home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

— Не сомневайся, Марк, мы всех победим, — бормотала Кейт, надевая на малыша последний атрибут его ковбойского наряда — нарядную широкополую шляпу.

На праздничном параде младенцев, куда девушка записала кроху, он будет самым красивым. Ребенок, почувствовав, что Кейт гордится им, начал махать ручками и ножками, радостно улюлюкая.

— Ах, малыш, как я тебя люблю!

Кейт знала, что сделает все, от нее зависящее, чтобы Марк никогда не чувствовал себя брошенным и одиноким.

Но что, если Джон все же найдет Эйби Браун? Мысль эта была нестерпима девушке, она настолько привязалась к малышу, что не представляла своей жизни без него.

— Ребята, вы готовы ехать на фестиваль? — раздался знакомый голос от двери.

Обернувшись, Кейт увидела Джона, который стоял в дверях, мило улыбаясь, словно ничего не произошло прошлой ночью. Лицо его не выражало никаких признаков недовольства, в отличие от Кейт, лицо которой моментально залилось краской. Она была не просто зла на мужа, она была вне себя от ярости. Как смел он прийти к ней в спальню, после того как провел ночь в баре и наверняка в женской компании. Впрочем, если уж быть до конца честной хотя бы перед собой, то он, возможно, не вел бы себя так, будь она посговорчивей.

— Если ты хочешь, то можешь ехать, а я не в настроении веселиться.

Джон выглядел как огурчик, хотя вчера он был действительно пьян. Удивительно, как быстро он восстановился, особенно если учесть, что встал он рано. Впрочем, ей было все равно, он не подкупит ее своим внешним видом.

— Я думал, ты не захочешь пропустить конкурс младенцев. Я уверен, что Марк победит, и я хочу быть там, когда это случится.

Злость Кейт слегка спала, ведь дело было не только в ней, но и в малыше, а ради него она была готова на все.

— Что ж, в таком случае, если ты подождешь, пока я приведу себя в порядок, то встретимся у машины через пол часа.


В обычное время городок Змеиная Гора был тихим и милым местом. Но в день фестиваля он превратился в шумное сборище красочно одетых, гомонящих и снующих туда-сюда людей. Все подъезды к площади были заставлены машинами гостей, так что Расселам пришлось оставить свой «додж» в четырех кварталах от центра.

— С чего начнем? — спросила Кейт.

— Ты у нас местная, тебе и флаг в руки, — с улыбкой ответил Джон.

Кейт не знала, чего ожидать от мужа после вчерашнего, но он был вполне приветлив с ней, словно этой ночи не было. Когда они проходили мимо лотка, с которого старый индеец торговал талисманами и оберегами, Джон купил у него какое-то голубое перышко, обернутое в грубую кожу.

— Держи, Кейт, — протянул он ей покупку, — и приятных тебе сновидений.

— В смысле? — не поняла его девушка.

— Видишь ли, это оберег, защищающий от дурных снов, а тебе, если не ошибаюсь, приснился, вчера очень нехороший сон.

Глядя на перо, Кейт старалась не улыбаться. Ей понравилось, как умно Джон завел разговор о вчерашнем.

— Это не был кошмар, и ты это прекрасно знаешь.

— Ты все еще сердишься на меня?

— А кто тебе сказал, что я не тебя когда-то сердилась? — сказала Кейт, промолчав о том, что именно она испытывала, когда лежала без сна всю ночь, плача в подушку.

— Да ладно, Кейт, я же понимаю, что сердилась, иначе ты не выгнала бы меня из нашей постели.

— А какая разница? Наш фиктивный брак подошел к концу, через пару недель я в любом случае съеду от тебя, так что днем раньше, днем позже — это совершенно не принципиально.

— Что ж, если смотреть на этот вопрос с твоей точки зрения, то все логично. Но можно посмотреть на это иначе… Подумай сама, если нам осталось всего ничего, то почему бы не провести это время в свое удовольствие?

К Кейт вернулось чувство раздвоенности. Если бы она переспала с ним раньше, ушел бы он вчера или нет? Она безумно хотела его, но если они все же сделают это, то не испортит ли секс то, чего им с таким трудом удалось достичь? И если она отдастся ему, то сможет ли уйти, не разбив себе сердце окончательно?

Девушка так и не ответила на вопрос мужа. Ей было не понятно, зачем ему все это нужно. Если он хочет избавиться от нее как можно скорее, то чего ради затевать эти игры?

— Эй, Джон, старина, сколько лет, сколько зим!

Джон и Кейт одновременно обернулись на возглас и увидели перед собой здоровенного ковбоя с белобрысой шевелюрой и весело вздернутым носом.

— Привет, Дон, дружище! — Мужчины обменялись крепким рукопожатием и рассмеялись, радуясь неожиданной встрече.

