home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Питер не ездил в город в течение нескольких дней, и когда, наконец, выбрался, то остановился около закусочной, чтобы пообедать и увидеться с Ви. Она всегда была добра и по-матерински заботлива, и настояла, чтобы он съел кусочек свежего яблочного пирога. Было очень вкусно. Она была занята, и у нее не было времени пообщаться. После обеда Питер заехал в хозяйственный магазин, чтобы прикупить кое-что. До начала лета он собирался заменить все старые жалюзи на окнах. С каждым днем дом становился лучше, и он хотел закончить все свои маленькие проекты, прежде чем приедут мальчики. Когда он увидел Уолта, он как раз собирался рассказать ему о слетевшем с катушек парне, который приезжал к нему на озеро, но застыл на месте от того, что ему сказал Уолт.

– Здравствуй, Питер! Я очень огорчен тем, что услышал про вашу невестку, – сказал он, не скрывая грусти. – Еще когда она была ребенком, уже тогда все любили Мэгги. – От этих слов у Питера все похолодело внутри. Если бы с ней что-то случилось, Майкл бы, безусловно, позвонил ему. Он вдруг страшно испугался, что она умерла, а ведь она так хорошо выглядела, когда он последний раз ее видел. Майкл начал давать ей новое лекарство.

– О чем это вы? – коротко спросил его Питер, готовый схватить Уолта за горло и выдавить из него ответ. Питер стоял и напряженно ждал, пока Уолт объяснится.

– Я слышал, что она попала в больницу сегодня ночью в очень плохом состоянии. Пневмония. – Городок был небольшой, и все всегда знали, что в нем происходит. Должно быть, Ви еще не собрала местные сплетни, иначе она бы рассказала ему за обедом, а она ни словом не обмолвилась. Питер знал, насколько это опасно. Он буквально выбежал из хозяйственного магазина и позвонил Майклу из своего грузовика. Но вызов прошел прямо в голосовую почту. Он не стал дожидаться ответа и помчался в больницу Святой Марии, чтобы самому посмотреть, что происходит. Когда Питер спросил про Мэгги в регистратуре, ему сказали, что она действительно находится в больнице. Она лежала в отдельной палате, в знак уважения к Майклу. Питер наскоро накинул халат, пока бежал через две ступеньки по лестнице прямо наверх. Дверь палаты распахнулась от малейшего нажатия. Майкл сидел рядом с ее кроватью на стульчике. У нее была кислородная маска на лице, и она лежала с закрытыми глазами.

– Что случилось? – спросил его Питер хриплым шепотом. Его брат выглядел опустошенным. Лицо Мэгги было серым, и она была либо без сознания, либо спала. В его сознании вдруг всплыла картинка: Мэгги без памяти на больничной койке, белая, как простыня. Точно так же она выглядела сразу после несчастного случая на катке, когда находилась в коме. Сейчас все было почти так же плохо.

– У нее наступила непредвиденная обратная реакция на те экспериментальные лекарства, которые мы попробовали, – сказал Майкл шепотом. – Несколько дней она чувствовала себя прекрасно. И вдруг вот это.

Питер оцепенело стоял, слушая, словно не живой звук, а через белый шум прорывающуюся радиотрансляцию – ссутулившийся брат выглядел хуже, чем его жена. Питер протянул руку и сжал его плечо. Они долгое время просто сидели с ней рядом. Майкл регулярно проверял ее жизненные показатели. Старшая медсестра просунула голову в дверь, но увидев, что Майкл был с Мэгги, ушла. Все знали, что присутствие Майкла гарантировало наилучший уход за Мэгги, который только был возможен.

Прошло много времени, прежде чем Мэгги пошевелилась и открыла глаза. Она улыбнулась, когда увидела их обоих. Она была вялой и дрожала. Пока женщина все еще была под действием снотворного, и рядом находилась дыхательная трубка, на случай, если она ей потребуется.

– Что вы оба здесь делаете? – слабо прошептала она.

– Да так, просто тусуемся от нечего делать, – сказал Питер с кривой усмешкой. – Как ты себя чувствуешь? – Он пытался скрыть горе и страх. Но все это застыло в глазах Майкла.

– Я чувствую себя так странно! Очень спать хочется. – Она сняла кислородную маску, чтобы поговорить с ними, но Майкл осторожно вернул ее обратно. Ей нужен был кислород. На ее пальце была клипса, чтобы постоянно следить за уровнем кислорода в крови. Прошлой ночью он был пугающе низким. Майкл вызвал «Скорую помощь» в полночь – он не захотел везти ее сам, так как боялся, что в дороге у нее может остановиться сердце. Когда они добрались до больницы, Мэгги находилась в критическом состоянии и почти не дышала, и это сильно влияло на работу сердца. За годы борьбы с болезнями оно сильно износилось. Лиза была в панике, когда они уехали, но Майкл не хотел, чтобы она приехала в больницу. Ей было бы слишком тяжело.

Потом Мэгги опять заснула, и в семь часов Питер посмотрел на часы и прошептал брату: «Ты хочешь что-нибудь перекусить?» Майкл колебался, но потом взглянул на Мэгги и одобрительно кивнул. Он вызвал из Уоррена молодого врача, чтобы он сегодня принял всех его пациентов. Он уже несколько раз пользовался его услугами, но для Майкла было редкостью, когда он брал выходной. Он находился рядом с Мэгги всю ночь, начиная с полуночи, и за это время съел только суп, который ему подали заботливые медсестры. Но теперь он посчитал, что у Мэгги сейчас достаточно стабильное состояние и они могут оставить ее на непродолжительное время. Майкл беззвучно вышел из палаты следом за Питером. Они прошли несколько кварталов до закусочной. Ви увидела их и поспешила навстречу, как только они открыли дверь. Она уже знала, что Мэгги в больнице, и спросила о ее самочувствии. По лицу Майкла все было понятно без слов.

