home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Когда Питер вернулся к себе на озеро после поездки в Лос-Анджелес и Сан-Франциско, у него скопилось много дел. Он продолжал регулярно рассылать электронные письма в поисках работы и новых проектов. И теперь, когда он точно знал, что мальчики приедут к нему в гости, он хотел перекрасить стены в комнате, в которой он и брат жили в детстве. Ему надо было купить кое-что из мебели, и он заказал ее в магазине ИКЕА. Он хотел сделать все, что было в его силах, чтобы приукрасить дом к лету. Конечно, как его ни крась, а по сравнению с теми местами, где они привыкли жить, домишко был очень примитивный. Но Питер думал, что им будет весело провести с ним время на озере. Он с нетерпением ждал этого дня.

Питер планировал заскочить и повидаться с Майклом на следующий день после своего приезда, но замотался с отправкой писем в некоторые фирмы на Уолл-стрит. Поздно вечером он опять достал дневники матери. На этот раз не мог оторваться, каждая строка произвела на него неизгладимое впечатление. Рак, который в конечном итоге убил ее, к тому времени уже дал метастазы в костную ткань, и, похоже, она испытывала непереносимые боли. Он прочитал это в ее записях. Из некоторых было понятно, что она была доведена до отчаяния. Почерк стал неровным. Ему становилось плохо и подташнивало от собственного бессилия помочь и защитить ее, но хотелось прочитать все, о чем она посчитала нужным сказать. Это было меньшее, что Питер мог сейчас сделать, ведь тогда он был так далеко. Слушать ее и понять, несмотря на то, что он опоздал на пятнадцать лет. Она несколько раз упоминала, что Майкл давал ей болеутоляющие препараты, но они не помогали. На последних страницах мама писала, что единственное, о чем она мечтает, это чтобы Майкл усыпил ее так же, как в свое время отца.

Прочитав, Питер не поверил своим глазам, сосредоточился и перечитал это место еще раз. Он хотел удостовериться, что он понял то, о чем она говорила, правильно. Своей дрожащей рукой его мать написала, что Майкл «усыпил своего отца», положив конец его мучениям. Другими словами Майкл пошел на эвтаназию, и теперь мать просила, чтобы он сделал то же самое для нее. Она писала, что Майкл отказывается и настаивает на том, что она может прожить еще много месяцев. Питер был в шоке от прочитанного! Он продолжал перебирать слова и буквы еще целый час. В основном его мать жаловалась на боли и на то, что Питер не приезжает ее навестить, так как сильно занят в Нью-Йорке. Она оправдывала его. Но самой шокирующей записью, которую он прочитал в тот вечер в ее дневниках, была запись о том, что Майкл убил своего отца. О, да, наверняка из благородных побуждений, если это было так. И все-таки Питер хотел знать сию минуту, сделал ли он это на самом деле.

Он провел всю ночь словно в бреду, а едва забрезжил рассвет, помчался в город. Он заехал к Майклу в приемную, но не застал его на месте. Питер остановился около закусочной, чтобы выпить чашку кофе и немного поболтать с Ви. Начальник полиции тоже был там в то утро. Потом, чтобы убить время, он заскочил в магазин краски и маленький мебельный магазин, чтобы присмотреть кое-какие вещи для мальчиков, а затем отправился к брату домой навестить Мэгги. Она была наверху, но крикнула ему, чтобы Питер поднялся к ней, когда он открыл незапертую дверь. Он нашел ее в спальне. Она сидела на кровати со своим компьютером и сосредоточенно писала Биллу электронное письмо. Рано утром они уже пообщались в чате. Было чудесно видеть, что она выглядит намного лучше и более окрепшей. В своей розовой стеганой ночной кофточке она была такой хорошенькой и светлой. Ее волосы были недавно расчесаны, и круги под глазами не казались такими темными.

– Как все прошло в Лос-Анджелесе? – спросила она его. Мэгги явно была рада видеть его: Лиза была в школе, а Майкл ходил по вызовам.

– Отлично! С мальчишками время летит незаметно. Мы съездили в Сан-Франциско, а четвертого июля они уже будут здесь.

