home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Как-то летом 1919 года Ленин уселся за любимый стол в своем кремлевском кабинете, положил перед собой целую пачку бумаги, вытащил только что прочитанное письмо, доставленное фельдпочтой, и, щурясь и ворча, старательно вывел в верхнем углу конверта: «По-моему, направить к Чичерину для подготовки) мер. 16/VIII Ленин». Письмо, заинтересовавшее вождя, было написано калмыцким большевиком А. Чапчаевым.

«Конечно, мы пока отрезаны от Центральнрй Азии и лишены возможности активных там действий, — сообщал он, — но нужно заблаговременно подготовиться к тому, чтобы в тот момент, когда будет вновь проложен путь в Сибирь и Туркестан, вызвать осложнения на спокойных ныне участках границы Индии. Для начала много не потребуется, и достаточно сильный эффект можно произвести с малыми средствами.

Вот, например, возможная схема мероприятий:

1. Снарядить и отправить через Монголию в Тибет хотя бы небольшую вооруженную силу. Неожиданное появление ее не вызовет особых недоразумений с туземцами Центральной Азии, так как и англичане, и царские представители приучили их к разного рода военным конвоям, сопровождающим и русских консулов, и именитых путешественников из числа воен- 41

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Лама в буддийском монастыре в Пекине. Фото начала XX века
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Н. К. Рерих в мантии буддийского первосвященника

Завещание Н. К. Рериха, оформленное в советском Генеральном консульстве в Урумчи

Георгий Александрович Астахов, сотрудник отдела дипломатической информации полномочного представительства СССР в Берлине, референт по восточным странам, сотрудник ОГПУ.

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Вид Берлина. Середина 1920-х годов
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Советское полпредство в Берлине. Середина 1920-х годов
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

20 декабря 1927 года. Красная площадь. Парад частей особого назначения, посвященный 10-летию ВЧК — ОГПУ

1929 год. Сотрудники ОГПУ у стен Большого театра

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Февраль 1937 года. Первый ряд: справа Н. И. Ежов— нарком внутренних дел, второй слева М. П. Фриновский— командарм 1-го ранга: Участвовал в аресте Хаяна Хирвы, главы тайного общества «Великое Братство Азии», на территории Монголии. Расстрелян в 1940 году.

Февраль 1937 года. Первый ряд: в центре— Я. С. Агранов -4 комиссар госбезопасности 1-го ранга, заместитель наркома, расстрелян летом 1937 года. Второй справа— Л. Н. Бельский (Левин) — комиссар госбезопасности 2-го ранга, заместитель наркома, начальник Главного управления Рабоче-крестьянской милиции. Главный следователь по делу «Единого Трудового Братства». Расстрелян в 1939 году.

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

У пирамид. Декабрь 1924 года. Крайний справа на верблюде Н. К. Рерих. В центре на верблюде В. А. Шибаев. Между ними стоит А. Трояновский. Во втором ряду японские дипломаты и политики. Второй справа Мацуока. Третий справа Того.
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Первый справа — посол Японии в СССР Того. 1933 год

Александр Трояновский— в 1924 Г°ДУ глава Госторга. Позднее по-с°л в Японии

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Фотографии с экспедиционного паспорта до Пекина, выданного китайским губернатором в Урумчи в 1926 году.

Верхний ряд (слева направо): Ю. Рерих, Е. Рерих, Н. Рерих.

Нижний ряд: первый слева Блюмкин (лама с галстуком), следующий лама Рамзана

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Фото, сделанное в советском Генеральном консульстве в Урумчи. По одежде Рерихов можно сказать, что снимок на экспедиционном паспорте (см. соседнюю страницу) и это фото были сделаны в один день.

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

В 1928 году. Под видом иранского торговца

Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж
Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж

Глеб Иванович Бокий. Начальник Спецотдела ОГПУ—НКВД. Член тайного общества «Единое Трудовое Братство»

красно помнил те сообщения. Они его не на шутку заинтриговали. Кроме того, чекисту было известно о лекциях, посвященных телепатии, проводившихся Варченко в Политехническом музее. Их посещал сам академик Тимирязев.

Через несколько дней после визита секретных сотрудников Варченко был приглашен на явочную квартиру ОГПУ на улице Красных Зорь, где с ним тайно встретился Агранов, специально прибывший для конфиденциального разговора из Москвы. «В беседе с Аграновым я подробно изложил ему теорию о существовании замкнутого научного коллектива в Центральной Азии и проект установления контактов с обладателями его тайн. Агранов отнесся к моим сообщениям положительно...» 42

Беседа произвела на высокопоставленного чекиста ошеломляющее впечатление, хотя ничего конкретного ученому сотрудник ОГПУ не сказал. Впрочем, Блюмкину показалось этого мало, и, для того чтобы форсировать ситуацию, он попросил Варченко написать еще одно письмо, но теперь уже на коллегию ОГПУ — еженедельное собрание начальников всех отделов.

«Вернувшись через несколько дней в Ленинград, — вспоминал Варченко, — Владимиров сообщил мне, что дела наши идут успешно, что мне следует выехать в Москву, для того чтобы изложить наш проект руководящим работникам ОГПУ. В Москве Владимиров снова свел меня с Аграновым, которого мы посетили у него на квартире, находившейся, как я помню, на одной из улиц, расположенной вблизи зданий ОГПУ. Точного адреса я в памяти не сохранил 43 44. При этой встрече Агранов сказал мне, что мое сообщение о замкнутом научном коллективе предполагается поставить на заседание коллегии ОГПУ. Мое это предложение об установлении контактов с носителями тайн Шамбалы на Востоке имеет шансы быть принятым, и в дальнейшем мне, по-видимому, придется держать в этом отношении деловую связь с членом коллегии ОГПУ Бокием. В тот же или на другой день Владимиров свозил меня к Бокию, который затем поставил мой доклад на коллегию ОГПУ Заседание коллегии состоялось поздно ночью. Все были сильно утомлены, слушали меня невнимательно. Торопились поскорее кончить с вопросами. В результате при поддержке Бокия и Агранова нам удалось добиться, в общем-то, благоприятного решения о том, чтобы поручить Бокию ознакомиться детально с содержанием моего проекта и, если из него действительно можно извлечь какую-либо пользу, сделать это» \

С этого момента начинается жизнь секретной лаборатории нейроэнергетики и ее целевое финансирование Спецотделом при ОГПУ, длившееся целых двенадцать лет— вплоть до мая 1937 года.

Заседание коллегии ОГПУ проходило под председательством Дзержинского. Решение было одобрено при его полной поддержке. И то, что именно Бокию доверили эту операцию, было абсолютно не случайно.


предыдущая глава | Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж | cледующая глава



Loading...