Друг Майкла, Джек Нельсон, начальник полиции, тоже был там. Он ужинал с одним из своих заместителей. Майкл остановился, чтобы поздороваться с ним на пути к кабинке. На лице Джека мгновенно появилось сочувственное выражение. Он встал и пожал руку Питера, когда Майкл представил их друг другу.

– Я слышал про Мэгги, – сказал он. – Как она?

– Пока держится, – ответил Майкл, бодрясь. Было видно, что он измотан. – Я думаю, что мы вовремя привезли ее в больницу.

Они жили от одного кризиса до другого, и Джек Нельсон сочувствовал доктору. Питер подумал, что он вроде бы похож на хорошего человека, и казалось, что он искренне любит Майкла и Мэгги.

– Дай мне знать, если потребуется моя помощь, – предложил начальник полиции. – Я распоряжусь, чтобы парни присмотрели за твоим домом. – Он знал, что Лиза будет там одна. – Скажите Лизе, чтобы она звонила мне, если ей что-то будет нужно. Неважно что, даже если ей всего лишь захочется пиццу, пусть наберет мой номер.

– Спасибо, Джек. Она пока поживет у подруги, – с благодарностью сказал Майкл, а потом они с Питером сели за стол. Ви налила каждому из них по чашке дымящегося кофе без промедления, чтобы они взбодрились и начали постепенно приходить в себя. По совету Ви они заказали блюдо дня: мясной рулет с картофельным пюре. Питер понял, что Майклу надо подкрепиться. Да и он сам тоже был голоден.

– Если легкие Мэгги откажут, мы потеряем ее, – прошептал Майкл, в голосе звенело отчаяние. – Паркинсон осложняет ее состояние, и сейчас эта болезнь наш наихудший враг. Нам надо подождать и понаблюдать, как она будет себя чувствовать завтра или в ближайшие два дня.

– Ты позвонил Биллу? – спросил Питер, и Майкл покачал головой.

– Я хотел посмотреть, как у нее пройдет сегодняшний день. Не хочу, чтобы он примчался домой из-за ложной тревоги.

Питер кивнул.

– Хочешь, я пока подежурю рядом с ней? Ты можешь пойти домой и немного поспать, – Майкл успел сказать ему, что Лиза не сможет приходить в больницу – она простыла, и они не могут рисковать.

– Я не хочу оставлять ее, – сказал Майкл. – В крайнем случае они смогут поставить в палате небольшую кроватку. Хочу, чтобы она была под моим неусыпным присмотром.

Питер понимал его. Вдруг он вспомнил свой разговор в Лондоне с Биллом. Только безумный мог подумать, что этот человек может убить свою жену. Он видел, как Майкл готов отдать свое сердце и легкие, лишь бы спасти ей жизнь. Он бы отдал, если бы мог. Сейчас Питер это прекрасно видел.

Перекусив, они вернулись в больницу. Ви дала им с собой пакет с закусками и термос с кофе. Питер оставил Майкла около одиннадцати вечера, настоятельно попросив его звонить, если что-то случится. Майкл пообещал, что так и сделает. И тогда Питер уехал к себе на озеро. Это было бесконечно длинный день для всех. По крайней мере, Питер спал накануне ночью, а Майклу не пришлось, что было видно по его лицу.

Питер вернулся в свой дом на озере в одиннадцать тридцать и включил комп, чтобы проверить почту. Было только одно письмо – от Билла из Лондона. Он сел, чтобы прочитать его. После того дня, который они только что пережили, он чуть не расплакался, когда прочитал его письмо. Его племянник был сумасшедшим. Он прислал ему статью об одном гербициде – средстве по борьбе с сорняками, под названием паракват, который при попадании в организм человека в ничтожно малых количествах в жидкой форме имитировал симптомы болезни Паркинсона, и все другие симптомы, которые были у Мэгги. Его использовали в слаборазвитых странах для самоубийств. Было несколько сообщений об отравлениях, большинство из них со смертельным исходом. В Штатах его продавали в жидком виде с добавлением красителя и резким запахом. В качестве гарантии от отравлений в этот гербицид добавляют рвотное средство, но в Канаде и Европе он продается без добавок, в чистом виде, без цвета, вкуса или запаха. Даже в малых дозах он приводил к летальному исходу, а если применять его в микродозах, то можно медленно убивать человека на протяжении долгого времени. Комментируя статью, Билл спрашивал мнения Питера, не применял ли его отец именно это вещество к его матери. Питер не знал, смеяться ему или плакать. Письмо Билла было самым нелепым из тех, которые он когда-либо получал, и от него за версту несло паранойей.

Он спал, когда Билл позвонил ему утром следующего дня и разбудил его.

– Вы получили мое электронное письмо? – первое, что он спросил, и Питер застонал. Он все еще был в полусне. Майкл не звонил ему ночью с плохими новостями, а это уже был хороший знак.

– Да, я читал его, – медленно сказал Питер. – Билл, ты должен прекратить самостийное расследование! Это безумие какое-то! Твой отец не использует средство от сорняков для того, чтобы убить мать. Он врач, черт побери! Если бы он хотел убить ее, он выбрал бы более простой способ, чем пересекать канадскую границу и покупать там гербициды. Парень, ты перебрал с детективами – выбрось эту гадость в топку и перестань копать яму под родного отца! – накануне Питер был свидетелем того, с каким отчаянием Майкл боролся за жизнь Мэгги, и по этой причине сейчас подозрения Билла казались даже безумнее, чем раньше. Питер сел в кровати и посмотрел на часы. Было семь утра, в Лондоне – полдень. Билл сказал, что он днями собирал материалы, он абсолютно уверен, что тот гербицид, который он нашел, – именно тот яд, который применяет отец. Все описываемые симптомы совпадали с симптомами матери.

– Вы вообще слышите, что я вам говорю? – в сердцах закричал на него Билл. Но потом взял себя в руки и снова заговорил спокойно.

