home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Прежняя жизнь меркла в памяти стремительно, как сон поутру, а то, что я называла «возрождением в прежнем качестве», шло с большой натугой. Я успела сжиться с независимостью, удобствами, а главное, с богатством, которое делало все это доступным. Умение зарабатывать и, если уж на то пошло, желание зарабатывать как-то незаметно атрофировались в мягком климате благополучия. Это было все равно что, проведя двадцать лет на южном курорте, вернуться в суровую зиму. Однако я уже не могла нежиться в роскоши. Теперь, когда квартирный вопрос был решен, наступило время подумать о работе.

Конечно, я хорошо разбиралась в мебели и аксессуарах восемнадцатого века, но путем самообразования. Диплома в этой области у меня не было. Постоянно вращаясь в высших академических кругах, я тем не менее не добавила ничего к аттестату о среднем школьном образовании, то есть не могла претендовать на должность преподавателя или куратора, которой так жаждала.

Обсудив с друзьями несколько вариантов: поступить консультантом в аукционный зал, открыть антикварный магазинчик, обучать искусству составления крупных коллекций, написать книгу о французских резчиках по дереву и тому подобное, — я убедилась, что самое большее, на что гожусь, это пойти в дизайнеры для состоятельных клиентов. Признаюсь, такая мысль приходила мне и раньше, когда я еще не нуждалась в деньгах. Мне нравилось охотиться за предметами мебели и искусства, аукционы были моей стихией. Удачный день я представляла себе как странствия по блошиным рынкам и антикварным лавкам города, в котором мне случилось оказаться.

— Твоей квалификации можно позавидовать, — сказала Бетти, — а уж о вкусе и говорить нечего!

И верно: покойный Анри Сен-Мартен, знаменитый французский дизайнер, от которого я многому научилась за время совместной работы над различными секциями галереи, не раз говорил: «Это у вас от Бога». От Бога или от природы, но очевидно то, что я обладала врожденными способностями к устройству интерьеров, к созданию атмосферы столь необходимой элегантности. Я открыла для себя множество потрясающих, мало кому известных галантерейных и антикварных лавок. Сомневаюсь, чтобы кто-то сумел всучить мне подделку. Был у меня и контактный телефон на перепродажу, которым мне нравилось пользоваться даже в те дни, когда деньги еще не стояли во главе угла — по натуре я не мотовка.


Первый толчок дала Джун Каан, великодушно доверив мне «освежить ее старенькую, ветхую столовую». Чтобы отпраздновать начало моей новой карьеры, они с Бетти назначили грандиозный обед в модном бистро «У мопса» и сделали все, чтобы сплотить вокруг меня ряды приверженцев.

Я не сумела уловить никаких признаков того, что моя популярность пошатнулась. Не только друзья, но и знакомые явились «почтить павшее величие», что меня по-настоящему изумило: стоит кому-то попасть под жернова судьбы, как наш круг в страхе обращается в бегство. За годы вращения в нем я составила мнение о некоторых его представителях: они тянутся к знаменитостям и богачам только для того, чтобы повысить в глазах других собственную ценность. Таких, увы, немало. Всем известно, чего от них ждать. Они яростно соперничают из-за внимания очередной восходящей звезды, но стоит той споткнуться или остаться на мели, как вокруг образуется пустота.

Во время обеда каждый лез вон из кожи, доказывая, как он восхищается мной за «попытку жить дальше». Снова и снова слыша это выражение, я думала, что на следующий раз точно не выдержу и закричу. Я как будто стала очередным благотворительным начинанием, которое вдруг вошло в моду и в которое все ударились наперегонки друг с другом — непонятно только, из расположения ко мне, из жалости или потому, что, опасаясь однажды оказаться на моем месте, заранее старались заручиться поддержкой.

