home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Осенью 1924 года Варченко решил предпринять путешествие в Кострому и попытаться разыскать там таинственного Никитина или хотя бы его учеников. История с таинственными стелами не выходила у него из головы. Едва появившись в Костроме, ученый сразу же привлек к себе внимание местного ОГПУ За подозрительным человеком тут же было установлено наблюдение. ОГПУ сумело навести справки и выяснило, что бывший сотрудник Главнауки Александр Васильевич Варченко приехал в Кострому без видимых причин. Сразу после этого в доме, где остановился ученый, был произведен обыск, в результате которого у него были изъяты книги по мистике и оккультизму и револьвер системы «Смит-Вессон». Аресту, однако, Варченко подвергнут не был. Через несколько дней неизвестно чем перепуганные чекисты вернули все изъятые вещи с извинениями.

Ученый провел в Костроме три месяца в поисках Никитина, о котором говорил Круглов. Варченко чувствовал, что этот человек где-то рядом, и, возможно, следит за ним. В конце ноября под вечер в дом, где проживал Александр Васильевич, вошел молодой милиционер, назвавшийся Шишеловым. Он предложил ученому следовать за ним и привел в странный дом на окраине города. Здесь, к удивлению Варченко, ему представили старца Никитина. Так состоялась их короткая встреча. Этот странный человек называл себя «монахом». Он утверждал, что когда-то совершил паломничество к святым местам— в Индию и Тибет. Из дальнейшего разговора с ним Александр Васильевич узнал, что старец принадлежал к секте старобрядцев-бегунов, к тому толку, который называл себя голбеш-никами.

5

Среди самых необычных староверческих сект странники занимают исключительное положение. В разных районах России они имеют и другие названия: бегуны, пустынники, скрытники.

Родоначальником этого течения считается уроженец Переяславля, беглый солдат Ефимий. В середине XVIII века он самовольно оставил полк и долго скитался по России. Символично, что будущий лидер странников был беглым солдатом; И все же Ефимий был пойман и через некоторое время пострижен в монахи в Преображенской общине в Москве. Здесь он сблизился с местными староверами-филипповцами.

Когда-то на севере, на угрюмой реке Умбе, некто

Филипп основал поселение для своих последователей. Он называл Российскую империю царством Антихриста и самоубийство считал верным средством ухода из мира дольнего в царство небесное. Скоро судьба предоставила фанатику случай доказать свою бескомпромиссность.

Империя жестоко боролась с раскольниками. Их выискивали, заключали в острог или ссылали. В 1743 году скит Филиппа был окружен войсками. Осознавая безвыходность своего положения и в то же время не желая подвергаться позорному плену, вождь и семьдесят его сторонников подожгли свое деревянное пристанище, а вместе с ним и себя самих.

С годами «крепкие хранители», последователи Филиппа немного остепенились и заняли более умеренную позицию. Вот с ними-то и стал спорить будущий сектатор Ефимий. Для него было непонятно, как те, кто называл империю царством Антихриста, жили в городах, мирясь с православием, православным правительством и династией, породившей Петра I. Свои укоризны первый странник сформулировал в тридцати девяти вопросах, содержавшихся в послании к стар-цам-филипповцам. «Апокалиптический зверь, — наставлял Ефимий, — есть царская власть, икона его — власть гражданская, тело его — власть духовная». Для истинно православных христиан новый пророк видел только один путь: «не имети ни града, ни сели, ни дома», «таиться и бегати». Он призывал порвать связь с обществом, уклоняясь от всех видов гражданских повинностей — главных знаков власти Антихриста: записи в ревизии, платежа податей, военной службы, паспортов, присяги. А тот, кто решался примкнуть к учению Ефимия, должен был принять новое крещение и стать странником, неведомым миру.

Новый пророк предсказывал и близкий конец света. Ефимий утверждал, что в 1666 году в Российской империи настало царство Антихриста, что патриарх Никон, совершивший церковную реформу, — лжепророк, а сумма букв его имени в греческой форме Ники-тос составляет число 666. Антихристами являются и русские цари, начиная с Алексея Михайловича и Петра I, — они же были и двумя рогами двурогого зверя. Последующие властители империи уже были о десяти рогах. Петр пустил в ход изобретение дьявола — слово «моё», в то время как «все нам общея сотворил есть Бог, яже суть нужнейшая». Ефимий в своих проповедях ссылался на тот образ жизни, который описывался в «Деяниях апостолов», в главе 2, параграфах 44—45: «Все верующие были вместе, имели все общее и продавали имения и собственность, делали все по нуждам каждого». В своих заунывных гимнах странники сокрушались:

«Ох, увы благочестие!

Увы древнее правоверие!

Кто лучи твоя тако погуби И вся блистающая мраком затемни?

Десятирогий зверь сие сотвори,

Седьмоглавый змий тако учини...

Всюду верные утесняемы,

Из отечества изгоняемы...»