– С нетерпением жду, когда увижу их, – сказала Мэгги с теплой улыбкой, но заметила лихорадочный блеск в его глазах. Он не хотел рассказывать ей про то, что он прочитал в дневниках матери накануне вечером. Это касалось только его и Майкла. Он просто хотел узнать для собственного спокойствия. Если Майкл сделал это, то совершенно ясно, что это был оправданный шаг и у него не было никакого другого выбора. Их отец умер от мучительной болезни. У него был рак поджелудочной железы. Поэтому Питер понял бы, но это было личное дело двух братьев, так что он ничего не сказал Мэгги об этом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Она выглядела лучше по сравнению с тем днем, когда он видел ее в последний раз.

– Довольно хорошо. Майкл снова устроил мне зимнюю спячку – большую часть времени я провожу в постели. Но думаю, что он прав. Удивительно, но чувствую себя лучше. Вот только мои ноги слабеют и плохо слушаются, но они всегда были такие, – сказала она прагматично. – Стоит такая чудесная погода! Мне ужасно хочется выйти на улицу, – она тоскливым взглядом посмотрела в окно. Ей было всего сорок четыре года, а она уже многие годы находилась в заточении. Ее здоровье неуклонно ухудшалось все двадцать три года ее замужества, и только благодаря заботам Майкла этот процесс удавалось немного сдерживать. Они отвоевывали время, но из-за болезни Паркинсона ее состояние будет только ухудшаться. Они оба это знали. Мэгги не доживет до старости, но она давно смирилась с этим. И только Майкл отчаянно боролся за то, чтобы не потерять ее.

– Как бы я хотел, чтобы ты могла приехать ко мне на озеро, – мягко сказал Питер. – Может быть, Майкл сможет привезти тебя.

– Я бы с удовольствием, – сказала она, улыбаясь ему. Для нее это звучало, как побывать в раю. Каждый раз, когда она выходила из своего заточения, ее душа воспаряла ввысь, но физическое состояние всегда сразу после этого ухудшалось. Майкл был сконцентрирован на уходе за ее телом, а Питер хотел бы сделать что-то для ее души.

– Кстати, я только что разговаривала с Биллом, – сказала она, весело взглянув на него. Она всегда была счастлива, когда говорила о сыне. Питер очень хорошо понимал, как сильно она скучала по нему. – Ему нравится его колледж, и он хочет найти там работу, когда закончит обучение. Он никогда не придет домой. – Она смирилась с этим тоже, но Питер видел, что ей было тяжело.

– А он не думает про Бостон или Нью-Йорк? По крайней мере, он сможет навещать вас.

Для самого Питера чтение дневников матери стало уроком. Хоть и он жил в Нью-Йорке, но проведывал маму слишком редко, когда она еще была жива. Он знал, что в один прекрасный день его племянник будет горько раскаиваться. Мэгги не будет жить вечно, что было ясно. Она мужественно держалась, он упускал драгоценное время. В молодости не понимаешь этого, впрочем, мать Билла болела, сколько он себя помнил. Может быть, именно поэтому он не замечал, что время на исходе. Даже Питеру это было очевидно, когда он смотрел на Мэгги. Она была чуть полнее молоденьких анорексичек, и казалось, что ее вот-вот унесет ветром. В один из дней она просто исчезнет. Мэгги задумалась, прежде чем ответила на вопрос Питера. И тогда она решила быть откровенной с ним. Она и раньше доверяла ему – ничего не изменилось.

