home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 35

Небо затянули облака, и подул прохладный ветер. Но, шагая по деревне, Лео только радовалась перемене погоды. Жару она не любила. Лео боялась, что поступила некрасиво, оставив сестру наедине с Томом, но ей просто необходимо было уйти. Лео решила не говорить, что одним из файлов, который открывал неизвестный, было досье на отца. Не хотелось подливать масла в огонь, и вообще, вряд ли эта информация пригодится Тому или сестре. Конечно, Том пришел не совсем вовремя, но Лео радовалась представившейся возможности побыть одной.

Забавный он все-таки, этот Том. Кажется, что такой открытый, общительный человек может работать кем угодно, только не детективом в отделе тяжких преступлений. Он в любой обстановке оставался расслабленным и непринужденным. Совсем не так Лео представляла себе полицейских высокого звания. Вчера вечером, ненадолго оставив шутки, Лео спросила, не тяжело ли ему постоянно иметь дело с преступностью. И тут она кое-что заметила… Нет, ничего слишком явного – Том не поджал губы, не прикрыл глаза. Но его лицо неуловимо изменилось. Скулы как будто проступили четче, глаза сделались холодными. Тут Лео пришла к выводу – не хотела бы она оказаться на месте подследственных, если дело ведет Том. Даже если не совершала никаких злодеяний. Однако это означало, что Том – более интригующий человек, чем ей показалось при первом знакомстве.

Лео не знала, чем заполнить часы добровольного изгнания, но потом вспомнила, что в баре подают завтрак. Можно обосноваться там и устроить офис на выезде. Нужно было кое-кому позвонить и составить график встреч на следующую неделю. Некоторые клиенты должны были вернуться из отпусков, и Лео не без содрогания предчувствовала, что после отдыха в кругу семьи они отправятся прямиком к ней. Проблемный брак и совместный отпуск – взрывоопасная смесь.

Заказав круассан с миндалем и дежурный капучино, Лео расположилась в углу, подальше от других посетителей. Не хотелось мешать им своими телефонными переговорами. Впрочем, половина народу и сами сидели, уткнувшись в мобильники: отправляли эсэмэски, проверяли электронную почту, писали новые посты в Твиттер.

Да, совсем не такой недели ожидала Лео. Элли постоянно пропадала на работе, и вместе побыть совсем не удавалось, а когда они все-таки разговаривали, сестра была ершистой и рассеянной. Утренняя сцена вышла неприятной, но и без нее неловких моментов набиралось более чем достаточно. Не говоря уже об аварии. Известие о том, что кто-то из соседей способен сбить, а потом бросить ребенка, само по себе перевернуло все в деревне с ног на голову, но теперь, когда оказалось, что Эбби похитили, общая атмосфера подозрительности только усилилась. В Литтл-Мелем явственно чувствовалась предгрозовая атмосфера – казалось, сам воздух был тяжел и полон напряжения.

Лео жалела, что в разговоре с Томом не упомянула важную информацию о Гэри. Ведь в пятницу ночью его не было дома, и он никому об этом не сказал. Но Лео не могла делиться подозрениями, пока не узнает, где той ночью была ее сестра. Только непонятно, как снова завести разговор на больную тему. Лео не верила, что между ночными поездками Элли и Гэри есть какая-то связь, но кто знает? Вдруг своим рассказом Лео разрушит семейное счастье сестры? А еще Пенни произнесла одну фразу, заставившую Лео насторожиться. Но теперь она не могла припомнить, что именно привлекло ее внимание. Как будто пыталась выудить из памяти какое-то слово или имя – вроде крутится в голове, но все время ускользает.

Лео опустила подбородок на сложенные руки. Нет, от этих раздумий никакого толку. Лео начала скучать по тишине и покою собственной квартиры. Она очень любила свое жилище, но заполучить его в собственность стоило немалого труда. Даже будучи востребованным лайф-коучем, Лео два года работала по ночам в баре, чтобы платить по закладной. Ее лофт располагался на отремонтированном старом складе. Помещение было восхитительно просторное, с высоченными потолками и голыми кирпичными стенами. Несколько месяцев из мебели у Лео был только матрас на полу и подвесной рельс, на который она вешала одежду. Но дело того стоило.

