home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XXII

Чем бы заняться?

Как ни серьезна была болезнь Розы, но все тревоги родных скоро миновали, хотя тетушка Майра наотрез отказывалась этому верить. Доктор Алек в течение нескольких месяцев с особенной бдительностью и нежностью следил за здоровьем своей девочки. Розе очень понравилось болеть. Как только страдания прошли, начались удовольствия, и недели две она вела жизнь сказочной принцессы, живущей в волшебном замке. Все хотели ей услужить, сделать что-нибудь приятное, позабавить. Глаза близких смотрели на нее с искренней любовью. Но потом доктор уехал навестить своего приятеля, который был опасно болен, и Роза почувствовала себя выпавшим из гнезда одиноким птенцом.

Один раз ей стало очень грустно. Это случилось в послеобеденное время, когда тетушки спали, в доме стояла абсолютная тишина, а за окнами кружились снежинки.

– Пойду поищу Фиби, она всегда чем-нибудь занята и любит, когда я ей помогаю. Если Дэбби не помешает, то мы сможем приготовить карамель и сделаем сюрприз мальчикам, когда они придут, – сказала себе Роза и закрыла книгу, чувствуя потребность в каком бы то ни было обществе.

Она с осторожностью заглянула в окно кухни, опасаясь встретить Дэбби, которая не любила ее посещений. Но поле боя было свободно, никого не было видно, кроме Фиби, которая сидела у стола, положив голову на руки. Она, по-видимому, спала. Роза решила было разбудить девочку. Но в этот момент Фиби приподняла голову, отерла глаза концом синего передника и сосредоточенно взялась за работу.

Роза никак не могла понять, что такое случилось с Фиби, почему она плакала. Кроме того, Розу разбирало любопытство, ей хотелось узнать что это Фиби переписывает из маленькой книжки, водя старым пером по клочку серой бумаги.

«Я должна знать, что делает эта добрая девочка и почему она плачет. Как она сжала губы и старается», – подумала Роза, забывая о карамели. И войдя в дверь кухни, весело сказала:

– Фиби, мне хочется чем-нибудь заняться. Я могу вам чем-нибудь помочь или я мешаю?

– О нет, мисс, я всегда рада вам. Когда вы со мной, то все в порядке. Что же вы хотите делать? – спросила Фиби, отворяя ящик, чтобы убрать с глаз долой предмет своих занятий; но Роза остановила ее, воскликнув, как любопытное дитя:

– Покажите, что это такое? Я не скажу Дэбби, если вы не хотите, чтобы она знала.

– Я только хотела немного поучиться. Но я так глупа, что у меня ничего не выходит, – ответила девочка, неохотно позволяя маленькой хозяйке посмотреть на свои опыты.

В ящике лежали кусок черного шифера, упавший с крыши, кусочек грифеля, старый альманах для чтения, несколько листочков серой бумаги, сшитых вместе в виде тетради, рецепты, написанные четким почерком тетушки Изобилие, служившие Фиби прописями, скляночка чернил и несколько старых перьев. Это было все богатство Фиби, и нечего было удивляться, что ученье шло плохо, несмотря на все ее терпение, настойчивость и слезы.

– Можете смеяться надо мной, если хотите, мисс Роза. Я знаю, мои учебные принадлежности смешны, поэтому я и прячу их. Но пока вы не застали меня, мне было все равно, только немного совестно оттого, что в мои годы я так глупа, – проговорила Фиби смиренно. Щеки ее покраснели, и она вытерла слезы, капнувшие на аспидную доску[26].

– Смеяться над вами? Да я готова заплакать, думая о том, какая я эгоистка. У меня так много книг и письменных принадлежностей, а я даже не подумала предложить их вам. Что же вы не пришли и не попросили меня научить вас читать и писать, а возитесь со всем этим одна? Это очень дурно с вашей стороны, Фиби, и я никогда не прощу вам, если вы будете продолжать так поступать, – ответила Роза, положив одну руку на плечо Фиби, а другой перебирая листки тетради.

– Я не люблю просить, а вы и без того всегда добры ко мне, дорогая мисс, – объяснила Фиби, с благодарностью глядя на Розу.

– Ах, вы, гордое создание! Как будто это не было бы для меня удовольствием. Теперь слушайте, что я придумала, но вы не должны ничего говорить, не то я рассержусь. Мне хочется заняться чем-нибудь полезным, и я буду учить вас всему, что сама знаю. Это не займет много времени, – и Роза, смеясь, нежно обняла Фиби.

– Как это будет хорошо! – лицо Фиби просияло при этой мысли, но затем она прибавила задумчиво: – Я боюсь, что мне не следует позволять вам это делать, мисс Роза. На занятия у вас будет уходить много времени, и доктор будет недоволен.

