home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Руперт злился. Он никак не мог повлиять на Луизу, которая находилась в своем доме и в своей стихии. Здесь все происходило так, как ею было заведено, а графа даже слуги почти не замечали. Том ворчал, что северяне суровы и негостеприимны. Видать, ни одна кухарка не ответила на его ухаживания. Конечно, здесь кормили отменно, а потому не было нужды использовать обаяние для добычи пропитания, однако Виггс полагал, что следует быть готовым ко всему, и переживал.

Впрочем, страдания слуги не шли ни в какое сравнение с мрачным настроением его хозяина. Граф понимал, что попал в ситуацию, где от него снова ничего не зависело. Он-то вообразил себе, что, когда женится на богатой наследнице, все проблемы будут решены одним махом. А оказалось, до их решения еще очень долгий путь.

К тому же наследница…

Руперт понимал, что выбрал Луизу не только из-за ее богатства, но и потому, что она ему нравилась. И с каждым днем это чувство становилось все больше. Только вот отношения, похоже, зашли в тупик. Когда в ночь после размолвки Руперт пришел к Луизе, дабы попытаться примириться старым добрым способом, Мойра вежливо сказала, что госпожа устала и просит передать свои извинения. Больше Руперт попыток не повторял. После ссоры Луиза стала проводить много времени с Мортимером, разбираясь в делах. Это совершенно не нравилось графу, но сказать ей об этом он не мог, поскольку молодая жена разговаривала с мужем мало.

Он не знал, чье поведение его больше выводит из себя – Луизы или Мортимера. Фланнаган ходил важный, словно объевшийся гусь, и вел себя, как хозяин дома. Руперт при всем желании не мог себе такого позволить. Этот дом ему не принадлежал. Он, конечно, не принадлежал и Фланнагану, только… это все было частью их с Луизой прежнего мира. Мира, в котором ни о каком Руперте знать не знали.

На третий день после похорон, за завтраком, граф сидел молча, так как Мортимер явился очень рано и, разумеется, был приглашен на кофе и омлет. Фланнаган уселся неподалеку от Луизы, занимавшей место хозяйки на другом конце стола, и Руперта радовало, что стол этот длиной не с железнодорожный вагон. Как выяснилось, в малой столовой семья Грэхемов любила трапезничать по-семейному. Поначалу граф полагал, что тетушка Ви также будет присоединяться к ним за завтраком, однако та поднималась гораздо позже и столь ранний прием пищи считала происками дьявола.

Никто не обсуждал свежие газетные новости, общих знакомых или планы на будущее, никто даже светскую беседу не вел – разговор о делах компании возникал сразу же, как будто долгих бесед в кабинете Фланнагану и Луизе было мало. Граф с неудовольствием отметил, что жена то и дело одаривала Мортимера короткими, быстрыми улыбками, тогда как мужу Луиза за все утро не улыбнулась ни разу.

– Я прихожу к выводу, что это дело, к сожалению, решить невозможно, – извиняющимся тоном проговорил Фланнаган, размешивая кофе ложечкой для варенья. – У нас огромное количество конкурентов. Вчера вечером, после того как я уехал от вас, я встретился еще с одним человеком, и он сказал мне, что наши претензии практически безнадежны. В первую очередь рассматриваются лондонские компании и уж затем – все остальные.

– Но у нас безупречная репутация, – возразила Луиза.

– Дело не в репутации, а в том, что необходимы связи, которых у нас нет.

Граф аккуратно сложил салфетку и поинтересовался, ни на кого ни глядя:

– Могу ли я узнать, дорогая, о чем идет речь?

Луиза и Мортимер посмотрели на него так, будто стул заговорил. Фланнаган скривил губы в улыбке:

– Милорд, это дело длинное и скучное, неужто оно вас заинтересовало?

– Мистер, я адресовал вопрос моей супруге, – произнес Руперт ровным тоном. – Ваше мнение, разумеется, ценно для нее, однако я предпочитаю выслушать ответ жены и… владелицы компании. – Он не смог отказать себе в удовольствии поддеть Мортимера. Тот только зубами скрипнул. Луиза, мимолетно улыбнувшись (на сей раз мужу!), пожала плечами и ответила:

– В этом нет никакого секрета. Планируется построить новую железную дорогу в Вест-Индии, которая соединит десяток важных городов и протянется на несколько тысяч миль. Это очень выгодный контракт для компании, которая сможет получить его. Мой отец старался заключить сделку, однако…

– Проблема состоит не в том, что мы недостаточно хороши, а в том, что дело решается в Лондоне, – нетерпеливо перебил ее Мортимер, и Луиза с неудовольствием на него взглянула. – Все эти лондонские выскочки…

– Спасибо за ремарку, – холодно сказала ему графиня и снова повернулась к мужу: – В чем-то мистер Фланнаган прав. Тут многое решает давление на нужных людей и родственные отношения. Вся эта патриархальная система! Могли бы просто выбрать лучшего.