Однако, как ни хотелось Лео вернуться домой, она ощущала сильнейшую тягу остаться до тех пор, пока все опять не придет в норму. Сможет она помочь или нет, просто уйти Лео не могла.

После утренней сцены она чувствовала себя подавленной и опустошенной. С каких пор Элли превратилась в законченную пессимистку? Обычно эту роль исполняла Лео.

Она достала из сумки записную книжку и ручку. Может, сделать из всего этого пост для блога и хоть немного упорядочить мысли?

Шаг вперед: блог Лео Харрис

Смените саундтрек

Несколько лет назад я видела короткометражный фильм, главную роль в котором исполняла маленькая девочка. На ней было хорошенькое платьице, она бодро прыгала по узкой мощеной дорожке. Прохожие улыбались при виде ее. Эффект старой черно-белой съемки не отвлекал зрителей от милого сюжета, а веселая, бодрая музыка добавляла радостного летнего настроения. Когда зрителей расспросили после показа, оказалось, что из всех присутствующих в сценке участников они обратили внимание только на ребенка.

Потом эту же короткометражку показали еще раз, но теперь музыка играла зловещая. Зрители напряглись и затаили дыхание. На этот раз все заметили мрачного мужчину с сигаретой, стоящего у входа в темный переулок и наблюдающего за девочкой. Хотя все уже знали, чем закончится дело, зрители вздохнули с облегчением, когда ребенок благополучно прибежал к маме.

Тот же фильм. Другая музыка.

Некоторые люди точно так же воспринимают жизнь – отсеивают все хорошее и обращают внимание только на плохое. Безо всяких оснований приписывают окружающим дурные намерения и в любой ситуации ждут худшего.

Эти люди слышат зловещую музыку.

Узнали себя? В таком случае смените саундтрек и научитесь замечать положительные моменты. Слушайте радостную музыку, и пусть ваши подозрения скроются так же, как незнакомец в темном переулке.


«Человек может изменить свою жизнь, просто изменив свое отношение к ней».

Уильям Джеймс

Лео отложила ручку. Она собиралась перечитать текст, прежде чем выложить в блоге, но в целом осталась довольна написанным. Возможно, стоит показать этот пост Элли. Хотя нет, лучше не надо.

Заметив, что умяла уже два круассана, и если задержится дольше, непременно возьмется за третий, Лео свернула передвижной офис и нехотя покинула бар.

Вспомнив, как по ночам разносила напитки хамоватым посетителям, Лео подумала о Мими. Надо все-таки отнести кардиган, ведь за всю неделю Пэт так и не соизволил выйти на связь. Идеальный предлог, чтобы нанести визит. Вообще-то Лео было немного жаль Мими. Казалось несправедливым, что все знакомые сочувствуют Пэту, а от нее чуть ли не шарахаются. В конце концов, это было решение Пэта – будучи женатым мужчиной, изменить Джорджии. На нем как на муже лежит ответственность за семью, и не следует взваливать весь груз вины на одну Мими. Пожалуй, надо купить ей цветов, поздравить с беременностью и наконец дать возможность выговориться. Вообще-то Лео надеялась, что сумеет уговорить Мими стать ее клиенткой, но кардиган, по крайней мере, давал хороший повод для визита.

Со свежим букетом летних цветов в руках Лео направилась по лабиринту узких улочек. Этот район в дальней части деревни построили недавно. По пути Лео сообразила, что не знает адреса Мими и Пэта, но потом вспомнила, как тот упомянул, что напротив дома находится просека. А еще Лео знала, что они живут на улице, располагающейся дальше всего от главной дороги. Видимо, планировщики простых решений не искали – в этом районе не было ни единой прямой улицы, они извивались, точно змеи. Лео порадовалась, что не поехала на машине, иначе ни за что не нашла бы дорогу.