— Не желаешь познакомить меня со своей дамой? Неужели кому-то удалось окольцевать самого Джона Рассела?

При этих словах Кейт застыла, боясь реакции Джона, ведь она прекрасно знала, как болезненно он относится к этому вопросу.

— Боюсь, так оно и есть, Дон, — с улыбкой ответил Джон, — познакомься — Кейт, моя жена. Кейт, это Дон, мой школьный приятель.

— Очень приятно.

— А мне-то как приятно, леди, — пробасил Дон и добавил, наклонившись к Марку: — какой замечательный малыш, весь в отца.

Джон не стал разубеждать старого приятеля, промолчав. Они еще болтали несколько минут, и Джон вел себя так, словно был счастлив в браке, все время оказывая знаки внимания Кейт. Вскоре они распрощались, и Расселы продолжили путь в центр города. По дороге им встретилось еще множество знакомых как Джона, так и Кейт, и со всеми они раскланивались, улыбаясь, словно счастливая семейная пара. Все это было так похоже на правду, что Кейт и в самом деле начало казаться, что они настоящая семья.

Подошло время конкурса красоты для малышей. На помосте собралось десятка два детей в возрасте от нескольких месяцев до двух лет. Марк смотрелся лучше всех, поэтому Кейт нисколько не удивилась, услышав его имя среди пяти финалистов. Он всех сразил своей лучезарной улыбкой и веселым нравом.

— Кейт, можно я поведу его на финальный тур? — спросил Джон.

— Конечно, дорогой, давай я подержу камеру.

Девушка смотрела с умилением, как ее муж берет малыша в сильные руки и пружинистой походкой поднимается на сцену. В этом было что-то идиллическое. Марк улыбался, обняв Джона за шею. После показа, участники остались на сцене, ожидая результата. Сердце Кейт учащенно билось от волнения, хотя она и была уверена в победе.

— Итак, победил… Марк Браун! Поздравляем победителя!

Кейт радостно запрыгала, хлопая в ладоши.

— Что же вы стоите, идите к ним, на фото должна быть вся семья, — услышала она сзади.

Действительно, они ведь семья. Девушка легко взбежала на подиум и уже через минуту радостно позировала фото- и видеокамерам, обняв мужа за талию.

Наконец шоу было окончено, и толпа начала мало-помалу рассасываться. Джон и Кейт спустились со сцены. Марк начал капризничать. Он, видимо, устал от назойливого внимания людей.

— Может, он проголодался? — спросил Джон, глядя на малыша.

— Это точно.

— Хорошо, что он не начал капризничать во время соревнования.

— Ну он же у нас умный мальчик, прямо как… — Кейт чуть не сказала «как его отец», но прикусила язык. — Малыш знает, как вести себя на людях.

— Он смотрелся молодцом.

— Да и ты тоже выглядел хоть куда, все эти мамаши глаз с тебя не сводили.

— Серьезно?

— А то ты не заметил.

Кейт как-то странно посмотрела на мужа.

— Что? Со мной что-нибудь не так?

— Ты хороший человек, Джон Рассел, — ответила Кейт, — но не волнуйся, я никому об этом не скажу, тайна умрет вместе со мной, и твоя репутация не пострадает.

— Означает ли это, что я снова могу вернуться к тебе под одеяло? Обещаю, я буду паинькой.

Вместо ответа она сменила тему:

— Я хочу есть.

— Я бы тоже съел что-нибудь, например, тебя. — В подтверждение своих слов Джон оскалил зубы.

— Перестань, на нас люди смотрят, — смутилась Кейт.

— Им просто завидно, потому что моя жена — самая красивая женщина в этом городе.

Когда он говорил так, то Кейт не могла сдержать эмоций, прорывающихся наружу сквозь маску безразличия. Хотя она и знала, что он всего лишь шутит, его слова возносили ее на вершину блаженства. Если быть честной с собой, то вчерашняя ночь была лишним доказательством того, что она нуждается во внимании со стороны своего мужа.

— Лучше покорми меня, Джон, а иначе я помру с голода.

— Сдаюсь, сдаюсь. Что предпочитаешь? «Мак Дональдс», «Барбекю», «Тако»? Выбирай, что хочешь.

— «Тако». — Кейт ткнула пальцем в сторону индийского заведения, где продавались лепешки из пресной кукурузной муки, заполненные всякой всячиной, от сыра и яиц до креветок и олив — настоящее достижение местной кулинарной мысли.

— Идет. Тогда вы с Марком устраивайтесь вон за теми столиками, а я возьму еду и присоединюсь к вам. И, пожалуй, стоит поспешить, как бы нам не попасть в грозу. — Джон кивнул головой в направлении черной тучи, наползающей на город.

