home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17.

   Наконец-то в пути. Чем ближе вагонетка подвесной дороги к конечной станции, тем нетерпеливее я становился. Оказывается, сильно соскучился по джунглям и пространству не ограниченному стенами. И пусть холодный зимний ветер превратил руки в лёд и зуб на зуб не попадает, возвращаться в тёплый лабиринт Центра управления нет желания. Пока нет.

   Вагонетка плавно затормозила и остановилась в приёмном зале конечной станции. Не разгружая транспорт, оставил его и побежал вниз по лестнице. Я надеялся, что мои друзья ожидают меня и не ошибся. Недалеко от входа в башню опять, как и в прошлый раз топтались брат, Пёстрый и Рябой. Они видели прибытие вагонетки и поспешили ко мне. Наша встреча была очень бурной. За время разлуки все соскучились, и набралось многое, чем хотелось бы поделиться. Но прежде всего я попросил собаку, которая отиралась поблизости, явно выполняя функции связиста, сообщить старейшинам о моём приезде и объявить о собрании. И лишь после этого насладился общением с друзьями.

   На этот раз старейшины пришли быстро. По всей видимости, они не стали уходить далеко после нашей прошлой встречи и остались зимовать поблизости. Я поделился с ними нашими с Нирсом намерениями проложить туннель через гору. После короткого обсуждения план был одобрен. И только я заикнулся о том, что мне понадобиться помощь как был уверен старейшинами в том, что они сейчас всё организуют. По-быстрому меня расспросили, что надо делать, и мне осталось только с оторопью наблюдать, как мгновенно организуются команды помощи. Никого не надо было упрашивать. Все были готовы немедленно заняться делом, не обращая внимания на погоду и тяготы зимнего пути по заснеженному лесу. Далее передали бразды управления мне.

   Первым мне пришлось озадачить крота. Старик нырнул под землю и отправился собирать команду своих соплеменников, которые будут рыть сам туннель. Вторыми двинулись вглубь станции граноллы на разгрузку вагонетки. Далее разведка. В небо взлетел орёл и через полчаса благодаря его острому зрению наметился первоначальный маршрут. Далее вперёд пошли лорги, кардоги и скалемы. Эти потомки оленей, собак и кошек прошли через сугробы как асфальтоукладочный каток и проторили ровную дорогу, по которой двинулись граноллы, неся в огромных руках оборудование. То, что я еле таскал по коридорам центра управления, эти потомки обезьян несли без всякого видимого напряжения.

   Четвероногие жители Скальма часто менялись. Благодаря этому быстро протаптывали дорогу. Я с граноллами несущими оборудование, шёл по ней свободно со скоростью пешехода. До вечера мы преодолели около двадцати километров. Было приятно осознавать, что план начал реализовываться и с немалой скоростью. На ночь все расположились на поляне, и под весёлое потрескивание костра с удовольствием слушали народные песни в моём исполнении. Более благодарных слушателей невозможно представить. Я счастлив вновь оказаться в их обществе.

   Через два дня мы пришли к месту установки первого блока. Выбрали ровную площадку, которую совместными усилиями очистили от снега и прочего мусора. Памятуя уроки Нирса, я установил и запустил первый блок. Через пять минут смог мысленно связаться с искусственным интеллектом и тем самым получил подтверждение работоспособности аппаратуры. Далее последовала окончательная настройка, и через пару часов установленный блок заработал в полную мощность. Начало положено и появилась уверенность в успешном продолжении работы.

   В течение ближайшего месяца мы, устанавливая по пути аппаратуру, дошли до гор. Только теперь вблизи стал очевиден их размер. Частокол острых каменных пик устремлялся ввысь. Большинство вершин терялось в облаках, но и те, что были видны, впечатляли высотой и недоступностью. Мне стало понятно, почему они считались непреодолимыми. Действительно, даже перевалы, если они и существуют, находятся на немыслимой высоте. Не говоря уже о самих пиках. Их высота на мой неискушённый взгляд составляла десятки километров. На самом деле самый высокий пик был чуть более двенадцати километров, как меня просветил Нирс, но в любом случае это было непреодолимо. Кроме того путешествие по горам предполагает и множество других трудностей и решение о создании туннеля больше не подвергалось сомнению.

   Ещё десять дней мы устанавливали аппаратуру в предгорьях параллельно будущему проходу. Наконец работа была закончена. Практически одновременно с этим прибыли отряды кротов. Эти строители туннеля хотели тут же приступить к работе, однако с ходу это было невозможно. Пришлось потратить ещё неделю на обучение общению Нирса с ними, выработку общих понятий и правильных команд. Это оказалось довольно сложно из-за принципиальных различий в речи и виде приёма-передачи информации, но желание понять друг друга было очень велико, и в итоге, с использованием меня в качестве первоначального переводчика и синхронизатора, начало кое- что получаться. После первых неуверенных успехов наступил непродолжительный ступор. Стороны корректировали исходя из опыта новый стиль и образ общения, но затем произошёл прорыв и вскоре я понял, что только мешаю, и процесс хорошо идёт без моего участия. Пора мне было уходить.