– Дело вовсе не в том, в каком городе он будет жить. Он и Майкл давно не ладят. Слишком много воды утекло с тех пор. Сначала я просто думала, что это пройдет, как переходный возраст у подростков, но это не так. Они готовы перегрызть друг другу глотки каждый раз, когда оказываются в одной комнате. Билл не согласен со всем, за что ратует отец. Часть их разногласий связана со мной. – сказала она с виноватым выражением лица. – Они оба яростно защищают меня и спорят по любому поводу. Билл просто не мог больше переносить бесконечных баталий с отцом, поэтому он попросту сбежал. А Майкл по-своему любит сына, но его словно подменяют – становится агрессивным. Его очень задевают слова Билла. Билл уехал отсюда, когда ему было двадцать, и он никогда не вернется, если только, может быть, ко мне. Кто знает, а вдруг это и к лучшему. Не ровен час, еще убьют друг друга! Все были несчастны, когда Билл жил здесь, – даже Лизу втянули в конфликт, а она души не чает в брате и уважает отца. Я тоже их люблю, но я желаю лучшего для Билла. Он достоин другого отношения. – Она была готова лишиться собственного ребенка во имя его собственного блага, и Питеру стало жалко их всех.

– Похоже на то, через что мы прошли с Майклом, когда были молоды, – тихо сказал Питер.

– Нет, это еще хуже. Гораздо хуже, – сказала она печально.

– Просто иногда двум взрослым мужчинам тесно на одной и той же территории. В нашем доме нас было трое, и я был лишний. Я был тем, кто не попадал в ногу с двумя другими, поэтому мне пришлось уехать. Я должен был найти свое собственное место под солнцем, и я нашел. Билл тоже найдет. Может быть, как только он угнездится в другом месте, ему будет легче вернуться. – Питер хотел обнадежить Мэгги, внушить ей оптимизм и уверенность, что она снова увидит своего сына, но получилось как-то не очень убедительно.

– Майк может быть довольно жестким, если распсихуется, – печально сказал Питер, а Мэгги улыбнулась.

– А Билл – тем более. Яблоко от яблоньки, как говорится! Он слишком груб со своим отцом, и, как назло, все их ссоры всегда случаются из-за меня. Они оба любят меня, но я не хочу, чтобы они дрались не на жизнь, а на смерть. Это ужасно, но все вздохнули с облегчением, когда Билл уехал.

Питер не мог не подумать, испытывала ли его мать что-то подобное по отношению к нему. Он всегда расходился во мнении со всеми, пытаясь бороться за справедливость в своей собственной семье. И что бы он тогда ни делал или говорил, он так и не смог добиться справедливости и признания собственной правоты, и в конце концов его мать простила его, так же как это сделает Мэгги. Теперь он знал об этом из дневников своей матери. Посидев еще немного, Питер оставил Мэгги и поехал обратно в приемную Майкла, который как раз только вернулся, закончив обход больных на дому. Он выглядел усталым и подавленным. Он сказал Питеру, что только что потерял пациента. Ей было восемьдесят три года, и она болела в течение нескольких месяцев. Но Майкл ненавидел, когда такое случалось.

– Лучше бы я был педиатром, брат, – сказал он, прикрывая ладонью глаза. – Все, с чем к ним обращаются, это ободранные коленки. Тоже мне проблема! – Когда у Майкла на руках умирал ребенок, это было беспредельно хуже, но такое, слава богу, случалось редко. – Я так привязан к своим пожилым больным. И рано или поздно они покидают этот мир. Почему смерть всегда так ошеломительно внезапна? Меня это всегда угнетает.

Это был идеальный поворот к той теме, которую Питер хотел обсудить с ним. Он снова упомянул дневники своей матери, и Майкл кивнул головой. Он вошел в свой кабинет, и Питер сел за стол напротив него. Было обеденное время, и пока никто из пациентов не пришел к нему на прием. На обратном пути он успел завезти обед Мэгги, чтобы доставить ей удовольствие. Пру все еще была в доме – пылесосила лестницу. Мэгги была рада его видеть – она всегда была рада ему.

– Это прозвучит ужасно, – Питер начал осторожно, – но не подумай, что я подразумеваю что-то недоброе или хочу тебя обвинить. Сам я так не думаю. Ничего такого, – сказал он, чувствуя, что нервничает. Он не хотел оскорбить своего брата или начать снова ссориться с ним. Но он хотел знать.

