home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


В Париже нарастает напряженность

Лига превратилась в могущественную организацию, и это она продемонстрировала во время похорон своего основателя Шарля Отмана де Ла Рошблона. Толпа, следовавшая за траурным кортежем по улицам Парижа, поразила своей численностью и магистратов, и наблюдателей. К этому времени экономическая ситуация в городе резко ухудшилась. Цены взлетели вверх, началось обнищание населения. Многочисленные бедняки обивали пороги домов состоятельных граждан. И хотя для нищих была организована специальная помощь, обвинения градом сыпались на д'Эпернона, а заодно и на короля: обоих обвиняли в том, что они не в состоянии справиться с нищетой и покончить с гугенотами.

Лигисты стали поговаривать о том, что надо избавиться от Генриха III — похитить его и заточить в монастырь. Герцогиня де Монпансье, молодая вдова и сестра Генриха Гиза, питавшая к Генриху III жгучую ненависть, показывала всем желающим «маленькие ножницы», которыми она намеревалась «выстричь тонзуру брату Анри де Валуа». Она мечтала заточить короля в монастырь и держать там до самой его смерти.

Лигисты намеревались взять Бастилию, Арсенал, Дворец правосудия, Шатле, Ратушу и Лувр, казнить членов королевского совета и посадить на их место верных людей. Как видим, за двести лет до 1789 года захват власти планировался по такому же сценарию.

Предупрежденный об этих замыслах Николя Пуленом, Генрих III усилил меры безопасности. Он не отважился поехать на ярмарку в Сен-Жермен-ан-Лэ и отправил туда в качестве своего представителя д'Эпернона. Герцогу, правда, пришлось быстро ретироваться, ибо встретили его крайне враждебно.

Создавшееся положение беспокоило герцога Гиза. В Париже члены Лиги демонстрировали радикальные настроения, тамошнее отделение хотело действовать автономно, без поддержки принцев, и установить такой тип правления, при котором король стал бы фигурой чисто символической, то есть лишить монарха всех его прерогатив. Чтобы утихомирить наиболее торопливых и строптивых лигистов, герцог Гиз прибег к помощи родственников и верных ему людей. Эмиссары Гиза велели парижанам готовиться к восстанию.

Никто не знал, что сроки восстания следовало согласовать с Испанией, которая с большим опозданием начала наступление на английское побережье: испанцы направили к берегам Англии знаменитую Непобедимую армаду. Оба наступления должны были начаться одновременно, чтобы Генрих III увяз в гражданских междоусобицах у себя в Париже и не смог прийти на помощь Елизавете, если бы та обратилась к нему с такой просьбой. Впрочем, Филипп II полагал, что Елизавета этого не сделает. Тем не менее одной из целей Филиппа было устранение короля Франции с международной арены.

Король, бывший в курсе всех заговоров, стянул к Парижу войска и усилил охрану Лувра, где он проживал постоянно. Ему стало известно, что герцог Гиз намеревается вернуться в Париж. Он послал государственного секретаря Бельевра в Суассон с приказом, запрещавшим герцогу въезжать в столицу. Но Екатерина Медичи отдала тому же чиновнику устный приказ противоположного содержания, то есть просила герцога приехать. Ей казалось, что, если парижане вздумают бунтовать, герцог сумеет восстановить спокойствие.

Два лагеря, роялисты и лигисты, готовились к вооруженному столкновению. Главы парижской Лиги, обеспокоенные предпринятыми королем мерами безопасности, сообщили герцогу де Гизу, что для него и его приближенных во дворе Ратуши приготовлены виселицы. Не зная, что лучше: выполнить приказ короля или просьбу Екатерины Медичи подкрепленную просьбами друзей-лигистов, герцог, поразмыслив, все же решил вернуться в Париж, то есть проигнорировать королевский приказ, а следовательно, в очередной раз унизить Генриха III, который не мог воспрепятствовать герцогу, не вступив в конфликт с собственной матерью и не вызвав гнева парижан.


Контрнаступление Генриха III | Повседневная жизнь французов во времена Религиозных войн | Первые баррикады в истории Парижа: май 1588 года



Loading...