– Кстати, твоя мама в критическом состоянии. Она сейчас в больнице, – перебил его Питер. Ему было неприятно, что Билл узнает эту новость от него, но посчитал, что ему тоже надо знать об этом. Питер совсем потерял терпение и не собирался возиться ни с ним, ни с его болезненными иллюзиями в отношении своего отца.

– Как? Что с ней? Что же вы молчали? – запаниковал Билл.

– У нее осложнение на лекарство, которое она принимала от болезни Паркинсона. Оно повлияло на ее легкие. Твой отец боится, что у нее начинается пневмония, но она пока держится. Я вчера провел с ними весь день до позднего вечера, поверь мне, он был безутешен. Отец не убивает маму. Он делает все, что возможно, чтобы спасти ее. Никто бы не сделал для нее больше, чем он.

– Если он все это время давал ей яд, то теперь ему остается только сидеть, плакать и ждать, когда наступит конец. Лучшего алиби не придумаешь.

– Тебе надо лечиться, сынок, – серьезно сказал Питер, – или принимать таблетки. У тебя навязчивые идеи.

– Я знаю, что развязка близка. Долгие поиски дают свои плоды: я знаю про отравляющие вещества все, что только можно нарыть в Интернете. Знаете, сколько я занимался сбором информации? Несколько месяцев. Он дает ей яд, Питер, и я докажу это. Этим веществом и раньше пользовались.

– Но не врачи и не в отношении своих жен, – сказал Питер, чувствуя себя доведенным до отчаяния. Он не мог успокоить Билла. – Твоя мама болеет с двадцати лет. Ты должен смириться с этим, независимо от того, насколько это тяжело. Она может умереть. Но даже если она выживет, то в будущем такие ситуации будут периодически повторяться. Билл, тебе надо повзрослеть.

– А вам надо выслушать меня! – в ответ закричал ему племянник. – Поверьте, я знаю моего отца: он – социопат, сумасшедший, маньяк без совести и моральных принципов!

– И это ты говоришь мне? Человеку, выросшему рядом с ним? Если кто и знает этого человека, то это я. Он не настолько сумасшедший, как ты думаешь, – сказал Питер, с трудом заставляя себя говорить спокойно. – Да, он может быть сволочью. Я ненавидел его, так же как ты сейчас. Но, клянусь, он любит твою маму. Сейчас он отдал бы за нее свою жизнь.

– Моему отцу по фигу на всех. Насколько вам известно, он убил ваших родителей из-за денег.

– Несколько тысяч долларов недостаточно, чтобы совершить такое, – тихо возразил Питер.

– Мой дед завещал матери десять миллионов долларов! А это как? Поверьте мне, из-за таких денег он пойдет до конца. Если она оставит ему половину, то этого будет достаточно. Клянусь, он женился на ней, зная, что ей останется солидная сумма в наследство. Она находилась тогда в таком состоянии, что никто бы не женился на ней. Для него она значила не больше, чем ежегодный доход.

– Жестоко так говорить о своей матери.

– Хорошо, пусть так. Я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня, – в голосе Билла звучало отчаяние, и Питер пожалел, что встретился с ним. Меньше всего он хотел сейчас иметь дело с невменяемым человеком. Теперь он понял, почему Мэгги сказала, что лучшим выходом для него было уехать в Лондон и жить там. Он сумасшедший, и Мэгги знает об этом. – В Интернете я нашел страничку токсикологической лаборатории в Бостоне. Они проводят анализы на наличие у человека редких отравляющих веществ. Вчера я им звонил. Они подтвердили, что если мы привезем к ним несколько волосков с ее головы, то они смогут сказать нам, присутствует ли в ее организме определенное отравляющее вещество. Доставьте им материал. Потом я оставлю вас в покое, клянусь.

Питер закрыл глаза, и его передернуло от слов племянника. Как ему теперь отвязаться от Билла? И Питер понял, слушая его, что Билл окончательно потеряет рассудок, если его мать умрет. Не исключено, что он даже попытается убить своего отца за то преступление, которое тот никогда не совершал, но которое Билл только себе придумал.

– Послушай, я не собираюсь этим заниматься на глазах у твоего отца, который выглядит сейчас даже хуже, чем твоя мать. Выдергивать пучок волос из ее головы и везти его в Бостон к какому-то шарлатану, которого ты нашел в Интернете, чтобы он смог выяснить, добавляет ли твой отец отраву для сорняков в ее суп. Билл, приди в себя.

– Умоляю вас, – сказал Билл, и Питер понял по его голосу, что он плачет. Он тоже был готов расплакаться из-за чувства полного тупика, загнанности и тоски. Почему все сразу опять навалилось? Мэгги могла даже не прожить так долго, успеет ли он сделать то, о чем его просит Билл?

– Обещаю, я никогда не позвоню вам больше. Просто сделайте это ради ее детей. Ради моей матери, если она вас вообще волнует.

– Я люблю ее. И своего брата, – он понял, что сказал сейчас правду. У него сложились такие тесные отношения со своим близнецом, которых у него никогда с ним раньше не было, и это было важно для него. – И я переживаю за тебя. Но я не хочу заниматься охотой за призраками.

– Почему бы и нет? Что, если я прав, и вы сохраните ей жизнь?

Питер сидел, уставившись в пустоту, когда думал об этом. Билл был прав. В худшем случае он просто будет выглядеть дураком, когда привезет три волоска в лабораторию в Бостоне, чтобы выяснить, каким лаком для волос она пользуется. А если то, что Билл говорит, – правда… Но этого не может быть! Вся затея была слишком безумной. Продукт воспаленного ума, гораздо худшего, чем у его отца, судя по тому, в чем он его обвиняет. Пока Питер раздумывал, на другом конце телефона воцарилось молчание. Пока Питер не ответил, у Билла все еще сохранялась надежда.