Лео не могла утверждать, какой прием ее ждет. Вне всякого сомнения, характер у Мими трудный, а еще она липнет к Пэту, точно жвачка к подошве ботинка. Но, увы, Пэт явно старается отделаться от нее при любой возможности. Разумеется, такое поведение мужчины не способствует повышению женской самооценки. Мими была совершенно права, когда заявила, что ее появление в жизни Пэта воспринимают как недоразумение.

Когда Лео наконец отыскала подходящую под описание улицу, выяснилось, что новые дома совсем маленькие. Очевидно, рассчитаны они были на одиноких людей или молодоженов, в ближайшее время не планирующих пополнения в семействе. Скорее всего, спальня в таких коттеджах всего одна, да и ванная тоже. Размещались дома каскадом, по шесть зданий на одном уровне. С каждого из них можно было попасть на проходящую сзади аллею.

Белые двери ничем не отличались друг от друга. Стандартная модель, однако Лео это решение никогда не нравилось. Дверь казалась слишком узкой для массивной дверной коробки. Разглядывая одинаковые здания и решая, с какого начать, Лео краем глаза заметила движение на площадке для стоянки. Это Мими доставала из багажника покупки. Очень кстати. Лео перешла дорогу.

– Мими, привет! – окликнула она ее. – Дай помогу. Какие большие пакеты! Наверное, тяжелые. Вот, держи. Это тебе, – прибавила Лео, вручив Мими букет и взявшись за самый большой пакет. А я как раз шла к тебе. Хотела узнать, как дела, и заодно кардиган твой принесла.

Приход Лео явно оказался для Мими неожиданностью – та не только удивилась, но и по какой-то непонятной причине слегка занервничала. Лео понимала, что иногда производит впечатление женщины холодной и даже суровой, однако надеялась, что не отпугнула бедняжку.

– Извини, что без предупреждения. Надеюсь, не возражаешь. Знаю, каково переезжать на новое место, вот и решила заскочить на полчасика, составить компанию.

Мими понюхала цветы. Бросила на Лео настороженный взгляд:

– Очень мило. Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Куда нести пакеты?

Мими указала на второй дом слева, потом обогнала Лео и открыла дверь. Коридора не было, они сразу очутились в крошечной гостиной, в которой вдобавок находилась лестница, ведущая наверх – видимо, во вторую комнату, спальню. Большой бежевый диван еле-еле удалось втиснуть по диагонали, а пол покрывал коричнево-оранжевый ковер с какими-то дикими узорами. В другом углу на столике, покрытом кремовой скатертью, стоял телевизор, а под лестницей скрывался обшарпанный рабочий стол с углублениями для монитора и клавиатуры, а также местом для процессора. Однако у Мими был лэптоп, на котором, должно быть, очень неудобно работать, – еще бы, при такой-то неровной поверхности. Воздух в комнате был затхлым, точно ее давно не проветривали. Лео различила запахи томатного супа из банки, фасоли и плесени.

В центральной части комнаты мебели не было, поскольку через нее пролегал путь на кухню в задней части дома. Обогнув деревянное кресло-качалку, Лео последовала за Мими. По пути отметила, что на стенах нет ни картин, ни фотографий, зато все горизонтальные поверхности заставлены керамическими статуэтками.

Лео понимала, что для барменши приобрести такой дом – настоящее достижение. Самой ей в свое время платили жалкие гроши, и приходилось ютиться где попало. По сравнению с теми халупами дом Мими – просто дворец, хотя немного прибавить уюта не помешало бы.

Кухня представляла собой узкое, вытянутое помещение, которое с трудом вмещало стол и два стула. Мими положила цветы на столешницу. В глаза Лео она смотреть избегала.

– Понимаю, не хоромы, но пока Патрик не оформит развод, приходится довольствоваться тем, что есть. Вообще-то я снимаю этот дом, поэтому переделывать ничего нельзя.