О Монике никто не упоминал (по крайней мере я этого не заметила), чему я была только рада. Я успела наслушаться историй о том, как «эта особа» не была принята там-то и там-то, как к ней повернулся спиной тот-то и тот-то, причем истории эти ходили по кругу, каждый раз обрастая все более живописными подробностями. Наконец — далеко не сразу — до всех дошло, что для меня Моника больше не существует.

Позже Бетти сообщила, что никто не слышал о «графинечке» вот уже несколько месяцев.

— Может, нажравшись до отвала, она удалилась обратно в преисподнюю, — предположила моя подруга в свойственной ей изысканной манере.

Мне было приятно больше не думать на эту тему.


Фирма «Джо Слейтер, инкорпорейтед» была официально открыта в июне 1997-го. Лихорадочный темп нового занятия мне очень понравился — это бодрило. Я носилась по предварительным просмотрам будущих больших аукционов, крупным домам ткани, не забывая при этом заглядывать в те, что на задворках, где всегда можно заключить выгодную сделку. Я никогда не гнушалась рыться среди хлама, зная, что там иногда попадаются настоящие жемчужины. И мне не раз везло.

Первое задание прошло гладко — Джун пришла в восторг от своей новой столовой. Новость не замедлила разойтись, и вскоре у меня появились другие клиенты. Я даже взяла ассистентку по имени Мелисса, энергичную молодую женщину и выпускницу школы дизайна. Из экономии мы работали у меня на квартире, так что скоро там стало некуда ступить от набросков и зарисовок, хотя я честно старалась сохранять хотя бы видимость порядка.

Работать приходилось много, но я этим наслаждалась. Мои заслуги были отмечены в журналах «Мы» и «Дизайн жилища». Бизнес процветал. В глубине души я сознавала, что обольщаться не стоит: я всего лишь «хит сезона», со временем придется столкнуться с жестокой конкуренцией. Когда новизна моей ситуации приестся и станет известно, что для меня это вовсе не элегантное хобби, что офис фирмы является еще и временным жильем, где я надрываюсь, чтобы свести концы с концами, все может измениться. Такого не избежать. Тем не менее я надеялась добиться успеха и мечтала о том, что когда-нибудь клиентов будет привлекать мой талант, а не имя. Я вкладывала всю душу и сердце в каждое новое задание.

Затем последовал первый большой прорыв.

Однажды днем позвонила Триш Бромир от имени своих друзей из Цинциннати, Нейла и Агаты Дент. Денты были из тех интересных, чуждых социальной косности пар, что, сколотив состояние, начинают скучать в родном городе и перебираются в Нью-Йорк, чтобы расширить горизонты. Годами я наблюдала за подобными миграциями. Кое-кто оседал и становился гармоничной частью общей картины, кто-то не приживался и уезжал: потому, что не встретил ожидаемого приема, по причине банкротства или громкого скандала, но чаще всего потому, что арена событий не пришлась по вкусу и родная провинция поманила назад.

Нейл и Агата оказались на редкость приятной парой: оба высокие, подтянутые, красивые вопреки немолодому возрасту (где-то за пятьдесят). Пожалуй, они уж слишком старались быть занимательными, но с такими людьми быстро находишь общий язык. Нейл был приверженцем рискованных начинаний: вложил деньги в спутниковую связь еще в то время, когда эта область только зарождалась, и удачно продал дело, когда оно приносило наивысший доход, задолго до спада. Он обладал грубоватым юмором и обожал розыгрыши, которые чаще всего вполне ему удавались.

Агата казалась более утонченной натурой. Здесь был перегиб скорее в другую сторону: она все время опасалась сделать что-нибудь не так. Я сразу поняла, что все сведения о Нью-Йорке почерпнуты Агатой со страниц журнала «Мы» (причем французское nous она произносила как «нууз» — капкан, пока Триш ее тактично не поправила) и что, как то свойственно приезжим, сведения эти не стоят ломаного гроша. Не знаю, возможно ли убедить провинциала, что знакомиться в Нью-Йорке стоит как раз с теми, о ком он никогда даже не слышал.

