home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Джек Нельсон не знал, кричать или плакать, когда Питер и Билл покинули его кабинет. Он ни на минуту не поверил в эту историю. Было очевидно, что они пытаются подставить Майкла. У каждого из них были свои проблемы с Майклом: у Питера из-за денег и наследства родителей, а у Билла в течение некоторого времени было что-то вроде соперничества между отцом и сыном, что в итоге вынудило последнего уехать из дома. И почему кто-то хочет убить Мэгги? Это было лишено какого бы то ни было смысла. Джек не имел оснований обвинять Майкла в попытке убить свою жену, но он не мог проигнорировать результаты анализов, изложенные в токсикологическом отчете. Ему надо было проделать определенную работу. Джек Нельсон был, прежде всего, прирожденным и добросовестным полицейским, независимо от того, насколько нелепым казалось обвинение.

Как он и сказал Питеру, он позвонил администратору больницы «Святой Марии» и отправил им факс с отчетом, чтобы они могли сразу же предпринять необходимые медицинские действия, если таковые понадобятся. Он высказал пожелание, чтобы они внимательно следили за Мэгги. Если кто-то пытается отравить ее, то Джек хотел, чтобы в ее палате постоянно дежурила медсестра. Он был уверен, что это был не Майкл. Он не доверял Питеру и Биллу. По мнению Джека, они оба были сейчас под подозрением. Зачем им обвинять Майкла в таком преступлении? Может быть, Питер сам отравил ее. Но зачем?

Администратор больницы пообещала ничего не говорить Майклу. Джек не сказал ей, что Майкла обвиняют в отравлении жены. Он сказал, что был кто-то, против которого выдвинули такое обвинение, и это должно оставаться в тайне. Джек сказал, что из-за того, что Мэгги была так плоха, он не хочет расстраивать Майкла, пока они не получат больше информации. Администратор поклялась, что понимает и они начнут лечение сразу. Они попробуют очистить ее организм от яда при помощи активированного угля и никому об этом не сообщат. В любом случае больше они не могли ничего сделать, чтобы противодействовать этому яду. Против него не было ни одного антидота, и это еще сильнее осложняло ситуацию Мэгги.

Следующий телефонный звонок Джек сделал, чтобы получить ордер на обыск в доме Мэгги и Майкла. Он позвонил судье, которого хорошо знал. Тот работал в районном суде в Бэлчертауне, поскольку здание суда в Вэр было закрыто на некоторое время. И когда судья услышал, о ком шла речь, он присвистнул от удивления.

– Майк Макдауэл? Это безумие, Джек. Я учился в школе с ним. Моя мать считает его святым. Кто-то наверняка хочет подставить его.

– Я тоже так думаю, – сказал Джек недовольным голосом. – Но я получил из одной авторитетной лаборатории в Бостоне токсикологический отчет, в котором говорится, что она была отравлена. Мы должны делать то, что мы должны делать. Я уверен, что мы ничего не найдем в доме.

– У него есть мотив? – спросил осторожно судья.

– Как считает их сын, деньги, которые Мэгги получила после продажи лесопилки, которая ей досталась в наследство после смерти отца.

– Майк не жадный до денег. Он никогда не отличался ни завистью, ни алчностью, – убежденно сказал судья. Джеку оставалось только поддакивать.

– Я тоже это знаю, – согласился с ним Джек. – Давай разделаемся с этим делом, чтобы мы смогли выяснить, кто действительно сделал это, если ее на самом деле пытались отравить.

– А как насчет детей? – задумчиво спросил судья. Это была некрасивая история, и ему совсем не нравилось то, что он услышал. Но странные вещи случались и раньше. Преступления совершались каждый день.

– Их сын не живет дома уже больше года. Он до сих пор учится в Лондоне. Вчера вечером он приехал, потому что его мать слишком плохо себя чувствует, и утверждает, что его отец давал ей яд в течение многих лет. Но у парня нет доступа к матери, он ее еще не видел. Их дочери шестнадцать лет, действительно милый ребенок и любящий свою мать.