   Я тепло распрощался с жителями Скальма и отправился к станции подвесной дороги со всей доступной скоростью. Теперь не оглядываясь на остальных, я мог использовать "прыжок" и помчался огромными скачками. Таким образом, путь назад занял всего два дня. Затем поездка в вагонетке и, наконец, я с нетерпением вошёл в круглый зал.

   - Ну как прошла установка ИМПЕРа - поинтересовался я у Нирса, хотя уже всё знал. Было желание порадоваться успехам.

   - А где приветствие? - Тут же осадил он меня.

   - Извини. Привет.

   - И тебе того же. Как прогулялся? - Продолжил мурыжить меня Нирс. Гад. Неужели не понятно, что в последнее время я как на иголках.

   - Сам знаешь. Ты не увиливай. Рассказывай, что там не получилось с ИМПЕРом? - Продолжил я, потирая пояс. В последнее время я чувствовал, что прибор мне о чём-то сообщает. От этого чувства невозможно отгородиться, и оно начало меня сильно напрягать.

   - Ну почему не получилось. Настройка прошла полностью и нормально. Так что теперь прибор можно использовать.

   - А почему меня это так беспокоит и достаёт? Я даже про сон забыл. - И Нирс понял, что я уже на пределе.

   - Всё просто. Теперь ИМПЕР надо включить и произвести окончательную настройку интерфейса. Снимай его с пояса и надень на голову. Я проведу настройку дистанционно - пошёл он мне на встречу и больше не стал тянуть время.

   Через минуту древний артефакт неудобно обхватил мой лоб. Я тут же пожаловался на это Нирсу. На что он приказал терпеть, так как это наиболее предпочтительное расположение прибора и в данный момент это необходимо. В течение ближайшего часа происходила настройка. Никаких видимых изменений не было, но вскоре я почувствовал, как меняются мои возможности. Я понял, что теперь могу ещё лучше использовать умения, которые почерпнул у жителей Скальма, усилилась их эффективность. Так же увеличился запас и скорость восполнения энергии для колдовства. Очень приятно. Теперь энергии хватит, чтобы при помощи "шутки" свалить уже не одного монстра в день. И для восполнения теперь понадобится меньше времени. Так же произошли и другие изменения, но к чему они относятся, пока не ясно. Надеюсь, со временем пойму.

   Нирс говорил, что этот ИМПЕР бесполезен в магическом плане. Однако я реально чувствую, как увеличились мои силы. Значит, мои необычные возможности не относятся к области известной Нирсу магии. При случае обязательно об этом сообщу, может завёрнутый на технике Искусственный интеллект придумает что полезное. Через час Нирс завершил.

   - Все работает нормально - сообщил он. - Теперь можно перекачать тебе память из архива.

   - Здорово. - Обрадовался я - давай приступим. И тут же прикусил язык. Не сильно ли я тороплюсь, да и боязно как-то. Но Нирса, кажется, всё устроило.

   - Процесс этот довольно болезненный. Поэтому буду передавать порциями. Если будет слишком больно, остановишь.

   - Приступай. Только давай сначала ограничимся только памятью человека - скомандовал я, понимая, что если немного затяну с началом, будет только хуже и окунулся в пучину боли. Ощущения были сродни тому, как в голову забивают железный гвоздь. Я орал и брыкался. Спустя бесконечность боль стала постепенно отступать. Вскоре я понял, что лежу на полу. В голове остался только лёгкий отголосок былой муки. Отдышавшись и полностью придя в себя, попытался выяснить у Нирса, что это было и будет ли так при следующем сеансе передачи информации. На что получил лаконичный ответ, из которого стало ясно, что и Нирс полностью всего не знает. Но делать нечего. Как говориться любишь кататься - люби и саночки возить. Надо продолжать. Итог мучений даст возможность спокойно жить среди людей, и я приказал Нирсу продолжать закачивать в мой мозг информацию.

   Пытка, с короткими перерывами продолжалась ещё два дня. К концу этого срока я мог только лежать и слабо шевелиться. Но по уверениям Нирса я выдержал всё достойно, ни разу не просил прервать процесс. Если честно этот вариант я банально забыл. Зато теперь в моей голове уместились все считанные из мозга погибшего воина сведения и ещё кое-что из баз самого Нирса "вот гад, опять самодеятельностью занимается". Он, не спрашивая меня, вложил часть тех знаний по комплексу, у которых есть шанс со временем усвоиться мной при должном старании и усердной работе. Я тут же насторожился. Что это за неизвестные мне моменты с усвоением материала? Оказывается, теперь мне предстоит основательно поработать, чтобы осознать и изучить полученные знания.