Кейт кивнула и отправилась к столикам, за которыми устроилось несколько человек.

— Какой чудесный малыш, — сказал незнакомый мужчина, присаживаясь напротив Кейт. Рядом с ним сел его приятель.

— Спасибо, он только что выиграл в конкурсе, его признали самым очаровательным малышом, — ответила Кейт с гордостью в голосе.

— Неудивительно, с такой красивой мамой ничего другого и быть не могло.

Мужчина, казалось, говорил искренне, без насмешки, но Кейт не привыкла к комплиментам и поэтому почувствовала себя неловко. Она положила Марка в коляску.

— Кейт, — спросил подошедший Джон, хмуро оглядывая мужчин, — эти парни пристают к тебе?

— Нет, что ты. Они просто похвалили внешний вид Марка.

— А мне что-то так не показалось. — Джон положил еду на стол и встал перед парнями, агрессивно глядя ни них. — У вас какие-то проблемы, джентльмены?

Сердце Кейт бешено забилось. Ну что такое нашло на Джона? Что плохого в том, что люди радуются за других?

— Да нет, что вы. Мы ничего такого не хотели, просто сидим, разговариваем с дамой, — ответили парни, оправдываясь.

— Ну так идите, поговорите с кем-нибудь другим.

Соседи спешно ретировались, а Кейт с удивлением взирала на своего фиктивного мужа.

— Да что случилось, Джон?

— Каждый мужчина защищает свою собственность.

Слово «собственность» больно резануло Кейт по ушам. Она не привыкла считать себя чьей-то собственностью.

— Я не твоя вещь, Джон, — сказала она хмуро.

— Ты моя жена, — ответил он, не поднимая взгляда от тарелки.

— Это временное неудобство.

— Что, снова вернулись к любимой теме?

— А мы и не уходили от нее.

— Ладно, объявляю ничью, идет? Извини, я погорячился. — Джон снял шляпу, бросил ее на лавку и взял Кейт за руку. — Я думал, что они пристают к тебе, и поэтому вытурил их. У нас с тобой сегодня прекрасный день, давай не будем портить его такой ерундой. Предлагаю вернуться к чему-нибудь приятному.

Кейт сидела, сжавшись. Она не могла так быстро отойти, но ей очень хотелось вернуться к тому прекрасному чувству, будто они вместе, будто они семья.

— Пожалуйста, — продолжил Джон с мольбой в голосе, — я хочу загладить свою вину за вчерашнее. Я даже куплю тебе кекс с изюмом, я знаю, ты их обожаешь.

Кейт непроизвольно улыбнулась. Как ни старалась, она не могла долго сердиться на мужа. Такова любовь, и ничего тут не поделаешь.

— Хорошо, но только если ты обещаешь съесть его со мной. — Она знала, как он ненавидит изюм.

— Фу, какая гадость! Ты выдвигаешь неприемлемые условия, женщина. Но я пойду на все, чтобы примириться с тобой.

Неловкость прошла, и они набросились на еду, так как оба изрядно проголодались.

— Слушай, — начал Джон, — здесь за углом дискотека, пойдем?

— Я не очень хорошо танцую. Но я с удовольствием послушаю музыку.

— Дорогая, в руках Рассела любая женщина начинает танцевать.

Кейт рассмеялась, и они пошли на дискотеку. Кейт сидела в уголочке с Марком, отпустив Джона резвиться под латиноамериканские ритмы. Вскоре к нему присоединилась смазливая блондинка, Джон вопросительно глянул на Кейт, но та не возражала, и они продолжили зажигательный танец в паре. Когда раздались первые аккорды медленного танца, Джон развернулся и направился к жене, но блондинка схватила его за руку и притянула к себе. Джон снова взглянул на Кейт. Ей хотелось, чтобы он отказал девице, но она опустила глаза, сделав вид, что занята малышом, и Джон продолжил танцевать с незнакомкой. Где-то посреди песни блондинка опустила голову ему на плечо, и Кейт словно иголку вонзили в сердце. Только сейчас она начала понимать, как соскучился ее муж по женской ласке. Сглотнув, Кейт вытерла слезинку тыльной стороной ладони, удивленно посмотрев на эту непрошенную влагу. Да, она очень хотела оказаться сейчас в объятиях Джона, но она сама лишила себя этой возможности. Когда муж вернулся, Кейт решила не подавать виду, что ее задел этот медленный танец с незнакомкой.

— Ты, похоже, неплохо провел время.

— Ты точно не против?

— Конечно, нет, — соврала Кейт, деланно улыбаясь. Она не могла сознаться даже самой себе, что ее гложет ревность. — Такие танцоры, как ты, Рассел, не должны просиживать штаны по углам, это было бы нечестно по отношению к женщинам Техаса.

