home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


51

Бывшие волонтеры Корпуса мира дарят надежду

На северо-западе Африки есть страна, со всех сторон зажатая сушей и лишенная выхода к морю, под названием Мали. На первый взгляд она представляется тихим спокойным местом, которым мало кто интересуется, — казалось бы, ее игнорируют даже вездесущие строители тайной империи. Однако это впечатление обманчиво, и причина тому — ключевая стратегия корпоратократии в отношении африканского континента.

Мали — бывшая колония Франции, она получила независимость в 1960 году и по государственному устройству является республикой. Треть населения (около 12 миллионов человек) проживает в столице, Бамако. В сельском хозяйстве занято 80 % трудоспособного населения. По конфессиональному составу Мали довольно однородна: 90 % ее жителей — мусульмане, 9 % исповедуют анимизм, а христиане составляют не более 1 %. Страна располагает запасами золота, урана, бокситов и других минеральных ископаемых.

Бывший президент Мали Альфа Конари заслужил благосклонность Всемирного банка, согласившись провести пакет экономических реформ, которые оживили экономику, в особенности хлопководство и добычу золота. Особое уважение он снискал тем, что конституционно закрепил запрет занимать президентскую должность три срока подряд. В 2002 году в стране был избран новый президент Амаду Туре, получивший 65 % голосов избирателей.

Если во время своих выступлений я спрашивал, знает ли кто-нибудь что-либо о государстве Мали, обычно выяснялось, что таковых нет. Но как-то раз, выступая на мероприятии по сбору средств для публичной библиотеки города Довера в штате Вермонт (это недалеко от моего дома в Новой Англии), я встретил молодую пару, Грэга и Синди, которые не только какое-то время прожили в этой стране, но и искренне любили ее народ.

Позже мы не раз встречались. Молодые люди приезжали ко мне, и мы много времени проводили на террасе моего дома, любуясь Беркширскими горами. История, которую они поведали, не просто вызывала интерес; это был потрясающе волнующий рассказ, в котором переплеталось прекрасное, трагическое и обнадеживающее — все то, что характеризует сегодняшнюю Африку.

Они донесли живой голос Америки до страны и континента, о которых у большинства американцев если и есть какие-то представления, то по большей части смутные и неверные. Они ощущали личную ответственность перед будущими поколениями — своим собственным и своих друзей-малийцев. Это воодушевляло.

Итак, Грэг Флатт впервые попал в страну как доброволец Корпуса мира. Он проработал в Мали с 1997 по 1999 год. В 2000-м вновь вернулся в эту страну, но уже по собственной инициативе, чтобы записать альбом малийской музыкальной группы Zou et Moctar. Песни из этого альбома, который назывался La Sauce, позже не покидали верхних строчек местных музыкальных чартов, а Грэг стал чуть ли не национальным героем Мали. Примерно в то же время, с 1999 по 2001 год, волонтером Корпуса мира в Мали работала и Синди Хеллманн. Они познакомились, когда Грэг записывал альбом.

«Как я могла пропустить такого парня? — смеясь, рассказывала Синди. — Его повсюду узнавали, останавливали на улицах, начинали пританцовывать и изображать игру на гитаре. Детишки бегали за ним, как за Крысоловом из сказки, который завораживал всех своей игрой на флейте».

Через три года Грэг и Синди поженились. Каждый из них в разное время, но по схожим причинам вступил в Корпус мира. Прежде чем строить карьеру у себя дома, в Штатах, они оба хотели повидать мир, ознакомиться с другими странами, их культурой. Они ощущали потребность внести свой личный вклад в дело помощи миру, словно следуя призыву президента Джона Кеннеди, создавшего Корпус мира задолго до их появления на свет. Оба желали лучшего будущего семье, которую каждый надеялся создать, и оба понимали, что это лучшее будущее должно быть даровано всему миру.

Объединял их и устойчивый интерес к сельскому хозяйству. Синди выросла на большой семейной ферме в Индиане; Грэг с детства любил ухаживать за садом своей матери. В Корпусе мира им настоятельно порекомендовали заняться обучением малийцев приемам сельскохозяйственного труда — это-де будет очень целесообразно. «А мы были столь наивны, что согласились», — прокомментировал Грэг.

Я немедленно ощутил прилив симпатии к этим молодым идеалистам. Из того, что они рассказывали, было легко понять, почему современная империя распространяет свое влияние столь быстрыми темпами и так скрытно. Синди и Грэг вступили в Корпус мира из благородных побуждений. Они, как им казалось, обладают знаниями, которые могут быть полезны другим, и считали, что, сотрудничая с американскими правительственными и международными организациями вроде Всемирного банка, будут содействовать процветанию Африки.