– Так вот почему твой отец часто приезжал в Лондон!..

– Да, именно. Папа пытался заключить контракт, но до сих пор не удалось ничего решить. Мы не первые претенденты, и, к сожалению, тут начинаются тонкости. Ох уж эти твердолобые английские лорды! – скривилась Луиза. – Я не имею в виду тебя, Руперт, ты другой. Но те, что принимают решения, с виду кажутся располагающими людьми, а по ночам, наверное, пьют кровь.

Графу потребовалось совсем немного времени, чтобы оценить сказанное женой. Руперт печально усмехнулся. «Те, что принимают решения… Ты другой». Так вот что думает о нем Луиза на самом деле – она настолько твердо убеждена в сказанном, что не постеснялась произнести это при Мортимере, просто не сочла важным. Обиду, которую испытал граф, быстро вытеснила злость – на Луизу, на себя и на Фланнагана, который, кажется, тоже прекрасно осознал смысл произнесенного сейчас и ухмылялся – правда лишь уголками губ, но достаточно явно, чтобы искушенный в таких мелочах Руперт это заметил.

Граф взял чашку с блюдечка, сделал глоток кофе и поставил ее обратно. Без звука.

– А если я попрошу ввести меня в курс дел компании хотя бы поверхностно, Луиза?

Она удивилась:

– Но зачем это тебе?

– О, я хотел бы разбираться в том, что происходит вокруг, – махнул рукой граф. – Возможно, уяснив суть сделки, я смог бы навести некоторые справки…

– Вы? – снова не сдержался Фланнаган. – При всем моем уважении, ваша светлость, но я занимаюсь этим всю свою жизнь, и мой отец занимался этим, и дед. Госпожа графиня знает обо всех делах отца. Зачем вам вникать во все это?

– Всю свою жизнь, – спокойно ответил Руперт, – я не путаю столовые приборы. И мой отец не путал, и дед. Это не значит, что мне не следует учиться чему-то еще или что я не могу поделиться своими знаниями с другими.

Мортимер, как ни странно, понял намек, отложил ложечку для варенья, которой помешивал кофе, и слегка побледнел, но ничего не сказал. Руперт оценил его выдержку.

– Я, конечно, могу просветить тебя, однако не уверена, что ты заинтересуешься нашими проблемами всерьез, – сказала Луиза.

– Дорогая, твои трудности теперь стали и моими. Кажется, я клялся в этом у алтаря.

Тут он удостоился уже более душевной улыбки, Мортимер же скис окончательно, и разговор в итоге все-таки сошел с накатанной колеи и переместился на погоду, домашние дела и прочее, Фланнагана совершенно не касавшееся. Может быть, поэтому в тот день он удалился так быстро.

После обеда, проведенного графом в одиночестве (графиня сказала, что поест в своей комнате), Луиза нашла Руперта в гостиной.

– Ты всерьез просил о том, чтобы я рассказала тебе о делах компании?

Граф отложил книгу, которую листал, не вникая в ее смысл, и поднялся.

– В той мере, в какой это может меня касаться.

– Откровенно говоря, это не очень тебя касается. – За день к Луизе вернулась настороженность, с которой она относилась к графу в последнее время, и Руперт досадливо подумал, что к этому может быть причастен Мортимер. – Я не могу позволить тебе управлять моими делами, хотя в завещании предусмотрена такая возможность. Не могу позволить разрушить дело моего отца.

– Луиза, я не собираюсь ничего разрушать. Я хочу помочь.

– Как ты можешь помочь, если ничего в этом не понимаешь?

– Я не понимаю одного – за что ты злишься на меня.

Она глубоко вздохнула, прошлась по комнате. Руперт положил ладони на изящно изогнутую спинку кресла и наблюдал за женой, чуть приподняв брови.

– Это неважно, – наконец проговорила Луиза. – Ты хотел знать, что ж. – Она остановилась посреди комнаты, прямо глядя на мужа. – В общих чертах мы тебе уже все описали. Дела у компании идут неплохо, но необходимо расширение, чтобы мы не увязли в болоте незначительных сделок.

– Или развитие, или застой, который может привести к разорению?