— Пожалуй, — ответил Джон, подозрительно глядя на жену.

Раздался гром, а с потемневшего враз неба ослепительно полыхнуло.

— Смотри-ка, молния. Вряд ли пойдет дождь, это было бы слишком хорошо для посевов, чтобы поверить.

Словно в опровержение его слов, небеса разверзлись и на землю полил настоящий летний ливень. Марк, задремавший было на руках Кейт, проснулся и добавил к общему хаосу свой громкий плач.

— Хватай мальчонку и беги к машине, я заберу коляску и все остальное, — сказал Джон, пытаясь перекричать начавшийся гвалт.

Ветер налетел на Змеиную Гору, разбрасывая плакаты и переворачивая столы. Люди со всех ног бежали по тротуарам, пытаясь укрыться от стихии. Сухие еще десять минут назад улицы залило водой.

Кейт со всех ног бежала к машине, а чуть позади спешил Джон с коляской, видеокамерой и сумкой, полной призами Марка. Как ни старалась девушка закрыть малыша от дождя, ей едва ли это удалось. Все трое мгновенно вымокли насквозь.

Добравшись до машины, они поспешно закрыли двери и окна. Пару секунд все сидели, не двигаясь и не разговаривая. Примолк даже Марк. Сочетание сырости от одежды, их дыхания и тепла, исходящего от тел, повысило влажность в машине до предела, отчего окна запотели, погружая их в мрачный мирок дискомфорта. Джон завел двигатель.

— Даже не знаю, что нам сейчас поможет больше: печка или кондиционер, — сказал он, включая лампочку над головой.

— Пожалуй, печка. Мне надо переодеть Марка.

Порывшись в сумке, она извлекла чистую фланелевую рубашку и крошечные джинсы, которые на всякий случай прихватила из дома. Переодетый в сухое малыш скоро задремал на своем сиденье.

— Как думаешь, стоит подождать конца грозы и продолжить веселье, или поедем домой? — спросил Джон.

— Решай сам, мне все равно. — В Кейт говорила ревность. Она до сих пор представляла мужа, танцующего в обнимку с блондинкой. — Ты ведь веселился, не я.

— Да, собственно, танцев, я думаю, уже не будет, ни один музыкант не станет держать под дождем аппаратуру.

— Что верно, то верно. Тогда я бы предпочла побыстрее добраться до дома. Эта сырая одежда просто сводит меня с ума.

— Знаешь, Кейт, меня твоя сырая одежда сводит с ума гораздо больше.

Она подняла на Джона глаза, не понимая, о чем он говорит, но, проследив за его взглядом, чуть не выскочила из машины. Промокнув, платье обтянуло ее тело так, словно материи не было вовсе. Кейт никогда не носила лифчик, и сейчас она об этом сильно пожалела.

— Кейт, иди ко мне. — Джон явно хотел ее обнять.

— Иди к своей блондинке! — Слова слетели с языка раньше, чем она успела подумать.

— Ты ревнуешь!?

— Что за глупости, конечно, нет.

— Лгунишка! — Джон взял жену за руку. — Знаешь, там, за столиками, я приревновал тебя к парням, поэтому и вел себя так.

— Правда?

— Чистая правда. Я не хочу, чтобы кто-то кроме меня дотрагивался до тебя.

Сердце Кейт замерло. Но ведь ревность… это признак любви? Неужели он… Она боялась даже думать о слове «любовь», но невозможно отрицать очевидное. Раз Джон ревнует ее, значит она, по меньшей мере, не безразлична ему. Кейт придвинулась к нему.

— Я тоже ревновала тебя к этой крашеной девице.

Джон не стал тратить время на слова, он сразу заключил ее в объятия. Секунду спустя их губы встретились, и волна нежной истомы окатила их обоих, растворяя все вокруг. Сырая одежда лишь усилила ощущение близости. Стремясь изгнать образ блондинки из мыслей мужа, Кейт вложила в поцелуй всю страсть, на которую только была способна. Ее рука проникла под мокрую ткань рубашки Джона, прижалась мягкой ладошкой к его горячей груди. Он ответил ей тем же, едва не порвав платье. Она была готова к тому, что должно было случиться. Она хочет этого мужчину, всегда хотела его, и даже если позже она пожалеет об этом, то все равно… будь что будет.

Не сразу до их сознания дошел стук. Это кто-то настойчиво колотил в стекло их машины.

— Эй, парень, отгони машину, а то мне не выехать, — кричал через запотевшее стекло какой-то человек.

Кейт и Джон рассмеялись. Пора было отправляться домой. Впереди их ждало счастье близости.

— Поехали домой, — нежно сказала Кейт, прижавшись к сильному плечу мужа.

— А дотерпим? — с ухмылкой спросил он в ответ.


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...