home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 34

И снова бессонница. Интересно, почему в пять часов утра все видится в особенно мрачном свете? Потому что все остальные спокойно храпят в удобных кроватях, и только ты лежишь и страдаешь?

В углу тихо играло радио, но от него легче не становилось. Музыку по ночам передают заунывную, а ведущие говорят тихими, вкрадчивыми голосами, будто стараясь усыпить слушателей. Но только начнешь поддаваться и погружаться в сон, как тебя будят местные новости.

В последнее время говорили исключительно про Эбби Кэмпбелл. Рассуждали, какое счастье для родных, что ее состояние улучшилось (да уж… хорошо счастье…), и как инцидент заставил всех сплотиться.

А еще твердили, будто Эбби похитили, но это была неправда. Просто хотелось сделать ей сюрприз. Они стали такими хорошими друзьями в Фейсбуке. Эбби должна была обрадоваться, узнав, кто такая Хлоя на самом деле.

Мне просто хотелось дотронуться до тебя, Эбби. Обнять. Поцеловать. Для этого пришлось долго готовиться, выжидать. Но ты оттолкнула меня. Дала понять, что не нуждаешься во мне.

А теперь Эбби обо всем расскажет, и, конечно, никому в голову не придет отнестись ко мне с пониманием. Совсем как в прошлый раз. Тогда было то же самое.

Ты оттолкнула меня, Эбби. Ты даже представить себе не можешь, какая это боль. Как ты могла поступить так со мной? Я не желаю тебе смерти, но если ты выживешь, моя жизнь будет погублена.

Как только Эбби начнет говорить, тщательно создаваемый фасад новой жизни рухнет, а этого допустить нельзя. А вдруг водитель заговорит первым?

Надо торопиться. Кто-то должен умереть.

И Элли поможет. Но достаточно ли она запугана, чтобы делать что велят? Без участия Элли план провалится. Она – самое важное звено. Приманка.

Должно произойти еще что-то. То, что по-настоящему ее испугает. Элли – женщина добропорядочная, но ею легко манипулировать. Особенно если дело касается детей.

Надо сделать так, чтобы она боялась ослушаться. Страх за детей заставит ее исполнить то, что нужно. Другого выхода нет – события стремительно мчатся вперед, к развязке, и остановить их не удастся. Скоро эта история закончится. Жизнь вернется в обычную колею, будто ничего и не было.

Теперь все зависит от Элли.


Особой религиозностью Лео не отличалась, но всегда верила в добрые и злые силы. Сверхъестественными способностями, позволяющими видеть ауру, не обладала, но чувствовала, что эти поля существуют. Бывает, что в комнате неподвижно сидят два человека, лица обоих ничего не выражают, но от столкновения разных энергий вокруг ощущается прямо-таки предгрозовое напряжение. Вот и в среду утром, когда Лео вошла на кухню, ей достаточно было увидеть спину Элли, и она сразу подумала, что, если бы умела различать ауры, сейчас увидела бы грязно-коричневую – цвета тревоги.

И что теперь делать?

Лео надеялась, что в ее отсутствие супруги уладят все разногласия.

Наконец все позавтракали. Элли убирала посуду, Макс за руки вел детей к двери. Внешне все было в порядке. Макс сказал, что сейчас уложит велосипеды Джейка и Руби в багажник и они поедут куда-нибудь на природу покататься. Руби заявила, что хочет научиться ездить на двух колесах, а не на четырех. Элли ответила, что не сможет на это смотреть. Сестра отказалась от поездки, сославшись на то, что ее нервозность передастся дочке. Джейк же решил, что посмотрит, сколько раз упадет Руби, прежде чем определиться, осваивать ли двухколесный велосипед самому.

Бодро помахав рукой, Макс ушел, но Лео его веселость показалась наигранной. Видимо, ее надежды на примирение супругов не оправдались. Лео пыталась понять, что на самом деле происходит между Максом и Элли. С чего бы это сестра превратилась в ревнивую ведьму? Лео села за стол.

– Элли, что происходит? Знаю, ты думаешь, будто у Макса роман с учительницей физкультуры, но дело же не только в этом, правда? Вздрагиваешь каждый раз, когда звонит телефон. Такое чувство, будто собственной тени боишься. Это имеет какое-то отношение к ночи с пятницы на субботу? Ты ведь так и не сказала, где была.

