home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


34

Египет: контроль над Африкой

Я не мог поверить в свою удачу. Сначала ланч с Маком Холлом и группой топ-менеджеров MAIN, а теперь вот приглашение от человека, который в профессиональной среде инженеров прослыл живой легендой. О Джордже Риче и о том, как он работал в Африке и на Ближнем Востоке, существовало множество историй.

Насколько я знаю, он был первым, кто рискнул отправиться в самые отдаленные уголки на строительство гидроэлектростанций для сельских районов. Он забирался в глубь Африки, спускаясь по реке Конго в те времена, когда эти места были еще «Сердцем тьмы», как писал в своем романе Джозеф Конрад. Теперь же, на закате жизни (я знал, что ему сейчас 84 года), он стал самым почитаемым специалистом в своей области — инженеры-проектировщики всего мира отдавали ему дань уважения.

Как я убедился на собственном опыте, стоило упомянуть это имя в беседе с главой какой-нибудь компании в Боготе или Тегеране, и вам уже было обеспечено приглашение к нему домой на семейный обед (что для Ирана вообще вещь неслыханная).

Помимо своей деятельности в MAIN, Рич был и одним из трех партнеров — основателей инженерной фирмы Uhl, Hall and Rich, которую глава MAIN создал со своими ближайшими коллегами для выполнения кое-какой работы, которую почему-то не могла выполнять сама MAIN, — однако никто так и не мог внятно объяснить, для чего именно. Мне говорили, что будто бы это требовалось по законам штата Нью-Йорк. Но мое чутье подсказывало — только чутье и ничего более, — что эта фирма была создана для выполнения неких тайных операций, хотя я допускаю, что три директора через нее отмывали деньги — как собственные, так и принадлежавшие богатым клиентам и правительственным организациям.

Словом, я последовал за Джорджем Ричем, только направились мы не к нему в офис, а спустились на лифте на один из нижних этажей, где располагались кабинеты сотрудников MAIN. Пройдя по коридору, мы дошли до зала заседаний правления. Джордж открыл дверь своим ключом и пропустил меня внутрь. «Я передумал идти к себе, — пояснил он, жестом приглашая меня сесть на один из обитых плюшем стульев, — думаю, здесь более подходящее место для конфиденциальной беседы».

Рич развернулся, направляясь к висящей на стене ярко освещенной карте мира, по которой двигалась тень параболической формы, указывающая, что в этих местах день сменился ночью. Однажды меня уже допускали в зал заседаний, специально, чтобы свериться с этой картой. В тот раз дверь мне открыла личный секретарь Холла и простояла рядом все то время, пока я изучал карту, пытаясь определить, на какое время поставить будильник, чтобы позвонить в Бангкок.

Рич указал на верхушку африканского континента.

— Это Египет, — сказал он, оборачиваясь ко мне. — Официальную версию, которую наплел этот энтузиаст из Агентства международного развития, ты уже выслушал. Теперь хотелось бы, чтоб ты представлял себе, как все было на самом деле. Сдается мне, ты достаточно сообразителен и примерно представляешь, чем мы занимаемся. Вскоре тебя направят в Египет, затем в Кувейт, Ирак и Саудовскую Аравию, — в этом месте Рич замолчал, и его последние слова повисли в воздухе.

Я тут же понял, что он неспроста пустил в ход этот ораторский прием — Рич отлично знал, насколько ошеломляюще подействуют на меня названия этих стран и тот факт, что меня направляют туда работать. Сполна насладившись произведенным эффектом, он продолжал:

— Тебе, конечно, известно, что наши задачи куда шире, чем тот круг заданий, что прописан в наших контрактах, — тут он подался ко мне, — не так ли?

— Так, сэр, я хорошо это понимаю.

— Вот и отлично. Кстати, в рыцари меня никто не посвящал, поэтому никакой я не «сэр». Имя мое ты знаешь — Джордж. Так меня и называй.

