home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Кейт перевезла в дом остатки своего скудного имущества на следующее утро.

— Это весь твой багаж? — удивленно спросил Кок, доставая чемодан из багажника ветхой, ржавой насквозь «тойоты».

Он появился из дверей огромного деревянного дома сразу, как только машина Кейт въехала в ворота ранчо, и предложил ей свою помощь. Судя по всему, для него приезд няни был ничуть не менее значимым событием, чем для хозяина дома.

Если откровенно, то первое впечатление, которое старый повар произвел на девушку, было весьма негативным. Что уж там, она была просто шокирована его внешностью. Кейт было тяжело скрывать свою неприязнь к неряшливому расхлестанному толстяку. Но сейчас, когда Кок оказался единственным, кто вышел встретить ее, она изменила свое мнение.

— Я путешествую налегке, — ответила девушка на вопрос о багаже, — а кроме того, я уже привезла один чемодан, когда приехала на собеседование.

— Ты была так уверена в себе?

— Честно говоря, да.

— Что ж, для красивой молодой девушки даже два чемодана не назовешь приличным имуществом.

В приюте, где она росла, не было ни времени, ни средств, ни места для личных вещей. Так что она с малых лет приучилась не цепляться за вещи. Да и потом, чем меньше багажа, тем легче путешествовать.

Кок с легкостью подхватил тяжеленный чемодан и спортивную сумку, а Кейт взяла несколько упакованных в целлофан нарядов, и они вдвоем направились к дому.

За ними по гравийной дорожке, ведущей к особняку, семенил огромный черный кот. Кота звали Калигула, и он был единственной родной душой для Кейт. На самом деле, он смертельно обиделся на нее за то, что она вырвала его из привычной атмосферы и притащила неизвестно куда. Когда Кок открыл двери дома, Калигула обогнал хозяйку и с царственным видом вошел первым. Старый повар удивленно посмотрел на кота, затем перевел взгляд на Кейт.

— А босс знает, что ты с котом?

— А что, что-то не так? — Калигула был ее другом последние четыре года, причем другом единственным.

— Да ты понимаешь, как бы тебе это сказать… Босс ненавидит кошек.

— Вот незадача! — Кейт закусила нижнюю губу и нахмурила брови. — Как же быть, а?

— Ладно, не расстраивайся ты так, придумаем что-нибудь. — Кок неловко похлопал огромной рукой Кейт по плечу. — Просто постарайся, чтобы кот не попадался боссу на глаза, и ничего страшного не случится.

— Ладно, — пробормотала девушка и последовала за шеф-поваром, который уже пошел вперед по длинному холлу. Кейт не хотела злить Джона с самого начала, но не могла же она выбросить Калигулу на улицу, ведь он был членом ее семьи.

— Ну вот мы и пришли, дочка, — сказал Кок, останавливаясь у массивной дубовой двери в конце коридора.

Кок опустил чемодан и сумку на пол и вставил ключ в замочную скважину. Кейт огляделась вокруг. В коридор, который начинался в конце холла и тянулся метров на пятнадцать, выходило еще пять дверей. Она справедливо предположила, что это все гостевые спальни.

Дверь распахнулась, и девушка вошла внутрь. Выглянув из-за необъятного торса Кока, она замерла, выпучив глаза. Комната была просто огромной, потолок находился метрах в пяти над ней. В отличие от холла и кабинета Джона, где основным материалом было дерево, здесь царствовал шелк. Стены покрывали чудесные обои цвета оливок с темно-зелеными цветами. Окно, занимавшее почти всю дальнюю стену, прикрывали тяжелые шелковые шторы с золотыми узорами. Мебель была деревянной, но не темной, дубовой, какую Кейт видела в кабинете, а светлой и тщательно полированной. На большом письменном столе стоял букет роз. Цветов было так много, что они еле умещались в огромной вазе. На столе лежали журналы и библия. Калигула, который взирал на все это такими же ошалелыми глазами, как и хозяйка, увидел наконец кровать, которая пряталась за шелковой ширмой, и вскочил на нее. Покрутившись на месте, котяра устроил себе гнездышко на стеганом одеяле и рухнул на бок, неодобрительно глядя на хозяйку.

— Ух ты, мистер Кок, как здесь здорово, — только и смогла вымолвить девушка, восторженно глядя вокруг. Бросив на кресло свои наряды, Кейт подошла к цветам и вдохнула их чудесный аромат. — Это вы их собирали?

Старый моряк выглядел явно польщенным комплиментом.

