home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Через несколько дней Джун пригласила меня на чай. Для меня было большим облегчением хоть ненадолго покинуть дом — перемены в настроении мужа начинали меня изматывать.

День выдался сырой и прохладный, так что Джун пришлось разжечь камин. Ее дом напоминал антикварную лавку. Здесь было негде ступить от инкрустированных столиков, пухлых диванов, всевозможных безделушек. На мой взгляд, это было все, что угодно, только не «домик на пляже» (так это гнездышко называлось у моей подруги). Клара говаривала, что подлинная элегантность — это когда личный вкус гармонично уживается с полным комфортом. Здесь о комфорте речи не шло, но Джун обожала свой огромный и нескладный дом.

— У нас с Бетти сегодня утром был серьезный разговор, — сказала она, налив мне травяного чая, который пила всегда, несмотря на то что он пахнул коровьим навозом. — Я пообещала, что буду нема как рыба, но с тобой, Джо, скрытничать не могу — ты наша подруга.

Я собралась с духом.

— Джо, дорогая, я понимаю, что доносчику — первый кнут, но… ты должна знать, какие идут слухи.

— Какие?

Лицо Джун сморщилось — очевидно, ей было нелегко продолжать.

— Джо… каковы твои отношения с Моникой?

Ага, вот оно что. Я подозревала, что Бетти и Джун ревнуют меня к новой подруге, и потому заранее подготовилась к нападкам на нее. Отставив чашку, я не без вызова скрестила руки на груди.

— А в чем дело?

— Ну… не знаю, в курсе ты или нет, но Бетти выставила ее из дома, потому что она подъезжала к Гилу.

— Это Бетти так сказала?

— Она подслушала их разговор. Моника откровенно ему навязывалась.

Джун вгляделась в мое лицо, ища реакции, но мне совсем не хотелось предать доверие Моники. Оставалось только сидеть, как египетский сфинкс, не говоря ни слова.

— Ты как будто не удивлена, — осторожно заметила Джун.

— Если Бетти права, это ужасно.

— Если? — Моя подруга сузила глаза. — Интересно, что тебе наболтала эта… Ну же, Джо! Я вижу, у вас был разговор. Что именно она говорила?

— Ничего, — солгала я.

— Джо! — Она поставила чашку. — Мы дружим так долго! Я знаю, когда ты говоришь правду, а когда нет. Ты что-то скрываешь…

Я подумала, что мне еще ни разу не удалось увильнуть от ответа в разговоре с Джун.

— А не может быть, что Бетти все неправильно истолковала?

— Боже ты мой! — Моя подруга сердито тряхнула головой. — Ну и авантюристка, ну и штучка! Пари держу, она тебе сказала, что это Гил за ней ухаживал.

Я сочла за лучшее промолчать.

— Сказала или нет? Можешь не отвечать, и так ясно. А все потому, что рано или поздно ты должна была услышать эту историю от одной из нас. Эта дрянь решила пустить тебя по ложному следу!

— Мы обе знаем, что Бетти не склонна преувеличивать, — с иронией заметила я.

— Кому ты поверишь, Джо? — спросила Джун, внимательно вглядевшись в меня. — Тем, кого знаешь полжизни, или той, с кем знакома без году неделя? Очнись! Это змея! Ты что, совсем не понимаешь, что происходит?

— Нет. Сделай одолжение, объясни.

— Джо, я тебя очень люблю…

— Ложка меду в бочку дегтя? — рассердилась я. — Не надо преамбул насчет вечной дружбы, просто изложи суть дела.

— Как хочешь. Суть — это Моника и Люциус.

Надо признать, ей удалось меня ошарашить. Я не ожидала ничего подобного.

— В каком смысле?

— Всем известно, что у них роман.

— Тогда почему я первый раз об этом слышу? — Я хохотнула.

— Потому что так устроен мир. — Джун снова поднесла к губам чашку. — Мы с Бетти долго спорили, говорить или нет, и решили, что ты не услышишь этой новости от нас. Но потом я подумала: будь это Чарли, я бы предпочла знать. Мой тебе совет, Джо, поскорее избавься от этой гадины.

Я покачала головой, не зная, как быть дальше. Неприятно стать мишенью для сплетен, но поскольку у меня не было и тени сомнения в том, что все это чистейшая ерунда, я решила по крайней мере извлечь из этого удовольствие.

— Как же я могу избавиться от Моники, если мы живем «шведской тройкой»?

— Ха-ха-ха! — Джун возмущенно закусила губу. — Тебе смешно? Лучше отнесись к этому серьезно и будь начеку.