Агате больше, чем Нейлу, не терпелось поскорее узнать «тех, наверху», как она это называла. К ее чести, она немного разбиралась в том, как попадают «наверх». Первое препятствие она преодолела без труда — обзавелась квартирой в фешенебельном здании на Парк-авеню. Вторым шагом было правильно выбрать дизайнера. Первоначально Денты остановили свой выбор на Дитере Лючино, по-своему очень талантливом архитекторе из Калифорнии. Он сделал себе имя, создавая величественные интерьеры для нуворишей, заодно покупавших себе и аристократических предков. Агата призналась Триш, что прочла о нем статью — это и обусловило ее выбор. Я знала, о какой статье идет речь.

«Если Дитеру Лючино предлагают уложиться в определенную смету, он без долгих разговоров отказывает клиенту. Его счета всегда выше первоначальных наметок, его девиз: «Скупердяям Лючино не по карману!» Он сам себя называет снобом и предельно разборчив даже в состоятельных клиентах».

На такой отзыв, как мухи на мед, слетаются люди, чье мнение о себе целиком зависит от мнения окружающих.

«Те, кто является покорить Нью-Йорк, соперничают из-за Лючино. Нанять его как декоратора уже означает пустить пыль в глаза. Для них он — необходимая приправа к успеху в обществе, и мы не можем не согласиться с этим мнением. Кому не хочется, чтобы гости ломали голову над тем, во сколько обошелся дизайн его дома?!»

Разумеется, в статье ни слова не говорилось о том, что в процессе своей бурной деятельности Лючино полностью перекраивает жизнь клиентов. Они попадали к нему в такую зависимость, что потом уже не могли без его совета выбрать рождественский подарок. Одна моя знакомая консультировалась с ним по поводу каждого своего приобретения, включая оттенок туалетной бумаги. Другая настояла, чтобы он сопровождал ее в Париж, на большой показ мод, где она собиралась подобрать одежду к отделанной им квартире («чтобы наилучшим образом ее оттенить»). Мне приходилось пользоваться услугами Лючино. Не спорю, он очень талантлив — эдакий агрессивный маленький гений, Наполеон от дизайна.

Агата совсем было настроилась на Лючино, как вдруг ее упрямый и недоверчивый муж наотрез отказался подписать с ним контракт, придравшись к вполне невинному пункту насчет арбитража. Со своей стороны Лючино отмел все попытки выбросить этот пункт, и дело застопорилось. Тогда Триш Бромир сочла возможным упомянуть мое имя.

Я была представлена Дентам, и мы пообедали вчетвером, причем Триш бессовестно меня разрекламировала. По ее словам выходило, что у меня отменный вкус, которому нет равных, а репутация столь безупречна, что хоть вписывай в Книгу рекордов Гиннесса.

— Дитер не совсем то, что вам нужно. Шик — вот чего ему не хватает. К тому же наша Джо совсем не заносчива. Ее девиз: «Подлинность во всем!»

Агата держалась так почтительно, что я поняла: она кое-что обо мне слышала. Информация могла исходить и от Триш, но скорее всего эта ярая приверженка последних новостей нью-йоркского высшего света сама вычитала подробности из любимого журнала. Сейчас, задним числом, я почти уверена, что миссис Дент не слишком занимал мой талант дизайнера — она лелеяла мечту воспользоваться моим именем для шага на следующую ступень социальной лестницы.

— Вы были подругой самой Клары Уилман! — сказала она, подтвердив мои подозрения насчет ее осведомленности.

Упоминание о Кларе Уилман насторожило меня. Вот уж кто был не чета мне! Я только и делала, что создавала себе тот или иной имидж, а Клара была подлинной во всем — лучше не скажешь.

Тем не менее к концу обеда работа была у меня в руках.


Глава 12 | Светские преступления | Глава 14



Loading...