home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

В комнате, оказавшейся весьма светлой и просторной, что для старинных домов редкость, Луизу ждали Мойра и чемоданы. Мойра, милая девушка лет двадцати, приехала с мисс Грэхем и леди Крайтон из Глазго, как и камеристка тети Ви, Сара. Остальные слуги достались дамам вместе с арендованным особняком и отличались от прислужниц удивительным умением исчезать и появляться, словно джинны в восточных сказках. Мойра этим высоким искусством не владела, но, пока хозяйки пили чай, успела немного освоиться и даже переместить содержимое почти всех чемоданов, кроме одного, наполненного книгами, на положенные места: платья – в гардеробную, белье – в комод, а несессер – на туалетный столик.

– Мисс Луиза, – девушка присела в изящном книксене, прижав к груди стопку нижних юбок, только что извлеченных из чемодана. – Я уже почти закончила.

– Не торопись, Мойра, я только возьму книгу и пойду в сад. Кажется, там можно в тишине и покое почитать, не опасаясь, что вокруг будут возникать и загадочным образом исчезать здешние слуги.

– Вы тоже это заметили?

– О да!

– Если честно, меня это пугает. – Девушка наконец рассталась с нижними юбками, разложив их в ящике комода.

– Не бойся, Мойра. Ты, как моя камеристка, стоишь выше всех местных слуг, кроме разве что дворецкого, поэтому можешь не только не робеть перед ними, но и располагать их услугами по своему усмотрению. Хотя, конечно, подружиться с обитателями дома было бы разумнее. Ведь от слуг всегда можно узнать много интересного и полезного.

– Конечно, мисс, – просияла Мойра. – Я понимаю.

Луиза улыбнулась в ответ, достала из несессера книгу, которую не успела дочитать в дороге, и отправилась искать выход в сад. Долго блуждать не пришлось: первый же встреченный ею лакей проводил девушку до нужной двери, предупредительно распахнул ее перед Луизой и широким жестом обвел открывшийся взору пейзаж: слегка запущенный, но от этого еще более очаровательный сад. Луиза поблагодарила предусмотрительного юношу, отказалась от дальнейшего сопровождения и углубилась в живописные заросли в поисках той укромной скамейки под розами, которую успела заметить из окна.


После завтрака Руперт решил, что небольшая прогулка не повредит, а потом можно будет заехать в клуб. Стояло восхитительное утро, едва пробило одиннадцать, и шансы встретить кого-либо в большом старом саду равнялись нулю. Слугам из главного дома нечего было делать среди разросшихся розовых кустов и тенистых деревьев, а благородные дамы, если и захотят усладить себя прогулкой, вряд ли совершат ее раньше полудня. Привычки лондонского света во время летнего сезона трудно было назвать непредсказуемыми: поздний подъем, нанесение визитов или прием гостей, а вечером – какой-нибудь бал, поход в клуб, театр или на музыкальное собрание. Поэтому, бредя по дорожке среди кустов, раскинувших свои ветви так, что и пройти было нельзя, не задев их, Руперт не ожидал никого встретить.

И ошибся.

Женщина была в светлом платье – только оно и позволило различить ее силуэт на скамейке под аркой вьющихся роз, принявших в последнее время вид дикий и надменный. Руперт сделал еще пару осторожных шагов и остановился, надежно укрытый тенью зарослей. Незнакомка, сидевшая на скамье, не услышала и не увидела его; пожалуй, даже если бы граф топотал, как индийский слон, он вряд ли привлек бы к себе ее внимание. Девушка была так увлечена чтением, что остальной мир для нее не существовал. Граф еле слышно хмыкнул. Он прекрасно знал подобное состояние – и тоже очень любил погрузиться в мир книги, сидя на этой самой скамье. Какое интересное совпадение!

Впрочем, это одно из самых прелестных укромных местечек в старом саду, поэтому неудивительно, что девушка выбрала именно его…

Она была молода – по всей видимости, младшая из тех двух дам, которые сняли графский особняк и расположились в нем со всеми удобствами. В кои-то веки Руперт порадовался оборотистости Тома и его любопытству в отношении чужих дел: если бы слуга не узнал на кухне о новых жильцах, появление незнакомки в саду оказалось бы для графа полнейшей неожиданностью. Сейчас он смотрел на нее издалека, видел, как она бессознательным жестом провела по волосам, словно пытаясь заправить за ухо выбившуюся из прически прядь, и думал. Девушка подняла голову, окинула окрестности невидящим взглядом и снова обратилась к книге. Страницы она переворачивала быстро, но было видно, что девушка не пробегает строки глазами, а внимательно вчитывается в каждую из них.