Но очень скоро молодые люди обнаружили, что им отводилась совсем иная роль — расчистить путь для империи нового типа, заложить основы для нового витка эксплуатации. Первые догадки о том, что их нагло обманули, появились, когда ребята прибыли к месту назначения и поняли, что должны обучать людей, во сто крат больше знающих о сельском хозяйстве, чем они сами.

«Малийцы, которых нас прислали обучать, всю жизнь занимались крестьянским трудом, — рассказывал Грэг. — Можно ли представить всю глубину бесстыдства такой правительственной структуры, какой является Корпус мира, если он посылает желторотых юнцов учить опытных земледельцев, как им обрабатывать свою землю? Как мы должны были выглядеть в глазах малийских крестьян?»

Однако невзирая на чувство вины и стыд, который они испытали, оба были убеждены, что эта работа многое им дала. Ребята обогатили себя знаниями о народных традициях малийцев, их языках, музыке, обычаях. А еще они многое узнали о том предмете, которому, собственно, и собирались учить местных жителей — о сельском хозяйстве.

«Мы с Синди решили вернуться в Мали в 2005 году, но уже с другой организацией, Opportunities Industrialization Centers International (OICI), в качестве консультантов по ее программе развития сельского хозяйства Farm Serve Africa (“Сельское хозяйство — на пользу Африке”). Эту организацию финансирует Агентство международного развития, а ее задача — направлять американских фермеров-добровольцев в африканские страны, чтобы они обучали местных фермеров передовым методам ведения сельского хозяйства».

«Мне казалось, это будет совсем не так, как было во времена работы в Корпусе мира, потому что к тому моменту я уже неплохо представляла, что такое сельское хозяйство. Я была, можно сказать, специалистом. Тем более что мы уже хорошо знали и саму страну.

Но, к своему глубочайшему разочарованию, я поняла, что мы снова стали заложниками обмана, который идет с самых верхов. Я испытывала угрызения совести, будто украла деньги у малийцев, которые могли бы неплохо заработать, обучая своих сограждан куда эффективнее, чем я. Кем я, в сущности, была по сравнению с ними?

Они лучше меня знали местный рынок, особенности местного климата, почв, все, что касается сельского хозяйства. В рамках программы Farm Serve Africa были вложены огромные деньги, чтобы привезти нас сюда: заплатить за авиабилеты, медстраховку, выделить нам суточные на проживание. Считалось, что мы — специалисты, консультанты по вопросам сельского хозяйства. А на самом деле я сидела в малийской деревне, в отчаянии спрашивая себя, что я тут делаю, когда любой крестьянин знает все это лучше меня. На те деньги, которые мне заплатили, любая здешняя семья могла бы безбедно существовать не один год».

Подозрения, что и на этот раз тут что-то нечисто, усилились, когда они узнали о вреде генетически модифицированных продуктов (ГМП) и о тайном сговоре между американскими правительственными агентствами и крупными производителями и продавцами ГМП.

Из-за распространения таких продуктов малийские крестьяне, которые веками возделывали свою землю и всегда сами сохраняли семенной фонд, теперь были вынуждены покупать у иностранных компаний удобрения, пестициды и даже семена.

Как-то вечером крестьяне пригласили нас присоединиться к ним, когда вся деревня собралась у единственного телевизора. Так мы услышали анонс о предстоящей в Бамако конференции противников ГМП. На экране мелькали кадры, на которых малийские крестьяне вышли на улицы, протестуя против распространения генетически модифицированных зерновых культур и в особенности хлопка.

Мы переглянулись и поняли, что должны обязательно принять участие в этой конференции. На следующий же день мы выехали в Бамако. Конференция продлилась целую неделю; обсуждались вопросы, связанные с распространением генетически модифицированных зерновых культур, субсидированием производства хлопка, много говорилось и об африканском аграрном наследии.

Присутствовали фермеры из Мали, Гвинеи, Буркина Фасо, Того, Бенина, Гамбии, а также ученые, активисты, политики. Приводилось множество примеров того, как африканские сельхозпроизводители страдают от несправедливой торговой политики. Участники конференции многое узнали о пагубных последствиях — экономических, экологических, культурных и политических — распространения генетически модифицированной сельхозпродукции[54].

Горячо обсуждался тот факт, что американское Агентство международного развития действует заодно с корпорацией Monsanto, протаскивая пересмотр малийского законодательства. Еще до начала конференции нам удалось узнать от людей, работающих в малийском отделении Агентства международного развития, что эта организация совместно с Monsanto пытается закрепить на уровне конституции Мали право на внедрение, продажу и патентование генетически модифицированной сельхозпродукции.

«На самой конференции, — рассказывала Синди, — мы еще многое узнали о том, как негативно сказывается на доходах малийских фермеров то, что США субсидируют своих производителей хлопка. Из-за этого американские фермеры могут продавать его по заниженным ценам, а это сильно подрывает позиции африканских производителей хлопка на мировых рынках. Им приходится год или больше хранить свой хлопок, а потом продавать по бросовым ценам — если они вообще смогут его продать.