На это я мог только улыбнуться, слабо представляя себе, когда я смогу в лицо так запросто называть его по имени.

— О’кей, — ответил я.

Рич постучал по карте костяшками пальцев.

— Ты уже знаешь, что представляет собой движение «Братьев-мусульман».

Я кивнул.

— Так вот, эти «братья» — очень опасная компания. Их непременно следует склонить на нашу сторону, скомпрометировать, купить — все что угодно, потому что остановить их невозможно. Садат уже в этом убедился. Чем больше на них давишь, тем больше поддержки они получают. Это все равно что плеснуть в огонь керосин.

Рич пододвинул свой стул поближе к моему и встал за спинкой, глядя мне прямо в лицо.

— Но тебе всего этого делать не придется, по крайней мере сейчас.

Рич обошел стул и сел так, что наши колени почти соприкасались.

— Взгляни на карту, — сказал он, — что ты там видишь?

Его вопрос несколько смутил меня.

— Вы имеете в виду Египет?

— Естественно, Египет. Но где он находится? Где расположен Египет? — Он похлопал меня по колену: — Поднимитесь-ка, молодой человек, и еще раз взгляните на карту.

Я молча подошел к карте.

— Египет находится на побережье Средиземного и Красного морей, по соседству с Израилем.

Рич испустил тяжелый вздох:

— На каком континенте?

— В Африке.

— Ну наконец-то!

Он поднял руку над головой и сделал такой жест, как будто забрасывал веревку.

— Конечно, Египет — в Африке. Теперь еще раз посмотри на карту. В отличие от того, как это представляет себе большинство американцев, Египет — это именно африканская страна. Является ли он частью Ближнего Востока? Безусловно. Но Ближний Восток — не континент. Египет — это срединная страна, мостик, что связывает Европу и Азию. А кроме того, в противоположность общему мнению, Египет связывает эти два континента с Африкой. Ну хорошо, разобрались. Но вот тебе вопрос потруднее. Скажи-ка, есть ли в Египте река?

— Нил.

— Верно. Нил. А теперь, глядя на карту, ответь, что можно сказать о Ниле?

— Он протекает через Судан…

— Да, Судан, который до 1956 года входил в состав Египта. Британия дала ему независимость, а если уж быть точным, то британцы и египтяне. Однако в Египте многие до сих пор вздыхают по этим утраченным землям и продолжают считать эту огромную территорию своей. Но вернемся к Нилу. Где еще протекает Нил?

— Ну, если взять все страны, по которым протекают оба Нила, Голубой и Белый, а также их притоки, связанные с озером Танганьика и системой более мелких озер, то получается, что Нил охватывает значительную часть африканского континента.

— Верно. «Добро пожаловать в страну Давида Ливингстона», — говорю я. Вот тебе еще один вопросик. Если дашь правильный ответ, можешь опять сесть. В каком направлении течет Нил?

— На север.

— Браво! Все, что ты тут говорил, доказывает, что значительная часть африканского континента имеет сток в Нил, а Нил у нас течет на север, в Египет, правильно? Отлично. Правомерно ли утверждать, что плодородная долина, где египетские фараоны возвели свои пирамиды, образована илистыми наносами, или отложениями, которые воды Нила принесли из глубинных областей континента? Это не что иное, как гумус, поверхностный плодородный слой почвы — сердце и душа Африки! Каир, как говорится, стоит на африканской земле — это правильно, но не только потому, что он находится на африканском континенте, а потому, что в буквальном смысле построен на земле, принесенной Нилом из далеких южных районов Африки, верно? Верно. Теперь присядь, отдохни.

Я вернулся на свое место и стал ждать продолжения. А Рич хранил молчание, вперившись в меня взглядом. Я чувствовал, что он ждет от меня каких-то комментариев, и стал осторожно подбирать слова, прекрасно понимая, что этому человеку под силу возвысить меня или сломать мою карьеру. Все зависело от того, что я скажу.