Элли со звоном опустила тарелки на столешницу, вилки, ложки и ножи посыпались на пол. Элли тихонько выругалась и ответила, не поворачиваясь к сестре:

– В ночь с пятницы на субботу ничего особенного не случилось. Я же тебе сказала.

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы о твоей поездке узнал Макс? – спросила Лео.

Элли резко развернулась:

– Даже заикаться об этом не смей. И вообще, не твое дело. Оставь меня в покое.

Элли наклонилась, подняла столовые приборы и принялась засовывать их в посудомоечную машину. Но Лео сдаваться не собиралась:

– Да что с вами такое? Оба прямо на себя не похожи! Ты с чего-то взяла, будто Макс хочет уйти от тебя к Аланне, но почему бы не спросить самого Макса? Хочешь, я с ним поговорю?

Элли вцепилась в край раковины, и даже из-за стола Лео заметила, как побелели костяшки ее пальцев. Спина Элли была напряжена, голос звучал сдавленно, будто она едва открывала рот.

– Для меня самое главное – брак и дети, и никто не разрушит мою семью. Никто. Не допущу, чтобы со мной случилось то же, что и с мамой. Папа ушел из-за нее, она сама оттолкнула мужа, но я не повторю этой ошибки. Наши трудности временные, все непременно уляжется. Не собираюсь ворошить улей и устраивать Максу допрос, и ты не смей. Поняла?

Элли так и стояла спиной, но Лео чувствовала, что пора перевести разговор на другую тему.

– Хорошо, хорошо. Но тебе не кажется, что пора отказаться от иллюзий по поводу отца и вернуться с небес на землю?

– Лео, не «отец», а «папа». Ну почему ты не можешь звать его папой? – ответила на это Элли.

– До десяти лет могла, а теперь – нет. Он мне больше не папа. «Отец» – это просто биологический факт, а «папа» – выражение любви и нежности, которое еще надо заслужить.

– Тебе никто не говорил, что иногда ты бываешь жуткой занудой?

Элли включила кран и принялась наполнять миску водой. Момент был выбран как будто нарочно, чтобы заглушить голос Лео.

Лео понимала, что в этой ситуации лучше было бы промолчать, но остановиться уже не могла.

– Когда же ты наконец снимешь розовые очки и осознаешь, что он никогда не вернется? Нездоровые какие-то фантазии. Не понимаю, как ты можешь всерьез на это рассчитывать! А почему ты мечтаешь о его возвращении – вообще выше моего понимания!

Элли резко развернулась и прислонилась к раковине, скрестив руки на груди.

– Я просто хочу узнать, что произошло. Что же тут странного? Только что был здесь, и вдруг исчез. Ни объяснений, ни прощания! Если папа жив, по крайней мере, он без проблем сумеет меня разыскать.

– Если бы он действительно хотел тебя найти, давно бы это сделал и твоя мать ему бы не помешала. Посмотри правде в глаза, Элли, так будет правильнее. Он не вернется. – Лео старалась говорить ровным тоном. Криками делу не поможешь.

– А ты, значит, совсем не огорчилась, когда папа ушел? – спросила Элли.

– Нет, – честно ответила Лео.

– Ну почему тебе вечно надо строить из себя самую уравновешенную и здравомыслящую? Знаешь, как это бесит? Не дай бог кто-то заподозрит, что ты способна испытывать чувства!

Элли отвернулась и принялась греметь кастрюлями. Не в ее привычке было высказываться так резко. Лео знала, что сейчас самое время сменить тему. Но она и так всю неделю уходила от важных разговоров.

– Послушай, я знаю, сколько боли тебе причинил его уход. Мы ведь с тобой жили под одной крышей, и я все видела. Обещаю, я постараюсь узнать, куда он подевался, но не уверена, что эту историю стоит ворошить. По-моему, самое время просто начать жить дальше. Займись своими делами, разберись с насущными проблемами…

Лео внимательно наблюдала за сестрой. Удивительно, сколько поза может сказать о мыслях и настроении человека. Наконец Элли повернулась к ней, и даже Лео была ошеломлена, когда увидела, каким гневом пылают ее глаза.

