home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7

За час до рассвета мы были на вершине. Как только Мамелюк влез на карниз, он сразу накинулся на Миколу:

— Слышь, хохол, ты, зараза такая, полбеды, что двигаешься, как черепаха, так еще и ногами болтаешь. Я со счету сбился, пока считал, сколько раз мне на башку камни из-за тебя прилетали. В следующий раз сам замыкающим пойдешь!

— Пошел ты, — беззлобно отреагировал Микола на наезд снайпера.

Пока мы приводили снарягу в порядок и пытались хоть как-то отдышаться, из ближней разведки пришли Вартанчик и Олег.

— Командир, поблизости все чисто. Наши «сторожки» не тронуты. Ни «дедовские», ни электронные. А вот на дороге к тоннелю очень нездоровое оживление. Пожар, судя по всему, они потушили — зарева уже не видать, — но количество автомобильных фар наводит на мысль, что туда стягиваются большие силы. По ходу, их гадский командир понял, что его тоннельчик не просто так навернулся.

— Вертушек не видно?

— Пока не видно и не слышно. Но это пока. Как рассветет — появятся. Нужно срочно пересекать долину или сейчас лежку устраивать.

«Интересно, — пошел у меня мыслительный процесс, — кто же все-таки этот прозорливый начальничек, что завелся в командовании румын?! Почему Барон до сих пор не отправил его на тот свет? Новенький? Или пришлый? Ладно, Бог с ним. Сейчас не до его персоны, нужно обдумать дальнейшие шаги».

— Бойцы, ползите все сюда, у меня есть мысль, и мы ее будем думать.

Убедившись, что все, кроме часовых, находятся рядом, я озвучил задачу:

— Начинаем нашу любимую игру «Поставь себя на место противника».

— Это твоялюбимая игра, — вякнул Марся.

— Заглохни, мой противоречивый друг. Итак, ставим себя на место румына. Что он имеет: взрыв на очень секретном объекте. Не имея точных данных о его причинах, он предполагает диверсию и перекрывает все удобные пути отхода. На всякий случай. Что бы мы сделали дальше?

— Пока пожарники «пожарят», я отправил бы людей прочесывать местность, — подал идею Марся, — а сам начал бы собирать оперативную информацию.

— С прочесыванием соглашусь, с оперативной информацией — нет, — возразил Микола.

— Почему? — поинтересовался Марся.

— Там сейчас такая суета, что об оперативной информации можно только мечтать, — пояснил Микола.

— Принято. Какие еще мысли?

— Если от идеи о прочесывании мы не отказываемся, — подхватил Макс, — то данные о пропавшем грузовике я получил бы нескоро. Допустим, часа через четыре.

— Микола? — запросил я мнение опытного прапорщика.

— Принято. Макс, продолжай.

— Еще через час начал бы его ненавязчиво искать. К этому моменту пожар уже потушен, и эксперты начинают работать. Термит, он уже потушен?

Ленька посмотрел на часы и кивнул в знак согласия.

— Что они там найдут, представить сложно: пластита много, горело долго, плюс обрушение тоннеля. Прямых улик нет, запускать широкомасштабные поиски — причин нет.

— Санек, получается: можно не спеша двигаться через долину? — поинтересовался Марся.

— Пока ничего нельзя, — осадил его я. — Все, что я услышал, — это оптимистический прогноз. Пойдем по наихудшему варианту: данные по грузовику пришли быстро, поиск был качественным, найдены и лошадь, и грузовик. Термит его заминировал на неизвлекаемость.

— Но взрыва мы не слышали, — возразил Ильдар.

— Это не значит, что его не нашли и он не взорвался. Мы ушли достаточно далеко, верно, Термит? — вернулся в разговор Микола.

Термит кивком головы подтвердил слова хохла.

— Развиваем мысль, — перехватил я инициативу, — найденный грузовик взорвался, телега тоже. Значит, сработали враги, перекрываем ближайшие пути отхода и отправляем навстречу диверсантам поисковые группы.

— К закату никого не находим, — ввернул Олег.

— Собак использовать бессмысленно, — сделал экспертное заключение наш главный химик (он же доктор) Ильдар. — Сегодняшняя химия делает собак абсолютно бесполезными.