– Ладно, я дам тебе ордер, – сказал судья со вздохом. – Отправь одного из своих парней, чтобы забрать его. Я подготовлю его для тебя через полчаса.

– Спасибо, Том, – неофициально сказал Джек. Они были хорошими друзьями и часто работали вместе.

– Сообщи мне, если найдете что-то стоящее, – сказал судья взволнованно. Он тоже любил Майкла.

– Ты же знаешь, что сообщу, – заверил его Джек.

Два часа спустя Джек позвонил в дверь дома Макдауэлов. Ему ответила Пру Уокер. Она в это время пылесосила и очень удивилась, когда увидела начальника полиции и вместе с ним трех полицейских. Джек объяснил ей, что у него был ордер на обыск, а потом он попросил ее ни с кем это не обсуждать, даже с Майклом. Он сказал, что не хочет расстраивать его в такое трудное время.

– Но почему вы хотите обыскать дом? – спросила Пру испуганно. Она не могла представить ни малейшего повода для этого.

– Просто один псих заявил, что мы должны кое-что проверить. Мы должны работать, чтобы зарабатывать себе на пропитание, мэм, – сказал он с улыбкой, когда она впустила их, и три офицера разошлись по всему дому. В это время Джек ждал их на кухне. Он был рад, что Лиза была в школе. Ей не надо видеть это, а ему не надо объясняться.

Офицеры начали спокойно и внимательно осматривать дом. После поисков в спальне и ванной комнате Мэгги они спустились вниз с большими прозрачными пакетами. Это были пакеты с лекарствами Мэгги, которые ей прописал Майкл. У них был такой вид, словно они ограбили аптеку. Лекарства, которые они изъяли в качестве доказательств, полностью заполнили сиденье в одном из их автомобилей. Они обыскали обе детские комнаты и не нашли никаких доказательств на наличие химических веществ или яда, а затем продолжили поиск на первом этаже. Они не нашли ничего опасного или необычного ни под раковиной, ни в кладовой. Пру Уокер все это время наблюдала за ними. Джек Нельсон молча признался себе, что ему полегчало. Это наверняка была какая-то страшная ошибка или Майкла просто подставили. И тогда сотрудники полиции прошли в садовый домик, который находился за жилым домом. Джек лично наблюдал за тем, как проходил обыск. Он хотел быть уверен, что все делалось должным образом. Он не хотел, чтобы потом возникли обвинения в том, что обыск был проведен с нарушениями. Его сотрудники были в резиновых перчатках, когда собирали доказательства. На нем тоже были перчатки, чтобы случайно не уничтожить отпечатки пальцев.

Офицеры принесли несколько бутылок и банок из садового домика. Они были аккуратно подписаны и упакованы в полиэтиленовые пакеты. Среди них были две бутылки с прозрачной жидкостью без запаха и этикеток. Джек Нельсон стиснул зубы, когда увидел, как один из его офицеров положил их в полиэтиленовый пакет. В глубине души он молился, чтобы в них не оказался паракват, который обнаружили в организме Мэгги. Джек не хотел, чтобы это было так просто. Он хотел получить другое объяснение для обвинений в адрес Майкла и надеялся, что сегодня утром они не нашли доказательств. Или, если они были, то чтобы на них не было отпечатков пальцев Майкла.

Обыск продлился два часа. Он поблагодарил Пру за сотрудничество, и они уехали на двух полицейских машинах, а Пру стояла и смотрела, как они отъезжают от дома. Она видела огромные пластиковые мешки, наполненные таблетками, которыми можно было бы обеспечить целую больницу, бутылки и банки, которые они вынесли из садового домика. Она понятия не имела, что они делают и ищут. Джек не проронил ни слова, пока ждал на кухне и спокойно наблюдал за ней.

Вернувшись в офис, Джек подписал листок бумаги, чтобы отправить все, что было найдено в садовом домике, в криминалистическую лабораторию, в частности две безымянные бутылки с прозрачным содержимым. Он лично позвонил в лабораторию и сказал им, что хочет получить результаты анализов немедленно. Потом он отправил одного из своих офицеров в лабораторию. Ему оставалось только надеяться, что все они окажутся безвредными и их проверка ни к чему не приведет. Меньше всего Джек Нельсон хотел обнаружить, что обвинения Питера не были ошибочными.

