home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

— Эй, братишка, ты где прячешься?

Джон в этот момент мирно заканчивал разбирать недельные счета у себя в кабинете. От зычного мужского голоса он вскочил и ринулся к двери. Калигула, решив спросонья, что его хотят пустить на котлеты, пулей вылетел из-под стола и ринулся к спасительному шкафу.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвался его брат Джеф, улыбающийся так, словно занял первое месть на самом престижном родео в мире.

Иногда, как например сейчас, когда на ранчо была полная запарка и всем приходилось выкладываться на полную катушку, Джон завидовал вольной жизни брата. Что говорить, Джефу досталась самая легкая доля, но так уж они решили много лет назад. Джон был бессменным управляющим и вел дела так, как ему было угодно. Джеф разделял с ним доходы и получал равную долю прибыли, не задавая лишних вопросов.

Джон подошел к брату и заключил его в медвежьи объятия, понимая, что ни за какие коврижки не поменялся бы с ним местами. Джон врос корнями в эту землю, он крепко стоял на ногах, а Джеф жил как перекати-поле.

— Каким ветром тебя занесло в наши края? — спросил Джон, отступая на шаг, чтобы получше рассмотреть младшего брата.

Джеф был очень похож на него, да и вообще на всех мужчин клана Расселов. Высокий, черноволосый красавец. Джон был повыше и значительно крепче сложением, но Джеф был изящнее, в нем было что-то аристократическое.

— Мне попался ретивый бык, повредил руку при падении. Ну я и решил, что лучше зализать раны дома.

Только сейчас Джон заметил, что правая рука Джефа как-то неестественно прижата к телу.

— Ты был у врача, все в порядке?

— Вывих плечевого сустава. Ничего страшного, просто придется переждать пару недель. А после провести несколько заездов на привязи.

Джон прекрасно знал, что это такое «на привязи», когда тебя привязывают к седлу и ты болтаешься, словно тряпичная кукла, на спине у быка положенные восемь секунд, которые тянутся словно восемь часов. Из-за этого он, в частности, и ушел из большого спорта, повредив себе руку.

— Жаль, что ты пропустишь родео в Лас-Вегасе из-за этой травмы, — сказал Джон, зная, впрочем, что Джеф относится к своим травмам как к лучшим из наград.

— Ничего страшного. Неприятность эту мы переживем. Да и вам здесь на ранчо наверняка пригодятся лишние руки. Даже всего одна.

— Это уж точно, братишка, я тебя загружу работой по самую макушку.

Джеф рассмеялся.

— Через пару дней я сбегу.

— Так я и думал, помощник из тебя, как из меня балерина. — Джон знал, что его брат не очень-то жалует фермерский труд.

Братья стояли, улыбаясь друг другу, пока в поле зрения Джефа не попал некий предмет.

— А это что такое? — На диване валялись голубые ползунки, и Джеф медленно подходил к ним, словно эта была бомба. — Это то, что я думаю, или у меня не в порядке со зрением?

Все неприятности прошедшего месяца разом навалились на Джона.

— Тебя долго не было дома, братишка.

— Ну не настолько же долго.

— Присядь, Джеф, я расскажу тебе кое-что, мне нужна твоя помощь.

— Только не это! — Джеф рухнул в кресло, брезгливо отодвинув от себя ползунки. — Что ты наделал, брат?

— Даже не знаю, с чего начать… — Джон нервно потер ладонью затекшую шею.

— Старик, ты меня пугаешь.

Не зная, как выложить информацию брату, Джон достал из ящика стола копию документа об опекунстве и передал ее недоумевающему Джефу.

Лицо брата стало серьезным, когда он дочитал бумагу до конца.

— Ты знаешь эту женщину?

— Первый раз слышу это имя.

— Так зачем же ты оформил на себя опекунство, ребенок ведь не твой?

— Нет, не мой, но я думал, может, ты что-нибудь знаешь об этом?

— Я? А при чем здесь я? Ты что, хочешь сказать, что Марк может оказаться моим сыном? Брось, братишка, уж я-то знаю, с кем провожу жаркие ночки. Это ты у нас ловелас, а я всего лишь твой младший брат.

— Ладно, нет, так нет, я просто надеялся, что ты что-нибудь прояснишь. Но в любом случае, я буду заботиться о мальчонке.

— Что, приятель, привязался? — спросил Джеф, подначивая брата.

— Нет! — вскричал Джон, словно его обдали кипятком. — Может быть, — сказал он спокойнее уже через минуту. — Я пытаюсь найти эту Эйби Браун, но пока безрезультатно. Она просто испарилась.

— Это плохо. Слушай, я не пойму одной вещи, как же ты справился с грудным ребенком один?

— Вот здесь-то, братишка, и начинается самая интересная часть истории. — Джон снова сел за стол, устало опустил ладони на подлокотники рабочего кресла и выложил брату все как есть о Кейт Эйер.

— Да ты что, спятил? — взвился Джеф, едва дослушав брата до конца.

— Эта мысль уже приходила мне в голову.

— Ну ты ведь не хочешь на ней жениться на самом деле, ведь так?