— Злимся и судорожно анализируем, — развивал я мысль, — поднимаем все данные по противнику, особенно на тех, кто способен на такую каку. Первым, кто приходит в голову, — это Барон и Зимин. Вспоминаем про его неординарность и грустно смотрим на «зеркало». Но ночью на вертушках тут делать ничего. Ждем утра. Утром закидываем на вершину поисковую группу и ждем результатов. Вертушка может приземлиться только в долине. А значит, именно оттуда они начнут поиск. Предположим, поисковики будут грамотными и начнут искать с места возможного подъема. Значит, нужно заметать следы. И очень тщательно. И в долину не соваться. На марше они один болт нас догонят. Нужно залегать здесь.

— Вводные: Олег, Мамелюк — наблюдатели. Петюня, рация на приеме?

— Да, сеанс через шестнадцать минут.

— Остальные тщательно заметают следы и готовят схрон. До ночи лежим тут…

— Ну, слава Богу, — послышался возглас Миколы.

— …нас будут искать. Погнали.

— Блин, почему я в снайперы не пошел? — философски воскликнул Марсель и побежал готовить схрон.

Распределение на заметальщиков и прятальщиков у нас, к счастью, произошло давно, поэтому каждый знал, чем ему заняться. Я был прятальщиком, поэтому пошел готовить лежки. Через озвученные шестнадцать минут Петюня протянул мне наушники. Барон в свое время приучил нас к «выпускам новостей»: в заранее оговоренное время на оговоренной частоте барышня с узла связи эротичным голосом зачитывает в эфир информацию о положении дел.

Информация, выходящая в эфир, имела разную степень зашифрованности — в зависимости от ситуации. Иногда она шла вообще прямым текстом. На этот раз прозвучало предупреждение о «Библии». «Библией» (Господи, не гневись!) мы называли словари, которые мы таскали с собой. Смыл прост: шифровальщик на базе находит нужное слово в словаре и шифрует его цифрами-координатами: первая цифра — номер страницы, вторая — номер строки, третья — номер столбца, четвертая — номер слова, при отсчете от верхнего края страницы. Именно эти комбинации и уходят в эфир. У Петюни имеется точно такой же словарь. Записав координаты, он по своему словарю расшифровывает послание. Связь односторонняя, то есть мы на приеме. Нас не запеленговать, расшифровать послание нереально. После каждого выхода «Библия» меняется. Соответственно, услышав про «Библию», я отдал наушники радисту и пошел дальше заниматься схроном.

Когда закончили и прибираться, и готовить лежки, начало светать. Пришел Петюня с расшифровкой. Барон сообщал:

«По поступившим данным, задание выполнено. Внимание! Прекратить движение на сутки или до получения соответствующей команды. Противник сосредоточен на вашем обнаружении. Вашей поимкой руководит генерал Попеску. Неординарен и умен. Великолепный аналитик. Предполагается, что это кто-то из специалистов итальянской разведки, залегендированный под румына. Ждать самых неожиданных шагов. Удачи. Юстас».

— Спасибо тебе, о великий вождь Драный Бубен! От всего племени спасибо, и от примкнувших к нему бледнолицых! — воскликнул я. — Ну, Барон, ну, удружил!

— Что такое? — поинтересовался Марсель.

Перечитал «весточку из дома» вслух. Особо бурной реакции не последовало. Парни, видимо, чего-то подобного и ожидали.

— Командир, — обратился ко мне Макс, — если я не ошибаюсь, то Попеску — это румынский генерал Второй мировой войны. С нашими воевал.

— Макс, тут я тебе не подсказчик. Таких подробностей я не знаю, но если ты прав, то это прямой намек на вымышленную личность. Шутить изволит, мафиозник.

— Что теперь делать? — спросил Марсель.

— А теперь, братцы мои, будем лежать тут до завтрашней ночи. Поэтому располагайтесь удобнее.

— Саш, ты что-нибудь знаешь про итальянцев? — задумчиво поинтересовался Ильдар.

— Кроме того, что спагетти — это их религия, нет.

— А если серьезно?

