекомендовала потерпеть до нашего вечера, осмотреться пока, и лечь спать, ориентируясь уже на нашу ночь. Тогда вы быстрее перестроитесь на новый ритм.

— Учтем. Леди, я Бессон Перан, клянусь, что… — демон произнес слова клятвы.

— Я принимаю вашу клятву.

— Я, Абоэрн Хрудо, клянусь… — вышел второй наемник. Затем вперед сделал шаг третий, за ним — четвертый, и так все по очереди, и каждому я подтверждала, что клятва принята. А сама только ужасалась их именам. Это же совершенно невозможно запомнить. Я имена-то тех демонов, что уже заселились, с трудом смогла запомнить. А у этих вообще зубодробительные. Надо им на первое время бейджики выдать, пусть носят, пока в доме находятся. Иначе я никогда не смогу выучить, как кого зовут. Ну кошмар же: Бессон Перан, Абоэрн Хрудо, Халфуг Турогеш, Тайбер Джанг, Сталлс Караварс, Тромтар Кармош, Дромар Гардик.

— Вы все приняты, проходите, пожалуйста, и поступайте в распоряжение Назура дер Кахтелир, — я, кивнув демонам, вместе с Назуром и Эриливом отошла к ювелиру. В дом новых наемников повел Ассер, который все это время терпеливо стоял у ворот, ожидая окончания принятия клятвы.

— Итак… Прошу прощения за задержку, — я смотрела на ювелира. — Э, господин?..

— Нерзок дер Броммош, — ювелир вежливо поклонился, а я мысленно удивилась, что ювелир, оказывается, дворянин. — Мой ученик — Ириан Каррун, и охрана. — Охранников ювелир представлять не стал.

— Очень приятно. Господин Нерзок, вам сейчас предоставят комнаты, только озвучьте ваши пожелания. Вы хотите для себя отдельную комнату или вам предоставить покои одни на всех?

— Лучше одни на всех. Я с учеником вполне могу спать в одной спальне, если там две кровати. А охранники будут присматривать за грузом, — он помедлил, но все же сказал. — Сами понимаете, у нас с собой очень ценные вещи, которым лучше находиться под присмотром именно демонов.

— Хорошо, как скажете, — я равнодушно пожала плечами. — Мне, в общем-то, без разницы. Единственное, я попрошу с вас тоже клятву о непричинении вреда на срок вашего пребывания в доме, и о полном неразглашении информации навсегда. Со своей стороны я вам так же гарантирую неприкосновенность и безопасность пока вы находитесь в стенах моего дома.

— Мудрое решение, — ювелир тонко улыбнулся. — Не знаю, кто вы, леди, но мне определенно нравится ваш подход к делу. Клянусь вам… — он повторил клятву, уточнив отдельно, что она на срок гостевания, и выделив, что информацию он не выдаст никогда.

— Спасибо за понимание, господин Нерзок, — я улыбнулась ему. — Если вы не слишком устали, то я готова уже сегодня, по меркам моего мира, обсудить дела. Если желаете прийти в себя после долгой дороги, то завтра. А сегодня просто отдыхайте, осматривайтесь, если пожелаете — можете сходить к морю.

— К морю?! — изумился ювелир.

— Да, вы не ослышались. Впрочем, что я вас держу на пороге. Проходите, располагайтесь и все увидите сами.


Глава 23 | Дом на перекрестке. Трилогия | Глава 25



Loading...