– Из дневников мамы видно, что она сильно страдала, когда делала в них записи, особенно ближе к концу. Но она несколько раз упоминает, что ты вколол папе смертельную дозу лекарства, и она хотела, чтобы ты сделал ей то же самое. Она очень сердилась, что ты отказался, – Питер посерьезнел, когда сказал это. Его брат-близнец улыбнулся. Это была усталая, мягкая улыбка человека, который видел слишком много болезней и печали, дома и на работе.

– Конечно, я бы не стал делать это для нее, – сказал Майкл с задумчивым взглядом. – Потому что для папы я тоже этого не делал. Он умолял меня, но я не смог. Я дал клятву не причинять вреда пациентам и до глубины души верен этой клятве. Даже мама думала, что я должен положить конец его страданиям, но в конечном итоге отец умер собственной смертью. Я сказал маме, что сделал ему укол в тот вечер, так, чтобы она могла почувствовать, что мы уменьшили его боль и облегчили его страдания. Это как-то утешило ее, но я никогда не сделал бы этого, и потому я не сделал это и для нее. Я сказал ей, что для нее это было слишком рано.

– Об этом она тоже написала в своих дневниках. – Питер почувствовал облегчение, услышав ответ брата. Он понял бы его и простил, но сама мысль, что Майкл сделал эвтаназию их отцу, была бы невыносимой. Майклу было бы тяжело нести такое бремя, и даже Питеру было бы трудно жить, зная, что он сделал такое.

– Под конец люди говорят бредовые вещи. Многие из моих пациентов хотят, чтобы я освободил их от страданий. Но я не могу этого сделать. Бог забирает их в нужное время. – И они оба знали, что однажды он так же поступит с Мэгги. Питер просто надеялся, что это не произойдет в скором времени. Майкл делал все, что мог, чтобы убедиться, что ничего не произошло. Он играл в рулетку с Богом, но знал, что наступит день, когда он проиграет.

– Я сожалею, что усомнился и спросил тебя, – виновато сказал Питер.

– Что ты говоришь! Я рад, что ты это сделал, – ответил Майкл, тепло глядя на него. – Я не хочу, чтобы между нами снова возник конфликт или оставались недоговоренности, а так и могло быть, если бы ты не спросил. Спасибо, что ты дал мне шанс объясниться. Бедная мама, под конец она хотела выйти из игры. Без папы жизнь ей была не мила.

– Это видно из ее записей. – Они оба на мгновение замолчали, думая о своих родителях, а затем Майкл посмотрел на брата через стол.

– Как было в Калифорнии?

– С детьми все прекрасно. А у моей жены, которая совсем скоро станет бывшей, есть бойфренд, – признался Питер. – Это меня немного задело и чуть больше – взбесило. Трудно ощущать себя полным неудачником. Деньги, карьера и жена – три бесценных дара, которых я лишился.

– У тебя есть дети, – напомнил ему Майкл, и Питер кивнул.

– Они приедут этим летом, на три недели.

– С нетерпением жду, когда познакомлюсь с ними. У нас еще есть достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, – сказал Майкл тепло.

– Да, есть, – Питер улыбнулся и встал. Он знал, что его брат был очень занят. – Кстати, я заехал к вам домой, чтобы проведать Мэгги. Она выглядит довольно хорошо.

– Она мне призналась. Только смотри, не заигрывай с ней, – Майкл дразнил его, но знал, что брат не сделает ничего предосудительного и не станет флиртовать с ней. Питер всегда был благороден в таких вопросах, гораздо более самого Майкла, который спал с несколькими подругами Питера, когда они были молоды. – Ты всегда был красив и очарователен.

– Ага, только это не помогло мне сохранить жену, – сказал он, когда Майкл провожал его. Питер знал, что причина была в деньгах, а не в его внешности и даже любви. Он по-прежнему выглядел моложе своих лет, хотя Майкл выглядел на свой возраст. – Порыбачим в эти выходные? – спросил он на выходе, и Майкл рассмеялся.

– Мы как Гек Финн и Том Сойер. Да, мне надо прикинуть, останется ли Лиза дома и смогу ли я уехать. Я не хочу оставлять Мэгги одну дома на весь день. Она и так постоянно одна всю неделю, пока Лиза в школе.