Бегство объявлялось Ефимием началом «брани с Антихристом» — это была брань «противления его воли и неисполнения его законов». Конец мира совсем близок, проповедовал глава секты, ибо теперь «все пророчества совершаются, предсказания скончевыва-ются. И станут в дни второго пришествия нечестивые роптать: «Смолу и огонь я пью за прегордую жизнь мою».

Многие свои идеи глава секты почерпнул из общения с таинственным старцем Иоанном, обитавшим в дремучей чаще пошехонских лесов. Нелюдимый отшельник дал Ефимию совет самому крестить себя. Это произошло в 1772 году. Кем он был, таинственный отшельник, укрепивший Ефимия в его правоте, остается загадкой. В чаще Пошехонья новый пророк обрел и первых восьмерых учеников.

Число сторонников нового учения росло медленно.

Для обычного человека трудно было отказаться от собственности и уйти в вечное странствие. Странничество являлось самой строгой формой аскетизма, а все его последователи— безбрачными иноками. Уставы их уже тогда отличались необычайной жесткостью, а самым страшным грехом считалось нарушение седьмой заповеди: «Не прелюбодействуй». И все же постепенно в Ярославских и Галичских лесах стали множиться страннические скиты. Последние годы своей жизни Ефимий провел за сочинением книг и написанием икон. Из них наиболее известен «Цветник десятисловный», содержащий обличения «вин и пороков» старообрядцев, сотрудничавших с царской властью.

Пророк странников умер в 1792 году. После его кончины новой наставницей сектантов стала тверская крестьянка и бывшая сожительница Ефимия Ирина Федорова. Она перенесла тайную столицу секты из пошехонских лесов в село Сопелки на правобережье Волги, что недалеко от Ярославля. Основанное Ефи-мием учение окрепло и долгое время было практически неизвестным официальным властям. Только в 1809 году царские войска выявили некоторые поселения последователей страннического толка. Вслед за этим началась их высылка в Тюмень и на Алтай. Однако эти меры не принесли властям ощутимого результата. Секта постепенно перешла на положение полной конспирации и стала почти неуязвимой.

Перед сектой странников первоначально возникло множество вопросов. Один из них был, пожалуй, самый насущный: как выжить, как сохраниться преследуемой правительством организации, члены которой находятся в вечном странствии? Именно бескомпромиссность в вопросах странствия и полный, абсолютный отказ от собственности стали самым серьезным и самым главным испытанием для последователей Ефимия.

Сама жизнь заставила странников прибегнуть к конспирации. Идея конспиративной сети принадлежала ярославскому крестьянину Петру Крайневу. Именно он первым высказал мысль о создании по всей стране явочных квартир-пристаней. Их содержателями становились сочувствующие странникам миряне. Они также могли приобщиться к тайнам секты, но только в канун своей смерти. Чуланы, тайники, подполья, чердаки и скрытые комнаты должны были стать временным прибежищем для вечных путников.

Против Петра Крайнева выступил его единоверец Яков Яковлев. Он утверждал, что только полное скрытие, бессребреничество и вечное странствие ведут к чистоте и благочестию. И все же идеи конспирации были поддержаны преемницей Ефимия Ириной Федоровой. Крайнев убедил эту староверческую мадонну в возможности приема в секту тех, кто даст обет выйти в странствие, хоть и будет оставаться дома. В основном странники поддержали нововведение. Но противник Крайнева Яковлев в ярости покинул Сопелки. Спустя несколько лет он был схвачен полицией и уже на этапе в Сибирь, случайно встретив ярославских странников-конспираторов, не осудил их. .

Содержателей явочных конспиративных квартир называли жиловымй. В своих домах они имели «при-станодержательства», объединявшие организацию. В таких постройках сооружались специальные тайники. Они были в виде землянок под лестницами, в виде специальных чуланов, находившихся в секретных комнатах обычно в центре дома или под двойной крышей. На случай поимки странники носили с собой специфические паспорта. Вот текст одного из них: «Дан сей паспорт из града Бога вышнего, из сионской полиции, из голгофского квартала... дан сей паспорт на один век, а явлен в части святых и в книгу животну под номером будущего века записан».

В селах Русского Севера, где было много сочувствующих странникам, имелись даже сети подземных ходов, соединявших дома. Такие катакомбы оканчивались обычно в лесу, и при появлении полиции странники могли беспрепятственно покинуть опасную деревню. Часто общины бегунов-странников имели свои особые потаенные карты. Написанные на замысловатом жаргоне, они оставались для полиции непонятными шифрограммами. В таких путеводителях действительные географические названия сознательно путались с мифическими и легендарными. Эти грамоты понимали лишь посвященные.

Легенды странников были пронизаны романтикой подземных ходов и рассказами о праведных царствах, лежавших, как правило, на Востоке. Там не было ни притеснителей, ни жестоких царских законов, там царила полная свобода. Один из страннических маршрутов процитировал в свой книге «Алтай — Гималаи» Николай Рерих: «Через Кокуши, через Богогорше, через Ергор— по особой тропе. А кто пути не знает, тот пропадет в озерах или в голодной степи. Бывает, что и беловодские люди выходят верхом на конях по особым ходам к Ергору. Так же было, что женщина беловодская вышла давно уже. Ростом высока, станом тонка, лицом темнее, чем наши. Сроки на все особые...»