Не красавица, отметил про себя Руперт, весьма неравнодушный к блондинкам. Волосы уложены в простую утреннюю прическу, и непонятно, вьются они или нет, – похоже, что все-таки нет. Чем именно утреннее платье девушки отличалось от сотен других утренних платьев, граф затруднился бы ответить, однако оно выгодно подчеркивало ее высокую хорошо развитую грудь – это Руперт разглядел превосходно. Ее сосредоточенное лицо с крупными чертами не имело ни грамма той аристократической бледности, коей любят щеголять некоторые дебютантки; на щеках цвел здоровый румянец, и, ко всему прочему, незнакомка успела где-то загореть. Похоже, ей было все равно, что загар по-прежнему считается слегка вульгарным. Ну и ну.

Значит, это одна из новых хозяек дома. Руперт припомнил, что говорил о ней Том: скорее всего, племянница старшей дамы, та, что без титула, дочка богатого промышленника. Да уж, если отцовских денег без счета, можно не беспокоиться о том, что тебя не примут в большинстве домов, а чтобы приняли во всех, денег должно быть не просто много, а неприлично много. Судя по тому, что дамы без колебаний заплатили значительную сумму за аренду старого особняка и сами обставили пустующие комнаты, перед юной мисс откроются все двери лондонского света. И ни ее несоответствие канонам красоты и поведения, ни ее происхождение не станут помехой для ослепительного дебюта.

Сколько же ей лет? Хм… Наверное, больше семнадцати? Лицо незнакомки было из тех, по которым сложно определить истинный возраст; если дама следит за собою, то подобным образом она может выглядеть и в сорок. Нет, конечно, эта юная леди значительно моложе: сей нежный оттенок кожи и свежее сияние ни с чем не спутаешь. Она, очевидно, не замужем. Ей чем-то не угодило общество в Глазго или она захотела сделать выгодную партию в столице?..

Руперт еще некоторое время разглядывал грудь незнакомки (он бы и рад был осознать, что его привлек в первую очередь духовно богатый внутренний мир девушки и ее склонность к утреннему чтению, но самому себе граф не врал никогда), а затем осторожно попятился, развернулся и в глубокой задумчивости пошел обратно к своему флигелю. Подобное соседство сулило как сложности, так и выгоды.

Руперт хотел расспросить Тома подробнее, однако слуга снова куда-то исчез. И граф решил отправиться к поверенному и навести кое-какие справки о внезапно заинтересовавших его новых жильцах.


Поверенный Руперта занимал крохотный кабинет в деловом центре Лондона, среди десятка таких же небольших контор. Уильям Адамс обходился услугами одного лишь секретаря, прыщавого унылого молодого человека, от которого граф сроду и слова не услыхал, а помнил лишь потому, что юноша был обладателем огромной бородавки над верхней губой. Секретарь постучал в дверь, ведущую в кабинет Адамса, дождался разрешения войти и распахнул ее перед Рэйвенвудом; тот прошел мимо, на мгновение ощутив запах рыбы и чеснока.

– Ваша светлость. – Адамс, благообразный седеющий человек, имеющий самую подходящую внешность для своей профессии, поднялся при виде клиента. – Добро пожаловать. Я не ждал вас так скоро.

– И не успели спрятать поддельные бухгалтерские книги? – пошутил Руперт. Улыбка Адамса мгновенно погасла, он начал:

– Если вы полагаете, что я…

– Всего лишь шутка, Уильям, неудачная шутка, – прервал его граф и без приглашения уселся в кресло напротив стола поверенного. – Приношу свои извинения. Сегодня утром я несколько рассеян.

Причиной была та девушка в саду. Впрочем, вслух об этом говорить не следовало.

– Моя репутация очень дорога мне, милорд. Я надеюсь, что вы не шутите подобным образом в присутствии других людей.

«Все этим утром меня порицают».

– Уверяю вас, нет.

Немного успокоенный, Адамс опустился на стул и спросил:

– Что привело вас сюда сегодня?

Обычно поверенный отчитывался перед графом Рэйвенвудом о состоянии дел только в конце месяца; в прошлый раз речь шла как раз об аренде особняка, однако Руперт, занятый своими несерьезными и беспечными, как полет мотылька, мыслями, всего лишь дал формальное согласие, обрадовался сумме аренды и прикинул, что наконец сможет заплатить портному. Имен арендаторов он и слушать не стал. Да что там, вся встреча с поверенным уложилась в три минуты.

– Тем не менее сейчас у меня возникли вопросы касаемо… э-э-э… новых жильцов в доме на Гросвенор-сквер.