– Он не хочет, чтобы я теперь училась, но он никогда не говорил о том, что я не должна учить. Во всяком случае, мы можем попробовать, пока он в отъезде. Так, убирайте свои вещи и пойдем в мою комнату. Начнем сегодня же. Право, для меня это большое удовольствие, и вы увидите, как нам будет весело! – говорила Роза с воодушевлением.

Приятно было видеть, как вскочила Фиби, собирая все свои вещи в передник, как будто ее самое задушевное желание вдруг исполнилось. Еще приятнее было смотреть, как весело побежала вперед Роза, улыбаясь, как добрая волшебница, и напевая:

В мой зал ведет лестница винтом,

И много любопытных вещей покажу я вам,

когда вы войдете.

Хотите, хотите войти туда, милая Фиби?

– О! Разумеется, хочу! – ответила Фиби и прибавила с жаром, когда они вошли в комнату Розы: – Вы поймали меня, как паук ловит мушку. Но вы – самый милый паук, какой когда-либо существовал, а я самая счастливая мушка!

– Я буду очень строгой учительницей. Итак, садитесь на этот стул и не говорите ни слова, пока школа не будет открыта, – приказала Роза, радуясь тому, что нашла такое приятное и полезное занятие.

Фиби села на указанное ей место, между тем как учительница вынула несколько книг, аспидную доску, хорошенькую чернильницу и маленький глобус. Потом поспешно отрезала кусочек от своей большой губки, очень ловко очинила грифель и, приготовив все это, осмотрелась с таким восхищением, что ее ученица рассмеялась.

– Теперь школа открыта, и я послушаю, как вы читаете, чтобы знать, в какой класс я должна посадить вас, мисс Мур, – произнесла Роза с большим достоинством и, положив книгу перед своей ученицей, села в кресло, держа длинную линейку в руках.

Фиби читала довольно хорошо, только останавливалась на трудных словах и не совсем правильно произносила некоторые из них, так что Роза делала над собой усилие, чтобы невзначай не улыбнуться.

Урок письма был далеко не так удачен. О географии Фиби имела лишь смутное представление. Грамматики она не знала вовсе, хотя уверяла, что старается говорить, как образованные люди, и что Дэбби часто укоряет ее тем, что служанка не знает своего места в доме.

– Дэбби очень упрямая, не обращайте на нее внимания. Она всегда будет говорить неправильно и будет уверять, что так и следует. Вы говорите чисто, Фиби, я это заметила, а грамматика поможет вам говорить еще лучше. Вы узнаете, почему в одном случае говорят так, а в другом этак, то есть иначе, я хотела сказать, – прибавила Роза, поправляя себя и чувствуя, что сама должна говорить правильно, чтобы служить хорошим примером для Фиби.

Когда же дело дошло до арифметики, маленькая учительница была крайне удивлена, заметив, что ее ученица складывает проворнее, чем она сама. Фиби объяснила ей, что она много упражнялась в складывании цифр по булочной и мясной книжкам. Услышав это, Роза подумала, что по этой части ученица скоро догонит ее, особенно если сама она не пойдет вперед. Похвала Розы очень обрадовала Фиби, и обе девочки так увлеклись занятиями, что не заметили, как пролетело время. Но тут в дверях появилась тетушка Изобилие и с удивлением посмотрела на двух девочек, склонившихся над аспидной доской.

– Боже мой! Что вы тут делаете?

– Здесь школа, тетя, я учу Фиби, и это так весело! – воскликнула Роза, глядя на тетушку сияющими глазами. Лицо Фиби тоже светилось, но она проговорила в замешательстве:

– Может быть, я должна была прежде спросить позволения. Но когда мисс Роза предложила мне заниматься, я была так счастлива, что забыла обо всем. Мне следует перестать учиться, мэм?

– О нет, дитя мое, я очень рада, что тебя интересуют книги и что Роза хочет помочь тебе. Моя незабвенная мать часто сидела за работой, окруженная девушками, которых она учила разным полезным предметам. В старину это было принято, не то что теперь. Занимайтесь, милые, только не забывайте ваших обязанностей, – проговорила тетушка своим мягким голосом и приветливо глядела на девочек.

Фиби взглянула на часы и, увидев, что уже пять часов, то есть наступило время, когда Дэбби приходит на кухню и начинает готовить ужин, поспешно положила грифель:

– Пожалуйста, позвольте мне идти, я приду опять, когда освобожусь.

– Школа закрывается, – кивнула Роза, и Фиби, поблагодарив несчетное количество раз свою учительницу, убежала, повторяя про себя таблицу умножения.