   На данный момент всё полученное лежит у меня в памяти аморфной массой и только после того, как я начну обращаться к материалу, он начнёт мною перевариваться. И даже после того как пройдёт эта инсталляция процесс не завершается. Потребуется несколько раз всё мысленно повторить для полного запоминания и усвоения. На всех этапах происходят некоторые потери из-за усталости и невнимательности. Так что получить все знания не получиться, как бы я не старался. Это несколько опечалило меня. Однако Нирс заверил, что в любом случае моим станет не менее половины знаний, а если постараться то можно запомнить почти всё, по крайней мере, процентов девяносто- девяносто пять. Это меня порадовало, однако стало понятно, что поработать придётся всерьёз.

   Ближайшие две недели я провёл в состоянии внешнего оцепенения. Предварительно оборудовал себе лежак, к которому подтянул продукты и погрузился в усвоение материала, прерываясь только на двухчасовой активный отдых. Я мысленно отделял кусок информации из аморфного комка и прокручивал его в своём мозгу, постепенно понимая его содержание. Потом шёл процесс запоминания, при котором несколько раз приходилось просматривать полученные знания и постепенно они прочно становились моими. Нирс был немного не прав. Знания расшифровывались полностью, и если они с чем либо ассоциировались, либо имели общие моменты с моим жизненным опытом, то намертво запоминались, но многое воспринималось как бессмыслица, либо воспринималось мною как противоречащее моему существу, и тогда эта информация автоматически игнорировалась, но не исчезала, а уходила в подсознание.

   Подозреваю, если бы мною усвоились все знания стопроцентно, я бы стал другим человеком, с новыми жизненными принципами, опытом, реакциями на окружающее. Однако этого не произошло, что радует, а то, что могло каким либо образом поменять меня как личность ушло в разряд информации, которая, хоть и не стёрлась полностью, но не мешала мне и поэтому воспринималась, как забытая либо несущественная. Например, отношение к противоположному полу. У меня и человека, память которого мне пришла, оно было разным. Он в принципе не воспринимал женщин как равноправных членов общества, а моё восприятие было соответственно несколько иным, и его взгляд на это автоматически перевёлся мной в информацию по определению интересную в плане познания, но несущественную для меня и она практически мною забылась, оставив только общее впечатление о вопросе.

   Такое "стирание" применялось ко многим личностным вещам, однако общая информация в основном мною воспринималась. Постепенно передо мной открывалась картина местной жизни. Одновременно с этим формировалось моё отношение к ней. Однако было очевидно, что остаётся множество пробелов. Многое из того, что для моего источника информации было интуитивно понятно, так как являлось неотъемлемой частью его жизненного опыта, для меня было китайской грамотой, и как бы я не хотел обратного, не воспринялось полностью. И оставался шанс попасть в неприятности из-за незнания и непонимания реалий местной жизни. Например, взаимоотношения между группами людей, которые можно определить как кланы или касты были настолько запутанны, что мне пришлось постараться отключить своё личное восприятие, чтобы просто их не потерять. И всё равно не получилось воспринять всю информацию. Это было очень неприятно, так как это относилось к важным аспектам местной жизни, и такая потеря могла усложнить мне жизнь. Но, тем не менее, я прекрасно понимал, как мне повезло. Несмотря на все неудачи, мне удалось узнать намного больше, чем при классическом обучении.

   Неожиданным приятным моментом являлось то, что ко мне перешли многие трудовые навыки. Конечно, пока только знание. Для того, чтобы они стали действительно моими необходимо ещё много поработать, чтобы тело получило необходимый опыт, но это дело поправимое. Теперь я с уверенностью могу выдавать себя за кожевника или лицедея, то есть актёра. Мой донор по знаниям был хорошим профессионалом в этих областях и теперь при должном старании таким могу стать и я. Кроме этого пришли знания по военной тактике. Очень познавательным оказался опыт организации походной жизни и ещё многое другое.

   Вообще человек, память которого мне досталась, был очень разносторонним и прожил он очень насыщенную и интересную жизнь. Его опыт, хоть и несколько уменьшенный в объеме это просто золотое приобретение. Мой донор знаний служил рейнджером, и по роду деятельности ему приходилось часто переезжать, соответственно много общаться и бывать в разных местах. Я заочно познакомился с половиной городов Империи, запомнил много разговоров, посредством которых стали ясны манеры, с которыми люди общаются, словесные обороты и аналогии. И ещё много чего. Целая жизнь.

   Единственное, что меня сильно разочаровало это магия. Точнее это отсутствие информации в этой области. Понятно, что это далеко не единственная серьёзная потеря, ведь личность была считана Нирсом едва ли на половину, но для меня этот пробел был наиболее очевидным. Точнее кое-какие данные я получил, даже узнал несколько базовых упражнений для тренировки магических способностей, но далее кроме смутных образов - ничего. И это весьма печалило.

   Закончив разбираться с памятью человека, я уже порадовался, что всё позади, но тут заметил информацию от Нирса. Пришлось ей заняться. Этот пакет знаний был намного проще для восприятия, но всё равно из-за накопленной усталости давался с трудом.



Глава 16. | Директор безлюдного леса | Глава 18.