— Я говорил боссу, что вам наверняка понравятся цветы. И не зовите меня мистер, какой я мистер, все называют меня просто Кок.

При упоминании Джона сердце Кейт екнуло. Он не вышел встретить ее, хотя она говорила, в какое время приедет. Это выглядело не вежливо, хотя и не удивительно. Да и потом, ему надо управляться с ранчо, а в последнее время, судя по всему, ему было не до того, так как все его время занимал Марк. И все же, учитывая соглашение, которое они заключили, он мог проявить элементарное гостеприимство.

— А где босс? — спросила она, как бы невзначай.

— Дрыхнет, — ответил Кок заговорщицки и подмигнул Кейт. — Когда ты успокоила малыша, Марк так крепко заснул, что не просыпался всю ночь, ну вот Джон и решил отоспаться за весь последний месяц.

— Хм, вчера он не показался мне усталым.

— Такой уж он человек. Когда он выступал на родео, то я видел, как он не спит сутками напролет. Весь день скачет на лошадях, а всю ночь напролет кутит. Вот такой он крепкий парень, этот Джон Рассел. — Кок задумался на минуту, потирая колючий подбородок. — Но, если честно, то я думаю, что этот малец укатал его похлеще самого ретивого мустанга.

Кейт улыбнулась шутке старого повара и подумала об уставшем Джоне. Ей он казался неким сильным и добрым сказочным героем, которому не страшны ни вода, ни огонь, ни медные трубы. И то, что ковбой, не особо размышляя, согласился взять на себя ответственность за сиротку, а потом еще и на ее безумную затею ради блага малыша, лишь подтверждало первое впечатление Кейт о Джоне.

— А где комната мальчика?

— Да здесь, рядом. — Кок неопределенно махнул рукой в направлении коридора, затем направился к выходу. — Ты располагайся, дочка, будь как дома. Здесь тебя никто не обидит, а если кто посмеет, ты только дай мне знать, я злодея в порошок сотру. А мне надо в кухню поспешить, а то у меня пирог пригорит. — Он выплыл из комнаты, но не прошло и секунды, как его голова снова появилась в дверном проеме. — А какой твой любимый пирог?

— Яблочный.

— Ха, яблочный. Я так и знал. Как тебе это, а? Именно сегодня я сделал яблочный пирог.

Кейт улыбнулась, глядя, как старый повар исчезает за дверью. Хорошо, что у нее такое тонкое обоняние, и она почувствовала запах печеных яблок и корицы сразу, как только вошла в дом.

Хотя ей безумно хотелось сразу отправиться на прогулку по окрестностям, она решила сначала проверить Марка. Когда она оставила его вчера, он мирно спал на руках Джона. Но с тех пор прошло уже немало времени, и малыш наверняка проголодался.

Выйдя в коридор, она постояла некоторое время в нерешительности, не зная, за какую дверь заглянуть. Наконец, решившись, она осторожно приоткрыла ближайшую дверь справа.

Первое, что ей бросилось в глаза, это огромная кровать, которая доминировала над всем в комнате. Кровать эта была так велика, что Кейт не сразу заметила, что на ней кто-то лежит. И каково же было ее удивление, когда она поняла, что занята кровать ни кем иным, как хозяином дома, мирно спящим, раскинувшись на простынях. Первым порывом Кейт было тут же ретироваться, но она не могла пошевелиться, не могла оторвать взгляда от спящего Джона. Его длинные черные волосы живописно разметались по подушке. Но больше всего внимание Кейт привлекли его губы. Яркие, с жестким изгибом и чуть приоткрытые, словно он приглашал ее к долгому поцелую. От волнения у Кейт задрожали ноги. В этом было что-то от подглядывания. Да, собственно, не что-то. Это и было самым натуральным бессовестным подглядыванием, но девушка ничего не могла с собой поделать.

Боже, как он хорош. Еще лучше, чем тогда, на стадионе, когда она первый раз в жизни ощутила вкус его поцелуя. Конечно, он не помнит этого эпизода. Ведь это было так давно, да и для него, героя матча, внимание девушек было естественным. Но для нее… для нее это было событием, повлиявшим на всю ее последующую жизнь.