Джон открыл было рот, но тут же снова закрыл его. Джеф, должно быть, сам сошел с ума, если мог предположить, что его старший брат хочет жениться. Ведь он же не хочет! Или хочет?

— Конечно, не хочу. Мы же оба знаем, что брак делает с людьми.

— Ну слава Богу, а то я уже начал волноваться. Мне показалось, что ты действительно собираешься через это пройти.

— А я и собираюсь.

— Я не ослышался? — Джеф в недоумении уставился на брата. — Да ты что? Постой минутку. Ты не хочешь жениться на ней, но все равно сделаешь это?

— Временно.

Джеф посмотрел на брата и покачал головой, плотно сжав губы.

— Ох, не нравится мне это, братишка.

Джон еще раз объяснил ему все с самого начала, делая упор на быстром разводе. Но, видимо, Джеф видел все в другом свете.

— Нет, брат, как только эта твоя Кейт Эйер наложит свои лапки на тебя и это ранчо, то, уж будь уверен, не выпустит своего счастья из рук. — Джеф нервно мерил шагами комнату. — Это ловушка, Джон, я чую это за версту, как бассет чует лисью нору.

— Ты же знаешь, я не могу пойти на попятный, раз обещал. — Джон поднял ладони к лицу и помассировал глаза, уставшие за день. — Единственное, что может спасти ситуацию, это если Кейт сама изменит свое решение. Я работаю над этим, можешь мне поверить.

Джеф с надеждой посмотрел на брата.

— Расскажешь?

— Надавлю на нее, постараюсь припугнуть последствиями.

— Не понимаю.

— Да все ты понимаешь. — Джон нервно передернул плечами. — Она хочет жениться на мне только ради моей фамилии, фиктивный брак, короче говоря. Так вот, этого я ей не обещал. Напротив, я сказал ей, что если она выйдет за меня замуж, то это будет настоящий брак, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Забавно, он вдруг почувствовал, что не хочет ни с кем обсуждать эту тему. Даже со своим братом.

— Ты что, серьезно? — Джеф с недоверием уставился на брата. — Вообще-то мы, братья Рассел, не самые безобразные ребята в Техасе. Но если она, к примеру, лесбиянка, то тогда понятно… Тогда ты ее точно отпугнешь.

Ну зачем Джефу говорить такие ужасные вещи? Ведь он даже не видел Кейт. Конечно, они с братом, обсуждали немало женщин в былые годы, но обсуждать Кейт Эйер с Джефом было как-то неправильно. В конце концов, она, возможно, станет его женой на какое-то время. Он внутренне съежился от этой мысли, но, тем не менее, решил встать на защиту девушки.

— Ее нервируют разговоры о постели. Она, похоже, не особо опытна в этих делах.

Джеф горько улыбнулся, глядя на брата.

— Старик, ты попался на самый древний трюк, который можно вычитать еще у Шекспира. Она же играет тобой, как… Не ожидал, братишка, что ты так легко сдашься. Ведь и ежу понятно, что ей от тебя нужно. Ранчо, старик, деньги. Зеленые портреты президентов. Из того, что ты сказал о ней, следует, что у нее за душой нет ни гроша, вот она и вцепилась в тебя. Поверь моему горькому опыту, я встречал таких женщин.

— Может, ты встречался не с теми женщинами. Кейт… она не такая.

Джон удивился своему состоянию, еще никогда в жизни он не злился так на брата. Но Кейт действительно была не такой, как Джеф думал о ней. Джону тоже встречались на пути разные женщины, и опыта ему хватало. Так вот, девушка, ворвавшаяся в его жизнь, не была похожа на коварную женщину, которой все это нужно ради денег.

— Может, ты просто не замечаешь, Джон, но, похоже, тебя заарканили.

Ну вот, не прошло и получаса, как Джеф достал старшего брата до печенок. Они всегда прекрасно понимали друг друга, но сейчас Джон готов был заткнуть брату рот помойной тряпкой, если он не замолчит сию же секунду. Ковбой откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, уставившись на вращающийся под потолком вентилятор.

В этот момент Калигула, прятавшийся под шкафом, решил выйти на разведку и, подкравшись к Джефу, обнюхал его ботинки.

— А это что за волосатое чудовище?

— Кот Кейт, — устало вздохнул Джон.

— Ты же ненавидишь котов.

— Точно так, вот только мне никак не удается убедить в этом проклятое животное.

— Дети, няни, кошки… Ты конченый человек, братец.

— Слушай, Джеф, мне нужна твоя помощь, а не едкие замечания по поводу и без повода. Через два дня, если не произойдет никакого чуда, я стану женатым человеком, так что если у тебя есть дельные предложения, то говори, а если нет, то заткнись.

— Хочешь совета, брат? — Джеф встал и нахлобучил на голову роскошную ковбойскую шляпу. — Я дам тебе два. Либо избавься от своей няни, ребенка, кота и всего, что с этим связано, либо приведи в порядок свой лучший костюм к субботе.


Суббота. День «Ч». Джон сидел у себя в кабине в надежде, что его голова разорвется на тысячи маленьких кусочков до четырех часов. Последние два дня прошли в предсвадебной суматохе, а чуда, на которое так надеялся ковбой, не случилось. Он сделал все от него зависящее, плюс еще много чего, чтобы разубедить Кейт в ее решении, но она была тверда как кремень. Чем больше он ходил вокруг нее, словно лис вокруг раненой добычи, со своей «настоящей» семейной жизнью, тем решительнее становилась девушка.