— Остатки знаний про их боевых пловцов. Но этот гражданин из другой оперы. Поэтому ничего вразумительного сказать не могу. Меня же на америкосов натаскивали. Поэтому включаем пессимизм на полную катушку и ждем самого худшего. Если в ближайшее время появятся вертушки с поисковиками, домой мы точно попадем не скоро.

Со стороны карниза пришел Мамелюк:

— Командир, егеря внизу появились!

— Быстро! По следу идут?

— Непохоже. Судя по расслабленности, отбывают повинность.

— Ты внизу прибрал хорошо?

— Сейчас узнаем.

— Ты сейчас дошутишься!!

— Хорошо, хорошо, — успокоил он.

— Иди, дальше подглядывай, извращенец.

— Есть идти дальше подглядывать!

— Так, ребятки, если все готово, то залегаем. Печенью чую: скоро вертушки появятся. Как вы понимаете, до темноты — не высовываться.


Через три минуты ничто не указывало на то, что тут находится большая группа вооруженных людей. Лежки были сделаны отменно. Если бы я не знал, где кто лежит, то не догадался бы никогда. Началась долгая лежка. За это время хоть выспаться можно. Спать на камнях — не особо приятное занятие, но не «до жиру». Экипировка у нас хорошая, НАТОвская. Мы ее в прошлом году у румын украли. Специально сделали крюк и утащили по три комплекта каждый: три комплекта зимней и три — летней. В летней можно до минус десяти не только передвигаться, но и на холодных камнях спать. Уж на чем, а на экипировке и снаряжении противник не экономил. Все качественно, удобно и функционально. Не то что у наших…

В последний раз, когда нам выдавали специальное обмундирование, мои архаровцы кладовщика чуть не побили. Чехлы для машин, которые он гордо назвал «термобельем», более-менее по размеру пришлись только Миколе. Остальные могли в них залезть вдвоем. О качестве этого «термобелья» мы знали не понаслышке, поэтому парни обиделись…

Линчевание предотвратил Микола. Хитромудрый хохол взял кладовщика за шкирку, потряс в воздухе, постучал легонько о стену и потребовал от него по два комплекта «термобелья» на брата и по две пары ботинок. Кладовщик попытался торговаться, но Микола намекнул, что «сольет» особистам канал кладовщика по перекачке сливочного масла из закромов Родины в частную собственность оккупированного румынского населения. Кладовщик тотчас передумал, и Микола получил требуемое.

Не обращая внимания на наши ехидные замечания, он закинул всю амуницию в «уазик» и укатил в город. Там на рынке Микола обменял полученное добро на замечательные НАТОвские разгрузки в соотношении два комплекта термобелья вкупе с двумя парами ботинок на одну разгрузку. Разгрузки он раздал парням. Парни его расцеловали и двое суток поили самогоном. Когда разгрузки увидели бойцы Коваля, они чуть от зависти не удавились. Когда разгрузки увидели штабные, нас чуть в предатели Родины не записали. А когда разгрузки увидел Зимин, он публично нас обматерил, после чего отозвал Миколу и сорок минут о чем-то с ним спорил. Потом исчез вместе с нашим хохлом на два часа. Через два часа Микола явился обратно пьяным, с новыми швейцарскими часами и двумя литрами медицинского спирта. Какую именно махинацию он провернул с Зиминым, Микола так и не признался.

«Прошло уже больше часа. Становится скучновато», — промелькнула в голове цитата из «Острова сокровищ». Где же эти долбаные вертолеты и не менее долбаные поисковики? Неужели я переоценил итальянца?! Если так, то двое суток греть тут камни смысла нет. Дождемся темноты и потихоньку потопаем «до дому, до хаты». А пока надо поспать.


Поспать удалось аж три часа. Разбудили меня долгожданные вертолеты румын. Что-то медленно реагирует итальянец. Хотя дело, скорее всего, не в нем, а в расторопности местных. Воины из них еще хуже, чем работники. По наши души явилось целых четыре транспортника. Три прошли в долину, один полетал над нами и, к моему удивлению, тоже улетел в долину. Не воспринимают румыны советы макаронника. «Ну, не могли русские попереться через „зеркало“, да еще и ночью. В окрестностях столько удобных мест. Их там нужно искать, если вообще нужно. Скорее всего, они уже ушли». Приблизительно такие доводы приводило командование своему итальянскому советнику. И тем не менее он смог настоять на поиске в этом районе. Вот только исполнителей ему дали отвратительных, что облегчает нашу задачу, но не отменяет необходимость ликвидации итальянца.