Держатели конспиративных квартир — странноприимцы — исполняли свой обет в конце жизни, умирая в действительном странствии. Перед приближением смерти они извещали своих сторонников, и те поселяли своего единоверца в тайнике. Здесь происходил обряд крещения в специальной купели. Иногда такой новоиспеченный странник опускался в нее уже покойником. На следующий день полиция извещалась о пропаже хозяина дома. Розыски не давали результата. И мертвый странник продолжал свое путешествие в криминальных отчетах империи.

Конспиративные квартиры странников располагались на Северной Двине, Волге, Каме, Иртыше, Оби и далее до Томска. В европейской части России полиция зафиксировала больше всего пристаней в Ярославской губернии (464) и более сотни в Костроме. Двенадцать конспиративных квартир было в Москве. Центром же странничества оставалось мятежное село Сопелки. Там находилась главная пристань.

В начале XIX века в среде сектантов возник новый, опасный для общины спор: можно или нет страннику принимать подаяние деньгами, ибо на них изображен знак Антихриста — герб государственной власти? Новым реформатором на этот раз выступил уроженец Костромской губернии Иван Петров, призывавший отказаться от милостыни деньгами. Его проповеди отличались столь крайним радикализмом в вопросах собственности, что советский религиовед Н. М. Никольский в своем исследовании «История русской церкви» назвал взгляды Петрова коммунистическими. Сам этот толк, распространенный среди странников, получил название безденежного. Молва о праведной жизни новатора быстро разнеслась по общинам, и вскоре множество сектантов на Ярославщине и Во-логодщине присоединились к новому пророку. Но радикализм этих странников их и погубил, так как вопрос о пропитании в пути был всегда существенным. И как только реформатор умер, исчезли и безденеж-ники.

На смену покойному пророку скоро пришел другой. В 20-х годах XIX века у сектантов появилась прокламация «Разглагольствования тюменского странника», написанная Василием Москвиным. Этот автор традиционно вспоминал о числе 666 и сообщал о близкой битве с царством Антихриста. После победы над ним якобы будет возведен Новый Иерусалим. Этот град встанет на берегу Каспийского моря. После таких пророчеств толпы странников устремились с Севера на Юг — в бескрайние астраханские степи, к заветному морю. В глубине этих обширных пространств легко было укрыться от всевидящего ока империи и до времени ждать великой битвы света и тьмы.

Что же искали странники в своих бесконечных путешествиях по свету? Какие царства манили пеших староверов? Среди имен святых, упоминаемых в их книгах, мы находим и царевича Иософата — так на Руси издревле называли Будду. В это трудно поверить, но призыв Москвина двинуться в степи Прикаспия был отнюдь не случаен. Тюменский странник знал, куда звать. И многие странники, устремившиеся к устью Волги и далее, были посвящены в тайну этих мест. Именно тут однажды пересеклись их пути с путями других странников — буддийских лам.

В Прикаспии еще с XVII века обитали племена калмыков-буддистов, эмигрировавшие сюда после гибели Джунгарского царства. В калмыцких храмах — хурулах — ежедневно возносились молитвы богам Гималаев и Тибета. Каждый год паломники уходили одним им ведомыми тропами к святыням буддизма. Они устремлялись в поисках сокровенного знания в столицу Тибета Лхасу. Так однажды странники и отправились со своими духовными братьями в далекий путь— через Памир, Гиндукуш и Гималаи к таинственной Шамбале и другим скрытым в сердце Азии монастырям. Получая в этих обителях секретное знание, они записывали его на деревянных дощечках, вырезая ножом тибетские буквы. Секретное учение, заворожившее странников, называлось Дюнхор-Калачак-ра. Оно было связано с мистическим учением о времени и будущей очистительной войне. Поэтому и всплыла эта тема в «Разглагольствованиях тюменского странника» Василия Москвина. Странники сами не заметили, как однажды перестали быть староверами и превратились в буддистов. Деревянные таблички с секретными истинами они уносили с собой в лесные пристанища Алтая и Русского Севера. Эти деревянные стелы с идеограммами Востока появились в костромских общинах бегунов в середине XIX века. Надписи сообщали об истинах древней науки, сосредоточенной в Шамбале.

Доктрина буддизма была принята староверами как вполне отвечавшая их взглядам. Бессребренничество буддийских лам, монахов-саниясинов, показалось им действительным благочестием. Главным проповедником доктрины буддизма в костромских лесных коммунах выступал загадочный собеседник Александра Вавильевича Варченко старец Никитин. Он и принес на

Русский Север деревянные стелы с таинственными идеограммами. Главный знак, повторявшийся на многих табличках, выглядел так: •

Никитин побывал в святилищах Тибета и даже в Индии— в священном городе буддистов Бенаресе. Свои знания, полученные на Востоке, старец и назвал древней наукой. В нее входили учение о Солнце и его ритмах и система развития способностей человека.


предыдущая глава | Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж | cледующая глава



Loading...