Этим утром за завтраком Кейт была бледна и молчалива. Джон мог прочесть неподдельный ужас в ее глазах. Он чувствовал себя примерно так же, только по другой причине. По крайней мере, он надеялся, что причины были разными.

Опустив лоб на край стола, Джон накрыл голову руками. Как он мог наделать столько глупостей за такой короткий промежуток времени? За один короткий месяц его жизнь перевернулась вверх тормашками, превратившись в сущий кошмар.

Даже Джеф, его родной брат, покинул его в такую минуту. Не то чтобы он передумал по поводу женитьбы, просто Джеф решил, что старшему брату действительно пора остепениться. Конечно, он пришел к такому выводу не сразу. Но после того, как Джеф познакомился с Кейт, он пожал плечами и заметил, что у его старшего братца все в порядке со вкусом. Да уж, черт возьми, такого Джон от него не ожидал. Помог брату, нечего сказать.

Ну а Кок, конечно же, встал на сторону мисс Эйер, да еще и гневно обвинил Джона в том, что некоторые беспутные ковбои не умеют держать при себе свои грязные руки. Что, мол, Джон наверняка посягнул на добродетель бедной девушки. Что ж, пожалуй, самому Джону было бы гораздо легче, будь это правдой.

— Джон.

Он медленно поднял голову. Кейт улыбнулась ему, и Джон почувствовал, что мир изменился вокруг, как будто солнце вышло после двух дней проливного дождя.

— Что? — спросил Джон, и в его голосе не было ни тени той тоски, что глодала его сердце еще пару минут назад.

— Ты отлежал складку на лбу.

— Да? — Он поднял руку и помассировал кожу. — Ничего, пройдет.

— Конечно, пройдет. — Кейт подошла к нему, цокая каблучками по паркету, и протянула ладошку к тому месту, где кожа сморщилась и покраснела. — Вот здесь.

Джон посмотрел на девушку, а та дотронулась кончиками пальцев до лба ковбоя и помассировала его. Руки ее слегка дрожали, но Джону было удивительно приятно ее прикосновение. Он не мог оторвать от нее глаз. Кейт была так близко, что Джон видел, как колышется в такт дыханию ее грудь под белой блузкой. Он чувствовал запах детского крема и тонкий аромат нежных духов. Голова его кружилась, и он не был уверен, что сможет держать себя в руках. Джон гадал, разделит ли эта девушка с ним брачное ложе сегодня ночью. По крайней мере, ему бы этого очень хотелось.

Кейт отступила на шаг, убрав руку от лица жениха.

— Ты готов?

— Кейт, еще не поздно отказаться от этой затеи. Ну к чему весь этот фарс?

— Кок обещал присмотреть за малышом, пока нас не будет. Вряд ли это займет много времени.

— Кейт, мы совершаем ошибку, — вскричал Джон, схватив девушку за руку, в надежде, что она одумается.

— Глупости. — Кейт с трудом могла говорить, голова кружилась, но она решительно взяла сумочку со стола и направилась к двери.

Джон последовал за ней, словно в его носу торчало кольцо, а к кольцу была привязана веревка.

Практически всю дорогу до Змеиной Горы новобрачные молчали. Лишь однажды Джон, не найдя ничего приличного по радио, вставил в магнитолу кассету и поинтересовался, любит ли Кейт Стрея. Увидев утвердительный кивок девушки, Джон прибавил громкость. Замечательно, через полчаса их поженят, а он даже не знает, любит ли его суженая музыку в стиле кантри.

Кейт не могла оторвать взгляда от Джона. Они не обговаривали, что надеть на церемонию, и девушка ничуть бы не удивилась, облачись Джон в рабочую одежду. Но он выглядел просто восхитительно. Черные джинсы, обтягивающие мускулистые бедра, белоснежная рубашка, черный кожаный пиджак и галстук шнурком с серебряным орлом вместо узла. На голове шикарная широкополая шляпа, а на ногах казаки из кожи крокодила. Мечта любой девушки. Сама Кейт выглядела гораздо скромнее. Но и денег у нее на счету было не в пример меньше, чем у Рассела. Она надела единственное нарядное платье цвета сливок, и на ногах у нее красовались белые туфли на шпильках. Кейт понимала, что выглядит блекло рядом с Джоном, но ничего не могла с этим поделать.

Она вдруг поймала себя на том, что испытывает чувство радости от предстоящего. Ведь Джон Рассел был не только самым красивым из знакомых ей мужчин, не только самым богатым. Главное, что он был благородным человеком. Он мог запросто отказаться от всего этого, и ничего бы она не смогла сделать. Но он проявил благородство, он сдержал данное слово. Как бы сильно он ни ненавидел саму идею брака, Джон, тем не менее, облачился в свой лучший наряд и поехал выполнять обещание.

Кейт продолжала исподволь любоваться Джоном. Ей были приятны воспоминания об их случайных и не очень прикосновениях. А что, если Джон действительно потребует от нее исполнения супружеских обязанностей? Сможет ли она отказать ему? Найдет ли в себе силы? Захочет ли?