– Вы сделаете это? Никаких сверхусилий, это ведь так просто! Для моей матери. Это исследование никому не повредит, если я ошибаюсь… А вот если я прав, мы спасем ей жизнь. Еще есть шанс! От этого яда могут быть постоянные нарушения состояния, но если он давал ей достаточно малые дозы, то она может восстановиться, если он не увеличивает их сейчас, чтобы убить ее. Просто скажите мне, что вы сделаете это. Возможно, у нас не так много времени.

Питер почувствовал, как будто его затягивает вместе с ним в кошмар.

– Билли, не знаю, почему соглашаюсь. Но если ты окажешься не прав, то я хочу, чтобы ты поклялся мне, что найдешь психиатра в Лондоне и никогда не позвонишь мне снова. Твоя мать очень больна, и тебе придется смириться с этим.

– Я обещаю вам, что так и сделаю.

– Пришли мне название и адрес лаборатории. Я точно такой же псих, как и ты.

– Проверьте почту, я уже отправил вам необходимую информацию, а потом позвонил, – сказал Билл с явным облегчением.

– И как ты представляешь, я должен выдернуть у нее из головы три волоска? Незаметно, да еще чтобы твой отец не подумал, что я ненормальный?

– Погладьте ее по голове или как-то еще. Придумаете что-нибудь, я знаю, у вас получится.

– Хочу, чтобы ты знал – я думаю, что ты заблуждаешься на этот счет. На сто процентов ошибаешься. Мой брат не убийца.

– Просто сделайте это, – напряженно сказал Билл.

– Договорились. Я же сказал тебе, что сделаю. Но я знаю, что ты не прав.

– Может быть, мне следует вылететь в США сегодня, – сказал Билл задумчиво.

– Спроси своего отца. Но, по-моему, она не очень хорошо выглядит.

– Сообщите мне, какой ответ придет из лаборатории.

– В любом случае я позвоню тебе, – сказал Питер и был в ярости на самого себя за то, что согласился на дурацкую авантюру. Он повесил трубку и через час был в больнице. Майкл дремал в кресле, сидя рядом с Мэгги, которая крепко спала. Питеру стало смешно, когда он вспомнил о цели своего визита. Он подошел и погладил ее волосы. Стараясь, чтобы Майкл не заметил, он осторожно потянул несколько волосков с ее головы. Они легко отделились, и он сунул руку в карман и крепко зажал их в кулаке. Через минуту Питер вышел из палаты, прежде чем кто-либо из них проснулся, и положил волосы в конверт, который захватил с собой. Он был уверен, что никто не видел его. А потом он вернулся в палату и сел рядом с Майклом. Его брат заворочался и улыбнулся.

– Как она? – прошептал Питер.

– Без изменений. У нее сейчас небольшая лихорадка, – они оба знали, что это плохо, – но она все еще цепляется за жизнь. Пока ее легкие не парализует, у нас есть шанс.

– Я должен по делам смотаться в Бостон сегодня. Надо уладить кое-какие финансовые проблемы, – смущенно пробормотал Питер, чувствуя себя таким же чокнутым детективом, как и его племянник.

– Может, тебе нужна помощь? – с готовностью предложил Майкл. Он поинтересовался, не на исходе ли деньги у его брата.

– Нет-нет, я в порядке. У тебя сейчас здесь большие проблемы. Я вернусь в течение примерно четырех или пяти часов. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Майкл кивнул, и братья обменялись улыбками. Питер вышел из палаты так же беззвучно, как и вошел. Он быстро пошел в сторону стоянки с конвертом в кармане. Он задавался вопросом, а существовала ли на самом деле эта лаборатория в Бостоне. Через полтора часа он добрался до места. Всю дорогу он чувствовал себя предателем – он подписывался сейчас под измышлениями своего племянника в том, что его отец пытался убить его мать. Питер знал, что это ни при каких обстоятельствах не может быть правдой, но, по крайней мере, после этого, может быть, его племянник примет истину, что его мать умирает. Питер тоже не мог смириться с ее уходом, но такова была реальность. Мэгги держалась на волоске от смерти: ее слабое сердце, почки, печень в совокупности с болезнью Паркинсона и ее прежними недугами были в таком состоянии, при котором не смог бы выжить ни один человек. Питер подумал, что сейчас это вопрос всего нескольких дней, или еще хуже, может быть, часов.

Он отправился по адресу, который Билл прислал ему по электронной почте, и был удивлен, когда обнаружил большую, высокотехнологичную и отвечающую всем современным требованиям лабораторию. Несколько полицейских стояли в ожидании у входа в здание, на двери которого была вывеска «Судебно-криминалистическая экспертиза». Он увидел по крайней мере два десятка сотрудников в белых халатах. Питер ждал у главной стойки и вытащил конверт из кармана. Пять минут спустя лаборантка протянула ему несколько бланков.

– На что проверяем?

– Паракват, – сказал Питер, пытаясь казаться нормальным, совершенно не чувствуя себя таковым. Да, глупая какая-то ситуация. – На наличие в организме человека.

– Вы принесли образец? – Он протянул ей конверт с тремя волосками в нем.

– Нам нужны результаты как можно скорее, – сказал он, втягиваясь в это дело, когда она написала на бланке крупными красными буквами слово «Stat».

– Завтра мы вам их сообщим, – хладнокровно сказала она. – Вы доктор?

– Частный детектив, – сказал он, чувствуя себя не только придурком, но и вруном. Она кивнула головой. – Я расследую уголовное дело, – добавил он и дал ей номер своего телефона.

– Понимаю, разговаривала сегодня утром с вашим сотрудником в Лондоне, – сказала она, и он понял, что Билл звонил им.

– Вы получите результаты теста завтра. По электронной почте в том числе. Я позвоню вам, – сказала она, попросив его заплатить четыре тысячи долларов. Это была скромная сумма за возможность спасти жизнь Мэгги, если по какому-то безумному случаю ее сын окажется прав. Питер надеялся на обратное. Он даже не мог представить себе, какие будут последствия, если тест окажется положительным, но он был уверен, что такого не случится.

