home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


21

Эквадор: страна, которую предал президент

В книге «Исповедь экономического убийцы» я уже рассказывал о своем общении с Хайме Рольдосом Агилера, университетским профессором и адвокатом, который в 1979 году стал первым демократически избранным президентом Эквадора после длинной череды диктаторов — ставленников корпоратократии. Встав у руля государства, Рольдос немедленно начал претворять в жизнь свои предвыборные обещания обуздать нефтяные компании и использовать природные богатства страны в интересах бедных слоев населения.

Испытывая симпатии к Рольдосу, я тогда стал бояться, что, если он не будет подчиняться указке экономических убийц, на него натравят «шакалов». Мои страхи, к сожалению, материализовались — 24 мая 1981 года Хайме Рольдос погиб в авиакатастрофе. На следующий день латиноамериканские газеты поместили сообщение об этом на первых полосах. Набранные огромными буквами заголовки гласили: «Президент убит ЦРУ!»

Сейчас, спустя десятилетие, ситуация в стране изменилась, но политика осталась прежней. После запоминающегося путешествия с Эхудом к шуарам, а затем создания общественных организаций Dream Change и Pachamama Alliance я стал все отчетливее понимать, что на протяжении 1990-х годов в Эквадоре зрели какие-то сложные глубинные процессы, пока еще не проявившиеся на поверхности.

«Шакалы» сделали свое дело — физически устранили Рольдоса, но решать насущные проблемы этой страны Соединенные Штаты почему-то не спешили. Однако когда Эквадор стал вторым по величине поставщиком нефти в США из этого региона, его социально-экономические проблемы приобрели небывалую остроту. Поляризация населения усиливалась, разрыв между богатыми и бедными превратился в пропасть.

Уникальную природу безжалостно разрушали, системы здравоохранения, образования и прочие социальные услуги пребывали в упадке. Сильнее всего страдало коренное население. Правительство и нефтяные компании сгоняли местные племена с их исконных земель. Те же, кто отказывался подчиниться давлению, с болью наблюдали, как вырубают деревья, расчищая место для нефтяных вышек, как реки превращаются в ядовитые сточные канавы.

Давление на местные племена принимало самые разнообразные формы. Одна из них во всей полноте открылась мне в очередной приезд на Амазонку. Молодой шуар по имени Тундуам рассказал, что собирается покинуть племенную общину. «У меня способности к языкам — так говорят специалисты нефтяной компании, — объяснил он. — Они хотят отправить меня в их школу изучать английский, а за это посулили взять потом на работу. Но я что-то беспокоюсь. Тсентсак сделал, как они говорили. Вот только теперь его имя не Тсентсак, а Джоэл. Они велят ему писать статьи в газеты против таких организаций, как ваши Dream Change, Pachamama и другие, которые помогают нам бороться с нефтяными компаниями. А еще ему велят говорить, что наш народ избрал его представителем всех шуаров, и теперь он должен подписывать разные бумаги, по которым наши земли отходят нефтяным компаниям. Они грозят посадить его в тюрьму, если он откажется».

«И что он сделал?» — спросил я.

«А что он мог сделать? Он пишет все эти статьи и подписывает какие-то документы».

«Неужели ты хочешь, чтобы и с тобой случилось такое?» — спросил я у Тундуама.

В ответ он только пожал плечами. «Мне хочется выучить английский и зарабатывать кучу денег. Все это, — он развел руками, делая жест в сторону леса, — и так погибает. Люди из миссии твердят нам, что надо быть более современными и что мы не можем больше жить жизнью охотников».

Подобные истории только укрепляли мое желание помочь шуарам и их соседям по джунглям — племенам гуаорани, ачуар, куичуа, шивиар и сапаро. Дилемма, перед которой жизнь поставила этих людей, становившихся мне все ближе, подогрела мой интерес к предвыборной президентской кампании 2002 года. Впервые после Рольдоса на пост президента Эквадора претендовал человек, которому, казалось, действительно близки проблемы коренного населения. В то же время он намеревался всерьез противостоять нефтяным гигантам.

Я чуть было не встретился с ним вскоре после этого в затерянном в джунглях городке Шелл, названном по имени нефтяной компании. Мы с группой сотрудников Dream Change ожидали самолета, чтобы вылететь к шуарам, когда стало известно, что в Шелл направляется кандидат в президенты Лусио Гутьеррес.

Это была весьма незаурядная личность, судя по тому, что ему удалось объединить в одной коалиции эквадорских военных и наиболее влиятельные организации, представлявшие интересы коренного населения. Первые поддерживали Гутьерреса, поскольку он в прошлом был их коллегой, отставным полковником. Уважение среди вторых он заслужил тем, что в 2000 году, еще будучи на военной службе, отказался дать своим солдатам приказ разогнать массовую демонстрацию индейцев, которые окружили президентский дворец с требованием отставки тогдашнего главы государства Хамиля Мауада. Вместо этого полковник приказал развернуть полевые кухни, чтобы накормить демонстрантов, а после не препятствовал им взять штурмом здание конгресса.

