home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Том был весьма недоволен тем, что его хозяин не торопится нанести визит в особняк, однако Руперт обмолвился, что обе дамы будут представлены ему сегодня на приеме у Гринуэев, и слуга оживился. «Пожалуй, все вокруг хотят, чтобы я поскорее женился», – раздраженно подумал граф, застегивая пуговицы на темно-синем сюртуке. Костюм для верховой езды сидел хорошо, однако выглядел уже не лучшим образом, и Руперт решил, что стоит в ближайшее время навестить портного. Следует обзавестись парой приличных новых вещей, если, конечно, намерение вести атаку по всем правилам не угаснет.

Вчера, к тому моменту, когда граф собрался домой, новость о приезде богатой невесты уже разлетелась по клубу, об этом говорили многие мужчины, и у Руперта не было никакой возможности воспрепятствовать. За неделю о событии узнали все заинтересованные лица. Граф и не надеялся, что ему удастся сохранить новость в тайне, он уповал лишь на свои преимущества. Дамы живут в его доме, сам он не так плох, как может показаться недальновидным людям, кроме того, граф, черт побери, умеет быть обаятельным! Вопрос в том, стоит ли расчехлять весь арсенал уловок ради мисс Грэхем.

Она недурна собою. Хотя любовался ею граф недолго и издалека, сегодня вечером у него будет возможность это исправить. Да, она не принадлежит к аристократии, но ведь он давно решил для себя, что главным в выборе невесты будет не столько внешняя привлекательность и высота статуса, сколько размеры приданого. В его положении выбираешь лишь между большим состоянием и меньшим, и тут ничего не поделаешь. Граф Рэйвенвуд не мог назвать себя в полной мере романтической натурой: иногда ему случалось прослезиться над трогательным абзацем в книге, стихотворения и музыка также не оставляли Руперта равнодушным, но в повседневной жизни беспечность графа сочеталась с трезвым расчетом, который, правда, ограничивался мыслью о необходимости найти себе обеспеченную жену.

Что хорошего в том, что самые дорогие булавки для галстуков давно проданы, одежда и обувь потеряли свой вид, а с недавних пор Руперт стал опасаться сесть за карточный стол, дабы не проиграть последнее? Граф любил игру в бридж, хотя и не так, как его отец. Руперт умел остановиться, к тому же обычно ему везло. Так говорили. Сам же Руперт знал, что везение – это далеко не все. Внимание к мелочам, умение скрывать эмоции, верный расчет – вот что важнее. Несмотря на сопутствующую Руперту удачу в картах, деньги испарялись, их катастрофически не хватало, а потому аренда особняка оказалась для графа спасением. Но так не могло продолжаться вечно. Руперт понимал, что он обязан выгодно жениться, продолжить род и совершить все общественные шаги, которых от него ожидают. Так его воспитали. Графский титул никогда не был для Руперта чем-то незначительным. Нет, молодой человек в полной мере ощущал свою принадлежность к древнему славному роду и не собирался размениваться по мелочам.

Впрочем, несмотря на разборчивость, успехов на матримониальном поприще граф не достиг. Его семья имела определенную репутацию, и выдать замуж за Руперта своих невинных дочерей родители не торопились. Было несколько подходящих партий, которые граф счел для себя приемлемыми, только, несмотря на проведенную по всем правилам атаку, ни одна девушка ему не досталась. Родители были начеку, а иногда сами наследницы, несмотря на исключительное обаяние потенциального жениха, воротили от него нос, и каждый раз охота заканчивалась ничем. Временами граф с раздражением думал о том, что все более привлекательным способом заполучить жену становится бессовестное соблазнение оной и поспешный отъезд в Гретна-Грин. Пока ему не удавалось провернуть подобную аферу, так как совесть была сильнее, только вот голос ее становился все тише и тише.

Чтобы окончательно утвердиться в своих намерениях касаемо Луизы Грэхем, Руперт принял решение отправиться на верховую прогулку в Гайд-парк. Обычно там он скучал, однако сегодня ему нужно было поговорить с одним человеком, который, как граф знал, бывает там постоянно.

Лошадей Рэйвенвуд не держал. Во-первых, для этого не было места, а во-вторых, скудные средства не позволяли кормить и поить чистокровного скакуна и платить конюху. Если бы Виггс умел ухаживать за лошадьми, возможно, Руперт и приобрел бы какую-нибудь кобылку, однако таланты Тома на животных не распространялись. Лошадей он старался обходить подальше и называл их не иначе как «эта зверюга».

Потому для выездов Руперт пользовался наемным экипажем или же, если ему требовалось прокатиться верхом, любезностью жившего неподалеку барона Джестера, чьи конюшни славились на весь Лондон. С утра Том сходил с запиской к Александру, и к полудню конюх привел огромного рыжего жеребца свирепого вида, явно ненавидевшего все живое. Первым делом он попытался цапнуть графа, однако Руперт, росший в деревне в пору сомнительного достатка, был прекрасно обучен верховой езде и обращению даже с самыми строптивыми лошадьми. Он проехал на жеребце, которого звали Одиссей, пару кругов по саду и к концу этой короткой поездки животное усмирил. Конюх уселся с Томом пить чай и обсуждать сплетни, а граф отправился в Гайд-парк.