Он покинул лабораторию и поехал обратно в Вэр. Когда он выехал на шоссе, ему позвонил Билл.

– Вы где?

– На пути домой из Бостона. – Его поездка в лабораторию придала весомости подозрениям Билла, и теперь его угнетала эта мысль.

– Мне только что сказали в больнице, что она в критическом состоянии, – расстроенно сказал Билл. – Как бы я хотел изолировать ее сейчас от отца. – Питер подумал, может быть именно в этом была причина расследования, затеянного племянником. Своего рода материализация Эдипова комплекса, когда сын желает свою мать и при этом хочет убить отца.

– Вы будете у нее сегодня? – спросил Билл. В его голосе звучало беспокойство.

– Сразу, как только приеду на место. Я буду в Вэре не меньше чем через два часа. Или меньше, если ехать быстрее.

– Я приеду сегодня вечером, – отрешенно сказал Билл. – Могу ли я остановиться у вас?

– Конечно, – сказал Питер. Интересно, что его брат скажет, если узнает про это. Это было полное безобразие, от начала до конца. Но если Мэгги умрет, то уже ничего не будет иметь значения..

– Мы получим результаты завтра.

– Мне они сказали то же самое.

Им оставалось только ждать, но Питер был уверен, что от его поездки не будет никакого толку, а лишенный душевного равновесия сын Мэгги будет теперь жить у него. Бог знает, что он будет делать теперь. Билл явно был одержим. Питер был как никогда близок к тому, чтобы предупредить своего брата о мании сына. Если тест будет отрицательным, он обязательно это сделает. Отец имеет право знать, что его сын собирается уличить его в жестоких преступлениях. Питер подозревал, что Майкл догадывается, насколько у его сына была нарушена психика, ведь брат был врачом.

Всю дорогу до больницы Питер думал про тест, который они сейчас делали, и войдя в палату Мэгги, потерял дар речи: ее глаза были открыты, и она улыбалась. Ее дыхание было затруднено, но она выглядела вполне счастливой и оживилась, увидев его. Она сняла кислородную маску, чтобы немного поговорить с ним.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Питер с нежностью.

– Хорошо, – бодро ответила она, но он видел, насколько ей было плохо.

– А где Майкл?

– Он должен был навестить пациентку, она только что поступила с сердечным приступом. Он не может полностью игнорировать своих пациентов, – сказала она, когда Питер сделал знак, чтобы она надела маску. Он не хотел ее утомлять. Он думал, рассказывать ей, что Билл приезжает, или нет? Еще подумает, что умирает, – нет, уж лучше пусть не волнуется, а лежит спокойно.

Час спустя в палату вошел Майкл в своем белом халате врача. Питер читал журнал, а Мэгги дремала. С поджатыми губами, сосредоточенный и молчаливый, Майкл пощупал ее пульс и проверил работу сердца, за которым следил специальный прибор. Мэгги открыла глаза, когда почувствовала его прикосновения. Она внимательно следила за выражением его лица и увидела, что он нахмурился.

– Я хочу домой, – прошептала она, снова поднимая маску. Она боялась, что умирает. Она всегда говорила мужу, что хочет умереть дома, в своей постели. Сегодня утром она разговаривала с Лизой. У нее все еще была сильная простуда, но она ужасно хотела быть рядом с мамой. Мэгги знала, что если она уедет домой, то ей станет легче, ведь она сможет увидеть свою девочку, даже если Лиза просто постоит в дверях.

– Мы посмотрим, как ты будешь себя чувствовать через день или два, – неопределенно сказал Майкл, и когда они вышли в коридор, он сказал Питеру, что здесь ей было безопаснее – с дефибрилляторами и бригадой профессионалов. На данный момент она все еще была слишком слабой, чтобы ехать домой, хотя он тоже не в восторге от того, что в больнице у нее есть риск заразиться. Он взвесил все «за» и «против», и на данный момент ему было удобнее, чтобы она находилась в больнице. Питер выслушал его с серьезным видом. Это звучало так, словно развязка близка, но он не захотел задавать провокационных вопросов.

– Как прошло в банке в Бостоне сегодня? – спросил Майкл брата по-дружески.

– Прекрасно. Я должен был подписать некоторые документы для Аланы, связанные с домом в Саутгемптоне, – он старался говорить с раздражением. На самом деле, он был зол на Билла, поэтому притворяться было легко.

– И тебе пришлось из-за этого ехать в Бостон? Она не церемонится с тобой, не так ли? – посочувствовал Майкл.

– Нет, не в ее правилах думать о ком-либо кроме себя, – сказал Питер и предложил пойти в закусочную поужинать. Майкл помялся немного, но в конце концов согласился, и они ушли, когда Мэгги вновь заснула. Питер знал, что полное сумасшествие, что, несмотря на то что он не верит ни единому слову Билла о его теории насчет гербицида, он теперь волновался и не хотел оставлять Мэгги наедине с Майклом. Он сказал Биллу, где найти запасной ключ от его дома, и после ужина Питер предложил провести ночь вместе со своим братом в больнице. Он не мог представить, что кто-то решится отравить ее здесь или где-нибудь еще, если уж на то пошло, но остаться в больнице и сменить или поддержать брата – разве это не его моральный долг? Майкл посмотрел на него с благодарностью, когда он это сказал.

– Нет необходимости оставаться здесь. За ней постоянно присматривают. Честно говоря, я уже думал уехать домой к Лизе. Они позвонят мне, если что-нибудь случится, и я буду здесь через пять, максимум десять минут. Но уверен, что с Мэгги ничего не случится сегодня. Я вернусь и позвоню тебе, если будут новости.