Вот вернусь, все Ковалю расскажу!!! А уж Коваль, если Барон даст добро, найдет и пристрелит. Или в плен возьмет. Леха — большой специалист по уничтожению и отлову представителей командного состава. Судя по шуму двигателей, вертушки приземлились, а через некоторое время улетели в сторону нашего предположительного бегства. Еще и с воздуха искать будут. Ищите, граждане, ищите. Часам к трем дня вы убедитесь, что следов отхода нет, не один раз помянете недобрым словом неугомонного итальянца, поклянетесь своему командованию, что русскими тут и не пахнет, после чего с чувством выполненного долга вернетесь на базу, а итальянец будет ломать мозг, пытаясь понять, куда исчезла диверсионная группа.

Еще через час послышалась румынская речь, а потом и шаги беспечных поисковиков. И наконец апофеоз всего представления: из долины поднялись четыре солдата, смеющихся, курящих и что-то дожевывающих на ходу. Не предпринимая никаких попыток хоть что-то найти, рядовые румынской армии вальяжно дошли до обрыва, докурили, полюбовались красотами внизу и таким же коленкором ушли обратно. Свое задание они выполнили достойно!!! Я был несказанно рад за них и еще больше рад за нас. Если через полчаса не придут два ревизора, которые направили этих раздолбаев, можно вообще расслабиться. Значит, ждем.

Ни через полчаса, ни через час ревизоры не пришли, и я завалился спать снова. Проспал еще четыре часа. За это время меня дважды будили вертолеты, которые летали где-то рядом; гостей, к счастью, больше не было. В итоге к пяти вечера все шумы и шатания утихли. Вертушки улетели, забрав с собой солдат. Но мы упорно продолжали лежать до темноты.

Еще через пять часов, когда почти стемнело, из-под земли появились два силуэта, обменялись несколькими жестами, поправили автоматы и пошли в сторону долины. Прошло около получаса, прежде чем они вернулись и подали знак на «всплытие». Бойцы аккуратно раскопались и собрались возле меня.

— Вартанчик, что там? — спросил я у одного из разведчиков.

— Вокруг нас все тихо, в долине признаков румын тоже не видать. Вот только Луна, командир, сегодня против нас.

— Да, — подтвердил я, глянув на небо, — с таким светилом на открытой местности нас и слабовидящий «срисует». «Ночники» как, работают?

— Нормально.

— Санек, сегодня будем валить или еще сутки отлеживаться?

— Сегодня бы пойти, — вздохнул Микола, — я все себе отлежал.

— Хохол, блин, тебе не угодишь, — заворчал Марся. — То давайте не пойдем, то давайте пойдем. Молчи, не зли меня.

— Я, братцы мои, так мыслю: итальянец все правильно рассчитал, но не учел того, что его гениальные замыслы будут выполнять румыны. Теперь нам предстоит решить следующий вопрос: будет ли эта сволочь настаивать на повторении поисковой операции?

— Даже если и будет, кто ж ему выделит ресурсы на нее? — первым высказался Марсель.

— Поддерживаю Марсю, — подал голос Микола.

Парни по очереди высказали свое мнение. В целом, оно сводилось к тому, что итальянец будет настаивать на продолжении поиска в нашем районе, но ему не дадут этого сделать.

— Согласен с общественностью, — резюмировал я. — А теперь следующий вопрос: что бы вы сделали на месте итальянца в таком случае?

Общественность задумалась.

— Я бы выбил небольшую группу и отправил в точку, где мы пройдем с очень большой вероятностью, — подал идею Макс.

— Точно, — согласился Микола. — А еще лучше разбил бы ее на двойки и перекрыл бы наблюдателями максимальное количество точек.

— Еще идеи есть?

Идей больше не было.