Положение дел в больнице по-прежнему вызывало тревогу. Состояние Мэгги, казалось, ухудшилось – весь день у нее был жар. Медсестры постоянно приходили и уходили. Майкл тоже часто проведывал ее. Он сказал Питеру, едва держась на ногах от горя, что ее дыхание становится все более затрудненным. Питер подумал, что он должен позвонить Биллу. Он надеялся, что активированный уголь и очистка ее организма смогут противостоять пагубным последствиям параквата, но он не мог знать наверняка. Билл показал ему статью в Интернете, автор которой утверждал, что это было единственное нейтрализующее средство. Майкла не было в палате, когда они дали ей активированный уголь. Было видно, что Мэгги получает сейчас регидрационную терапию, в основном через капельницу. Майкл высказал по этому поводу замечание. Ему сказали, что это должно сбить температуру, и он удовлетворенно кивнул головой. Майкл выглядел опустошенным, пока сидел с братом бок о бок в течение всего дня. Питер старался сохранять спокойствие, когда смотрел на него. Теперь он понял, что Майкл еще раз пошел на обман. Он был таким же нечистым на руку, каким считал его Питер в молодости и как отзывался о нем Билл. Все последние несколько месяцев разыгрывалось театральное действие, чтобы убедить Питера, что он безгрешный человек, каким его все считали. Но в нем скрывался демон. Тем временем он отравлял свою жену – это было действительно за гранью понимания и моральных принципов.

– Как она? – прошептал Питер в конце дня.

– Не совсем хорошо сегодня, – покачал головой Майкл.

Питер просто молился, чтобы брат не нашел способ дать ей еще одну дозу параквата.

Хотя и так у них был только один шанс из тысячи спасти ее – в организме накопилась практически смертельная доза яда. Питер хотел, чтобы все случилось быстрее, чтобы удалить Майкла от нее, но ему оставалось только ждать. Когда Мэгги спала, у Питера было такое чувство, словно время еле тащится. Он задавался вопросом, как долго это продолжается, может быть, годы, если Билл был прав. Сидя рядом с братом, Питеру приходилось изо всех сил сдерживать себя. У него было желание схватить его и ударить об стену. Вместо этого он должен был вести себя как обычно, когда они спустились в холл, чтобы немного вытянуть ноги.

Казалось, что сегодня был самый длинный день в жизни Питера. Он позвонил Биллу из мужской туалетной комнаты и сообщил ему, что все без изменений. Они вынуждены ждать завтрашнего дня, когда будут готовы отчеты. Питер уже сказал Майклу, что не оставит его одного сегодня ночью, и брат поблагодарил его с признательностью во взгляде. Мэгги все это время спала. Питер ни разу не вышел из палаты без Майкла. Он пристально наблюдал за ним.

В 6 утра Джек Нельсон получил первый анализ, подтверждающий результаты, изложенные в отчете, который ему накануне передал Питер. Мэгги давали гербицид под названием паракват в потенциально летальных дозах. Этот анализ полностью совпадал с тем, который сделал в другой независимой лаборатории Питер, что лишний раз подтверждало его надежность и достоверность.

В полдень доставили второй анализ и экспертное заключение. Вещество в двух безымянных бутылках из садового домика было гербицидом паракват. Он был приобретен в другой стране, вероятно, в Канаде, так как не отвечал ни одним санитарным нормам, принятым в США. На обеих бутылках были обнаружены отпечатки пальцев, те же, которые присутствуют повсюду в комнате Майкла и Мэгги. Ее отпечатки были на ее расческе и портативном компьютере. Его они сняли с его электрической бритвы и некоторых вещей на столе. Найденные на бутылках с паракватом совпадали с его отпечатками. Это были единственные найденные на бутылках. Они принадлежали Майклу и больше никому.