Тело ее напряглось от одной мысли о близости с Джоном. Нет, она должна быть твердой. Если она отдастся ему, то потеряется в этом океане эмоций. Она не переживет боли потери любимого человека, поэтому нужно просто не давать волю чувствам. Она тоже давала слово, пусть и самой себе, и она выполнит обязательства.

Собрав всю свою волю в кулак, она отвела взгляд от Джона, и весь остаток пути пристально изучала золотые равнины Техаса, проносящиеся за окошком автомобиля.

Напряжение лишь усилилось, когда они приехали на место и вышли из машины. Внутри здания, под светом люминесцентных ламп, Джон остановился.

— Ты действительно уверена, что хочешь этого, Кейт?

— Нет, но я пойду до конца, — твердо ответила девушка, едва не падая в обморок.

Джон в отчаянии помотал головой.

— Временно, все это только временно, — напомнил он скорее себе, чем Кейт.

Конечно, все в этой жизни временно, хотелось добавить девушке, но она промолчала.

Он взял ее под локоток, и они прошли через казенный коридор к двери с табличкой «Судья». Каблучки Кейт выбивали дробь на мраморном полу, разгоняя эхо по коридорам, но сердце ее стучало еще сильнее.

То, что происходило дальше, слабо запомнилось Кейт, она видела все словно в тумане, будто это происходило не с ней, а с кем-то еще, а она была лишь сторонним наблюдателем. Они с Джоном стояли перед молодым судьей, который монотонно зачитывал из книжки слова, смысл которых девушка не улавливала. Кейт целиком сосредоточилась на том, чтобы не упасть. Колени ее подгибались, а тело время от времени била нервная дрожь. Один раз ей показалось, что она уже падает, теряя сознание, но Джон поддержал девушку крепкой рукой, и она была ему очень благодарна за это. В этом океане безумия он был скалой, о которую Кейт опиралась и откуда черпала силы.

— У вас есть обручальные кольца? — сквозь мрак потускневшего сознания услышала Кейт вопрос судьи.

— Нет, — ужаснулась она. — Я совершенно забыла о кольцах.

Джон посмотрел на Кейт с удивлением.

— И я как-то не подумал об этом… — Затем его лицо просветлело. — Это значит, что мы не можем пожениться?

— О нет. Все в порядке. В этом нет такой уж необходимости. Купите кольца позже. Мы вполне можем продолжить и без них, — заверил его судья.

Церемония продолжалась, и всего через несколько минут судья произнес эти ужасные слова, которые Джон боялся услышать всю свою жизнь.

— Итак, данной мне властью я объявляю вас мужем и женой. Мистер Рассел, вы можете поцеловать супругу, — сказал судья с доброй улыбкой.

Джон обернулся к Кейт и притянул ее к себе. Губы его слегка изогнулись в улыбке, прежде чем он поцеловал свою жену.


— Ты белее снега, Кейт, все в порядке? — спросил Джон перед тем, как сесть за руль своего «доджа».

— Ты тоже кажешься бледным, — ответила ему девушка.

Джон посмотрелся в зеркало заднего вида.

— Ничего подобного. Я спокоен как удав. Смотри. — Он с бравадой вытянул вперед руку, чтобы продемонстрировать, что с нервами у него все в порядке. Но, заметив, как трясутся его пальцы, тут же отдернул ладонь.

Кейт откинулась на спинку сиденья, прижав руки к груди и отрешенно глядя за окно.

— По крайней мере, все уже позади.

— Да, что сделано, то сделано. — Взгляд Джона был похож на взгляд загнанного в угол животного. — Это ж только подумать, я — женатый человек. Мне никто не поверит, если я расскажу друзьям.

— Это временно, Джон, не переживай, — напомнила ему девушка слабым голосом.

Да, временно, согласился про себя Джон. Странно, откуда в его душе такое легкое и радостное чувство, словно он выиграл лотерею? Он ожидал, что все это вгонит его в депрессию. Но то, что он будет испытывать радость по поводу своего семейного положения, этого он и предположить не мог.

Он посмотрел на Кейт и увидел маленькую напуганную девочку с огромными серыми глазами на бледном лице. Ему вдруг стало ее очень жалко и захотелось утешить бедняжку, как-то согреть ее своим теплом. Глупо, он знал это, но что уж тут поделаешь, такой вот он есть, Джон Рассел, с душой большою, как Лас-Вегас.

— Иди сюда, Кейт, я обниму тебя.

— Что?

Он похлопал ладонью по сиденью рядом с собой.

— Давай, двигайся ближе. Ты же моя жена. Таковы правила.

— Правила? — недоверчиво переспросила Кейт, глядя на Джона. — Что-то я не слышала раньше о таких правилах.

— Это из-за того, милая леди, что ты никогда не была замужем. — Джон еще раз настойчиво похлопал ладонью по сиденью. — Давай-давай, не стесняйся, ты же моя жена. К тому же, банкиры могут наблюдать за нами.