Братья обнялись, и Питер ушел, чувствуя облегчение от того, что сказал ему Майкл. Он не делал эвтаназии никому из родителей. Теперь ему будет легче читать дневники матери, если не считать его вины за то, что он не приезжал домой, чтобы чаще видеться с ней. По крайней мере, родители умерли естественной смертью. Он бы расстроился, если бы Майкл сделал это без его согласия, хотя в этом не было бы ничего удивительного, если учесть, что братья в то время не разговаривали друг с другом. Но все обошлось, и Питер был спокоен. Он вернулся на озеро и во второй половине дня начал красить стены в комнате мальчиков. Он хотел, чтобы комната к их приезду была чистой и свежей, а не затхлой и старой, темной и грязной. Лишь бы им здесь понравилось!

Перекрашивая стены, он думал о том, что ему сказала Мэгги о Майкле и их сыне. Он не обмолвился брату об этом. Он знал, что наверняка это была больная тема для него. В тот вечер Питер не читал дневники своей матери. Они были слишком удручающими, и на данный момент он уже достаточно узнал. Вместо этого он ответил на несколько сообщений электронной почты и рано лег спать. Утром следующего дня он удивился, когда увидел электронное письмо из инвестиционного банка в Лондоне. Он подумал, что какое-то время тому назад отправил им свое резюме, но уже забыл – он отправил слишком много аналогичных писем. Они спрашивали, захочет ли он приехать к ним в Лондон на собеседование. Он думал об этом за завтраком. Существенным вопросом для него было, готов ли он жить там. Если нет, то не было никакого смысла лететь на собеседование. Он пришел к выводу, что его мальчикам все равно, где встречаться с ним – в Лондоне или на Восточном побережье. Они больше не жили в одном городе, а он все еще может приезжать к ним в Лос-Анджелес. Питер ответил на письмо и подтвердил, что готов приехать на собеседование. Они ответили ему час спустя и предложили встречу на следующей неделе. У него не было никаких других дел, поэтому он согласился. Он не думал, что это было беспроигрышное предложение при любых обстоятельствах, но его стоило рассмотреть, как и любое предложение сейчас – фирма была авторитетная. Он сказал об этом своему брату, когда они пошли на рыбалку в выходные. Майкл пожелал ему удачи, но Питер заметил, что он не предложил ему встретиться там со своим племянником. Определенно оба сильно отдалились друг от друга, и Питер тоже не сказал ни слова на этот счет.

– Когда едешь? – спросил Майкл Питера, когда они делили дневную добычу. Им было хорошо на рыбалке вместе.

– В понедельник, – ответил Питер. А потом у Майкла появилось грустное выражение лица.

– Я знаю, что это эгоистично с моей стороны, но очень надеюсь, что ты не примешь это предложение. Во всяком случае, не насовсем. Я буду скучать по тебе, когда ты уедешь отсюда и вернешься в свой мир. – Они сейчас восполняли упущенное, чего у них не было на протяжении многих лет. Оба наслаждались тем, что у каждого есть брат-близнец, и теми отношениями, которых у них никогда не было. Это было подарком судьбы для них.

– Да, я знаю. Я тоже. Последние несколько месяцев были великолепными. Но ты знаешь, когда я действительно уеду, я все равно буду тебе названивать и постоянно наведываться, теперь ты так просто от меня не избавишься.

– Надеюсь, что нет, – сказал Майкл, положив руку на плечо брата.

Братья перепачкались рыбой, и Майкл, потирая руки, расхохотался:

– Боже, да от меня разит, как от старого кота! Мэгги не пустит меня домой, брат. Если что – перееду к тебе жить, не обессудь.

Они смеялись долго и заливисто, до слез, как дети, когда Питер помогал ему поставить ведро рыбы в машину. Он не мог вспомнить, чтобы был таким счастливым, как сейчас, на протяжении долгих-долгих лет. Машина медленно отъехала от его дома, а Питер стоял, махал рукой и улыбался до тех пор, пока Майкл не скрылся за поворотом.


Глава 9 | Блудный сын | Глава 11



Loading...