Когда Джек повесил трубку, выслушав второй отчет, ему стало плохо. Старого шефа полиции удивить было крайне трудно, практически невозможно – он всякого повидал в жизни, – но Майклу удалось это сделать. А ведь все эти годы Майкл был его другом. Да Джек еще вчера, не задумываясь, поставил бы на карту свою жизнь за него. Он хотел, чтобы обвинения против Майкла были ложными. Может быть, его подставили или это было какое-то страшное недоразумение, или случайность? Но доказательства были слишком вескими. Мэгги отравили, и на бутылках со смертельным веществом, которое ей давали, повсюду были отпечатки пальцев ее мужа.

Джек тяжело поднялся с кресла, взял шляпу и вышел из кабинета. Он тихо попросил своего заместителя пойти вместе с ним и распорядился, чтобы два патрульных полицейских сопровождали их в отдельной машине.

– Куда мы едем, шеф? – Заместитель никогда раньше не видел его таким. Джек Нельсон был убит горем и чувствовал, что его предали.

– В больницу, – сказал он грозно. Он предполагал застать там Майкла. Он только надеялся, что еще не слишком поздно и им удастся спасти Мэгги. Он знал, что со вчерашнего дня они делают все для того, чтобы вывести яд из ее организма.

Четверо мужчин вошли в здание больницы и вместе поднялись на лифте. Джек знал номер палаты, где лежала Мэгги. Он зашел в палату вместе со своим заместителем, двух офицеров он оставил в коридоре. Майкл обрадовался, когда увидел Джека. Он встал, вышел из-за угла, где сидел с Питером, и пошел прямо навстречу своему другу в форме. Он подумал, что Джек пришел оказать поддержку. На лице начальника полиции тут же отразилось страдание, и Питер застыл, следя за разворачивающейся перед ним сценой.

– Большое спасибо, что пришел, – сказал Майкл с теплой улыбкой, пытаясь успокоить Джека. Он видел, что ему некомфортно находиться в палате больного. Мэгги спала, а медсестра стояла у ее кровати. Майкл не знал, что медсестра находилась здесь по просьбе его друга. Мэгги не шевелилась в течение нескольких часов, и ее дыхание все еще было затруднено. Прежде чем Майкл успел сказать еще одно слово, Питер увидел, как Джек выпрямился и заговорил строгим поставленным голосом. При этом глаза его были полны сожаления. Он никогда не был в такой ситуации раньше, и ему ужасно не хотелось делать то, что он должен был сделать.

– Майкл Макдауэл, – сказал начальник сдавленным голосом. – Я арестовываю вас по подозрению в отравлении и покушении на убийство вашей жены. Вы имеете право хранить молчание…

Потом шеф долго и обстоятельно, с соблюдением всех норм протокола, зачитал Майклу права на основании Правила Миранды[9]. Майкл посмотрел на него и рассмеялся.

– Это шутка, что ли, дружище? – спросил он чрезвычайно развеселившись. На его лице не было даже намека на то, что он взволнован, переживает, беспокоится или шокирован. Он был сама невинность.

– Нет, это не шутка, Майкл. – сказал начальник полиции, по-прежнему стоя в палате Мэгги. Она не шевелилась. – Вы можете спокойно выйти со мной, или мы наденем на вас наручники здесь, – сказал он, прикоснувшись к паре наручников, болтавшихся у него на поясе. Он забыл, когда последний раз пользовался ими. – Решать вам.

– Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал. Я врач Мэгги и ее муж. Я не отравляю ее. Что за бред?

– В токсикологических отчетах мы нашли полностью противоположную информацию, – тихо сказал Джек, желая, чтобы это было не так. Он разговаривал с Майклом официальным тоном, но его голос был наполнен эмоциями.

– Кто заказал эти отчеты? – спросил Майкл.

– Я заказал, – сказал Джек, а затем Майкл повернулся и посмотрел на брата сузившимися от злобы глазами.

– Ты сделал это, не так ли? – обвинял он его. Он видел, что Питер не удивился появлению полиции. Он выглядел несчастным, но явно испытывал облегчение. – Ты до сих пор влюблен в нее, не так ли? – зашипел на него Майкл. – Как ты мог так поступить со мной!