– Мими, ты вовсе не обязана передо мной оправдываться. Я сама, когда ушла из дома, нелегально проживала в квартире, где еще ютилось двадцать человек.

Мими посмотрела на нее так, будто пыталась понять, говорит Лео правду или пытается таким образом расположить ее к себе.

– Кофе хочешь? – наконец спросила она.

– А чаю не найдется? За утро столько капучино выпила, что опасаюсь кофеиновой передозировки.

Пока Мими заваривала чай, на кухне повисло молчание. Лео притворилась, будто с огромным интересом изучает вид из окна, хотя смотреть было особо не на что, – крошечный квадратный газон, густо заросший нестриженой травой, и узкая аллея, тянущаяся мимо ряда домов и ведущая к плоскому, невзрачному полю. Мими явно не собиралась поддерживать разговор. Должно быть, она застенчива, решила Лео.

– Повезло тебе – своя лужайка есть, – заметила Лео, пытаясь завязать беседу.

– Да. Вообще-то мы туда редко выходим. Присесть не хочешь? В гостиную пойдем или здесь останемся?

– Лучше здесь. Люблю кухни. В смысле, сидеть на кухнях, а не готовить.

Лео села и ободряюще улыбнулась Мими. Та все еще держалась робко. Опустилась на стул напротив Лео, сжимая в руках кружку с чаем.

– А где Патрик? Всегда было интересно, как учителя отдыхают на каникулах. Макс, конечно, целыми днями возится с детьми. А Пэт?

– У него собрание в школе.

– В июле? Да уж, мало радости. – И тут Лео поняла. – Наверняка обсуждают случай с Эбби Кэмпбелл. Ну, с девочкой, которую сбили в ночь с пятницы на субботу. Теперь говорят, что ее похитили. Ты, наверное, слышала?

– Подробностей не знаю. Патрик ничего не рассказывал, а новости не смотрю. Слишком неприятная история. Впрочем, ее, наверное, сильно раздули – в деревнях всегда так.

– Если бы эта девочка была твоей дочерью, тебе, наверное, так не казалось бы, – возразила Лео. – Бедные родители! Правда, Элли говорит, что состояние Эбби улучшилось. Конечно, это долгий процесс, но, возможно, через несколько недель девочка сама расскажет полиции, что произошло.

Мими ничего не ответила. Из этой женщины каждое слово будто клещами тянуть приходилось. С одной стороны, враждебности она не проявляла, но с другой – радушием тоже не светилась. Казалось, Мими нервничала, и Лео никак не удавалось растопить лед.

– Как тебя угораздило поселиться в Литтл-Мелем? Про нашу деревню мало кто слышал. Ты ведь не из этих мест?

– Нет, с южного побережья.

– Здорово! Я была в Брайтоне и в Пуле тоже. Там полно красивых мест.

– Не все могут позволить себе там жить.

Лео внимательно посмотрела на Мими – та, сама не замечая, кусала ноготь большого пальца.

– У тебя все нормально? Ты сегодня какая-то нервная.

Мими отдернула руку и села прямее.

– Наверное, это из-за гормонов. Все хорошо. Все в порядке. Слушай, Лео, не хочу показаться невежливой, но ты просто так зашла или по делу? Мне вообще-то скоро надо идти…

Непонятно почему Лео почувствовала себя виноватой, хотя пришла сюда исключительно с добрыми намерениями.

– Нет, никаких дел. Просто Элли попросила вернуть тебе кардиган. Кстати, она пыталась дозвониться до Пэта, но он почему-то не отвечает. Вот и решила узнать, как дела, а заодно повторить приглашение на бесплатную сессию. Если тебе, конечно, интересно. С появлением ребенка жизнь меняется, самое время определиться с планами и стремлениями.