Она вспомнила череду сменяющихся друг за другом сиротских приютов… Долгие годы образ Джона был единственным, что держало юную Кейт Эйер на плаву в том унылом мире, в котором она жила. В каждом новом детдоме девочка запиралась в каком-нибудь закутке и представляла себе, как отважный Джон Рассел приходит за ней. Наконец-то у нее появился кто-то, кого она могла любить вечно. Это было самое замечательное в ее фантазиях, ведь для того, чтобы мечтать, не надо спрашивать разрешения своего кумира. А кроме того, ей приходилось расставаться с местом, к которому она привыкала, с людьми, с которыми успела сдружиться, но никогда ей не приходилось расставаться со своим возлюбленным, он всегда был с ней. Сейчас, много лет спустя, ее детские фантазии бумерангом возвращались из прошлого, неся с собой тепло и какую-то щемящую нежность.

Ей захотелось подойти к нему, лечь рядом, прижаться своими губами к его губам и снова почувствовать это волшебство… И если бы маленький Марк не выбрал этот самый момент, чтобы проснуться и раскричаться на весь дом, она, возможно, не удержалась бы и сделала то, о чем мечтала.

Кейт пришла в чувство и ринулась к двери, но прежде, чем она переступила порог, Джон проснулся, и его заспанные глаза поймали ее в прицел.


Сквозь глубокую дрему Джон услышал плач малыша. Ребенок! Марку нужна его помощь. Нужно заставить себя встать и пойти к мальчику. Но сначала надо разлепить глаза. Первое, что он увидел мутным взглядом, была женщина.

Да они что, с ума посходили? Весь мир против него. Плачущие младенцы. Какие-то женщины в его спальне. Какого черта им всем от него нужно?

Джон в полузабытьи свесил ноги с постели и стукнулся о ножку кровати. Боль в ушибленном пальце вспышкой пронзила тело, и он окончательно пришел в себя.

Сердце еще не вошло в привычный ритм работы, палец болел, но ноги уже несли ковбоя в спальню мальчика. Дверь в комнату была открыта, и Джон увидел новую няню, склонившуюся над крохой. Что ж, теперь ясно, кто заглядывал в его спальню. Он молча наблюдал, как Кейт умело меняет подгузник. Джон стоял в коридоре, чтобы не привлекать к себе внимания. Он следил за тем, чтобы Марк получил правильный уход. Малыш стал дорог Джону, как бы он ни пытался скрыть этот факт даже от себя. И поэтому ему было небезынтересно, как мисс Эйер справится со своими обязанностями. Стоит ей сделать хоть одну ошибку, и он вышвырнет ее вон.

Сменив мальчонке подгузники, Кейт ушла в ванную, вымыть руки, а вернувшись, взяла Марка на руки. Малыш заплакал на другой ноте, выше и протяжнее, и Джон по опыту понял, что ребенок проголодался.

— Время кормить его, — сказал он, раскрывая свое присутствие.

От неожиданности Кейт подпрыгнула. Лицо ее залила краска.

— Я… не… а где молоко?

Джон кивнул в сторону холла.

— Пойдемте, я покажу вам. Кок уже наготовил припасов на месяц вперед.

Он прошел в кухню, достал бутылочку с молоком из холодильника и быстро разогрел ее на плите. Три недели, которые он провел в роли няньки, научили его гораздо большему по части ухода за грудными детьми, чем ему бы того хотелось.

Они вернулись к малышу. Прежде чем дать бутылочку Марку, Джон плеснул немного молока себе на руку и попробовал его языком, чтобы убедиться, что малыш не обожжется.

— Я покормлю его.

— Да ну что вы, это же моя работа. — Кейт отняла у него бутылку и подошла к крохе.

Джон смотрел на нее, нахмурив брови. Кейт напоминала ему испуганного котенка. Интересно, почему?

— Что вы делали у меня в комнате?

Кейт покраснела, но все же собралась с мыслями, чтобы ответить.

— Я… я просто пыталась найти детскую.

Ее голос и напряженная спина выдавали состояние девушки. Она явно приняла оборонительную позицию. Он ни в чем не обвинял ее, но, судя по всему, она думает иначе. Она, наверное, считает, что он проверяет ее. Собственно, так оно и есть. Ради блага Марка.

Кейт склонилась над малышом. Ее золотистые волосы разметались по плечам и накрыли малыша. Держа Марка одной рукой и прижав бутылку подбородком к груди, Кейт свободной рукой скрутила волосы в жгут и перекинула на другое плечо.

Джон следил за ее действиями, невольно думая о том, какие у нее красивые волосы. Пожалуй, он еще не видел такого оттенка натуральных волос. А то, что Кейт не красится, было заметно. Вчера вечером девушка выглядела как преуспевающая бизнес-леди, но сейчас она смотрелась как-то очень по-домашнему. В футболке, потертых джинсах и с распущенными волосами она нравилась ему больше.