– Хватит учить меня жить! Наверное, тебя это удивит, проницательная ты моя, но об отце, как ты его называешь, я сейчас думаю меньше всего! Есть проблемы и посерьезнее. – Элли невесело рассмеялась. – По-твоему, хотеть внести хоть какую-то ясность в ситуацию – это непростительная глупость? А вот я считаю, что тебе давно пора вспомнить фразу «Врач, исцели себя сам»! Да, у меня свои заморочки, которые тебе кажутся нелепыми, но ты, между прочим, сама хороша! Не позволять, чтобы люди до тебя дотрагивались, – это нормально?

У Лео защипало глаза. Черт возьми. Нельзя плакать. Она же никогда не плачет. Элли охнула и закусила нижнюю губу. Ярость отступила, и плечи ее поникли.

– Ой, Лео, прости. Как у меня только язык повернулся такое сказать? Мне очень жаль, я знаю, ты ничего не можешь с собой поделать. Больше всего хочется подойти и обнять тебя, но понимаю – тебе это удовольствия не доставит.

На этот раз объятия бы не помешали, подумала Лео. Но вслух этого сказать не решилась, иначе могла не выдержать и разреветься.

Элли часто говорила о «бесчувственности» Лео, еще когда обе были детьми. Собственно, тогда-то чаще всего, но подобных перебранок у них не случалось. Обычно Элли входила в положение сестры. Но иногда Элли хотелось более живого отклика. Она нуждалась в теплоте, и Лео жалела, что не в состоянии ее дать. А сейчас ей бы самой не помешало чье-то участие.

Снова надев маску рационального лайф-коуча, Лео опять перевела разговор на проблемы сестры:

– Давай, Элли, присядь. Заварю кофе, а ты все расскажешь. Тебе необходимо выговориться – как следует, а не просто выкрикнуть пару фраз и выбежать за дверь. Обещаю, ни слова не скажу Максу, но понимаю, что дело действительно серьезное. Никогда вас такими не видела.

Опершись руками о стол, Лео встала. Подошла к кофемашине, но Элли снова отвернулась к раковине и застыла, опустив плечи. Она не произнесла ни слова. Лео пошла к холодильнику за молоком и остановилась рядом с сестрой. Протянула к ней руки, но тут же опустила снова. Наконец, набравшись решимости, робко погладила Элли по плечам.

– Ну же, Элли. Что бы ни случилось, я тебя поддержу.

И Лео направилась к холодильнику. Оглянувшись через плечо, Элли бросила на сестру удивленный взгляд. Но прежде чем успела что-то сказать, прозвучал дверной звонок.

– И кого принесло в девять утра? Лео, открой, пожалуйста. Мне нужно немного времени, чтобы совладать с собой.

Лео ждал сюрприз – на пороге стоял Том. Она попыталась не думать о больно ужаливших словах сестры.

– Доброе утро, – поздоровалась Лео. – Что привело вас сюда так рано? Собиралась зайти днем и поблагодарить за ужин. Вы замечательно готовите, Том. Но, к сожалению, вы меня опередили.

Лео открыла дверь шире и впустила гостя в дом. Давненько у нее не было такого хорошего вечера. Том оказался прекрасным собеседником и развлекал Лео разыгранными в лицах забавными историями из полицейской жизни.

Том вошел.

– Я тут думал про наш вчерашний разговор, – начал Том. – Вот и решил обсудить с Максом и Элли меры предосторожности. Меня, если честно, беспокоит, что неизвестный человек смог пробраться в дом и так же спокойно уйти, даже если он ничего не украл. Хозяева дома?

Как ни странно, Лео почувствовала разочарование, когда оказалось, что Том пришел не к ней. Лео провела гостя на кухню.

– Макс гуляет с близнецами, а Элли здесь. Не желаете чашечку кофе? Мы как раз собирались приготовить…

– С удовольствием, если вам не трудно, – кивнул Том и зашел на кухню. – Привет, Элли. Извини, что без предупреждения. Хотел поговорить о том случае, когда ты решила, что в воскресенье в доме побывал кто-то посторонний.

Элли поглядела на Лео и нахмурилась.

– Том, все думают, будто у меня разыгралась фантазия. Макс считает, что у меня нервы разошлись, а Лео, судя по реакции, вообще все равно.

Том вопросительно посмотрел на Лео.