— Тогда оцените мою версию: предположим, что я итальянский… допустим… полковник. То есть я уже опытный, а судя по характеристике Барона, и умный. Меня направили в качестве подсказчика к румынам. А так как я опытный, то понимаю, с каким контингентом мне предстоит иметь дело. После того как эти раздолбай умудрились «проспать» такой шикарный объект, как тоннель, во мне крепнет уверенность, что при работе с этими гордыми птицами-ежами необходимо действовать еще и своими силами. Я бы сильно не удивился результатам поисковой операции румын. И предположил бы, что диверсанты залегли где-то на маршруте. Или в лесах перед «зеркалом», или перед входом в долину. Поэтому в направлении вероятного отхода отправил бы маленькие, но хорошо обученные группы. Одну расположил бы внизу, а вторую посадил бы на входе в долину. Задачей этих групп было бы не уничтожение противника, а обнаружение и слежение за ним вплоть до момента появления возможности уничтожить его с воздуха или заблокировать наземными силами. Для выполнения такой задачи достаточно шести человек с мощными биноклями. Четверо сидели бы в горах, двое — внизу. Как вам такой расклад?

— Ты хочешь сказать, что на данный момент мы заблокированы наблюдателями? — с сомнением спросил Марсель.

— Я хочу сказать, что я так и сделал бы. — Я достал карту и жестом подозвал Миколу. — Скажи мне, друг мой, где ты расположил бы людей, если бы перед тобой поставили такую задачу?

Микола около минуты изучал карту, а потом с уверенностью ткнул в три точки недалеко от нас.

— А четвертого я бы посадил, скорее всего, вот тут, в низине, чтобы уж наверняка.

— Вот вам и ответ на задачу с четырьмя неизвестными, — задумчиво пробубнил я.

— И что делать будем? — поинтересовался Пашка. — Лежать тут, пока наблюдатели сами не уйдут?

— Может, их поснимать? — подал идею Макс.

— А если у них отчеты каждый час? — не согласился Вартанчик. — Спалимся по полной.

— Так мы их с собой прихватим. Пусть отчитываются, — не сдавался Макс.

— Всех четырех?! — скептически возразил Вартанчик.

— Макс, ты хрень несешь, — поддержал Вартанчика Марсель. — Двоих снять и тащить — еще куда ни шло, а четверых — это перебор.

— Ты, толмач, не забывай, — встал на сторону Марси и Вартанчика Петюня, — их отчеты, как и наши, могут содержать кодировку.

— Ладно, убедили, — сдался Макс. — Так что делать-то будем?

Народ затих, видимо ожидая моего мнения.

— А они там точно есть? — зашел с другой стороны Ильдар.

Мысль оказалась неожиданной.

— Кстати, да! — оживился Мамелюк. — Марся, проверить бы нужно!

— Мамелюк, — вместо Марси ответил Микола, — ты что-то в последнее время излишне разговорчив стал. Пора тебе позывной на «Трындычиху» менять.

— И в репу настучать, — добавил Марся. — В воспитательных целях.

— Чего вы на него бочку катите? — вступился за Мамелюка Олег. — Он просто спешит озвучить гениальные мысли командира!

— Тоже мне, «Радар», — фыркнул Ильдар.

— Так это еще хуже, — не успокаивался Микола. — Подлизываться начинаешь?

— А потом и стучать начнет… — продолжил Марсель.

— Давайте его пристрелим, в воспитательных целях, — подытожил Вартанчик.

— Закончили гундеж, — заткнул я парней. — Ильдар мыслит в правильном направлении. Может, мы все-таки переоценили товарища итальянца. Рафа, Пашка, берите «ночники» и осторожно ползите подглядывать вот за этими тремя точками, — я ткнул в карту пальцем. — Через два часа сменим. И осторожнее, сами не засветитесь. Остальные — сидим тише воды, ниже травы.

Парни уползли подглядывать. Микола ради такого дела выдал им личный тепловизор, предупредив, что если они его сломают, то он сломает их. Где хохол достал тепловизор — для меня было тайной. По возвращении домой надо будет поинтересоваться…

Через час ко мне подполз Петюня:

— Командир, Коваль где-то в нашем районе работает.

— С чего ты взял?!! — удивился я.

— Десять минут назад для него по «Библии» «сказку» читали, а сейчас Кузя «обратку» морзянкой прогнал.