– Они внесли все необходимые суммы и за свой счет обновили обстановку. Вы сказали, что не хотите знать подробностей, однако, если вас интересуют сметы…

– Нет, это пусть останется на вашей совести. – Руперт нервно постучал пальцами по набалдашнику трости. – Мой слуга сообщил мне, что в дом въехали дамы, которые проведут сезон в Лондоне. Было бы весьма невежливо оставить их без внимания, учитывая то, что я живу по соседству. Но прежде чем наносить визит, я желал бы знать, кто мои гости – дабы никто не оказался в неловком положении.

– Разумеется. – Адамс позволил себе скупую улыбку. – Особняк арендовала Вильгельмина Огден, леди Крайтон, вдова, сопровождающая незамужнюю племянницу, Луизу Грэхем. Как я понял из данных мне объяснений, целью приезда явился выход мисс Грэхем в лондонский свет и ее возможное замужество.

– Мисс Грэхем формально не принадлежит к высшим слоям общества, не так ли? – Граф решил проверить сведения, которые узнал от Тома.

– Смотря что в наш век считать высшим слоем, милорд. – Адамс окинул клиента внимательным взглядом, по которому, однако, невозможно было угадать мысли поверенного. Вероятно, он считал графа Рэйвенвуда весьма недалеким молодым человеком, представителем вырождающегося класса. И, надо признать, Руперт это мнение в глазах других, да и подчас в своих собственных полностью оправдывал. – Мисс Грэхем – дочь Майкла Грэхема, весьма состоятельного человека, происходящего от нетитулованных шотландских землевладельцев.

– Из тех, что проделали долгий путь от хижины у озера Лох-Морар до элегантных гостиных? – хмыкнул Руперт.

– Не совсем. Эту дорогу прошел отец мистера Грэхема, а сам он, так сказать, успешно продолжил дело предков. Вас интересует, чем он занимается?

– Да, пожалуй. – Хорошо бы знать размеры состояния этой девушки. Ее физические достоинства Руперт оценил, а вот все остальное… – Тогда я смогу поддержать с дамами интересный разговор.

– Сейчас Майкл Грэхем – старший совладелец компании «Грэхем и Ко».

– А кто, кроме мистера Грэхема, является собственником предприятия?

– Младший партнер, Мортимер Фланнаган. Его дед и отец Майкла вместе начинали свое дело, однако со временем контроль над компанией отошел к Грэхемам, и хотя Фланнаганы по-прежнему остаются партнерами, решающий голос принадлежит не им.

Понятно. Шотландцы вместе пасли овец на зеленых склонах, а потом решили податься в город на заработки. Оба преуспели, но мормэр[1] у клана бывает лишь один.

– Ясно, – сказал Руперт. – И чем же занимаются эти достойные люди?

– В основном промышленностью, милорд. У Грэхема есть ткацкие фабрики, металлообрабатывающие заводы, причем все они оснащены самым современным оборудованием. Я читал об этих фрезерных станках… впрочем, это излишние подробности. Так как компания находится в Глазго, естественно, что мистеру Грэхему принадлежит и верфь, на которой в прошлом году были спущены со стапелей два фрегата для английского флота. Кроме того, компания занимается инвестициями, в основном в Новом Свете. Не рискует, но всегда остается с прибылью. Как вы видите, ничего предосудительного. Ходят слухи, что «Грэхем и Ко» будет участвовать в строительстве железных дорог.

– Неплохо, верно? – Руперту нравились железные дороги, и он всецело ратовал за их строительство – куда как удобнее ехать в вагоне на мягких подушках, нежели трястись в дилижансе по проселкам.

– Несомненно, милорд.

– А за дочерью, надо полагать, Грэхем дает солидное приданое?

– Мисс Луиза – его наследница.

– Наследница? – уточнил Руперт, всем телом подавшись вперед. – У него нет сына?

– Увы, мать девушки умерла рано, а Майкл Грэхем так и не женился вторично. Мисс Луиза, если и не унаследует все средства отца и утратит контроль над компанией после его кончины, все же непременно получит большое состояние, которое позволит ей вести ту жизнь, к коей она привыкла. Говорят, мистер Грэхем в дочери души не чает.

Уильям Адамс наверняка разгадал причину, по которой граф Рэйвенвуд заинтересовался молодой женщиной, однако был достаточно деликатен, чтобы никак это не прокомментировать. Погоня за богатой наследницей являлась у английских джентльменов одним из видов национального спорта, особенно если в кармане зияла дыра, а владелицы огромных состояний не спешили осчастливить господ своим вниманием. Эта игра появилась давно, и к ней привыкли настолько, что даже стали получать от нее немалое удовольствие.

– Благодарю вас, мистер Адамс, – произнес Руперт, вставая, – вы мне очень помогли. Теперь я смогу поддержать беседу с дамами на должном уровне.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Адамс себе под нос. Граф сделал вид, что не услышал.


Глава 1 | Страсть и расчёт | Глава 3



Loading...