– Извини, Элли, – произнесла она, – вообще-то я тоже кое-что заметила, и… может быть, ты права. Просто не хотела поднимать шум и волновать тебя еще больше. У тебя и так забот хватает. Похоже, кто-то заглядывал в мои файлы, а Макс сказал, что не брал лэптоп…

Прежний гнев Элли вернулся с новой силой. Лео захотелось самой себе тумаков надавать. Но при Томе сестра сдержалась, и Лео решила, что сейчас самое время спасаться бегством.

– Если я вам не нужна, сварю кофе и пойду. Вы не против? У меня есть кое-какие дела. Заодно отнесу Мими ее кардиган.

Лео заискивающе улыбнулась сестре, налила в кофе молока и со всей возможной поспешностью покинула кухню.


Элли не хотелось обсуждать эту тему. Она уже догадалась, кто пробрался в дом, и предпочла бы забыть об инциденте. Теперь Элли жалела, что подняла переполох.

Впрочем, Том ни в чем не виноват. Он искренне хотел помочь. Расспрашивал о подробностях, но Элли по большей части отвечала односложно. Наконец решив, что ничего не добьется, Том, к счастью, сменил тему.

– Ты ведь, кажется, работаешь в палате Эбби Кэмпбелл? – спросил он.

– Да, и девочке стало лучше, ты знаешь? Скоро ее отключат от аппарата искусственной вентиляции легких – может, даже сегодня. Вчера она реагировала на внешние стимулы и раздражители. Надеюсь, положительная динамика сохранится. Бедная Эбби, – задумчиво прибавила Элли. – Кстати, Том, можно кое-что спросить? Обещаю, никому не скажу. Ты же вроде полицейский – по крайней мере, был полицейским, – вот я и подумала, у кого еще спросить, как не у тебя?

– Да, я сейчас не на службе, но предупреждаю, что тайны следствия разглашать не собираюсь в любом случае. Так что тебя интересует?

Элли отодвинула опустевшую кофейную чашку. Том производил впечатление надежного, уверенного в себе человека, на которого можно положиться. Но были у него и скрытые слабости. Даже в субботу, когда Том просто болтал с другими гостями, в глазах сквозила затаенная грусть. Элли уже некоторое время гадала, откуда она взялась.

– Когда Эбби привезли, на лодыжках у нее были ожоги от крапивы, а ступни все изранены. Никто не говорил, почему так вышло, но это же, наверное, важно. Не понимаю, почему на это не обращают внимания. И еще – на днях смотрела рентгеновские снимки, и оказалось, что какое-то время назад у Эбби были сломаны обе руки. Спросила у врача, но он сказал, что травмы очень старые и давно зажили. А ты что думаешь?

– Про крапивную сыпь и израненные ноги я знаю. Но мои коллеги не хотят ничего обнародовать, пока не разберутся, в чем дело. Наиболее правдоподобная версия – Эбби сбежала оттуда, где ее держали. Нам известно, что она выбежала из леса – удалось найти кое-какие следы. А крапивы там полным-полно. Но есть еще одно обстоятельство – футболка Эбби была измазана коровьим навозом, из чего следует вывод – она пришла с полей, которые находятся через дорогу. Я разговаривал с приятелем, Стивом, – он как раз занимается этим делом. Пожаловался, что рядом с полями слишком много домов и невозможно точно сказать, из какого выбежала Эбби. Направления мы не знаем, и, если на то пошло, даже не уверены, сразу она оказалась на полях или прибежала издалека. В любом случае сегодня в новостях сделают объявление – может, уже сделали. Вдруг кто-то заметил что-нибудь подозрительное?

Элли порадовалась, что в полиции учли все обстоятельства. Но лес!.. Снова, как в воскресенье, нахлынули воспоминания о другом страшном событии, тоже произошедшем в лесу. Может, рассказать Тому? Ведь с тех пор прошло столько лет… Элли, конечно, обещала Фионе сохранить тайну, но какое это теперь имеет значение? В конце концов, история давняя. Сколько же в их жизни секретов и лжи, мрачно подумала Элли. К счастью, отвлекшийся Том не заметил ее настроения.

– А вот насчет сломанных костей… – задумчиво произнес Том. – Не уверен, что это имеет отношение к делу, но кто знает? На всякий случай мои коллеги спросят у родителей, при каких обстоятельствах девочка получила травмы.

Элли пришла в ужас.