Кузя был радистом Коваля.

— Морзянкой?! — еще сильнее удивился я.

— Именно! — подтвердил Петюня.

— А ты уверен, что это Кузя?

— Командир, я «почерк» Кузи из миллиона узнаю.

Кузя и Петюня заканчивали одну школу радистов. Много общались друг с другом и «почерк» друг друга — манеру передачи сообщений морзянкой — знали очень хорошо.

— О чем речь, понять нельзя?

— Нет, конечно!

— А его не запеленгуют?

— Нет, ответ был очень коротким. Скорее всего, подтверждение «сказки». Но изюмина в другом: сигнал Кузи был очень четким и качественным. А такого качества можно добиться, если передача идет с гор. То есть они где-то на высоте. Соответственно, румыны, которые засекли Кузин ответ, придут к тем же выводам и начнут его искать в горах. А теперь скажи, о мудрейший, кого Коваль только что подставил?!!

— Ох, ты ж, твою мать!!!

— Погоди, командир, база нам что-то сообщает!

Пока Петюня записывал письмо, я лихорадочно прокручивал в голове варианты. Первое: валить отсюда как можно быстрее. Второе: валить вниз, в горах нас теперь поймают точно. Третье: Коваль, сука, если вернусь — морду набью!!! Сообщение с базы было следующим: «Немедленно начать движение на север. С гор не спускаться. При обнаружении противником — в отрыв не уходить. Продолжать движение, удерживая противника на хвосте до шестнадцати часов текущих суток, в огневой контакт не вступать. После шестнадцати часов действовать по своему усмотрению. Юстас».

— Командир, Коваль кого-то ловит, а нас будут использовать как «живца»!!!

Вот такого «подарка» от любимого командира я не ожидал.

— Марся, наблюдателей сюда. Быстро!!!

Итак, что у нас? Имеет место большая игра. Большая и многоходовая. Барон, как всегда, замутил что-то невероятное. Получается, он отправил Коваля поймать и притащить в штаб кого-то очень важного. Я не удивлюсь, что Леха со своими архаровцами топал по нашим следам. А дальше еще интереснее. Мы уничтожаем тоннель, что заставляет некоего человечка выползти из теплого кабинета и выйти «в поле». Кабинет, судя по всему, находится далеко и хорошо охраняется, а «в поле» все гораздо проще. Человечек начинает азартно ловить неведомых диверсантов, а Коваль начинает ловить его. Напряжем мозг и вспомним о выводах, к которым мы с Алексеем пришли: хорошо охраняемое тело лучше всего ловить на марше, а еще лучше, когда тело занято бегством или погоней. Вот и получается, что Коваль подождал, пока мы угробим тоннель, засел где-то на нашем маршруте, убедился, что нужное ему «тело» прибыло для поиска и уцепилось за нас. А для того чтобы «тело» поглубже заглотило наживку, засветил нас радиопередачей. И теперь, когда все пошло по нужному руслу, любимое командование не разрешит нам соскочить раньше времени. Ай да Барон, ай да сукин сын!!! Использовать уничтожение такого важного объекта для поимки одного человека!!! Даже моей извращенной фантазии на такое не хватило бы. Восхищение своим командиром перекрыло даже злость на него. И Коваль тоже молодец: посадил на ключ именно Кузю, а не кого-то еще. Он делал это с четким пониманием того, что Петюня в один присест распознает почерк друга, поймет, что передача идете гор, и мы сможем сопоставить полученную информацию.

Тем временем вернулись Марся и наблюдатели.

— Докладывайте.

— У нас две новости: одна хорошая, одна плохая, — начал Рафа. — Начнем с плохой: в двух указанных тобой точках никого нет, а вот в третьей сидят, как минимум, два человека. Можно ли пройти мимо них незаметно — я не знаю.

— А хорошая? — не выдержал Макс.

— Хорошая, — таким же заунывным голосом продолжил Рафа, — на входе в долину появились наши знакомые «тени».

— Иди ты! — воскликнул Микола. — А как ты их увидал? Ночь же на дворе!

— А их, дорогой ты наш хохол, мы углядели благодаря твоему тепловизору.

— И что они делают?