Таково было начало, и в продолжение недели уроки шли отлично, доставляя удовольствие одной и принося пользу другой. Ученица выказала блестящие способности и приходила на занятия, как на праздник, а юная учительница употребляла все усилия, чтобы быть достойной высокого мнения, которое составила о ней ученица. Ведь Фиби утверждала, что мисс Роза знает все, что только можно знать.

Мальчики, конечно, узнали о занятиях Розы, и хотя слегка подтрунивали над учебным заведением, как они называли это новое предприятие, но в душе сознавали всю его пользу. Они даже предлагали свои услуги – давать уроки греческого и латинского языка бесплатно. Но, говоря между собой, они решили, что Роза впадает в крайность, давая Фиби такое блестящее образование.

Сама же Роза немного волновалась, как к ее занятиям отнесется дядя, и приготовила к его приезду длинную речь. Она хотела убедить дядю в полезности своего проекта и собиралась изложить ему свой план. Но ей и не пришлось произнести свою речь. Дядя Алек появился так неожиданно, что все слова вылетели у Розы из головы. Девочка сидела на полу в библиотеке, перелистывая страницы толстой книги, которая лежала у нее на коленях. Роза даже не подозревала, что тот, кого она с нетерпением ожидала, вернулся. Вдруг две сильные руки взяли ее за плечи и повернули, а потом кто-то крепко поцеловал ее в обе щеки, и знакомый голос проговорил с упреком:

– Почему это девочка роется в пыльной энциклопедии, когда ей следовало бы бежать навстречу старому дяде, который не может больше ни минуты жить без нее?

– Ах, дядя! Как я рада! Что же вы не дали нам знать, когда приедете? Как я скучала без вас! Какое же это счастье – гладить вашу кудрявую голову, – воскликнула Роза.

Энциклопедия упала на пол, когда она вскочила и бросилась на шею доктору Алеку. Дядя обнял ее так нежно, как обнимают самое дорогое существо на свете.

Затем он сел в кресло, а Роза устроилась у него на коленях. Она улыбалась и говорила так быстро, как только могла, а он наблюдал за ней, гладил ее лицо, сжимал в ладони ее руки, теперь заметно окрепшие.

– Хорошо ли вы провели время? Вылечили старого друга? Рады, что возвратились домой, где вас опять будет мучить ваша девочка?

– Отвечаю на все эти вопросы сразу. Да! Теперь расскажи мне, что ты тут затеяла? Тетушка сказала, что ты хочешь посоветоваться со мной о каком-то новом замечательном проекте, который решила составить в мое отсутствие.

– Надеюсь, она не сказала вам, в чем именно он состоит?

– Ни слова, кроме того, что ты сомневаешься, как я приму его, и хочешь заморочить мне голову, как ты это любишь делать, хотя порой и безрезультатно. Ну, теперь излагай. В чем дело?

И тут Роза поведала все о своей школе. Она говорила о стремлении Фиби к знаниям, о ее горячем желании учиться. Рассказывала о том, как она, Роза, рада помочь ей.

– Мне эти занятия тоже приносят пользу. Фиби очень способная, все схватывает на лету, и я сама должна больше заниматься, чтобы она не могла обогнать меня. Сегодня, например, нам встретилось слово «хлопчатая бумага», и Фиби попросила меня объяснить, что это такое, и все подробно рассказать. И тут я с ужасом обнаружила, что сама очень мало знаю об этой хлопчатой бумаге. Я смогла только сказать, что хлопок – это южное растение, похожее на шелковичные деревья, и что из него делают одежду. Когда вы вошли, я как раз читала о хлопке, чтобы завтра все объяснить Фиби. Видите, эти занятия приносят мне пользу, я повторяю все, чему когда-либо училась. Такие занятия гораздо веселее для меня, чем если б я все повторяла одна.

– Ах ты, хитрая девочка! Вот как ты задумала обойти меня! Так это не ученье, по-твоему?

– Нет, дядя, это преподавание! И, пожалуйста, позвольте мне продолжать. Мне интереснее заниматься с Фиби, чем одной сидеть над учебниками. Да к тому же вы знаете, что я ее удочерила и обещала быть ей сестрой. Я дала слово и должна сдержать его, не правда ли? – Роза поглядывала на дядю то с беспокойством, то с надеждой, ожидая его решения.

И, конечно же, доктор Алек безоговорочно капитулировал, когда Роза так трогательно рассказала об учебных принадлежностях Фиби. Этот добрейший человек не только решил дать Фиби возможность посещать школу, но и упрекал себя за то, что, полностью посвящая себя одной девочке, забыл о другой. И когда Роза с грустью подумала, что потерпела поражение, дядя Алек засмеялся, ущипнул ее за щеку и сказал самым веселым и ласковым тоном:

– Я абсолютно ничего не имею против ваших занятий. Я уже сам думал, что теперь, когда ты достаточно окрепла, ты сможешь начать понемногу заниматься. А твой проект дает отличную возможность испытать силы. Фиби – славная, способная девушка. При нашей помощи и поддержке ей обеспечен успех в жизни. Так что, если когда-нибудь у нее появятся друзья, они не будут стыдиться ее.