– Так далеко дело не зайдет, но общую мысль ты уловил. Папа утверждал, что развитие часто совершается резкими скачками. Для нас получение этого контракта было бы очень выгодным и весьма полезным.

Руперт ощущал себя весьма странно, стоя посреди гостиной и обсуждая экономические вопросы, в которых не разбирался, с собственной женой. Впрочем, жена ему досталась необычная, это он уже осознал. Но его волновали еще кое-какие моменты.

– Луиза, я понимаю, что сейчас, пытаясь разобраться в текущих делах, ты хочешь не только почтить память отца, но и спастись таким образом от горя. – Она ничего не ответила, только сжала губы. Впрочем, графу сейчас и не нужно было ее немедленного согласия. – Я лишь хочу знать, как долго это продлится. Ты моя жена, и рано или поздно ты должна будешь принять на себя не только обязанности наследницы отцовского имущества, с чем ты, не сомневаюсь, успешно справишься, но и обязанности графини. Теперь твой дом – это мой дом. А я живу в Лондоне или в своем майоратном поместье.

– Мы можем перебраться в Глазго… – По ее тону Руперт понял, что она уже некоторое время об этом размышляла, и жестко прервал ее:

– Нет, не можем. У тебя есть и другие обязательства, о которых я тебе пока не напоминаю, только вот они никуда не исчезнут, если закрыть глаза ладонями и делать вид, что их не замечаешь. Ты – графиня Рэйвенвуд, моя жена. Ты хотела стать графиней. И, черт побери, ты ею будешь.

– Ты ставишь мне условия? – сухо уточнила Луиза.

– Я всего лишь объясняю тебе ту часть нынешней ситуации, о которой ты предпочла не думать. – Руперту не хотелось давить на жену, однако он говорил чистую правду. – Если для того, чтобы наша семейная жизнь сложилась, мне придется вникнуть в дела твоей компании и что-то сделать для того, чтобы ты немного от них отвлеклась и вспомнила о другом, я это сделаю. – Графу смертельно не хотелось в это ввязываться, и он понимал, что вряд ли разберется вот так, с наскоку, просто не видел сейчас другого выхода. – Назначь управляющего, Луиза, ведь наверняка у твоего отца был нужный человек, который помогал ему в делах и который справится вместе с мистером Кортни и… мистером Фланнаганом. – Как бы ни был противен Руперту Мортимер, нельзя отрицать, что для компании тот готов сделать многое. – Ты в первую очередь графиня и знаешь, что не сможешь управлять делом так, как это сделал бы мужчина. Я не сомневаюсь в твоих талантах, но… хочешь ли ты этого сама? И позволят ли тебе? Женщина во главе компании – немыслимо. Этим всегда занимался твой отец. Ты, как я понял, желала выйти замуж. Теперь ты замужем – но почему-то об этом забыла.

– Я слушаю тебя и удивляюсь, – проговорила Луиза. – Ты ничего не понимаешь в этом, Руперт. Ты женился на моих деньгах, не так ли? Почему же ты возражаешь против того, чтобы я ими управляла?

Он обошел кресло и приблизился к жене.

– Я женился на тебе. В первую очередь на тебе.

– Так докажи мне это и не иди против моих желаний.

– А как насчет моих?

– Я подумаю об этом.

Руперт криво ухмыльнулся:

– Это самый честный ответ, на который я могу рассчитывать? Мне хотелось бы другого. Подумай о том, что я сказал, Луиза, о том, что я могу сделать. Я готов идти навстречу. А ты?

Она промолчала.

– Хорошо, – сказал граф, так и не дождавшись ответа. – В таком случае я оставлю тебя, чтобы не мешать. Но я не стану ждать вечно. Через несколько дней мы поговорим снова, моя графиня, и тогда я не приму расплывчатого ответа.

– Я не могу уехать, пока мы не поймем, что делать с контрактом.

– С которым вы и так ничего не можете поделать. Прекрасно. Ты уверена, что мистер Фланнаган действительно делает все возможное?

На месте Мортимера Руперт мог бы додуматься до нехитрой схемы: затягивать дела как можно дольше, чтобы иметь возможность проводить время с Луизой. Черт его знает, влюблен Фланнаган или нет. Может, у него лишь честолюбивые устремления и он пытается очаровать наследницу, чтобы получить большую долю в делах. «Почти как ты, да?» – прокомментировал ехидный внутренний голос. Руперт чувствовал себя так гадко, будто лягушек наелся.

– Мистер Фланнаган незаменим, – отрезала Луиза.

– Что ж, вскоре мы поговорим об этом снова.


Глава 14 | Страсть и расчёт | Глава 16



Loading...