— Судя по траектории, показывают нам маршрут, по которому нам нужно идти, — пояснил Пашка.

— Это как?

— Слушайте. Румыны, которые сидят в засаде, отсвечивают, как и положено, красным. А «тени» светятся синим. При этом «тень» начинает движение метрах в двадцати от того места, где мы лежали, проходит почти под лежкой румын, а потом уходит вниз, в долину. И думается мне, что если мы поползем по указанному маршруту, то легко просочимся мимо наблюдателей.

— А на входе в долину есть кто?

— Мы никого не заметили ни в ночники, ни в тепловизор. А ты чего нас сдернул раньше времени?

— Сейчас объясню, — людоедским голосом ответил я. Петюня хмыкнул, парни напряглись. — Из полученной в течение получаса информации вырисовывается, что мы, как обычно, втянуты в очень большую игру Барона. И наша роль, к сожалению, в ней не главная.

— Так, а когда было по-другому? — поинтересовался Марсель.

— Помолчи. В общем, братцы-кролики, ощущение такое, что уничтожение тоннеля, а также наше героическое бегство имеет только одну цель: вытащить из штаба в поле очень важного офицера противника.

— Да-а-а, — протянул Марсель. — Наш Барон — редкостный извращенец!

— Помолчи! Так вот, первую часть его гениального плана мы успешно выполнили. То есть искомое лицо вылезло из штаба и теперь в чистом поле усиленно ломает голову, как нас поймать.

— Это, часом, не наш итальянец?! — продолжал встревать Марсель.

— Помолчи!! О чем я? А! Требуемый офицер, — тут я склонен согласиться с Марсей, — он же товарищ итальянский советник, где-то в районе обломков тоннеля пытается понять, куда мы делись, так как его поисковая операция в районе «зеркала» не принесла успеха. Наше любимое командование поняло, что мы качественно «легли на грунт» и теперь нас не найти ни чужим, ни своим…

— Тем более, оно само дало команду на «погружение»…

— Да помолчи ты! Соответственно, как только итальянец поймет, что нас не найти, он вернется в свой теплый кабинет, и там его фиг достанешь. Чтобы у него не проходил охотничий азарт и постоянно выделялась слюна от мысли о нашей скорейшей поимке, Барон приказал нам немедленно выдвигаться строго на север, чтобы итальянец сломя голову ломанулся за нами и попал в нужном месте в нужное время в теплые объятья Коваля и его головорезов.

— Опа!

— Вот это номер!!!

— Ну, Коваль и скотина!!!

— А Барон-то какую нам опять подлянку кинул…

И еще минуты три в таком духе неслись реплики моих бойцов.

— Все высказались?! — продолжил я. — Вот и славно. Соответственно, наша задача — выдвинуться на север, посадить на хвост румын во главе с итальянцем и держать его на хвосте до шестнадцати часов. Хвост не «стряхивать», в бой не вступать, в плен не сдаваться, не погибать и не получать ранения.

— А после шестнадцати часов? — хмуро поинтересовался Микола.

— По ситуации. Я так мыслю, что к этому моменту Коваль уже должен или спеленать, или грохнуть итальянца к нехорошей маме.

— Едрить твою, — пробурчал Марся, — я бы лучше еще раз тоннель взорвал, чем при таких гнилых раскладах «живца» изображать.

— Командир, когда мы должны выдвигаться? — начал включаться в «боевой режим» Микола.

— Чем быстрее — тем лучше.

— А если продинамить приказ?

— Не получится, родной. Барон предвидел подобные желания, и двадцать минут назад радист Коваля из нашего района выходил в эфир. С наступлением рассвета народу тут будет больше, чем у тоннеля. Итальянец сейчас на низком старте и писает кипятком.

— Вот за что я всегда уважал Барона и Зимина, — с горечью произнес Микола, — так за то, что хочешь ты или не хочешь, а будешь выполнять их желания. И качественно будешь выполнять. С рвением и, мать его, с пионерским задором!!! Когда и как будем выдвигаться?

— Хороший вопрос! Давайте прикинем. Средняя скорость нашей группы — десять километров в час. Если отсчет начинать с шести утра, когда тут рассветет, и до шестнадцати часов мы теоретически должны отмахать восемьдесят километров. Где-то на этом отрезке итальянца встретит Коваль.