— Прежде всего у них нет ни шанса, — сказала я, посерьезнев. — Ты уж мне поверь. Чтобы согрешить, надо для начала остаться наедине, а этого просто не бывает. При Люциусе неотлучно находится Каспер, а я почти не расстаюсь с Моникой. Выброси из головы то, что я не могу назвать иначе как гнусной сплетней. Дик Бромир все еще не в тюрьме, вот наш кружок и заскучал. Их хлебом не корми, дай только позлословить!

— Отлично! Как знаешь. — Джун хмыкнула, но было видно, что она не верит мне. — Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

— А чего ты ждала? Моника — моя подруга, а не Люциуса! Они практически не общаются, лишь изредка перекидываются словом!

— Вот! Вот оно! — с торжеством сказала Джун, так грохнув чашкой о блюдце, что фарфор задребезжал. — Да ведь всем известно, что как раз это и есть главное доказательство! Заведя интрижку, двое первым делом перестают общаться на людях!

— Джун, ни о каком романе нет и речи! — возразила я, сердясь все больше. — Люциус не способен к интимной жизни, а если бы и был, не стал бы рисковать! Для него это смерть!

— Я жалею, что начала разговор, — сказала Джун, чопорно поджав губы, и поскольку всегда оставляла последнее слово за собой, проворчала под нос: — Самый большой слепец — рогоносец…

Это привело меня в настоящую ярость.

— Ты уже забыла слухи двухмесячной давности?! Тогда говорили, что у Моники роман со мной! Нам приклеили ярлык лесбиянок! Ты и этому верила?

— Ах, оставь! — отмахнулась Джун. — Те слухи было настолько нелепыми, что их никто не воспринимал всерьез.

— Эти еще глупее!

Моя подруга снова поджала губы и приподняла брови, и это воплощенное благочестие окинуло меня уничтожающим взглядом и окончательно вывело из состояния равновесия.

— Моника — чудесный человек и хорошая подруга! — повторила я сквозь зубы. — Все лето она помогала мне, не жалея сил! Думаешь, легко быть женой инвалида? Люциус столько настрадался, что до сих пор не может опомниться! Настроение ни к черту, он то и дело ко мне цепляется, а порой даже угрожает всякой ерундой! И так целое лето! А где, скажи на милость, все это время были мои лучшие подруги?

— Ну, знаешь! — огрызнулась Джун. — Мы тебе звонили каждый день, прямо-таки навязывались с помощью! Ты сама не захотела! Из-за нее, чтобы не нарушать вашу идиллию!

— Так вот о чем на самом деле речь! — воскликнула я, ткнув в ее сторону пальцем. — Вам не по вкусу моя новая дружба! Если так, у меня для вас есть отличная новость! Я дружу с Моникой и буду дружить, и придется с этим смириться как вам с Бетти, так и Люциусу! Вы все ревнуете, он в том числе, теперь-то я это понимаю!

— Дурочка, — невозмутимо сказала Джун. — Это создание, объект твоей пылкой защиты, никогда не было тебе другом.

— А ты, Джун? Ты мне друг? По-твоему, дружба состоит в том, чтобы вываливать на голову сплетни?

— Я сделала это исключительно из добрых чувств к тебе.

— О! — Я встала, дошла до двери и обернулась только на самом пороге. — Помнишь, чем вымощена дорога в ад?

Вопрос повис в воздухе. Ничего не оставалось, как выйти. В машине я с треском хлопнула дверцей, откинулась на сиденье и поймала в зеркальце над стеклом свое отражение. Я была прямо-таки багровой от гнева, и неудивительно: близкая подруга повела себя как последняя сплетница. Мне и в голову не приходило, что Джун нравится раздувать ссоры.

Существует два прямо противоположных взгляда на вопрос, делиться ли с подругой слухами о том, что у ее мужа роман на стороне. Немало женщин полагают, что это их первейшая обязанность по долгу дружбы, зато другие совершенно уверены: нет, ни в коем случае! Я придерживаюсь второй точки зрения. На мой взгляд, брак — это нечто большее, чем принято думать. Брак затягивает. Не потому ли одни жены старательно закрывают глаза на все признаки измены, чтобы не оказаться с ней лицом к лицу? Не потому ли другие знают все и мирятся с происходящим? А как насчет третьих, таких, как я, кто ни сном ни духом не подозревает о том, что творится прямо у них под носом, и не воспринимает предостережение как искреннюю попытку помочь?


Глава 5 | Светские преступления | * * *



Loading...