– Нет, нет! Я вовсе не намекала, что это сделали родители Эбби! Кейт и Брайан чудесные люди, они души не чают в дочери! Зря я вообще об этом сказала…

– Не волнуйся, Элли. Ты правильно поступила. Не волнуйся, в полиции все учтут.

В этот момент через стеклянную дверь, ведущую в сад, на кухню заглянули два детских личика – одно радостное, другое недовольное. Следом шел Макс, катя два велосипеда – один с четырьмя колесами, второй с двумя. Руби вернулась с улыбкой до ушей, Джейк же мрачно насупился. Можно было не спрашивать, в чем дело. Ее осторожный сын решил, что не готов рисковать.

Бросив велосипеды на лужайке, Макс открыл дверь и провел детей внутрь. Джейк и Руби сразу кинулись к маме, борясь за ее внимание. Изобразив на лице восхищение, Элли слушала рассказ о прогулке, время от времени вставляя «молодцы!», «какая ты смелая!» или «какой ты благоразумный!». Элли подхватила обоих на руки и прижала к себе. Ее малыши – самые лучшие.

– А теперь, – объявил Макс, – можете полчаса посмотреть мультики, а потом займемся чем-нибудь другим. Кстати, мультики – это награда. Руби – за храбрость, а Джейку – за то, что не побоялся признаться в своих страхах. И – нет, в папин домашний кинотеатр вход воспрещен! А теперь побежали…

Макс выдвинул стул и сел.

– Привет, Том. Как поживаешь? Выпей еще кофе, составь компанию. Мне жизненно необходим кофеин… Главным образом, потому, что для пива еще рановато.

Элли заметила, как Том бросил взгляд на нее – проверяет, не против ли хозяйка, чтобы гость задержался. Элли сомневалась, сможет ли продержаться полтора часа наедине с Максом, поэтому радушно улыбнулась Тому. Он сразу уловил намек.

– Спасибо, Макс, буду очень рад. Надеюсь, ни от чего не отрываю.

– Нет, старик, у меня получасовая передышка, и я намерен насладиться ею по полной программе. Обожаю летние каникулы! Обычно у нас с семьей обширная культурная программа, но Элли всю неделю работает, вот и приходится развлекать мелюзгу как умею. – Улыбка Макса красноречиво говорила о том, что на самом деле эта обязанность ему вовсе не в тягость. – Ну, о чем разговор? Введите в курс дела.

– Обсуждаем Эбби Кэмпбелл, – сказала Элли.

– Да. Элли рассказывала про фальшивый профиль в Фейсбуке. Ужас! Выходит, кто-то заранее все спланировал.

– К сожалению, ты, судя по всему, прав. Эбби стала жертвой не случайно, ее обрабатывали некоторое время, – пояснил Том.

– Но зачем этот человек создал себе фальшивых друзей? – недоумевала Элли.

– В социальных сетях люди без друзей выглядят подозрительно, поэтому злоумышленник, очевидно, завел сразу много аккаунтов, а потом просто «подружился» сам с собой. Подозреваем, что преступник пытался завязать отношения с девочками этого возраста не только в Сети. Кем бы ни был похититель, он, очевидно, выбирал жертв из числа девочек-подростков, у которых очень мало друзей. Такие легче идут на контакт.

Макс поставил на стол чашки с кофе и, покачав головой, сел.

– Выходит, кто-то хладнокровно продумал этот план, чтобы завязать дружбу с Эбби. Но зачем? Ничего не понимаю. А с другими детьми этот человек переписывался? В смысле, с настоящими?

– Не знаю, – пожал плечами Том. – Судя по всему, в последнее время он целиком сосредоточился на Эбби, но, возможно, она просто первая жертва. В наши дни люди слишком много рассказывают посторонним о себе – где были, куда собираются… Для преступника это просто находка. Предположим, девочка разместила на своей странице пост, в котором пишет, что опоздала на последний автобус и придется идти до дома пешком. А перед этим она, конечно, сообщила свои планы на вечер, поэтому любой, кто прочтет ее страницу, примерно представляет, где она находится. Даже если у нашей девочки хватило ума не упоминать номер автобуса, она может стать легкой жертвой злоумышленников.

– Неужели это все действительно так опасно? – спросила Элли. Сама она была не любительница социальных сетей, но многие друзья пропадали там целыми днями.