Там, как обычно, было много людей, выбравшихся на прогулку в этот ясный погожий денек. Руперт проехал по аллеям, разыскивая нужного ему человека и попутно здороваясь со знакомыми, наконец, он увидал его неподалеку от пруда. Лорд Джозеф Пэджет восседал на спокойной арабской кобыле и задумчиво созерцал водную гладь. К счастью, рядом с ним не было знакомых, при которых Руперт вряд ли завел бы нужный разговор.

Граф подъехал шагом и осадил Одиссея, заинтересованно потянувшегося к кобылке. Пэджет, заметив приятеля, весело ему кивнул, тут же утратив свой задумчивый вид.

– Вот так сюрприз, Рэйвенвуд! Как это вы совладали с природным отвращением к дневным прогулкам и выбрались сюда?

– Только ради вас, мой друг, только ради вас. Вы ведь не любите приемы, что начинаются после пятичасового чая, а мне просто необходимо поговорить с вами.

Джозеф Пэджет был одним из самых предприимчивых людей, которых знал Руперт. Несмотря на титул и доставшееся от родителей крупное состояние, лорд обладал непреодолимой тягой к приумножению денег и занимался делами с таким воодушевлением, с каким разве что художники рисуют свои пейзажи. Пэджет владел несколькими фабриками, вкладывал средства в судостроение и не оставлял без внимания богатейшие фамильные угодья, приносившие ему раз за разом все больше и больше дохода. В обществе это его увлечение считали довольно странным, а потому многие сторонились лорда Пэджета. Руперт к таковым не относился, хотя также не разделял энтузиазма приятеля в том, что касалось такого вульгарного дела, как заработок. Джозеф знал всех и вся в деловом мире Англии и Шотландии, и именно он мог рассказать, настолько ли хороша богатая невеста Луиза Грэхем, как о ней говорят.

– Я так и знал, что вы объявитесь, – усмехнулся лорд Пэджет.

– Вот как? Почему?

– Сначала ответьте, о чем вы хотели со мной поговорить, а я скажу, угадал ли я ваши намерения.

С этим человеком не имело смысла играть в светские игры, в течение часа обсуждая погоду, а уж затем переходя к главному. Руперт откашлялся и начал:

– Видите ли, я оказался в весьма интересной ситуации. Мой особняк на Гросвенор-сквер арендовали две дамы…

– Умоляю, ни слова больше! – воскликнул Джозеф, показывая в широченной улыбке крупные белые зубы. – Вы не первый, кто заводит об этом разговор. Я все-таки ваш друг, а потому остальным дал весьма расплывчатые ответы. Что же вы желаете знать, Руперт? Каково состояние Майкла Грэхема?

– Меня в первую очередь интересует, каков он сам.

– Прирожденный предприниматель. – Пэджет похлопал свою кобылку по шее и натянул повод. – И весьма примечательный человек. Полный жизни, я бы сказал. Ему все интересно, он любит начинать новое дело, обожает рисковать. Не чает души в дочери, и она отвечает ему взаимностью. Что же касается ее приданого – а это вас наверняка интересует, – то отец ее будет более чем щедр, если его дочь обретет счастье. Первый раз она вышла в свет в Глазго, мистер Грэхем позволил девушке выбирать, и, похоже, там подходящую партию она себе не нашла. Более мне о ней ничего не известно.

– Вы осуждаете меня? – поинтересовался граф, уловив странные нотки в тоне Джозефа.

– Отнюдь, я завидую вашей разборчивости и энтузиазму, Рэйвенвуд. Слух об этой мисс Грэхем разнесся по всему Лондону, и вы будете не единственным, кто пожелает ее очаровать.

– Мои намерения столь очевидны?

– Да, но ведь они честны?.. Когда мужчина начинает подыскивать себе жену, это словно написано крупными буквами у него на лице. Хотя вы и похожи на гэльского Хозяина Холмов – или как там звались те коварные существа, что заманивали юных дев песнями и светом болотных огоньков? – в вас много благородства, Руперт. И, возможно, вам пора остепениться, а мисс Грэхем – не такая уж плохая партия и, по слухам, весьма интересная девушка.

– Есть у нее титул или нет, мне безразлично, – откровенно высказался Руперт. – Но… я видел ее, мельком.

Джозефу можно было сказать об этом: он умел хранить тайны не хуже, чем Банк Англии – национальные деньги.

– И она вам понравилась? – угадал лорд Пэджет.

– О да, она мне приглянулась. Я еще не говорил с нею, но надеюсь сделать это сегодня.

– Будьте осторожны, мой друг. Ее отец, пожалуй, способен вынуть из вас душу прежде, чем допустит к единственной дочери.

– Но его здесь нет, верно? – усмехнулся Руперт. – А если мистер Грэхем позволил дочери выбирать, то что он сможет сделать с настоящей, искренней любовью?


Глава 3 | Страсть и расчёт | Глава 5



Loading...