Он не назвал бы ее красавицей, особенно со своим богатейшим опытом в этой области. Но было в ней что-то такое, что разжигало в нем огонь. У нее была неплохая фигура, правда, на вкус Джона, слишком худая. Не мешало бы ей немного поправиться в некоторых местах… Но за долгие годы холостяцкой жизни он научился ценить в женщинах более тонкие вещи. Например, изгиб шеи, взгляд, шелковистость кожи. И здесь у Кейт все было в порядке. Более того, его мужское естество реагировало на каждое движение новой няни.

Черт возьми. О чем я думаю? Это же не новая подружка, а временная няня, причем с ударением на слове «временная». Он уже был достаточно неосторожен, когда позволил заманить себя в ловушку с этим безумным соглашением. Ведь можно было попросту взять кредит самому и расплатиться с ней таким образом за услуги няни. В конце концов, дело-то она задумала благородное. Неизвестно, правда, что у нее на уме на самом деле, может, она всего лишь ищет себе богатенького мужа. Но это уж дудки, нас на мякине не проведешь.

Так что, братишка, надо быть поосторожней с этой дамочкой, и никаких шашней с ней, никаких поползновений.

А что до всего прочего, то он разберется и с соглашением, и с матерью мальчика. Главное, чтобы Марк ни в чем не нуждался, а няня эта вылетит отсюда с треском задолго до того, как истечет месяц, о котором они договорились.

Он посмотрел на Кейт с неприязнью, но, увидев ее с Марком на руках, нежно улыбающуюся, словно Мадонна на картине Леонардо, он сам не смог сдержать улыбки. Что за ужасные мысли лезут в голову!? Это все усталость. Он уже ненавидел себя за ту двойственность, которую испытывал по отношению к мисс Эйер.

— Ладно, — пробурчал он себе под нос, — некогда мне тут с вами прохлаждаться, у меня куча дел. Ужин в шесть, и попрошу не опаздывать.


То, что Джон скромно назвал ужином, на самом деле оказалось настоящим праздником желудка. Кейт, натянутая точно скрипичная струна, сидела напротив хозяина и исподтишка поглядывала на то, как он с аппетитом уплетает куриные крылышки под соусом болоньез. Кок метался по кухне, поднося к столу все новые и новые блюда. Были здесь и жульен, и несколько видов салата. Но больше всего Кейт хотелось попробовать пирог, запах которого перебивал все прочее.

Девушка тихонько попивала чай со льдом и поглядывала на Джона сквозь прозрачное стекло высокого бокала. Он выглядел отдохнувшим и посвежевшим. И, что самое ужасное, он все больше и больше нравился ей. Кейт понимала, что если не возьмет себя в руки, то очень скоро перестанет контролировать свои чувства, и это может загубить все дело. Но что она могла поделать с собой? Обычно парни, особенно такие, как Джон, не замечали Кейт. А если и замечали, то для нее это было не более чем развлечение на пару недель. В общем-то, все ее отношения с сильным полом сводились к слову «временные». Вот ее детище, приют «Ангелы Кейт», станет на самом деле важной частью ее жизни, тем столпом стабильности, вокруг которого вырастет остров ее бытия. И мужчины ей тогда будут ни к чему вовсе. С другой стороны, ничего страшного не случится, если она посмотрит на Джона еще чуть-чуть.

— Как устроились? — спросил хозяин, бросив на гостью обольстительный взгляд своих карих глаз.

— Хорошо, спасибо. — Ее губы с трудом повиновались ей.

— Ребенок спит?

— Да, — ответила она. Затем добавила: — Вообще-то такие маленькие дети много спят.

— Странно, — сказал Джон, улыбнувшись. — А когда я за ним ухаживал, он почти не спал.

Его милая улыбка снова бросила Кейт в жар, и она поспешила приложиться к бокалу с чаем. Но уж лучше улыбка, чем тот прием, который он оказал ей, когда они встретились в детской. Джон наверняка решил, что она подглядывала, хотя это было чистой правдой, если разобраться. Вспомнив все это, Кейт густо покраснела.

Но тут появился Кок с яблочным пирогом, и она отвлеклась от смутивших ее мыслей.

— Знаете, мисс Кейт, я решил побаловать вас мороженым, так что одним пирогом дело не обойдется. — Толстяк поставил перед девушкой две тарелки, от которых исходил чудный аромат.

— Эй, а как насчет меня?! — возмутился Джон, прикинувшись обиженным. — Мне что, не полагается пирог и мороженое?