– Звучит разумно. Тебе надо немного поспать, брат, ты совсем измотался – сказал ему Питер. С сизыми кругами под глазами и впалыми щеками серого цвета Майкл выглядел лет на десять старше Питера. Питеру понравилась идея уехать домой всем вместе: в таком случае Майкл тоже не останется в больнице на ночь. «Если Билл прав, – подумал Питер, – то какой план был у Майкла? Держать ее в больнице настолько больной, насколько это будет возможно, а потом разрешить ей уехать домой и там убить? Или он планирует дать ей смертельную дозу здесь? Или он это уже сделал?» Питер чувствовал, что сходит с ума. Он начинал в это верить. Его поездка в лабораторию в Бостоне придала серьезности этой теории. Он знал, что это не может быть правдой, но его ум был в полном смятении.

Когда они уходили из больницы, чтобы поужинать, медсестра сказала, сердце Мэгги начинает работать лучше. Накануне все системы ее организма работали неустойчиво, сейчас ее состояние было немного более стабильным, за исключением дыхания. Сохранялся риск прекращения работы легких или развития острой формы пневмонии, которая приведет к гибели. После ужина Майкл поехал домой к Лизе, а Питер – на озеро. Когда он открыл дверь, то нашел своего племянника, лежащего на диване. Он пил пиво и едва держался на ногах, как его дядя и отец. Он встал, как только Питер вошел, поздоровался и показался Питеру более вменяемым, чем по телефонным переговорам или Интернету. Он не выглядел как сумасшедший, но наверняка им был. Питер думал сейчас только о том, как в лаборатории проверяют волосы Мэгги, чтобы узнать, пытался ли ее муж убить ее, отравляя гербицидом. Разве не безумие? Полный идиотизм в действии.

– Спасибо, что разрешили мне остановиться у вас, – скромно поблагодарил Билл.

– Просто я подумал, что у отца ты не смог бы разместиться, – как ни в чем не бывало сказал Питер. У него кружилась и невыносимо болела голова. Не говоря ни слова, он зашел в ванную и принял две таблетки аспирина.

– Как моя мать? – спросил Билл, покусывая губы. Он хотел, не заезжая в домик на озере, съездить сначала в больницу, чтобы навестить ее, но боялся нарваться на своего отца.

– Без изменений, – сказал Питер. Он не хотел лгать ему. Она все еще была в критическом состоянии. – Я думал провести там ночь. Но твой отец вернулся домой сегодня вечером. И все, что надо, мы узнаем утром.

– Что нам делать дальше? – спросил его Билл, и Питер уставился в пространство, задумавшись на минуту.

– Надеюсь, ничего. Если повезет, нам ничего не придется делать.

– А если не повезет? – настаивал Билл.

– Разберемся, когда придет время. Сегодня мозг уже не в состоянии анализировать, да и я слишком устал, чтобы думать об этом. Ты можешь спать в комнате моих сыновей. – Он показал ему, куда пройти. – Если не хочешь заправлять постель, то можешь взять спальный мешок в кладовке.

– Спасибо, – тяжко вздохнул Билл. Питер ушел в свою спальню и закрыл за собой дверь. Племянник, которого он едва знал, перевернул его жизнь с ног на голову с того дня, как они встретились в Лондоне. И, скорее всего, он вовлек его в охоту за призраками, чтобы спасти свою мать от несуществующей опасности. Питер лег на кровать, не раздеваясь, и уже через пять минут захрапел. Проснулся он от звонка своего Блэкберри в восемь часов утра на следующий день.

– Господин Макдауэл? – спросил женский голос на другом конце провода, когда он ответил на звонок. Он подтвердил глухим полусонным басом и кивком головы. – Вас беспокоят из Судебно-криминалистической лаборатории. У нас есть для вас результаты по проверке на наличие параквата в организме человека. – Питер мгновенно проснулся и резко сел в кровати. Он хотел быть в полном сознании, чтобы услышать четко каждое слово и букву. – Результаты оказались положительными при проверке на прием этого вещества внутрь. В представленных образцах объекта обнаружена высокая концентрация данного вещества, возможно, смертельная. Я бы сказала, что очень близкая к летальному исходу. Объект нуждается в немедленном лечении. Отправлю вам отчет по электронной почте сегодня утром.

– Не могли бы вы сделать это прямо сейчас? Мы должны представить его соответствующим органам, – сказал он, стараясь говорить как официальное лицо. В голове у него была сумятица, сердце бешено колотилось. Он хотел стонать от бессилия, как загнанный в угол зверь.

– Конечно. Я отправляю результаты анализа вам на почту, проверьте.

Питер выскочил из кровати и увидел, как письмо появилось в его электронной почте. В этот момент в его спальню зашел Билл. Как и Питер, он был в той же одежде, что и накануне вечером.

– Что это? – спросил племянник. Он подумал, что было еще слишком рано для сообщения из лаборатории. Питер с мрачным выражением лица посмотрел на письмо и включил принтер. Он повернулся к Биллу.

– Я должен извиниться перед тобой, – ошарашенно промямлил Питер. Он все еще не мог в это поверить. Но сомнений больше не было. Билл не был сумасшедшим. Возможно, было уже слишком поздно, чтобы спасти Мэгги, но они должны попробовать. – Анализ волос твоей матери дал положительный результат на содержание параквата, возможно, в смертельной дозе или близко к ней. Мы должны немедленно поехать в больницу. Что, черт возьми, нам теперь делать? – взмолился Питер. Он не ожидал такого поворота событий.

Билл не мигая смотрел на Питера, пока тот с ним говорил, и впал в ступор на какое-то время. Билл был так уверен в своей правоте, и вдруг его подозрения подтвердились. Они знали, что им надо действовать быстро, но ни один из них не мог расставить приоритеты: что делать в первую очередь? Они едва продрали глаза, еще не поели, не приняли душ и не побрились. Мужчины стояли с разведенными руками, словно пытаясь найти в воздухе точку опоры.

– Куда едем? В больницу? – нервно дернулся в ванную Билл.