– Мне кажется, она уже нашла своих друзей, – начала Роза с живостью.

– Как? Что? Разве кто-нибудь приходил в мое отсутствие? – поспешил спросить доктор Алек, потому что в семье бытовало твердое убеждение, что рано или поздно родные Фиби отыщутся.

– Нет, но думаю, что ее лучший друг уже явился сюда. Это вы, дядя, – и Роза поцеловала дядю в щеку. – Я не могу выразить вам мою благодарность за доброту к моей ученице. Но она сумеет отблагодарить вас. Я знаю, из нее выйдет женщина, которой можно будет гордиться. Ведь она такая целеустремленная, правдивая и любящая.

– Бог с тобой, дитя мое, я еще ничего не сделал для Фиби и стыжусь этого! Но теперь займусь этим. Как только она начнет преуспевать в занятиях, мы отдадим ее в хорошую школу, где она будет учиться в свое удовольствие. Как тебе моя идея? По-моему, неплохо придумано.

– Это будет «божественно», как говорит Фиби, потому что ее самое искреннее желание – учиться, и как можно больше. Как она будет счастлива, когда я передам ей ваши слова. Могу я это сделать? Весело будет видеть, как это милое существо широко откроет свои глаза и захлопает в ладоши, услышав столь приятную новость.

– Никто не будет вмешиваться в это дело, ты все устроишь сама, только не торопись и не строй раньше времени воздушные замки, моя дорогая. Время и терпение – вот необходимые условия для успеха нашего дела.

– Да, дядя. Но как запоет наша птичка, когда все будет устроено! – радовалась Роза, смеясь и в волнении бегая по комнате, и глаза ее блестели.

Вдруг она остановилась и сказала серьезно:

– Но когда Фиби пойдет в школу, кто же будет исполнять ее обязанности? Я охотно буду делать все, что смогу.

– Подойди сюда, я открою тебе один секрет. Дэбби постарела. С годами ее характер сделался таким невыносимым, что тетушка решила отпустить ее. Она даст Дэбби пенсию, чтобы та могла жить со своей дочерью, которая очень счастлива замужем. Я видел ее на прошлой неделе, она очень хочет, чтобы мать жила с ней. Итак, весной у нас появятся новые кухарка и горничная, если, конечно, найдутся такие, которые будут в состоянии угодить нашим почтенным родственницам.

– Ах! Да как же я буду жить без Фиби! Нельзя ли ей все-таки жить у нас, чтобы я могла ее видеть? Я охотно соглашусь платить за нее, только бы она не уходила. Я так люблю ее!

Доктор Алек засмеялся, услышав это предложение; а Роза была очень довольна, когда он объяснил ей, что Фиби по-прежнему останется ее горничной и будет выполнять только такие обязанности, которые не помешают ее школьным занятиям.

– Она гордое создание и ни за что не захочет жить из милости, даже если это исходит от нас. Фиби должна знать, что в один прекрасный день будет в состоянии сама заплатить за все. А так все будет хорошо, она будет работать, получать деньги за свой труд и из этих денег сможет сама платить за обучение в школе.

– Вы, как всегда, придумали все умно и хорошо! Оттого ваши планы всегда удаются, и все охотно позволяют вам распоряжаться собой. И я, право, не знаю, как другие девочки могут жить, когда у них нет дяди Алека, – вздохнула Роза, искренне жалея тех, кто был лишен подобного счастья.

Когда Фиби сообщили радостную новость, она не стала ходить на голове от восторга, как пророчил Чарли, а приняла ее очень достойно. Как потом она сама говорила, это было так замечательно, что она просто не могла найти слов, чтобы выразить свою благодарность. Жизнь, наконец, повернулась к девочке своей светлой стороной, благодаря тем, кто исполнил ее заветное желание. Фиби платила им за это своей любовью и преданностью.

Сердце ее было переполнено радостью, и она пела. Приятный голосок, раздававшийся по дому, красноречивее всяких слов выражал ее признательность. Ноги Фиби никогда не уставали, сильные руки были всегда заняты работой, она готова была летать, исполняя поручения тех, кто сделал ее жизнь счастливой. С каждым днем она становилась красивее, оттого что с лица ее не сходило выражение преданной любви, которое доказывало, что Фиби постигла одно из главных правил жизни – благодарность.


Глава XXI Испуг | Юность Розы (сборник) | Глава XXIII Примирение