home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



1

Консул Быстров был посвящен в некоторые детали грандиозной интриги, разворачивавшейся в сердце Азии. С января 1920 года и до конца 1924 года он служил секретарем и заместителем уполномоченного Наркомата иностранных дел в Средней Азии товарища Знаменского. Через его руки шла вся переписка, а там такое строчили... Настроение в Исполкоме Коминтерна, исходящие бумаги ОГПУ, шифрограммы штаба Туркестанского фронта, циркулярки и прочее— весь этот ворох бумаги переваривал секретарь. И не только переваривал, но и активно реализовывал идеи, участвовал в борьбе народных масс на Востоке. По просьбе Коминтерна Быстров и военный комиссар Ферганской области товарищ Болотников переправляли индийских коммунистов до реки Вохан, откуда их уже тайными тропами вели проводники до первых населенных пунктов британской колонии. Вообще тогда скучать не приходилось, тем более что великая мировая революция уже стучала в дверь своим тяжелым прикладом. А в Коминтерне видели этот процесс диалектически. Член исполкома Коминтерна товарищ Сен Катаяма, будучи проездом в столице Монголии Урге, говорил об этом с полпредом СССР Васильевым. «Идея воссоединения всех монгольских племен в одну самостоятельную федеративную республику, с ближайшим курсом на советизацию и с отдаленной перспективой вхождения в СССР, идея эта кажется товарищу Катаяма прекрасной идеей» *. 90

Именно ради этого «великого восточного союза республик», который совместил бы в себе идеи коммунизма и буддизма, Рерих прошел пол-Азии и вот теперь оказался в Урумчи. «Его разговоры постоянно сводились к этому, причем он указывал, что среди буддистов идет большая работа по объединению монгол от Забайкалья до Хотана и Тибета в одну Великую Монголию» \

Девятнадцатого апреля 1926 года, в конце дня, когда вечерний сумрак опустился на крыши столицы Западного Китая Урумчи, генеральный консул СССР Александр Ефимович Быстров-Запольский при свете керосиновой лампы сделал запись в дневнике: «Сегодня приходил ко мне Рерих с женой и сыном. Рассказывал много интересного из своих путешествий. По их рассказам, они изучают буддизм, связаны с Махатмами, очень часто получают от махатм директивы, что нужно делать. Между прочим, они заявили, что везут письма махатм на имя т.т. Чичерина и Сталина. Задачей махатм будто бы является объединение буддизма с коммунизмом и создание великого восточного-союза республик. Среди тибетцев и индусов-буддистов ходит поверье (пророчество) о том, что освобождение их от иностранного ига придет именно из России от красных (Северная красная шамбала). Рерихи везут в Москву несколько пророчеств такого рода» 91 92.

Быстров уселся поудобней. Мечтательно посмотрел на портрет Ленина, висевший на стене, и только затем старательно вывел: «Из слов Рерихов можно понять, что их поездки по Индии, Тибету и Зап. Китаю — выполнение задач „махатм“ и для выполнения задания махатм — они должны направиться в СССР, а потом якобы в Монголию, где они должны связаться с бежавшим из Тибета в Китай Таши-ламой (помощником Далай-ламы по духовной части) и вытащить его в Монголию, а уже оттуда двинуться духовным шествием для освобождения Тибета от ига англичан»

Тайно или явно художник встречался с советскими дипломатами и другими функционерами почти каждый день вплоть до 12 мая. Англиканский миссионер, служивший в фирме «Фауст», мистер Этчес, любивший коротать вечера недалеко от сторожки Рериха, видел, как юрко проскакивали к художнику сотрудники советского консульства. Иногда Быстров посылал к художнику кого-нибудь из своих сослуживцев, как это было 20 апреля. «К вечеру пошел снег и в низинах, — писал Рерих, — и вся округа приняла зимний характер. Приходит Зенкевич. Говорит о темах, нам близких. Его странствия и приключения— это целое повествование» 93 94.

Товарищ Зенкевич — на самом деле драгоман генерального консульства А. Зинькевич — часто выполнял конфиденциальные просьбы резидента ОГПУ Быстрова. Не являлся исключением и тот визит.


Глава 17 | Битва за Гималаи. НКВД. Магия и шпионаж | cледующая глава



Loading...