При этих словах Кейт затравленно осмотрелась по сторонам, отчего Джон едва не расхохотался. Испугавшись того, что толстосумы Змеиной Горы действительно наблюдают за ними из всех окон, Кейт придвинулась к новоявленному супругу. Платье скользнуло вверх, оголив прекрасные ножки. Прежде чем девушка снова смущенно натянула материю на колени, Джон успел насладиться превосходным зрелищем. Все, о чем сейчас мог думать ковбой, так это о трусиках своей жены. Глупо, по-мальчишески. Но такова уж мужская природа.

Во время всего пути до дома, Джон едва сдерживался, чтобы не наброситься на девушку. Ее бедро прижималось к его ноге, аромат ее тела дразнил его. Он с трудом находил в себе силы сосредоточиться на дороге. Да еще Кейт, словно нарочно, вела себя на удивление мило и естественно. Смеялась над каждой его шуткой, касалась нечаянно его руки на коробке передач, в общем, сводила с ума, как это умеют делать только женщины.

Черт возьми, ведь это все временно. Почему же он так напряжен? Ведь не пройдет и пары месяцев, как он распрощается с Кейт. Это же брак по расчету. Зачем терзать себя? К чему эти чувства, вдруг нахлынувшие на повидавшего многое в этой жизни ловеласа. Почему же на этот раз эмоции перехлестывают через край, заставляя думать об этой женщине каждую секунду и чувствовать ее близость каждой клеточкой своего тела?


Вскоре машина с новобрачными пересекла границы ранчо, поднимая пыль и выбивая гравий из-под колес. В загоне паслись лошади, а огромный черный племенной жеребец красовался перед ними. Кейт залюбовалась конем, а Джон залюбовался Кейт. Из-за этого молодожены не сразу заметили изменения, произошедшие на ранчо.

— Это еще что за новости? — удивленно воскликнул Джон, оглядывая с десяток машин, припаркованных на зеленой лужайке около дома.

Кейт отстегнула ремень безопасности и вопросительно посмотрела на супруга.

— Похоже, кто-то решил устроить вечеринку по поводу нашей свадьбы, пока мы были в отъезде. Для тебя это такой же сюрприз, как и для меня? — спросила девушка.

— Абсолютно.

Оба с минуту стояли перед домом, гадая, что же произошло.

— Неужели Кок… — Джон не договорил, продолжая разглядывать знакомые машины соседей. Ну конечно, кому еще могла прийти в голову такая дурацкая мысль.

— Да нет, не может быть, Джон, — усомнилась Кейт. — Мы же предупреждали его, чтобы он ничего не устраивал. Ведь ты сказал ему, что это ненастоящая свадьба?

— Конечно. А он случайно не говорил тебе, что испечет свадебный торт?

— Что-то такое было. Он обещал приготовить праздничный ужин. — Кейт ужаснулась. Неужели Кок и в самом деле сделал это? Но, с другой стороны, иного объяснения нет.

— О, Бог мой, не оставь меня в трудную минуту. — Джон глубоко вздохнул, затем, понимая, что ничего уже с этим не поделать, приготовился стойко принять новый удар судьбы. — Вашу руку, мисс Рассел, нас ждут гости. Нравится нам это или нет, но, похоже, нам не избежать свадебной гулянки, поздравлений и всего причитающегося молодоженам.

Как только они переступили порог дома, их окружила орда гомонящих гостей, поздравляющих молодоженов с праздником. Старый добрый Кок был просто уверен, что Кейт идеальная пара для его босса, и очень хотел отпраздновать это знаменательное событие. Бедная девушка чувствовала себя лицемеркой.

Пока они отсутствовали, Кок с женами соседей Рассела украсили гостиную корзинами с благоухающими розами и воздушными шарами в форме сердца. В центре комнаты был установлен огромный стол, накрытый лучшей скатертью из кладовых Кока. Стол ломился от диковинных и ужасно дорогих яств. Здесь были и черная икра с берегов Каспия, и устрицы с южного берега Ла-Манша, и шампанское от лучших виноделов Франции. И море цветов. Настроение праздника помимо воли девушки закралось в душу, даря радость и веселье. Но главное было не в этом. Главным украшением стола был трехэтажный свадебный торт, кремовая сердцевина которого была украшена розой из взбитых сливок. Все это было настолько мило, настолько пропитано атмосферой торжества, что Кейт на секунду действительно поверила, что все это правда, а не сон, не сказка о Золушке.

Кок был в ударе. Он сновал между гостями, разносил бокалы шампанского, успевая при этом заглядывать в детскую к Марку, где малыш мирно посапывал в своей кроватке. К тому же старый повар взял на себя роль фотографа, не упуская ни одного мало-мальски значимого происшествия. Зная Кока, можно было быть абсолютно уверенным в том, что одна из фотографий непременно попадет в журнал светской хроники местного масштаба с соответствующим заголовком.

Кейт чувствовала за собой вину, она не заслужила такого приема. Ведь все это было понарошку. Хотя в сложившейся ситуации был, по крайней мере, один плюс — весь мир узнает об их свадьбе, значит, ей легче будет получить кредит.

Тем временем, Кок, оставив гостей наслаждаться прекрасным столом, подошел к молодоженам. Взглянув мельком на Джона, он галантно преподнес невесте шикарную розу.