– Если не соблюдать осторожность, определенный риск существует, – ответил Том. – Одна женщина была убита из-за того, что сменила статус в Фейсбуке – вместо «замужем» поставила «одинока». Ее мужу это не слишком понравилось. Но даже если вы сами не разглашаете лишнего, существует вероятность, что ваши друзья могут ненароком сболтнуть злоумышленникам информацию о вас, которой те могут воспользоваться в преступных целях.

– Неужели нельзя помешать этим людям? Например, следить за теми, кто ведет себя подозрительно.

– Теоретически – да, но преступники используют различные технические ухищрения, чтобы их не обнаружили. Есть способы сделать так, чтобы человека было практически невозможно вычислить. Будем надеяться, что наш злоумышленник не настолько умен и хитер, чтобы не оставить зацепок.

– Ты все время называешь его «он». Понимаю, почему ты уверен, что преступник мужского пола. Но чтобы такая большая девочка села в машину к незнакомому мужчине… как-то не верится, – проговорила Элли.

– Эбби ждала маму Хлои. Если бы приехал мужчина и сказал: «Привет, ты Эбби? Я папа Хлои. Ее мама никак не может собраться, вот я и подумал – зачем заставлять тебя ждать?» Как думаете, девочка поверила бы этому человеку? Скорее всего, да.

– Значит, мы имеем дело с интернет-преступлением? – спросил Макс.

– Строго говоря, интернет-преступление совершается в Сети, а не в реальном пространстве. Между тем, выдав себя за девочку Хлою, наш преступник готовился совершить злодеяние в реальной жизни. Злоумышленник может использовать информацию в Интернете, а если получить доступ к мобильному телефону человека…

– Мобильный телефон? – переспросила Элли. – При чем тут мобильники?

Том рассмеялся:

– Элли, какая же ты наивная. Существуют приложения, которые можно загрузить в телефон человека и таким образом следить за его передвижениями. Подробностей и не спрашивайте, иначе я тут до вечера просижу.

– Не уверен, что хочу все это знать, – прокомментировал Макс.

– Кстати, насчет злоумышленников. Я тут разговаривал с Элли про незваного гостя, который побывал у вас в воскресенье. Любопытно, что ты думаешь по этому поводу? – спросил Том.

Элли настороженно оглянулась на Макса. В ответ на вопрос муж взглянул на нее и улыбнулся, что в понимании Элли означало обидное снисхождение.

– Да, ей показалось, будто кто-то забрался в дом, но, наверное, в вещах рылись дети. Я точно помню, что закрыл дверь и следов взлома не было. Не представляю, как в дом мог попасть посторонний. Извини, Элли. Не хочу ставить под сомнение твои слова, но…

Элли поспешно согласилась. Она была абсолютно уверена, что знает, кто проник в дом. Разговор следует прекратить как можно скорее, пока Макс ничего не заподозрил.

– Пустяки, Том. Макс, наверное, прав – у меня разыгралось воображение.

– А ключи? У кого, кроме вас, есть ключи от дома?

Тут Элли припомнила одну мелочь. Она была убеждена, что это просто недоразумение, однако рассказать о нем – отличный способ сбить всех со следа.

– Макс, помнишь, как Шон вернул запасные ключи? В воскресенье утром спросила тебя, где они, а ты не мог вспомнить, куда их засунул. Что, если ключи кто-то взял?

Макс повернулся к Элли. На лице было написано удивление и потрясение.

– Кто, например? Элли, в доме никого постороннего не было, только друзья! Думаешь, кто-то из них стащил ключи, чтобы порыться в ящике с твоим бельем? Да брось! Это же нелепо…

Элли была согласна с Максом, но ничего правдоподобнее придумать просто не могла.


Воспользовавшись первой же представившейся возможностью улизнуть, Элли сбежала в спальню, предоставив Максу провожать гостя. Она нарочно не включала телефон со вчерашнего вечера, и хотя боялась того, что может там увидеть, откладывать было нельзя. Иначе как объяснить, почему она не отвечает ни на звонки, ни на эсэмэски? Элли снова направилась в ванную. Смешно сказать, но во всем доме это было единственное место, где ей точно не помешают. Прислонившись спиной к закрытой двери, Элли включила телефон.