Отказавшись подчиняться приказу, Гутьеррес тем самым способствовал свержению президента, который успел заслужить ненависть бедных слоев населения Эквадора за открытую поддержку политики МВФ и Всемирного банка, включая крайне непопулярную долларизацию эквадорской национальной валюты сукре. Этот шаг имел самые ужасные последствия для эквадорцев, за исключением горстки самых состоятельных, которые уже позаботились перевести свои деньги на счета иностранных банков, вложили в ценные бумаги и недвижимость за границей[23].

Шелл намеренно был выбран местом встречи кандидата в президенты с избирателями, для которых джунгли были родным домом. Городок вырос на расчищенной от леса территории несколькими десятилетиями ранее, когда здесь начиналось промышленное освоение нефтяных месторождений. Местные племена яростно защищали свои земли от вторжения чужаков, бывали и случаи насилия.

Власти пытались навести порядок, направив сюда — естественно, при поддержке Пентагона — тысячи военных. Тогда же прямо в центре Шелла было начато строительство крупной военной базы. Позже она еще больше разрослась, и теперь отдельные ее постройки выдаются далеко в глубь джунглей. Аккуратные мощеные дорожки на улицах Шелла достаточно большая редкость для этой части мира. Как и современнейшая наисложнейшая аппаратура для прослушивания, которой буквально напичкана военная база.

Поговаривали даже, что американские и эквадорские специалисты по связи, сидя в служебном помещении базы в двух шагах от центральной улицы Шелла, способны прослушивать, что говорится на советах старейшин в каждой индейской деревушке в верховьях Амазонки.

Более того, ходили упорные слухи, что финансируемые нефтяными компаниями благотворительные фонды отваливают миссионерским группам миллионы долларов, чтобы те размещали прослушивающие «жучки» в корзинах с продовольствием и медикаментами, которые эти фонды щедро раздают местным племенам в качестве гуманитарной помощи. Недаром всякий раз, когда совет племени решает послать своих воинов атаковать нефтяную вышку, армейские подразделения, переброшенные на вертолетах из Шелла, оказываются там раньше их.

В тот день, о котором я веду рассказ, в городе царило небывалое оживление, пыльные улицы запружены толпами. Как же, ведь сюда ожидали прибытия Гутьерреса, и каждый надеялся, что ему удастся пожать руку кандидату в президенты. Шуарские шаманы в традиционных головных уборах из разноцветных перьев тукана соседствовали в толпе с американскими «зелеными беретами», бурильщики с нефтяных скважин стояли бок о бок с эквадорскими коммандос. Атмосфера была праздничная, казалось, прошлые распри позабыты, бывшие противники объявили перемирие, чтобы всем миром поддержать свою страну, подорванную годами коррупции, инфляции и угнетения.

Все это происходило спустя лишь несколько месяцев после трагических событий 11 сентября 2001 года, что вместе с провалом попыток Буша дискредитировать и свергнуть венесуэльского президента Чавеса не могло не наложить отпечаток на президентскую кампанию в Эквадоре. Серия карикатур, помещенных в одной из здешних газет, как нельзя ярче отражала местные настроения.

В карикатурах обыгрывался сюжет старого вестерна «Додж-Сити» — два ковбоя при помощи револьверов сводят счеты. Первая картинка изображала Чавеса в ковбойской шляпе и с болтающейся на бедре кобурой, патрулирующего улицу этого городка, куда приезжали любители пострелять. На второй Джордж Буш с револьвером на изготовку выступает ему навстречу. На следующей картинке противники стоят лицом к лицу. Чавес изображен со спины, зато хорошо видно обращенное к нему лицо Буша с выражением твердой решимости покончить со своим врагом. На последней — Чавес перегнулся пополам от смеха, а Буш что есть силы улепетывает прочь, вздымая тучи пыли. Его ковбойская шляпа валяется на улице. Тут же, неподалеку, и Гутьеррес: облокотясь о стенку салуна, он наблюдает эту сценку и аплодирует.

Кстати, в тот день мы так и не увидели Гутьерреса — самолет за нами прилетел раньше, чем он прибыл. Однако это короткое посещение городка, который готовится к встрече с кандидатом в президенты, помог мне лучше понять, как важны были эти выборы для коренных жителей Эквадора. Подобно своим собратьям из Боливии, Бразилии и Венесуэлы, народ этой страны веками изнемогал под бременем иностранной эксплуатации и теперь был полон решимости покончить с этой несправедливостью.