— Этот невежа даже не додумался купить даме цветы. Конечно, разве дождешься от этих ковбоев галантности. Даже такой старый, пропахший табаком и ветрами повар, как я, догадался об этом. Ведь что может быть лучше красивой женщины в красивом платье, с красивой розой в руках. К тому же, что ты будешь бросать девушкам, если у тебя нет букета?

— Кок, но мы же договаривались… Я не буду бросать никакой букет. Ну что вы как маленький, в самом деле.

— Нет, нет, нет, маленькая мисс, даже слышать об этом не хочу. Уважьте старика. Иначе я обижусь.

— Но мне действительно просто некогда, надо присмотреть за Марком. Вдруг парнишке что-нибудь понадобится, а меня не будет рядом… — Если честно, то Кейт вспомнила о малыше только что.

— Да что все так беспокоятся об этом мальчишке. От горшка два вершка, а туда же, просто магнит какой-то для женщин. У его кроватки аж очередь выстроилась из желающих потискать пацана. Вы мне его избалуете. Нечего мальцу с пеленок привыкать к женскому вниманию! — Кок негодующе взмахнул руками и удалился, неся впереди себя огромный живот.

— Оставь старика, Кейт. — Лицо Джона сделалось серьезным. — Я не видел его в таком прекрасном расположении духа уже много лет. Пожалуй, с тех самых пор, когда умерла его невеста.

Кейт охнула от удивления и с жалостью посмотрела вслед повару. Несмотря на веселье, плечи его как всегда были понурыми. Только теперь девушка поняла причину вечной печали в глазах этого большого — в полном смысле этого слова — человека.

— Так он был обручен? — спросила Кейт растерянно.

— Да. Это произошло лет пятнадцать назад. Его невеста погибла в автомобильной катастрофе за неделю до свадьбы. Даже если эта церемония формальность для нас, то для него все по-настоящему. Давай не будем портить старику праздник.

— Конечно. — Сердце девушки дрогнуло от сострадания к старому повару. — Бедняга Кок, как он жил все эти годы?

— Да и гости не знают о том, что это фиктивный брак, так что придется потерпеть, все это может затянуться на несколько часов. Мы ведь не хотим обидеть этих людей, они здесь ни при чем.

— Конечно…

Стоя среди яркого света гостиной во всем этом великолепии, Кейт чувствовала себя на вершине блаженства. Ей хотелось забыть о том, что все это временно, что пройдет несколько месяцев, и она распрощается с этой жизнью, с этими людьми и вернется в свой мирок. Но сейчас она была женой Джона Рассела, мужчины своей мечты. Ей было приятно то, как он говорит с ней, как он прикасается к ней нечаянно рукой, как он смотрит на нее. Ей хотелось, чтобы это длилось всю жизнь. Но, к сожалению, ничто не вечно.

— Эй, братишка, — прервал ее грезы голос Джефа, — разве мне не положено поцеловать невесту?

Прежде чем Джон или Кейт смогли ответить что-либо, он взял девушку за руки и прижался своими губами к ее губам. В отличие от старшего брата, Джеф совершенно не умел целоваться. Его губы показались Кейт жесткими и чужими. Рассел-младший отпустил невесту, а девушка покраснела, не зная, как ответить на подобное обращение.

Джон нашелся первым и, прижав Кейт к себе, с улыбкой ответил брату:

— Иди, поищи себе другую женщину, салага.

В голосе Джона было что-то такое, что заставило Джефа отступить на шаг, вскинув руки в знак примирения.

— Сдаюсь, сдаюсь, братишка. Я не претендую на твой трон. Но, согласись, тебе просто страшно, что ей мои поцелуи понравятся больше. — Он ухмыльнулся. Глаза выдавали Джефа, было видно, что он уже изрядно приложился к спиртному. — Ты глянь, Кейт, твой парень ревнует. Осторожнее с этим увальнем.

— Тебе не пора на родео, брат? — спросил Джон с нажимом в голосе.

— Ты издеваешься? Да я так не веселился с тех пор, как мальчишкой убежал из дому. Мой единственный брат женится, а я не могу как следует погулять на его свадьбе?

— Джеф, ты переходишь границы, или иди проспись, или возвращайся к гостям и будь паинькой.

— Зря ты так, братишка. Впрочем, если вы, ребятки, меня извините, я пойду. На горизонте замаячила симпатичная дамочка.

— Да что с тобой, Джон? — сказала Кейт, когда Джеф скрылся из виду. — Он же просто дразнил тебя. Ты сердишься на него?

— Из-за того, что он поцеловал тебя? Нет. — Джон протянул ей бокал шампанского со столика. — Мой брат всегда начинает хамить старшим, едва притронется к выпивке. Нужно просто вовремя щелкнуть ему по носу, чтобы образумился. Но, уж коли на то пошло, то если кто-то и будет целовать тебя в этом доме, то это буду я.

Кейт едва не поперхнулась шампанским.

Когда вечеринка вошла в самый разгар, Джон начал водить Кейт среди гостей, знакомя ее со своими соседями и друзьями. Улыбка не покидала его лица, а рука крепко обнимала талию супруги. Он был просто неотразим. Настоящий светский лев. Никто бы не смог предположить, что Джон Рассел не рад этому браку. А может все-таки дело в том, что ему не так уж противно оттого, что Кейт Эйер стала его женой? Но, как бы там ни было, а девушка чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она не привыкла к светским раутам.