— Сначала даме. Босс, где твои манеры? Не каждый день у нас в гостях такие чудные гостьи, и я не хочу, чтобы она сбежала из-за твоего безобразного поведения. Чему тебя только папа с мамой учили? — ответил Кок, хитро улыбнувшись и подмигнув Кейт.

— Моего безобразного поведения? Да я ангел во плоти! — Джон обернулся к Кейт, ища поддержки. — Разве я был груб с вами, мисс Эйер?

Кейт рассмеялась.

— Ну что вы, не помню такого.

Хотя на самом деле в этом было определенное лукавство. Если честно, то мистер Рассел был несколько груб с ней сегодня. Но сейчас он на самом деле был просто неотразим. Она не могла сдержать улыбки, глядя на него.

— Ах так? — расхохотался Кок. — Ты, босс, поостерегись, в полку твоих поклонниц, похоже, прибыло.

Вдруг взгляд старого повара изменился. Он с ужасом взирал в сторону двери.

— Ой, ой…

Проследовав глазами за взглядом Кока, Джон чертыхнулся.

— Что это такое, черт побери? — спросил он, указывая вилкой в дверной проем.

В столовую, недовольно махая толстым хвостом, царственной походкой вошел Калигула. Всем своим видом котяра словно пытался укорить людей. Что ж вы, мол, сами сели кушать, а меня не пригласили.

Кейт огорченно вздохнула. Ну вот, этого только не хватало.

— Калигула, иди к мамочке, — сказала она, похлопав себя по коленке.

Ей очень хотелось надеяться, что хотя бы раз в жизни это ужасное животное послушается ее.

Но Калигула проигнорировал хозяйку и направился прямиком к Джону.

— Вы не сказали мне, что привезли с собой кота, — сказал тот, глядя на черного представителя семейства кошачьих так, словно это был больной, сбежавший из лепрозория.

— Простите, я не думала…

— Не то чтобы я ненавидел кошек, мисс Эйер, но в моем понимании эти представители фауны находятся на земле только с одной целью — чтобы служить наживкой при охоте на крокодилов.

Кейт не знала, что и ответить. Если Джон не шутит, то это самое ужасное, что она слышала в своей жизни.

— Я буду держать его у себя в комнате. Он не будет беспокоить вас, обещаю.

Словно нарочно, Калигула тут же потерся о ноги Джона.

— Пусть живет на конюшне, вместе с остальными животными.

Калигула сел перед ним и поднял переднюю лапу, словно желая поздороваться. Джон подозрительно покосился на этот черный ком шерсти.

— Что это он делает?

Кейт хотелось провалиться сквозь землю. Ну зачем она избаловала кота, приучив его выпрашивать корм со стола?

— Я думаю, он хочет, чтобы вы поделились с ним курицей.

— Да ну, а может, мне ему еще и шнурки погладить?

Калигула, поняв, что первый его маневр провалился, перешел к более решительным действиям. Он встал на задние лапы, а передние вытянул вверх, жалобно мяукнув.

— Ладно, ладно, мерзкое животное, вот тебе крылышко, только отстань от меня.

Под хохот Кока, Калигула потащил добычу в уголок, где и устроился ужинать.

Во время еды Джон бросал настороженный взгляды в угол.

— Я надеюсь, он не из тех мартовских котов, что бегают по крышам и вопят всю ночь напролет?

— Нет, нет, что вы, Калигула совсем не такой. Он кастрирован.

Джон поперхнулся курицей, а Кок замер на полпути к двери. Затем двое мужчин переглянулись и с ужасом в глазах посмотрели на бедного кота.

— Бедолага. Вот не повезло парню, — посочувствовал Джон.

— Да уж, не приведи Господи, — прошептал Кок и пулей вылетел из комнаты, словно ему грозила та же участь.

— Знаете, леди, раз такое дело… — Джон поерзал на стуле. — Уж коль у парня не осталось никакой радости в жизни, пусть остается в доме. Но только, чтобы не покидал пределов вашей комнаты. Это понятно?

— Конечно. Спасибо вам огромное.

Боже, да что со мной такое? Кейт прикусила язык. Чего я заискиваю перед ним, как будто совершила какое-то преступление?

И тут она случайно задела раскаленную тарелку с пирогом.

— Ай! — вскрикнула Кейт, тряся обожженной рукой в воздухе.

Джон вскочил из-за стола и подбежал к Кейт. Он взял ее руку в свою, подул на пальцы и поцеловал обожженную кожу.