– В полицию? – предложил Питер. Трудно было определить, кто – куда. Питер не доверял больше Майклу, тот не должен был один находиться рядом с Мэгги в больнице, но он был старше и хотел лично написать заявление в полицию и показать им отчет из лаборатории. Ему поверят больше, чем племяннику. Он распечатал два экземпляра электронного письма и держал их в дрожащей руке.

– В первую очередь – в полицию. Потом – в больницу, – сказал Питер, действовать надо было срочно. Они разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ и переодеться. Через пять минут оба уже сидели в грузовике Питера и, набирая скорость, отъезжали от озера в сторону Вэр.

По дороге в город двое мужчин почти не разговаривали. Питер жал на газ, а Билл сосредоточенно смотрел в окно – они оба пытались переварить случившееся. Теперь, когда они точно знали, Билл не злился, он испугался за свою мать больше, чем когда-либо в своей жизни. Все страхи и подозрения, которые у него раньше были, вдруг стали реальностью. Питер шагнул в этот кошмар вместе с ним. И не было никакого выхода. Имея в кармане положительный отчет лаборатории, невозможно было уклониться или отмахнуться от этой информации. Через пятнадцать минут они были около полицейского участка, и Питер долго и пристально посмотрел на своего племянника.

– Ты готов к этому? – спросил он суровым тоном. – Они не поверят нам, ты же знаешь. Твой папа и начальник полиции – хорошие друзья. Полиции придется все проверить самой. – Питер только надеялся, что они не предупредят Майкла. Он приходил в ужас от мысли, что он может сделать с Мэгги прежде, чем его арестуют. Они должны были остановить его как можно скорее.

– Я готов, – сказал Билл дрожащим голосом и вышел следом за своим дядей из грузовика. Питер вошел в полицейский участок с серьезным выражением лица и спросил разрешения увидеться с начальником полиции. Он отказался говорить дежурному сержанту о цели своего визита и сказал лишь, что это срочное дело по личному вопросу, и назвал свое имя. Джек Нельсон вышел из своего кабинета через пять минут. Он тут же узнал обоих мужчин и ужасно испугался, что они пришли сказать ему, что Мэгги умерла.

– Мэгги? – спросил он сдавленным голосом.

Питер кивнул головой.

– Можем ли мы поговорить с вами наедине? – сдержанно ответил Питер.

– Конечно, – сокрушенно покачивая головой, начальник провел их в свой кабинет и указал на стулья напротив стола. – Мне так жаль, – сказал он мрачным тоном. – Когда это произошло?

– Она жива, – отчеканил Питер, – но очень скоро может умереть. Мы пришли, чтобы встретиться с вами по очень серьезному вопросу. Я знаю, что в это трудно поверить, и у меня самого нет этому объяснений. Мой племянник был убежден, что его отец дает матери яд. Он провел серьезные поиски в Интернете и обнаружил отравляющее вещество, которое, по его убеждению, мой брат использует, чтобы отравить Мэгги. Я знаю, это кажется планом маньяка из триллера. Я тоже так думал. Он уговорил меня отвезти на анализ образцы волос Мэгги в токсикологическую лабораторию в Бостоне. Я сделал это вчера, и мы только что получили отчет. Мэгги давно дают потенциально смертельную дозу гербицида под названием паракват, его концентрация в ее организме такова, что способна привести к летальному исходу.

Сказав это, он перекинул Джеку Нельсону через стол отчет из лаборатории. Глаза начальника полиции расширились от удивления, когда он прочитал его. Он сердито посмотрел на Питера и перевел взгляд на Билла – тот сидел молча с опущенной головой.

– Вы с ума оба сошли? Это смешно! Невероятно! Чтобы Майкл Макдауэл кому-то причинил вред? Да это бред какой-то! И меньше всего он способен на злодейство по отношению к своей жене. Ручаюсь своей жизнью. – Потом он прищурился, посмотрел на Питера и бросил отчет из лаборатории на стол: – Я знаю, что вы и ваш брат враждовали многие годы из-за наследства ваших родителей. Может быть, вы пытаетесь поквитаться с ним сейчас, предъявляя ложное обвинение в том, что он лишает жизни Мэгги? Я не верю этим бумажкам! – закричал он на Питера.

– Ваше право как гражданина. Я тоже не верил, – тихо сказал Питер. – Да и сейчас не хочу в это верить. Я думал, что мой племянник чокнутый, но ошибался. Мэгги находится в серьезной опасности.

– Какие у вас основания думать, что это сделал Майкл?

– В течение многих лет он делал так, чтобы моя мать оставалась слабой и больной, – смело ответил Билл. – А с тех пор как умер мой дедушка, ей становится все хуже и хуже. Он оставил ей много денег, как вы знаете. Я думаю, что мой отец имеет виды на эти средства, и именно поэтому он женился на ней. И теперь, когда она вступила в наследство, он хочет получить эти деньги, – Билл говорил серьезным тоном, а Джек Нельсон смотрел ему прямо в глаза. Он видел, что они оба убеждены в том, что говорят, но он ни капельки им не верил. Он ни за что не поверит, что Майкл способен на что-то подобное, и он докажет это. Он знал, что отец Мэгги оставил ей лесопилку и что она продала ее за огромную сумму денег, но ни за что в жизни Джек Нельсон не поверит, что Майкл способен убить жену, чтобы получить их. Их обвинение было возмутительно, но он не мог игнорировать лабораторный отчет, который лежал у него на столе. И он был в ярости от этого. Эта ситуация выводила его из себя – он был убежден, что Майкла сейчас ложно обвиняют его собственный сын и брат, и это только усугубляло положение.

– Как шеф полиции вы обязаны принять наши письменные заявления и предпринять все меры, чтобы остановить Майкла и защитить Мэгги, – серьезно сказал Питер.

– Не надо указывать, как мне делать свою работу! – закричал на него Джек.

– А что, собственно, вы собираетесь делать? – настаивал Питер. Он хотел попасть в больницу до того, как Майкл даст ей очередную порцию яда или просто убьет ее.

