home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Первая гражданская война (1562—1563): эпоха прославленных капитанов

Барон дез Адрет и Блез де Монлюк, безусловно, являются наиболее крупными фигурами Первой религиозной войны; однако весомые роли в городах и регионах играли не одни они. Царившие повсюду в королевстве мятежные настроения, особенно ярко проявившиеся в городах, объясняют феномен востребованности и возвышения капитанов.

Так, в крупных городах Лангедока — Монпелье, Ниме и Безье — жители поддержали Реформацию. Чтобы дать отпор протестантам, в эту провинцию был послан в качестве наместника (второе после губернатора лицо в начальственной иерархии) виконт де Жуаез. Жуаез осадил Монпелье, но вскоре вынужден был отступить, так как провансальские католики, решившие поддержать его, 27 сентября 1562 года были разбиты неподалеку от Сен-Жиля. Усилия Жуа-еза не увенчались успехом; тем не менее они вполне наглядно характеризуют атмосферу конфликта: на всей территории Франции формировались вооруженные отряды, возникали многочисленные внутренние фронты.

В Бургундии капитан-католик Таванн вытеснил из региона капитана-гугенота Монбрена, захватившего там власть с помощью «бандитов из Дофине и Прованса» (31 мая 1562 года). Затем он взял Макон и прошел по долине Соны. Его собрат Жан де Марконнэ, прозванный «капитаном Монтаре», ординарный палатный дворянин французских королей Франциска I и Карла IX, захватив Мулен, приказал повесить двух ремесленников-протестантов «без суда» и изгнал из города всех, кто показался ему подозрительным. «Затем он спустил с узды своих солдат», и те начали убивать людей, грабить дома и окрестные фермы. Заслуги Марконнэ не были забыты: он был назначен губернатором Бурбоннэ.

8 провинциальной глубинке дворяне тоже принимали участие в католической реконкисте. Франсуа де Гомбо, сеньор де ла Гомбардьер, захватил остров Олерон и стал его губернатором, а в качестве награды получил орден Святого Михаила.

9 августа 1562 года Карл IX поручил Жану де Буажурдану выступить с отрядом аркебузиров в район Сабле-сюр-Сарт, дабы усмирить мятежников и бунтовщиков, которые в городе Краоне разорили могилу Анна де Ла Тремуйля и раскидали по улицам внутренности покойного. С целью прекратить грабежи люди Буажурдана брали в плен протестантов и «крошили в куски» всех, кто оказывал сопротивление. В 1567 году Буажурдан стал главой города Сабле.

Среди дворян было немало тех, кто вначале пытался проводить политику примирения. Так, например, католика Жана Инносана Трипье по прозвищу «Монтерю» обвиняли в том, что он, будучи наместником, поддерживал протестантов, хотя в действительности он всего лишь поручил охрану города и католикам, и протестантам. Когда войско протестантов под командованием Конде захватило Орлеан, Монтерю и другим католикам дали возможность свободно покинуть город. Но Монтерю ожесточился и стал преследовать гугенотов, грабить их дома и разгонять их собрания. Как Монлюк и дез Адрет, он прежде служил в армии, под началом принца Ла Рош-сюр-Йон из дома Бурбонов, и в 1557 году сражался в Сен-Кантене.

В раздираемом конфликтами французском королевстве политика на местном уровне зависела исключительно от политических пристрастий военачальников.

Симфорьен де Дюрфор сеньор де Дюрас возглавлял отряд протестантов в Гйени; Антуан д'Ор сеньор де Грамон — в Беарне, граф де Ларошфуко — в Сентонже. Менее состоятельные дворяне, такие как Ламот Тибержо, сыгравший главную роль во взятии Лемана, сами наделяли себя властными полномочиями.

Что уж говорить о знатных сеньорах. Так, Антуан де Крюссоль принял должность «начальника и хранителя края» по просьбе католиков Дофине. Произошло это как раз в то время, когда барон дез Адрет был арестован и посажен в тюрьму. Крюссоль контролировал большую часть Юга Франции. Один из его братьев был генералом протестантской армии, а другой правил Нимом. Заверяя Екатерину Медичи, доверившую ему миссию по замирению, что «он действует ради короля, ради восстановления правосудия и спокойствия подданных», он тем не менее снабжал продовольствием осажденный королевской армией Монтобан и разграбил Понсент-Эсприт, где градоначальником был помощник барона Адрета. Более искушенный в политике, чем другие капитаны, более богатый и могущественный, чем они, он представлял серьезную опасность для короны, поскольку мог отторгнуть от Франции южные территории и провозгласить там независимое государство.

Итак, мы видим, что в период Первой религиозной войны (1562—1563), поведение капитанов было продиктовано сложными ситуациями на местах, когда народ «проявлял возмущение», а враждующие партии, постоянно прибегая к насилию, создавали очаги неповиновения, которые необходимо было подавлять. Рассказы капитанов об организации террора и аргументы, которые они приводят в оправдание своих действий, безусловно, вызывают изумление, однако позволяют понять их логику; отважные, совершившие немало подвигов на полях сражений в Италии и увенчавшие себя лаврами победителей, эти капитаны не могли мириться с поражениями. Но чтобы одерживать победы на полях гражданской войны, надо было запугать врага, подавить его моральный дух, его волю, и одновременно воодушевить своих солдат, убедив, что единственный способ сохранить жизнь — это взять верх над противником.

Отбросив всякую щепетильность, капитаны вели себя как диктаторы и шли на любые преступления ради победы. Выступая защитниками той или иной части населения, они заслуживали его доверие, однако чрезвычайные меры, к которым они прибегали, казались сомнительными очередным пришедшим к власти политикам, руководствовавшимся исключительно конъюнктурой, особенно когда последняя побуждала взять курс на примирение враждующих сторон.

Неразбериха, характерная прежде всего для первого периода гражданской войны, была во многом спровоцирована местными инициативами. Стихийное насилие, учиненное народным массам, о котором в последнее время писали многие историки, станет темой третьей главы. Но прежде его следует поместить в соответствующий исторический контекст и поведать о тех событиях, которые привели к трем войнам и к ночи святого Варфоломея.



Монлюк вступает на тропу войны | Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн | Глава II. АНТРОПОЛОГИЯ СЛАБЕЮЩЕЙ ВЛАСТИ: ОТ ОГНЕННОЙ ПАЛАТЫ (1548) ДО ВАРФОЛОМЕЕВСКОЙ НОЧИ (1572)



Loading...