— Я понял, что вы имеете в виду. Египет может сыграть важную роль в арабском мире, но он также имеет большое влияние на Африку. — Я взглянул на карту. — Это своего рода мост, в географическом и социальном смысле, а также экономически и этнически.

Но Рич продолжал молчать, не отводя от меня взгляда. Я сообразил, что упускаю нечто важное и, быстро добавил:

— И конечно, с точки зрения религии.

— Очень хорошо, — он поднялся и, сцепив руки за спиной, снова приблизился к карте. — Египет, Судан, Эфиопия, Сомали, Кения — это все древние государства, неразрывно связанные историческими узами. И об этом нельзя забывать. Их еще в V веке до нашей эры воспевал греческий историк Геродот. Как гласит легенда, эфиопская монаршая династия, к которой принадлежит и нынешний император Хайле Селассие, основана еще царем Соломоном и царицей Шебой. Вообще, это очень любопытный регион, к нему нельзя относиться легкомысленно. — Рич утвердительно качнул головой, подчеркивая важность своих слов. — Нет, сэр, это дело не терпит легкомыслия.

Теперь глаза Рича снова уперлись в карту. Прошло довольно много времени, прежде чем он повернулся ко мне.

— Как ты знаешь, в этом регионе, кроме всего прочего, еще до черта нефти. Я знаю, что говорю, — недаром я долго изучал геологию. Так вот, как специалист-геолог, могу сказать тебе, что еще на твоем веку Африка станет полем битвы за нефть.

Старик наконец сел.

— Так что действуй, да не забывай, что говорил этот мистер из агентства. Отправляйся в Египет и сделай из него форпост для покорения Ближнего Востока. Но помни то, что сегодня мало кто понимает…

— Что Египет — это еще и форпост для завоевания Африки, — подхватил я.

— Если ты, парень, вздумаешь когда-нибудь завести детей и захочешь, чтобы они жили в достатке, вылези из кожи вон, но добейся, чтобы мы получили контроль над Африкой. Нам нужен Ближний Восток — никто в этом не сомневается. Но мы должны получить в свое распоряжение и Африку.

На этом разговор закончился. Покидая зал заседаний правления, я испытывал восторг. Я ликовал. Я был приглашен на совещание с самим главой MAIN и высокопоставленным чиновником Агентства международного развития, потом меня удостоил беседы такой человек, как Джордж Рич. Никогда раньше мне не приходило в голову, что Египет — не только часть Ближнего Востока, но еще и ключ к Африке. Никогда я не думал и о том, что эта страна играет столь важную геополитическую роль. Я был уверен, что немногие американцы отдают себе отчет в этом. Это позволяло мне чувствовать себя членом привилегированного клуба.

Я спустился на самый нижний этаж и вышел на улицу, держа путь к одному из зданий комплекса Prudential, где располагался мой кабинет — к Southeast Tower, дому № 101 по Хантингтон-авеню. «Последние слова Рича, — размышлял я, — вероятно, и есть квинтэссенция того, что мы делаем. В один прекрасный день я встречу женщину, с которой захочу связать свою судьбу. У нас будет семья.» Я поглядел на витрину магазина эксклюзивной мужской одежды. На одном из манекенов красовался мужской костюм в мелкую полоску. Я дал себе слово, что еще на этой неделе зайду в магазин и куплю его. От этого на душе у меня вдруг стало легко и спокойно. «А что, — сказал я себе, — этот досточтимый старик-инженер прав — мы должны взять под свой контроль страны, ресурсы которых столь необходимы нашим корпорациям. Мы должны сделать это для блага будущих поколений».

Я действительно купил тот костюм, а через несколько недель уже всходил на борт самолета, который должен был доставить меня в Египет.


33 От имени Агентства международного развития | Тайная история американской империи: экономические убийцы и правда о глобальной коррупции | 35 Собаки неверные