Лео сразу поняла, что сболтнула не то. В глазах Мими появился ледяной блеск, но тут прозвучал характерный сигнал – на телефон пришла эсэмэска. Мими отвернулась. Лео не успела заметить, что это было – подступившие слезы или гнев.

Мими ткнула пальцем в кнопку и недовольно наморщила лоб.

– Если надо ответить, не стесняйся, – сказала Лео.

– Не надо.

Лео хотелось исправить ситуацию. Во время одного из немногих спокойных разговоров с сестрой Элли упомянула, что Пэт постоянно торчит у Джорджии, пытаясь помириться с женой. Возможно, Мими знает об этом. Да, тут любая забеспокоится, а Мими к тому же беременна.

– Сейчас даже вспомнить смешно, но раньше я считала, что лайф-коучинг – полная глупость. Как и ты, работала в баре. Что-то вроде ночного клуба в центре Лондона. Смены были долгие, деньги платили смешные. Да что я рассказываю, сама знаешь. Но я была девушка строптивая и, если что, в выражениях не стеснялась. Как-то раз наговорила лишнего брату босса. Он почему-то решил, будто я только и жду, когда он меня за задницу схватит. Но я объяснила, что он ошибается.

При воспоминании об этом случае Лео рассмеялась. Лицо Мими ничего не выражало.

– Повезло, что боссом была женщина. Отчасти она меня поняла, но сказала, что, если хочу и дальше работать в этом баре, мне надо научиться контролировать себя. Мол, есть лучшие способы разрешать конфликтные ситуации, чем поток оскорблений. В общем, отправили меня на консультацию, но ничего полезного я там не услышала – только и знали, что разбирать, почему у меня сформировался такой характер. А потом пошла к лайф-коучу, и все изменилось. Конечно, все мои недостатки остались при мне, куда ж они денутся, зато теперь я научилась обращать их себе на пользу, а не во вред.

Было ясно, что речь не произвела на слушательницу никакого эффекта. Мими сидела скрестив руки на груди, пальцы напряженно стискивали плечи. На телефон снова пришла эсэмэска, и Мими схватила его, впилась в дисплей пристальным взглядом. Тут же резко встала, крепко сжимая мобильник.

– Извини, Лео. Мне надо в туалет.

Не оборачиваясь, хозяйка поспешила прочь из кухни и, громко топая, принялась торопливо подниматься по деревянной лестнице. К сожалению, ожидания, которые Лео возлагала на эту встречу, не оправдались.

Она взяла со стола чашки и, переступив через пакеты, подошла к раковине. Задумавшись о том, как тяжело приходится сейчас Мими, на обратном пути Лео случайно задела ногой пакет, и его содержимое высыпалось на линолеум с рисунком под керамическую плитку.

– Черт, – пробормотала Лео.

Присев на корточки, она принялась подбирать с пола лук и картошку. Но, складывая их в пакет, обнаружила на дне нечто совершенно неожиданное. Прежде чем Лео успела сообразить, что означает находка, на лестнице опять послышались шаги. Лео поспешно побросала продукты обратно в пакет. Когда Мими вошла в кухню, Лео стояла возле стола. Женщины молча посмотрели друг на друга. Молчание нарушила Лео:

– Ну, мне пора.

Больше ничего она говорить не стала. Да и что тут скажешь?..


В одном Лео была права – над семейством Сондерс явно сгустились тучи. Как только она открыла дверь, Тома так и обдало холодком. Лео, конечно, была безупречно вежлива, но держалась скованно, хотя обычно отличалась непринужденной грацией, даже когда спорила с кем-то или отпускала саркастические замечания. Но в этот раз движения Лео были резче, да и интонации тоже.

Однако по сравнению с поведением Элли это были еще цветочки. Как ни странно, она явно не хотела делиться подозрениями, хотя, по словам Лео, именно Элли подняла тревогу и беспокоилась больше остальных. Элли определенно что-то скрывала, но почему? Вот вопрос…

Но, как бы там ни было, Том всегда готов был откликнуться на просьбу о помощи. Кстати, о просьбах. Лео хотела узнать, что произошло с ее отцом, и у Тома были свои каналы, хотя, строго говоря, запрещалось пользоваться полицейскими компьютерами в личных целях. Впрочем, Тому и раньше приходилось нарушать это правило. С чего начать поиски, он знал. С местных архивов.