Она ожидала увидеть сообщения и пропущенные звонки. Так и вышло. Пять эсэмэсок и два пропущенных звонка, и еще звонки утром. Все от одного человека. Что он творит?..

Все эсэмэски были примерно одного содержания.


«Элли, что это было? Что ты себе позволяешь с Максом? Я недоволен. Не забывай, я наблюдаю за вами. Даже когда вы меня не видите, я всегда поблизости. Глаз не спускаю».


Элли знала, что это правда. Она постоянно ощущала спиной пристальный взгляд и все время оглядывалась через плечо. В других сообщениях он требовал, чтобы Элли позвонила ему. Она уже не знала, что делать. Бессильно опустив руки, Элли прижалась лицом к приятной мягкой ткани халата, висевшего на двери. Больше всего ей сейчас хотелось закутаться в него и свернуться калачиком на кровати, но требовались более решительные действия. Элли обдумала варианты.

Тихо выругавшись, она поднесла к уху телефон. Как и следовало ожидать, ответил он сразу.

– Наконец-то, – бросил резкий, сердитый голос.

Элли почувствовала страх. Она думала, что в состоянии удержать ситуацию под контролем, но теперь засомневалась.

– Элли, что происходит? Я думал, мы просто ждем подходящего момента, чтобы объявить Максу, что ты от него уходишь! И вдруг такие фокусы! Танцуешь с ним, прижимаешься… Что я должен был подумать?

Элли сделала глубокий вдох и попыталась изобразить спокойствие.

– Я никогда не говорила, что уйду от Макса. Ни разу, и ты это знаешь. Если решит уйти он, ничего не поделаешь. Но я не собираюсь бросать мужа – ни ради тебя, ни ради кого-то другого. Не знаю, что мне еще сказать, чтобы убедить тебя, но я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

На том конце провода послышался тягостный вздох.

– Понимаю, ты пытаешься спасти ваш брак. Но в тот день ты делом доказала, что испытываешь ко мне чувства.

– Тот день ничего не значит! Я поступила глупо, от обиды и горя себя не помнила! – Элли поняла, что кричит, и понизила голос. – Сколько раз повторять?

– Послушай, – произнес он. – Вчера я понял, в чем проблема. Ты не знаешь, как сообщить Максу новость. Не беспокойся. Я сам с ним поговорю. Макса я не боюсь. Скажу, что мы хотим быть вместе, и тебе ничего не надо будет делать.

О нет, только не Максу… Но Элли промолчала – боялась, что возражения только усилят его решимость. Надо как-то его успокоить – по крайней мере, до тех пор, пока она не найдет способ уладить ситуацию.

– Не хочу, чтобы ты общался с ним от моего имени. Если Макс и узнает про нас, я сама ему скажу. И вот еще что… Ты пробирался в мой дом, так? Когда в воскресенье никого не было дома, ты проник внутрь. Заходил в мою спальню и ванную. Зачем? Зачем?! Не понимаю, как тебе такое в голову взбрело?

– Ты что, правда думаешь, будто я на такое способен?!

Повисла пауза. Элли упрямо хранила молчание.

– Мне дороги наши отношения. Неужели я сделал бы что-то такое, из-за чего ты перестанешь мне доверять? Клянусь, я не входил в дом. Если помнишь, в воскресенье я был рядом с тобой. Совсем рядом. По-твоему, я находился в двух местах одновременно? На днях обвиняла меня в том, что сбил девочку и бросил умирать, а теперь я еще влезаю в чужие дома. Понимаю, после измены мужа тебе трудно доверять мужчинам, но это уже чересчур, Элли!

– Не знаю, что и думать… Но пожалуйста, умоляю, не говори Максу и в полицию не ходи! Не рассказывай, что в ночь пятницы был на проселочной дороге! Знаю, ты хочешь со мной увидеться. Хорошо, я согласна, но не сейчас, а позже… Очень тебя прошу.

Элли понимала, что сама загоняет себя в тупик. Ей вовсе не хотелось видеться с этим человеком, но, может быть, ее согласие задобрит его и потом с ним будет легче договориться.

– Ладно, но не думай слишком долго… Больше пары дней не выдержу. И не забывай – я всегда рядом. Я слежу. Слежу, чтобы ничего не случилось. Только учти, мое терпение не бесконечно.

Этими словами он закончил разговор.


Глава 33 | Путь обмана | Глава 35