И все-таки они пережили этот банкет, и Кейт, по настоянию Кока, даже бросила цветы, которые поймала соседская дочка. После чего они на пару с Джоном разрезали свадебный торт, умудрившись при этом выглядеть достаточно счастливыми. Новоиспеченный муж шептал ей на ушко всякие глупости, и Кейт, к собственному удивлению, заливалась счастливым смехом. А когда кто-то крикнул «горько», то Джон, нисколько не смутившись, заключил жену в медвежьи объятия и под общие аплодисменты крепко ее поцеловал. Во время этого действа Кейт трепетала от возбуждения. Атмосфера бала, на котором она была королевой, и шампанское ударили ей в голову, и она едва не потеряла над собой контроль.

Наконец гости начали расходиться, чопорно раскланиваясь с хозяевами и вновь желая им всего наилучшего. Вскоре в доме остались лишь несколько фермеров, усевшихся с текилой в руках обсуждать падение цен на зерно, и Кейт, уставшая от впечатлений дня, умудрилась ускользнуть к себе.

После ванны с пеной и ароматической солью девушка легла на кровать поверх одеяла, облачившись в одну футболку, доходившую ей до колен. Она должна забрать Марка у Кока, подготовить его ко сну и уложить. Старый повар и так целый день присматривал за малышом. Но прежде ей необходимо собраться с мыслями и успокоиться. День начался с изрядной нервотрепки, но, как ни странно, этот прием, и гости, и прекрасный стол, приготовленный Коком, все это было скорее мило и приятно. Джон вел себя просто блестяще, особенно ее задело за живое то, как он отреагировал на выходку брата. Удивительно, что они, будучи так сильно похожи внешне, так отличаются друг от друга.

Кейт закрыла глаза, вновь и вновь представляя, как губы Джона касаются ее губ нежным поцелуем, оставляя привкус сливочного крема и терпкого виски. Вдруг дверь открылась и кто-то вошел в комнату.

— Проходи, Кок, — сказала девушка, не глядя на вошедшего. Она была уверена, что повар принес ей Марка. — Я уверена, он уже соскучился по кроватке.

Пружины жалобно скрипнули, и матрац промялся с противоположного от Кейт края. До девушки долетел знакомый аромат одеколона после бритья.

— Он действительно соскучился по кроватке, — услышала она сочный баритон Джона.

Каждая клеточка ее тела напряглась. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди.

— Но как же малыш? — протестующе воскликнула Кейт, пытаясь предотвратить неизбежное. — Я должна уложить его спать.

— Его нет, — сказал Джон, но, увидев расширившиеся зрачки Кейт, решил уточнить: — Кок отвез его в гостиницу к Джефу и остался там, так что не беспокойся о мальчике.

Так, значит, повар и брат Джона тоже уехали. Из этого следует, что они одни в этом огромном доме. Пульс бедной девушки подскочил еще. Наедине с самым сексуальным, самым желанным мужчиной во вселенной. К тому же этот мужчина теперь еще и ее муж.

В призрачном свете ночника Кейт заметила, что ее суженый уже избавился от ботинок, галстука и пиджака. Рубашка была распахнута, его мускулистая волосатая грудь вздымалась и опадала в такт частому дыханию. Неужели он тоже нервничает? Ее взгляд опустился ниже, на кубики мышц живота. Затем еще ниже. Ее скрытые желания переросли в неприкрытое требование организма. Кейт с трудом отвела взгляд от Джона. Да, это будет нелегко, ох, как нелегко.

— Джон, это был тяжелый день… — начала девушка.

— Кейт, я ведь твой муж. Так или нет?

— Только на бумаге. — Натянув футболку на колени, Кейт зажмурила глаза.

Все это превращалось в какой-то безумный спектакль. Если она взглянет на него, на его сексуальное тело, в его глаза, полные страсти и желания, то она просто не сможет удержаться. И их брак перестанет быть фиктивным. Она просто не захочет сдержаться, если бросит на него хоть один короткий взгляд.

Когда он дотронулся до ее руки, девушка вздрогнула, но открыла глаза. Он все еще был здесь, не растворился в воздухе, как Чеширский Кот. Вот он, ее суженый, во плоти. Жив, здоров и вполне годен к употреблению. Просто десерт какой-то.

— Кейт, если тебе не изменяет память, я не соглашался на брак только на бумаге. Я предупреждал тебя, что тебе придется быть моей женой по всем статьям. — Его голос звучал точно ручей, усыпляя ее, соблазняя… — Мы не будем спать порознь. Да и в любом случае, подумай сама, если у нас на руках официальная бумага, то зачем отказываться от единственного плюса, который можно найти в браке?

Как он не может понять всей сложности вопроса? Ведь дело не в сексе. Что из того, что она хочет его еще сильнее, чем он хочет ее? Она много что хочет от этой жизни. Но инстинкт самосохранения в ней гораздо сильнее инстинкта продолжения рода. Она пришла в этот дом только с одной целью — обезопасить свое будущее, но сейчас, глядя в глаза любимого человека, она с трудом припоминала это.