Сидя за столом в кабинете, Том взялся за телефон. Стив как раз звонил накануне. Возможно, он сумеет помочь бывшему подчиненному. К телефону подошли почти сразу, но связь работала плохо, из-за помех слышимость была неважная.

– Стив? Это Том Дуглас. Извини, что беспокою. Надеюсь, не помешал. Если надо, могу перезвонить попозже.

– Доброе утро, Том. Рад тебя слышать. Я сейчас в машине, говорю по хэндс-фри, через десять минут доеду. Давай говори. Только предупреждаю, постарайся обойтись без непечатных слов, со мной тут в машине сидит очень впечатлительный сержант.

Том рассмеялся. Вне всякого сомнения, Стив сейчас подмигивает этому впечатлительному сержанту. Так и есть – из машины донесся ответный смех.

– Хочу тебя кое о чем попросить. Расспроси сотрудников со стажем, которые помнят то, что было пятнадцать-двадцать лет назад. Нужна информация про жителя Литтл-Мелем, фамилия Харрис. Эдвард Харрис. Жил на ферме «Ивы».

– Да, есть пара человек с двадцатипятилетним стажем. Надеюсь, сумеют помочь. А что конкретно тебя интересует?

– Его дочери – мои хорошие знакомые, – стал объяснять Том.

В ответ послышался хохот, за которым последовали не слишком пристойные намеки. Том дождался, когда им надоест шутить, и продолжил:

– Во избежание недоразумений – одна из них замужем за моим ближайшим соседом и счастлива в браке. Так вот, дочерям ничего не известно о его судьбе. Харрис пропал, предположительно летом 1995 года, и они не знают, где он и жив ли вообще. Знаю, с этим делом ты мне помочь не в состоянии. Но может, слышал какие-то разговоры, сплетни?

– Хм… Эдвард Харрис, говоришь? Ладно, скажу сержанту, чтобы навел справки. Постараемся что-нибудь раскопать. А больше про этого человека ничего не известно?

– Только то, что Харрис был двоеженцем, но к суду за это не привлекался. Одна жена скончалась, а другая, по ее собственным словам, в 2002 году добилась признания мужа умершим, однако дочь так и не смогла обнаружить свидетельство о смерти.

– Да уж, загадочная история. Спорим, жена прикончила его и закопала в саду? – засмеялся Стив.

– Мне и самому эта мысль приходила в голову, – ответил Том наполовину в шутку, наполовину всерьез. Судя по тому, что Лео поведала о мачехе, такой вариант исключать было нельзя.

– Ладно, мы этим займемся. Что-нибудь выясним – позвоним. Если сейчас дежурит кто-нибудь, кто может тебе помочь, скажу, чтобы связался с тобой. Не получится сегодня – значит, завтра. Потом доложишь о результатах – интересно…

– Спасибо, Стив. А как продвигается дело Эбби Кэмпбелл? – спросил Том.

– Хреново. Куда ни ткнись – всюду тупик. Может, ты что-нибудь полезное слышал?

– Боюсь, что нет. Деревенские только и говорят про учителей, которых вы допрашиваете, – мол, что в школе творится! Но никто ничего не знает. Ладно, буду держать ухо востро.

– Отлично, заранее спасибо. Ну, созвонимся…

Попрощавшись с другом, Том некоторое время сидел за столом, рассеянно вертя в пальцах карандаш и думая о Лео. Не придется ли ему пожалеть, что согласился выполнить ее просьбу? Всем известно, какая участь обычно ждет гонца с дурными вестями, а Том подозревал, что скоро ему предстоит выступить именно в этой роли.