Кейт замерла, не зная, что и подумать. Сердце ее учащенно забилось. Никто никогда в жизни не целовал ей пальцы. И уж конечно ни от одного мужчины не видела она такой галантности, особенно от мужчины, при одном появлении которого в комнате у нее начинали дрожать ноги.

Как только Джон осознал свой поступок, он отпустил руку девушки и замер в нерешительности.

— Я… не знаю, что на меня нашло, мисс Эйер, я просто… вы не сильно обожглись? Если вам нужна медицинская помощь, то Кок принесет аптечку, у него наверняка есть что-нибудь от ожогов.

О да. Ей, безусловно, нужна была помощь, вот только вряд ли ей поможет что-либо из того, что найдется в аптечке. Она продолжала ощущать боль, только не была уверена, что это боль от ожога.

— Нет, спасибо, — пробормотала она, — мне уже лучше.

За столом повисла неловкая тишина. Наконец Джон решился нарушить молчание.

— Скажите, вы катаетесь верхом?

— На лошадях?

— Точно так, мисс.

Джон явно хотел сменить тему разговора, и это было как нельзя кстати, поэтому она поддержала его.

— Да, я люблю прогулки верхом… — Кейт тяжело было сосредоточиться на предмете разговора, так как все, о чем она могла думать, так это о губах Джона, целующих ее пальцы. — Правда, наездница из меня аховая.

— Жена моего соседа, Полли, замечательно ездит. Она приезжает к нам на ранчо два раза в неделю, чтобы привести в порядок мою бухгалтерию, и всегда берет у меня лошадь, чтобы покататься по окрестностям. Я думаю, она не откажет, если мы попросим ее составить вам компанию.

— Босс, — вмешался в их разговор вошедший Кок, — как насчет этих лоботрясов из колледжа? Они тоже могут покатать Мисс Кейт по округе, все равно от них толку нет.

Старик принес поднос с кофе и поставил его посреди стола.

— Студенты? — удивилась девушка.

— Да, — ответил Джон, рассеянно вертя в руках вилку с куском пирога, — каждое лето колледж, где мы с братом учились, просит нас взять на практику студентов-животноводов. Ну вроде как, чтобы они поднабрались опыта работы на настоящем ранчо.

— Банда бездельников, — вставил старый повар.

— Ты тоже не стразу стал поваром первого разряда, Кок. Каждый должен с чего-то начинать в этой жизни.

Кейт была приятно удивлена благородству Джона, она не ожидала от такого парня, как он, понимания по отношению к новичкам.

— Что ж, мое предложение насчет прогулок верхом в силе. Выбирайте сами, со студентами или с Полли, но мои лошади всегда в вашем распоряжении. В любое время.

Кейт было безумно приятно слышать это.

— Боюсь, в любое время не получится, хорошо бы выкраивать хоть часок в неделю, ведь за малышом нужен глаз да глаз.

Джон махнул рукой.

— Ерунда, Кок может присмотреть за малышом пару часов. Не весь же день он занят на кухне.

Кок снова подал голос:

— Я вам не сиделка. Я же ни бельмеса в этом не смыслю.

— Не дайте старому плуту ввести вас в заблуждение, — сказал ковбой с улыбкой, — я не раз заставал его в спальне Марка.

— Ну еще бы, а все потому, что кто-то в это время прохлаждался и малыш плакал. Что мне прикажете делать в такой ситуации, а? Бросать мальчонку на произвол судьбы?

— Он его пюре кормил с ложечки, — прошептал Джон заговорщически. — Если мы будем их оставлять вдвоем, то через пару месяцев они будут сравнивать, у кого больше живот.

Кейт рассмеялась. Затем ее внимание привлекла татуировка на руке Кока.

— Да это куда ни шло, главное, чтобы Кок его не взял в свою пиратскую шайку.

Как только слова слетели с губ, Кейт прикусила язык. А что если старый повар обидится на ее шутку? Но все обошлось, и они втроем от души посмеялись.

— А я говорил тебе, Босс, что она ничего, — сказал Кок сквозь смех.

За долгие годы мытарств Кейт научилась держать свои эмоции при себе и никогда не сходилась с людьми слишком близко, зная из личного опыта, как больно могут ранить те, кто тебе дорог. И сейчас она не могла понять, что происходит с ней. Ей были здесь рады, и она чувствовала себя как дома, которого у нее никогда не было. Джон Рассел был так мил, весел и обходителен с ней, что она начинала терять над собой контроль. И это пугало ее.


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...