– Во-первых, повторный анализ и убедиться, что это не вы сами состряпали этот отчет из лаборатории. Во-вторых, я получу ордер на обыск дома. Не волнуйтесь, Майклу даже словечком не обмолвлюсь. Ему и так есть сейчас о чем волноваться, когда Мэгги так тяжело больна. Также я не собираюсь обвинять его в отравлении. Он подумает, что я, как и вы, слетел с катушек, – в данный момент он хотел защитить Майкла не меньше, чем Мэгги. – И мы увидим, что у нас после этого будет. Я вас предупреждаю, если это какой-то обман, чтобы ложно обвинить Майкла, я выдвину против вас обоих обвинение. – Питер и Билл кивнули. Они поверили ему. – Ни одному из вас город не покидать, – голос Джека Нельсона звучал грубо.

– Да, но что вы собираетесь делать, чтобы защитить Мэгги? – сказал Питер, чувствуя, что бьется о стену.

– На данный момент у меня нет оснований полагать, что она нуждается в защите от мужа. Даже если она была отравлена, у меня нет доказательств того, что это сделал он. Я сообщу в больницу, что у нас на руках есть этот токсикологический отчет на тот случай, если они решат предпринять какие-то медицинские меры. И я попрошу их, чтобы они ничего не говорили Майклу. Это все, что я собираюсь сделать, пока мы не повторим анализ и я не проведу обыск в доме.

– Когда вы собираетесь это сделать? – упрямо настаивал Питер. Джек Нельсон не запугал его. Он знал, что колесо правосудия медленно повернулось. И все же раскачать его будет не так-то просто.

– Как только получу ордер на обыск, – сказал Джек сердитым тоном. Было очевидно, что он не верит ни отчету, ни Питеру, но не мог игнорировать то, что они рассказали. Как только они покинут его офис, он планировал позвонить судье и получить ордер на обыск. Он собирался получить из больницы еще один образец волос Мэгги и отправить его в полицейскую лабораторию в Бостоне, при этом Майкл ничего не должен был знать. Джек Нельсон чувствовал себя предателем, но он должен был делать свою работу. Даже если Майкл был его другом, Питер пришел к нему с токсикологическим отчетом из авторитетной лаборатории, в котором утверждалось, что Мэгги планомерно травили. Джек сомневался, что это правда, но просто отмахнуться тоже не мог. Как ответственное лицо он был обязан проверить это. – Я свяжусь с вами обоими, – сказал он, вставая из-за стола. Они дали ему номера своих сотовых телефонов. Питер сознавал, что пока полиция не проверит его обвинения, ему одному придется защищать Мэгги от Майкла. Он надеялся, что они сделают все быстро.

Питер и Билл вышли из кабинета начальника с пасмурными лицами. Джек спросил Билла, есть ли кто в доме, и Билл сказал, что, скорее всего, сейчас там Пру Уокер. Джек никак это не прокомментировал. Билл и Питер сели в грузовик во взвинченном состоянии.

– Что же нам теперь делать? – обреченно спросил Билл, когда Питер завел грузовик.

– Я буду сидеть с твоей матерью, а ты исчезнешь, если хочешь увидеть ее живой. Лучше, чтобы твой отец не знал, что ты сейчас находишься в городе. Я не хочу, чтобы он занервничал и предпринял какие-то быстрые ответные действия.

Билл согласился. Он сказал, что поедет домой к своему надежному другу, который будет держать язык за зубами.

Питер высадил его и через пять минут был в больнице. Там все было спокойно. Мэгги спала, а рядом с ней сидела медсестра. Она сказала, что Майкла еще не было сегодня. Он только забежал сказать, что ему надо принять несколько пациентов. Состояние Мэгги было без изменений – не лучше, не хуже, что, по крайней мере, уже кое-что. Он тихо опустился в кресло. От происходящего у него кружилась голова. Через час зашел лаборант и взял у Мэгги кровь на анализ. Она едва заметно пошевелилась. И тут Питер увидел, как лаборант снял несколько волосков с головы Мэгги. Он понял, что Джек Нельсон запросил повторный анализ. К счастью, Майкла не было в этот момент, и он ничего не видел.

Когда час спустя Майкл действительно зашел в палату, Мэгги проснулась и разговаривала с Питером. Она была заторможенной – медсестра что-то добавила ей в капельницу. Питер подумал, может быть, это какой-то препарат для противодействия тому яду, который был в ее организме и о котором врачи теперь уже знали, но не спросил. По-видимому, у Майкла было хорошее настроение, и она была рада его видеть. Он поблагодарил Питера за то, что тот составил Мэгги компанию. Было мучительно трудно делать вид, что все нормально. Питер думал сейчас только о Джеке Нельсоне – что он делает для того, чтобы доказать, что их история не вымысел. Он задавался вопросом, как скоро Джек проведет обыск в доме и найдет ли что-нибудь там. Голова Питера шла кругом. Майкл сел рядом с ним, и Мэгги снова заснула.

– Ты не обязан здесь сидеть, ты знаешь, – мягко сказал Майкл, когда посмотрел на своего брата-близнеца. – У тебя помятый вид. Так, чего доброго, и ты заболеешь.

– Я в порядке, – Питер улыбнулся.

Впереди были долгие двадцать четыре часа ожидания, когда закончится проверка отчета из первой лаборатории и полиция обыщет дом, если там вообще что-нибудь окажется. Питер сомневался. Майкл был слишком умен для этого. Питер знал теперь, что худшие опасения Билла оправдались. Брат убивает Мэгги, и Питеру сейчас оставалось только молиться, что его остановят и Мэгги выживет. В настоящее время ни в чем не было уверенности, поэтому Питер продолжал нести свою вахту. Пока Джек Нельсон проверяет его историю, Питер был единственной защитой для Мэгги. Он надеялся, что еще было не поздно. Всю оставшуюся часть дня Питер не сдвинулся с места.


Глава 11 | Блудный сын | Глава 13



Loading...