home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Алан Джарвис был очень доволен Марией. Его офис выглядел теперь совсем по-другому. В нем было чисто, и он всегда мог найти то, что ему было нужно. Как бы прочитав мысли Марии, Алан избавился от большого количества аляповатых календарей, хотя она ни разу не намекнула ему на это. Когда он приходил по утрам в офис, его охватывало какое-то странное чувство. Для его кофе всегда было приготовлено свежее молоко, и в комнате не стоял тот несвежий запах, который частенько присутствовал здесь раньше. Мария не проявляла никакого интереса к его частной жизни и совершенно не знала о том, что происходит в офисе поздно вечером. Это устраивало их обоих.

Мария работала на компьютере и проверяла счета. Алану нравилось приходить на работу и видеть, как она сидит за столом, одетая в строгий черный костюм. С ней ему было легко. В отличие от многих женщин, которых он знал раньше, она не болтала без умолку. Его же бывшая жена Беверли в этом «виде спорта» могла бы завоевать на Олимпийских играх золотую медаль.

Ему импонировало, что Мария всегда была очень спокойной, сдержанной и в речах, и в поведении. Он понял, что не ошибся, когда взял ее на работу. И сейчас он надеялся на то, что сможет передать ей все, что касается легального бизнеса, и спокойно заниматься другими делами.

— Вам поступило несколько бандеролей.

— Да, я ожидал их. Где они?

— Я положила их в том углу. Я знаю, это не мое дело, но на них было написано «Медицинские принадлежности».

— Что вы говорите? — удивился Алан.

Он прошел, куда она указала, проклиная про себя компаньона во Франции, который был настолько глуп, что решил, будто Алан на своей свалке может спокойно избавиться от этого дерьма.

— Оставьте это мне, Мария. Я все улажу. Ну, вы разобрались с нашими зарубежными партнерами? Африка является одним из самых крупных партнеров, к тому же очень прибыльных, и через несколько дней я собираюсь отправить туда партию холодильников. Удивительно, но весь этот старый хлам будет там переработан. Только представьте себе, через несколько месяцев все это вернется обратно и люди будут стоять в очереди. Это деньги, полученные буквально из мусора, дорогая, очень большие деньги.

Мария улыбнулась:

— Да, действительно, вы мне на многое открыли глаза.

Она всегда была очень вежлива с ним, и он это очень ценил. Она обращалась к людям только на «вы». У нее был низкий грудной голос, который возбуждал собеседников даже по телефону. Мужчины, которые имели с Аланом дело в течение многих лет, очень хотели знать, где он откопал такое сокровище, и были убеждены, что он с ней спит. Он не торопился разубеждать их. Удивительно, но прошлое, которое должно, по идее, мешать ей, в данном случае помогало.

— Со следующего месяца я подниму вам зарплату, Мария, — сказал Алан. — Вы будете получать семь пятьдесят за час. Вы заслужили это, дорогая.

— Спасибо. — Мария с благодарностью посмотрела на него. — Мне действительно очень нужны деньги. Вполне вероятно, что мне удастся через несколько месяцев снять квартиру, если я смогу что-нибудь сэкономить.

Алан громко откашлялся. Когда она говорила на эти темы, он всегда чувствовал себя неловко. Он не мог даже себе представить, что значит жить под чьим-то наблюдением двадцать четыре часа в сутки. Внезапно до него дошло, что ее присутствие может привести к нему полицейских, которые захотят сунуть нос в его дела. Но настоящих причин для беспокойства не было, разве что не оплаченный вовремя талон на парковку автомобиля. Он знал, что любая прибавка к жалованью будет для нее очень ощутимой, и тот факт, что она сама не просила ни о чем, говорил сам за себя.

— Мой приятель сдает внаем квартиры, — сказал Алан. — Я посмотрю, что смогу для вас сделать.

Мария хотела поблагодарить его, но не успела. Дверь с шумом отворилась. Словно тайфун, обрушившийся на небольшой прибрежный городок, в офис ворвалась маленькая светловолосая женщина.

— Привет, любимый. Все в порядке?

Она дружелюбно улыбнулась Марии, словно дама с упаковки дорогих духов.

— Вы, должно быть, новенькая. Я Беверли, но вы можете называть меня просто Бев. Я почти всегда буду на телефоне, поэтому мы, может быть, подружимся?

Женщина громко рассмеялась, и Мария первый раз увидела, что ее босс утратил хорошее настроение.