Положение усугубляется тем, что наши «эксперты» убеждают местных сельхозпроизводителей сделать хлопок основной товарной культурой, заменив им продовольственные. А для этого местным крестьянам нужно покупать семена, пестициды и гербициды, более современный инвентарь, удобрения. Из-за этого растет их долг перед Compagnie Malienne pour le Development des Textiles, CMDT, — местной компанией, которая фактически монополизировала производство и продажу малийского хлопка. Тем более что она является партнером малийского правительства и своего французского собрата, компании Compagnie Francais pour le Development des Textiles, которая владеет 60 % активов CMDT».

«Так что американцы не одиноки, — Грэг грустно усмехнулся. — В конце концов, французы занимались таким грабежом еще в те годы, когда мы сами были колонией Англии. Но сегодня наша страна в этом деле, стыдно сказать, обогнала всех. Те, кто участвовал в конференции, гневно осудили правительство США и транснациональные корпорации за их политику манипуляций. Словом, ярость, душераздирающая боль и гнев прямо накаляли атмосферу, аж волосы дыбом вставали».

«Мы с Синди пришли к выводу, что иностранные корпорации способствуют экономическому развитию Мали, преследуя собственные интересы. В свете успехов малийской экономики международные организации развития выглядят доброхотами. Они имеют все основания представлять себя радетелями улучшения жизни простых малийцев. Правда, все эти кампании, которыми они поддерживают свое паблисити, служат ширмой для их истинных намерений, а именно — сохранить контроль над природными и человеческими ресурсами и обеспечить себе ведущие позиции на национальном рынке.

А поскольку экономическое развитие страны обеспечивают корпорации, этот процесс заведомо недемократичен. Малийцы не нуждаются в большинстве программ развития, потому что местное население не допускают ни к участию в их разработке, ни к управлению ими. А результаты внедрения таких программ для простого народа подчас просто губительны, они только ухудшают экономическую и социальную обстановку в стране. Более того, бизнес экономического развития создает многочисленную прослойку высокооплачиваемых иностранных специалистов, которые роскошествуют на фоне общей бедности и живут в совершенном отрыве от тех, кому приехали помогать».

«Кроме того, — добавила Синди, — в США живет и процветает миф об экономическом развитии. Он представляет жителей Африки и других стран третьего мира в виде темных, беспомощных, отсталых и бестолковых народов, неспособных самостоятельно управлять собственной жизнью. Это рождает у американцев ощущение своего превосходства и могущества, а заодно разобщает, делит мир на нас и на них».

Грэг и Синди поделились со мной своей идеей создать фонд по-настоящему демократического, устойчивого развития с реальным участием народа Мали. Он сосредоточит свои усилия на выращивании экологически чистых сельскохозяйственных продуктов, развитии агрокооперативов и создании условий для справедливой торговли. Они, однако, оговорились, что это станет возможным только при реальном сотрудничестве с простыми малийцами, основанном на глубоком уважении народного опыта и мудрости.

«Такая организация будет платить африканским преподавателям за обучение их сограждан, — подчеркнула Синди. — Средний доход малийца составляет 400 долларов в год. Мы с Грэгом уже подсчитали, что на деньги, эквивалентные расходам на подготовку, обучение, приезд в страну, оплату медицинской страховки и содержание одного добровольца Корпуса мира, мы смогли бы оплачивать труд десятка малийцев, причем вполне сносно по их стандартам. А ведь толку от них будет гораздо больше».

Потом мы еще много говорили о том, как важно различать неправительственные организации, которые служат сохранению в неприкосновенности существующей системы, и те, что преданы идее изменить ее. «В целом честные организации всегда работают непосредственно с местными жителями, — сказал Грэг. — Они говорят на их языке и живут в тех же условиях и на те же деньги, что и самые бедные из них».

В ответ на это я заметил, что самые лучшие неправительственные организации — включая и те, о которых пойдет речь в следующей части, — посвящают себя тому, чтобы заставить корпорации проявлять социальную ответственность путем изменения их внутренних правил и порядка работы. А нам, всем остальным, эти организации помогают понять подоплеку и глубинные последствия нашего жизненного уклада и напоминают о том, что каждый из нас в повседневной жизни обязан предпринимать позитивные действия.

Мы пришли к выводу, что пока «плохие» неправительственные организации служат империи, «хорошие» делают все возможное, чтобы улучшить мир, который нужно передать будущим поколениям.


50 Компьютеры, мобильные телефоны и автомобили | Тайная история американской империи: экономические убийцы и правда о глобальной коррупции | 52 Решено: пора изменить мир к лучшему