— Я хочу тебя Кейт, — произнес ковбой с мольбой в голосе, снова дотронувшись до руки девушки, от чего у той по спине побежали мурашки, — разве ты не хочешь меня?

— Я не могу, Джон. Пожалуйста, отнесись к этому с пониманием.

— Но почему? В чем загвоздка? Я мужчина, ты женщина, разве это не естественно, желать друг друга? Тем более, мы обручены.

Джон придвинулся к ней. Теперь его грудь находилась в нескольких сантиметрах от ее вздымающейся под футболкой груди.

— Это ненадолго, Джон, — нашла она в себе силы ответить, — все это временно. — Она сглотнула и отвела взгляд.

Мужчина перевел взгляд на ее шею и дотронулся до нежного изгиба кончиками пальцев. Кейт пробила дрожь, она подавила в себе желание броситься в объятия желанного мужа.

— Я не могу, я… я не верю в привязанности, Джон. Это не может продолжаться вечно, пойми, — выдавила она из себя, едва не рыдая.

— Какая глупость, Кейт, мы же расписаны. Нет, конечно, если я тебе не нравлюсь, то это все объясняет. — Голос Джона звучал очень искренне. — В этом проблема?

Кейт ничего не оставалось, как соврать.

— Да, в этом.

Руки Джона опустились.

— Это правда?

— Да! — еле выговорила она.

— Ты хочешь сказать, что мои поцелуи никак на тебя не действуют?

— Именно так.

Лгунья, лгунья, лгунья. Ну и что! Так надо. Кому надо?

— Тогда ничего не случится, если я…

С этими словами Джон наклонился над Кейт и поцеловал ее в губы. Очень нежно, очень сексуально. Очень возбуждающе. Ей показалось, что потолок уплывает куда-то. Еще секунда, и она растает от этого поцелуя.

Вдруг Кейт почувствовала пустоту вместо губ любимого мужчины. И была весьма разочарована. Она готова была продлить миг удовольствия до бесконечности. Ну зачем она вышла замуж за мужчину, к которому неравнодушна!

Пылая жаром от макушки до кончиков пальцев, Кейт набралась смелости взглянуть на мужа. О Боже, он уже был обнажен, если не считать трусов, которые не скрывали его очевидного желания. И он собирался забраться под одеяло. Кейт замерла от неожиданности, вцепившись в футболку, словно кто-то собрался ее насиловать.

— Что… что ты делаешь? — спросила она дрожащим голосом.

— Я? Я ложусь спать со своей женой. Ты имеешь что-нибудь против? Впрочем, если я тебе не нравлюсь, то почему ты так воспринимаешь это? Ляг и расслабься. Мои поцелуи и объятия не возбудят тебя, ты не потеряешь голову, и ничто не будет угрожать твоему целомудрию. Верно?

Почему это звучит так обидно? Голова девушки кружилась от шампанского и поцелуев. Она не знала, что делать. Она запуталась.

— Я не хочу… не хочу заниматься…

— Заниматься любовью со мной? — Он явно издевался над ней.

— Да! — Голос девушки дрожал.

— А я хочу. Как быть? Но я не буду настаивать. Только если ты сама этого захочешь. Но! Я женатый человек и не собираюсь спать один. Ясно?!

— Но это безумие, Джон, я так не могу. — И все же она осталась в кровати, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его восставшая плоть через ткань касается ее бедра.

— Кейт, ты можешь выбрать эту кровать, мою кровать, да хоть кухонный пол, но мы будем спать вместе, и это мое последнее слово, — настаивал на своем Джон. — Ты получила то, что хотела от этого безумного брака, так? Так! В таком случае прояви элементарное уважение ко мне и моим чувствам. Веди себя, как подобает благоверной жене. Если мы будем спать порознь, то назавтра об этом узнают все на ранчо. У мужчин есть своя гордость, знаешь ли.

Кейт обернулась и посмотрела ему в глаза. Она никогда не задумывалась о том, как он на все это смотрит. Естественно, он будет унижен, если кто-либо узнает, что он женился на няне из ее прихоти. Учитывая все то, что Джон сделал для нее, она должна пойти на определенные уступки.

— Хорошо, — ответила она, совершенно не зная, как сможет лежать с ним в одной постели каждую ночь и не сойти с ума. — Ты будешь ночевать со мной, а днем я буду делать вид, что я твоя жена, но только никаких поползновений с твоей стороны.

— Бред, — сказал он со вздохом. — Ладно, идет. Никаких поползновений, только крепкий супружеский поцелуй на ночь. По настоящему, с объятиями.

При этих словах Джон снова поцеловал ее. На этот раз Кейт не сопротивлялась, зная, что это временная уступка и она сможет с этим справиться. Но, вопреки ее ожиданиям, волна наслаждения вновь вскружила ей голову. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это чтобы поцелуй никогда не кончался. Она инстинктивно прижалась к мужу, готовая отдаться ему, растаять в его объятиях…

Но Джон отстранился, повернулся к ней спиной и спокойно вздохнул.

— Хорошо, что мы не испытываем друг к другу никаких чувств, правда, Кейт?


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...