— А если не встретит? — спросил Макс.

— Если не встретит, я сам придумаю, как завалить этого паразита. В любом случае после шестнадцати часов мы можем просто спрятаться. Поэтому на тот случай, если Коваля самого «встретят», предлагаю вариант с подстраховкой.

— Не, — перебил Марся. — Коваль, он хитрый, зараза. Его просто так не поймать!

— Марся, засохни. Так вот, братцы-кролики, за ночь мы должны пересечь долину и максимально углубиться в лес, чтобы утром итальянец и его румынские прихвостни преследовали нас на комфортном для нас удалении, а не наступали на пятки. Но перед тем как мы углубимся в лес, нам нужно либо разделиться, чтобы одна часть изображала «живца», а вторая на точке в семьдесят пять километров готовила бы засаду на случай провала Коваля. Либо через одинаковые отрезки прятать по бойцу. А спрятанный после того, как мимо него проскочит погоня, начинал бы движение вслед за ней. Это так же, как мы делали с мостом-призраком.

— Не прокатит второй вариант, — безапелляционно заявил Микола. — Когда мы за мостом ходили, там кругом были камни и скалы. И следы там сложно найти. А в лесу более-менее опытный следопыт сразу просечет, что народу становится меньше.

— Согласен. Поэтому давайте решать, кто пойдет засаду готовить, а кто будет хвост тащить.

— Командир, — опять взял слово Микола, — вперед нужно отправлять тех, кто более медленный. С такой форой даже черепаха дойдет. Поэтому предлагаю для засады отправить меня, Марсю, Пашку, Олега, Рафу, Фича, Термита и Вартанчика. Остальные останутся с тобой.

— Добро. Теперь нужно решить: как будем пробираться мимо дозорных. И главное — что с ними будем делать?

— Так прирезать их — и делов, — предложил самый простой вариант Марся.

— Марся, ты когда-нибудь что-нибудь хитрое, в духе твоих предков, предложишь? Твои мысли прямы, как фонарный столб.

— Прямые, но правильные!

— А ну тебя, — махнул я, — высказываем идеи, господа разведчики.

— Прирезать их нужно, — высказался Макс, — но нужно сделать это красиво…

— Едрить твою, Макс, — притворно застонал Ильдар, — ты еще и извращенец! У тебя в родне Джеков-потрошителей не было?

— Макс, — не обращая внимания на подначку Ильдара, обратился я к переводчику, — насчет красиво прирезать ты что имел в виду?

— Ну, покровожаднее. В назидание другим.

— Он точно извращенец, — послышался возглас Ильдара.

— Так, а более продуктивные идеи, не извращенские, есть?

— Наблюдателей нужно снимать, — наконец заговорил Микола, — и снимать чисто. Чтобы они сейчас не сообщили о нашей численности, а утром придержали погоню.

— Т-т-ты, про м-м-минирование? — мгновенно возбудился Термит.

— Дыши глубже, озабоченный, — усмехнулся Микола. — Когда я говорю «придержали», то имею в виду, что своим исчезновением они должны отвлечь преследователей от мгновенной погони, а своими трупами задержать еще на чуть-чуть. Хотя заминировать тоже можно.

— Тогда последний вопрос: почему «тени» ведут нас мимо них? Почему предлагают обход? Ведь если предположить, что они нам помогают, то получается, что пройти незамеченными для нас более безопасно, чем ломиться напрямую.

— А тебе не кажется, что в случае с Викингом они просто увели нас в сторону от первых встречных людей? — предположил Марся.

— И такое возможно, — согласился я. — Так. Какие будут мнения?

— Я бы, — задумчиво начал Микола, — сходил бы «теневым» маршрутом до леса на предмет обнаружения наблюдателей. Взял бы тепловизор и посмотрел. И если они там (а их не может не быть), то именно их я под нож и пустил бы. А ближние пусть и дальше тут сидят.

— Сам сходишь?

— Да, только Макса с собой возьму, пусть послушает.

— Добро. Макс, двигай с Миколой.

— Понял.


предыдущая глава | Спецгруппа «Нечисть» | cледующая глава