home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Вагин шел к экономическому господству в этом регионе любыми путями. Ему удалось подмять под себя военно-промышленный комплекс и частично металлургию. Имя Вагина в Екатеринбурге ассоциировалось с насилием, сопротивляться которому бессмысленно. В распоряжении Вагина были сотни людей, готовых выполнить любой приказ. В их число входили афганцы и бывшие сотрудники уже начавших распадаться структур МВД и КГБ. Представьте себе пятидесятилетнего полковника с огромным опытом, еще не на пенсии и без квартиры. Он умеет только убивать и следить. Неожиданно система выбрасывает его на улицу, и ему не остается ничего другого как войти в одно из существующих банд формирований или создать свое. Именно такие люди были исполнителями насилия.

Когда Вагин приезжал в Москву, он всегда жил у меня. Мы много разговаривали. Он рассказывал о росте своей власти и не раз возобновлял приглашение объединяться.

Я вежливо, но решительно отказывался.

— Знаешь, Олег, у меня уже есть своя структура. Да и не хотелось бы перебазироваться в Екатеринбург, — отвечал я ему.

Я понимал, что нужно держаться от него на расстоянии, чтобы не оказаться втянутым в кровавую бойню, которая в конечном итоге ничем хорошим не кончится, ибо сказано: поднявший меч от меча и погибнет. Кто легко решает, того и самого решат легко. Как показало время, я был прав.

Однажды Вагин остановился у меня после поездки в Америку. Мне показалось, что он немного изменился после двухнедельного пребывания за границей. Глаза потеряли часть своего стеклянного блеска, и взгляд стал не таким безумным. В этот раз нам удалось разговориться более дружески.

Я сказал Вагину:

— Если найдется умный и решительный человек, который сумеет проанализировать ситуацию в твоем регионе, я боюсь, у тебя сразу же появятся проблемы. Если ты не пересмотришь свое отношение к насилию, это может кончиться печально и для тебя, и для тех людей, которые тебя окружают.

— За меня не волнуйся! — ответил Вагин самонадеянно.

Я не мог навязать ему свои принципы. Мне хотелось лишь предупредить его, чтобы как-то сдержать волну истребления и насилия, которая от него исходила.

Через месяц я ехал по Москве в «Мерседесе» с Лешей Прянишниковым, который, кстати, перешел ко мне из структуры Вагина. Мы выезжали на Садовое кольцо, когда в машине раздался звонок. Леша поднял трубку и долго слушал, ничего не говоря. Потом попрощался и обернулся ко мне.

— Вы знаете, Федорыч, только что расстреляли Вагина вместе с охраной.

— Этого следовало ожидать, — ответил я Леше.

Конечно, для многих это был шок. Казалось, что Вагин недосягаем, потому что у него была мощная сеть охраны, разведки и контрразведки, едва ли не лучшая из всех существовавших в то время сетей такого рода.

Вскоре мне стало известно, как это произошло.

Вагин жил в доме, где были квартиры работников прокуратуры, МВД, КГБ и даже самого мэра города. Можете представить, как охранялся этот дом и подходы к нему. В то утро Вагин вышел из своего подъезда вместе с Олегом Шамилем и еще тремя охранниками. Дом находился в центре, его окружали соседние дома, так что двор представлял собой нечто вроде бетонного колодца.

Из колодца было два выхода, две арки. Возле одной из них стоял пикап «Москвич», в каких развозят продукты. Он стоял там уже три дня, охрана много раз проходила мимо и ни разу не видела, чтобы кто-то садился или выходил из него. Между тем все эти три дня в «Москвиче» сидели два человека, не подававших никаких признаков жизни. Когда Вагин вышел из подъезда и в окружении охраны направился к своей машине, дверцы пикапа распахнулись, оттуда выскочили два автоматчика и с колена открыли огонь по группе Вагина, Олег Шамиль вскинул руку с пистолетом и бросился к Вагину, чтобы закрыть его собой. Автоматная очередь настигла его прежде, чем он заслонил своего хозяина. Второй охранник, Коля Некрасов, закрыл Вагина своим телом и крикнул: «Беги!». Автоматчики достали и его. У третьего заклинило патрон, и его уложили, пока он пытался перезарядить оружие. Все это произошло в считанные доли секунды. Вагин в это время бежал к другой арке и уже достиг ее, но навстречу неторопливо вышел третий автоматчик и выпустил в него в упор всю обойму.

Все трое перезарядили автоматы и методично добили всех лежащих на земле. Они выпускали длинную очередь каждому в голову, обезображивая его до неузнаваемости. Это была не природная жестокость, но профессиональное исполнение плана, авторы которого хотели быть уверены, что у Вагина не будет ни малейшего шанса выжить, потому что останься Вагин чудом в живых, дни каждого, кто имел хотя бы отдаленное отношение к покушению, были бы сочтены.

Рядом находится управление внутренних дел. Недалеко расположено управление КГБ. По соседству детский сад. Десять часов утра, но кругом ни души, словно всех соседних жителей кто-то заранее убрал. Возле второго выхода стоят «Жигули» без заднего сиденья. Трое автоматчиков ласточкой прыгают через заднюю дверь на пол, дверь закрывается, и машина спокойно отъезжает.

Буквально через полторы минуты дом окружает милиция, но никого уже нет. На месте остались только трупы. Осталось неподвижно распластанное тело безумного Вагина, который унес много безвинных душ и, наконец, сам последовал за ними.

Через пять минут приехали друзья и компаньоны Вагина: Миша Кучин, Коля Широкий и Эдик Казак. С ними прибыло человек двести Вагинских опричников. Они забрали тела убитых и отвезли в морг, чтобы приготовить их к похоронам.

На похороны Вагина собралось полгорода. Но не думаю, что кто-либо оплакивал его, кроме близких.


предыдущая глава | Три жизни. Роман-хроника | cледующая глава