На обед Том сделал себе сэндвич с беконом, а потом снова вернулся к столу, решив заняться поисками через интернет-архивы. Не успел приступить к делу, как зазвонил телефон. Стив и его сержант выполнили обещание. Незнакомый голос произнес:

– Доброе утро, сэр. Меня зовут Эрни Коллье. Инспектор Корби сказал, что вам нужна информация о Теде Харрисе, правильно?

Обращение «сэр» показалось Тому слишком церемонным, но таковы уж привычки старой гвардии – этих людей не переделаешь. Гораздо любопытнее был тот факт, что Эрни Коллье назвал Эдварда Харриса просто Тедом. Очевидно, этот человек знал его лично.

– Если под Тедом вы подразумеваете Эдварда Харриса, проживавшего на ферме «Ивы» в Литтл-Мелем, пожалуйста, расскажите все, что знаете. Я пытаюсь разыскать Харриса по просьбе его дочери.

– Не уверен, что стоит это делать, сэр. Впрочем, воля ваша, – ответил Эрни.

Том даже припомнить не мог, когда в последний раз слышал это выражение – старые фильмы не в счет.

Том вздохнул. Счастливого конца у этой истории явно не будет. Однако, учитывая факты, он и раньше предвидел такой исход.

– Почему, Эрни? – спросил Том.

– Я пять лет служил в Литтл-Мелем и за это время многое узнал про местных жителей, в том числе историю семейства Харрис. Его вторая дочь поселилась в деревне за два года до моего назначения, но деревенские до сих пор обсуждали этот скандал. В провинции редко происходят громкие события, поэтому один экстраординарный случай обсуждают по нескольку лет. Всем было известно, что мать девочки – другая женщина, с которой Харрис, судя по всему, завел отношения на стороне.

Том решил не упоминать о двоеженстве. В конце концов, тогда Харриса не судили, так какой смысл ворошить прошлое теперь?

– Дочери все это знают. Но почему вы сказали, что лучше его не разыскивать?

– У Теда Харриса была репутация… ну, как вам сказать… Короче говоря, детям тут гордиться нечем. Даже будучи женатым мужчиной, Тед Харрис находился в… э-э… постоянном поиске, причем охватил не только деревню, но и ближайшую округу. Многие мужчины точили на него зуб, кое-кто был бы не прочь учинить расправу, но, насколько понимаю, в подобных случаях Тед Харрис исчезал на некоторое время, пока страсти не улягутся, а потом снова брался за старое.

– То есть вы считаете, что с Харрисом расправился очередной разъяренный муж? – уточнил Том.

– Не муж, сэр. Отец. Тед предпочитал юных девушек, почти девочек. За рамки закона не выходил, но тем не менее…

Вот это новость, подумал Том. И как прикажете рассказывать о таких вещах Лео? Ответ очевиден – лучше промолчать. В конце концов, все, что сообщил Эрни, – просто слухи и домыслы. Том будет придерживаться лишь сухих фактов и скажет только одно – что именно произошло с Харрисом. Если, конечно, удастся это выяснить.

– Эрни, а доказательства какие-нибудь есть? Или хотя бы догадки, почему он ушел и не вернулся?

– Когда ко мне обратился инспектор Корби, я думал об этом – но, увы, никаких результатов. Если не возражаете, я подумаю еще, и если что-то придет в голову, сразу дам знать. Учтите, все, что я сказал, – всего лишь деревенские сплетни. В полицию на Теда никто не заявлял, поэтому официально за ним ничего не числится. Но, если хотите знать мое мнение, Теда можно сравнить с покрашенным, лакированным деревом, которое красиво смотрится со стороны, но совершенно прогнило внутри. Понимаете, о чем я?

Том прекрасно понимал. Поблагодарив Эрни, он повесил трубку, жалея, что ввязался в эту историю. В голову пришло сразу несколько возможных результатов поисков, но ни один из них не внушал оптимизма.


Глава 34 | Путь обмана | Глава 36