На выборах, состоявшихся в ноябре 2002 года, Гутьеррес был избран на пост президента. Коренные народы, которые считали его своим кандидатом, были немало удивлены той легкостью, с какой Гутьерресу далась победа, — не смея рассчитывать на удачу, они, видимо, готовили себя к более тяжелым временам. Вот как комментировала итоги выборов ВВС:

Победа Лусио Гутьерреса, в свое время возглавившего антиправительственный мятеж… последовала вскоре после того, как в Бразилии на выборах победил лидер Партии трудящихся Лула, и весьма напоминает выборы Уго Чавеса в Венесуэле.

Каждый из этих политиков победил на демократических выборах под лозунгами перемен, новых подходов к развитию экономики и преодолению коррупции…

В первом туре голосования, проходившем в прошлом месяце, г-н Гутьеррес вызвал всеобщее удивление, сразу заняв лидирующие позиции благодаря массовой поддержке избирателями обещанных им перемен.

Однако в стране, отягощенной огромным внешним долгом, где уровень бедности достигает 60 %, а политическая система нестабильна и непредсказуема, шансов у него, похоже, не так уж много[24].

В первый же месяц после выборов эта оценка получила новые подтверждения, когда новоиспеченный президент направился в Вашингтон на встречу с Джорджем Бушем. Затем Гутьеррес пригласил в Кито представителей Всемирного банка и приступил к переговорам с нефтяными компаниями. Их начало совпало по времени с эскалацией конфликта между нефтяными компаниями и организациями, представляющими интересы коренных племен.

В декабре 2002 года аргентинская нефтяная компания CGC обвинила одну из местных общин в захвате группы ее рабочих в заложники. При этом делались прозрачные намеки, что индейских воинов общины обучали инструкторы «Аль-Каиды». Но тут выяснился поразительный факт: оказывается, компания не получила официального разрешения на буровые работы, хотя и настаивала на своем праве действовать на землях местных племен. Со своей стороны, старейшины общины утверждали, что их воины так долго держали нефтяников под охраной, чтобы оградить их от гнева индейцев и обеспечить им безопасный выход из джунглей[25].

В начале 2003 года я снова отправился в Эквадор. Как я выяснил уже в Кито, многие жители страны недовольны новым президентом, потому что уверены, что он вступил в тайный сговор с нефтяными компаниями и уже принял предложение Всемирного банка и МВФ реализовать пакет мер по структурной перестройке (SAP).

Получалось, что Гутьеррес проводит ту же самую экономическую политику, что и его столь непопулярные предшественники. По городу были развешены плакаты, на которых Гутьеррес и президент Буш обменивались рукопожатием. Лидеры коренных племен, разъяренные намеками на их причастность к исламской террористической организации, предупредили, что, если Гутьеррес вынудит их силой защищать свои земли от наймитов нефтяных компаний, этот слух станет реальностью.

Как заметил в разговоре со мной один эквадорец, «в прошлые времена у нас был хоть какой-то выбор. Если кому-то угрожали американцы, всегда можно было обратиться к русским: те помогли бы с оружием и военной подготовкой. А сейчас такой возможности больше нет, остаются одни арабы».

В течение всего 2004 года ситуация продолжала ухудшаться. По стране ползли упорные слухи о спекуляциях нефтяных компаний и коррупции в правительстве, которое затем объявило о новых драконовских мерах бюджетной экономии вроде шоковой терапии, которую ввела Боливия под нажимом Всемирного банка.

Как отмечала в те дни Associated Press, «левоцентристские сторонники отвернулись от Гутьерреса вскоре после того, как он, желая угодить международным кредитным организациям, ввел режим жесткой экономии, в том числе резко сократил субсидии на питание и бытовое топливо»[26].

Когда же Верховный суд Эквадора пригрозил Гутьерресу вмешаться в его непопулярную политику, президент отдал приказ о реорганизации, а фактически о роспуске суда. Толпы разгневанных эквадорцев заполонили улицы, требуя отставки президента. «Гутьеррес должен уйти в отставку, — сказал мне один из лидеров эквадорских индейцев, Хоакин Йамберла. — Его избрали демократическим путем, а он нарушил данные народу обещания. Демократия требует, чтобы мы выгнали его».

На Всемирном социальном форуме, который проходил в Бразилии в январе 2005 года, была представлена моя книга «Исповедь экономического убийцы», и многие участники, как я обнаружил, читали ее. Меня то и дело спрашивали, известно ли мне, кто из экономических убийц завлек Гутьерреса на путь коррупции.

Люди нисколько не сомневались, что президент Эквадора поддался угрозам и подкупу. И хотя я, конечно, не мог называть никаких имен, у меня были сильные подозрения, что в этом есть большая доля правды. Дальше я расскажу о встречах с одним из «шакалов», который утверждал, что он и был тем самым человеком.

А боливийцев между тем терзали совсем иные заботы.


20 Чавес, сын Венесуэлы | Тайная история американской империи: экономические убийцы и правда о глобальной коррупции | 22 Боливия: Bechtel и водные бунты