— Если он будет пожимать вашу руку, — продолжала трещать Бев, — убедитесь, что ваши пальцы и кольца целы. Поняли меня? Ему стоит доверять не больше, чем умирающему от голода снежному человеку. — Бев повернулась к своему бывшему мужу: — Ну и где же мои деньги? Мне пора платить за школу, а этот чертов святоша не дает мне ни гроша.

Алан по-доброму улыбнулся:

— О Беверли, свет очей моих! Кажется, мы с тобой уже обо всем договорились.

Беверли рассмеялась:

— Я скажу тебе только одно, Эл. Ты, конечно, крепкий орешек, но все равно, либо ты дашь мне деньги, либо я оторву тебе яйца. Выбирай, любимый.

Алан постарался не рассмеяться.

— Ладно, давай я выпишу тебе чек.

— Ну видишь, слышится что-то здравое. — Она повернулась к Марии: — Как вы его выносите? Ведь он просто несчастный похотливый дамский угодник. Эл, дорогой, ты все еще приводишь сюда на ночь этих маленьких шлюшек? Он предпочитает выбирать их из низших слоев, таких, что в лосинах и с химической завивкой. Правда, дорогой?

Алан все это проигнорировал. А Мария слушала с интересом. Она буквально восхищалась этой женщиной, которая чувствовала себя так уверенно. Ее совершенно не заботило, что она говорит и кому.

— Боже правый, у него сейчас трудный период в жизни. Не позволяйте ему, дорогуша, приближаться к себе. Он темная лошадка.

— Ну хорошо, Беверли, передохни немного. Помни о том, что сказал судья.

Она взяла из его рук чек.

— Он сказал, что, если я не буду держать рот на замке, он выведет меня из здания суда. Это было сказано тогда, когда ты попытался утаить тот факт, что не платишь за помещение, дорогой. Но это не имеет ничего общего с нашим разводом, не правда ли?

Беверли поцеловала листок бумаги, который держала в руках.

— В любом случае Джессике нужна новая лошадь. Я пришлю тебе счет, договорились? И не забудь забрать их в субботу пораньше, у меня свидание с мужчиной.

— Ну и где ты нашла этого несчастного, Бев? Обратилась в бюро брачных услуг «Кома»?

Она снова рассмеялась:

— Я замолвлю там за тебя словечко, Эл. — Она повернулась к Марии: — Вот так-то, милочка. Помни о том, что я сказала.

Беверли удалилась так же стремительно, как и ворвалась, в это помещение, и в офисе воцарилось спокойствие, как на море после шторма.

— Я приношу извинения за все увиденное и услышанное, — сказал Алан.

Мария не удержалась и начала громко смеяться. Ее смех был настолько заразительным, что Алан рассмеялся вместе с ней.

— Я прошу прощения, — сказала она, — но ваша жена просто ходячий анекдот.

— Вам надо будет попытаться найти с ней общий язык, — произнес Алан. — Вы знаете, что она однажды сделала? Я находился у одной птички в Рамфорде. Она была очень милой, малость толстоватой, но это не портило ее. Так вот, Беверли приехала к ее родителям и ждала. Она ждала там, пока я не привез девочку домой. Я чуть не умер от страха.

Мария снова начала смеяться.

— И вот я стою у них в гостиной с их дочерью, а моя жена болтает без умолку, как давно не навещавший их родственник. Но такова она есть, Беверли. Ничего тут не поделаешь.

— Мне она понравилась, Алан.

Он снисходительно улыбнулся:

— Да, и мне тоже однажды. Я даже полюбил ее, но она не смогла жить со мной вместе. Я ведь неровно дышу к женскому полу, да и ее бесконечная болтовня просто сводила меня с ума. Вот и все. А теперь она называет меня не иначе как чековая книжка Чарли.

Мария сделала две чашечки кофе.

— Спасибо, что вы предоставили мне шанс и дали это место, мистер Джарвис.

Ее голос стал звучать несколько увереннее, чем раньше.

— Да вы просто клад, Мария. Если вы сможете справиться с Беверли, вы справитесь с кем угодно. Но я хотел бы попросить вас об одном одолжении. Называйте меня просто Алан. Каждый раз, когда вы говорите мне «мистер Джарвис», я вспоминаю о своем отце и чувствую себя очень старым.

Мария ничего не ответила. Она не знала, как правильно поступить. Она уже долгое время не использовала свои чары, и ей было трудно понять, как себя вести. Но Беверли Джарвис появилась очень кстати, и Мария была благодарна ей за то, что заставила ее так громко рассмеяться. Это было так странно — снова смеяться. И так приятно.


* * * | Без лица | * * *