– Как ты мог так поступить с ней? – грустно спросил Питер, когда Майкл буквально зарычал на него. Джек протянул руку и дотронулся до руки Майкла:

– Пойдем, Майкл.

После чего его заместитель шагнул вперед и надел на него наручники, Майкл посмотрел на него с возмущением.

– Вы не можете так поступить со мной, – набросился на него Майкл.

– Вы находитесь под арестом, доктор, – смущенно сказал заместитель и вывел Майкла из палаты. Начальник полиции задержался на одну минуту, чтобы поговорить с Питером перед уходом.

– Я надеюсь, что она справится, – тихо сказал начальник. До своего прихода сюда он успел переговорить с главным врачом больницы. У них было мало надежды, но они делали все, что было в их силах. Они отчаянно искали средство для борьбы с последствиями яда, который Майкл применял к ней. Не было ни одного противоядия. Им по-прежнему оставалось только очищать ее организм от продуктов интоксикации и надеяться, что ущерб, который яд нанес ее жизненно важным органам, не был слишком велик.

Как только начальник полиции покинул палату, в нее тут же вошла бригада врачей. Они аккуратно расшевелили Мэгги и начали с ней работать. Питер в это время вышел, чтобы позвонить Биллу и сообщить о том, что его отец арестован и теперь им надо заняться Лизой. Она ничего не знала о происшествии. Питер очень хотел рассказать ей обо всем, прежде чем она узнает из местных новостей или услышит от вездесущих соседей. Он знал, что новость скоро облетит весь город. И по местным меркам эта история станет бомбой лет на двадцать!

Билл хотел увидеть свою мать. Во время ареста Майкла она так и не проснулась. Если она выздоровеет, то ей тоже придется сообщить об этом. Впереди их ожидали трудные дни. Питер ждал в коридоре, когда приедет Билл. Он приехал через двадцать минут, и они вместе вошли в палату к Мэгги. На этот раз ее глаза были открыты. Два доктора и медсестры находились рядом с ней. Она с изумлением посмотрела на сына.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она слабым голосом.

– Я приехал к тебе, мама, – тихо сказал Билл. Он не хотел ее тревожить, чтобы не усугубить ее состояние.

– Ты уже виделся с отцом?

Он отрицательно покачал головой. Он и Питер договорились ничего ей пока не говорить. Она была еще слишком больна для того, чтобы сообщать ей такую шокирующую новость. Им придется отвлекать ее внимание, когда она будет спрашивать про Майкла. Но теперь, когда она снова проснулась, она выглядела более активной. Ее организм начинал очищаться от токсинов – значит, муж не успел дать ей очередную дозу яда. Мэгги улыбнулась, взглянув на Питера.

– Где Майкл? – спросила она его.

– Он вышел совсем недавно, – ответил он тихо. Он не сказал ей, что он вышел в наручниках. Она облегченно вздохнула, довольная, что видит перед собой Билла и ей пока не надо улаживать споры между ним и его отцом. Она была рада, что Майкл ушел. По крайней мере, у нее есть несколько минут, чтобы полностью насладиться общением с сыном и не испытывать напряжения из-за его враждебного отношения к Майклу. Один из врачей только что сказал ей, что ей становится лучше, но, увидев сына, она поняла, что ее положение слишком серьезное.

– Это папа попросил тебя приехать? – спросила она Билла, когда взяла его руку и держала в своей.

– Нет, я сам решил, что давно тебя не видел, и купил билеты на самолет. Он не звал меня, – Билл подумал, что, возможно, это успокоит ее. Оба врача вышли из палаты, пообещав скоро вернуться, а нянька села в укромном месте в углу. Она была свидетелем всего, что происходило сегодня днем, и была ошеломлена, когда они арестовали Майкла.

Билл сел рядом с матерью и держал ее за руку. Он с трудом сдерживал слезы облегчения, надеясь, что они вовремя остановили отца. Он был благодарен за то, что она еще была жива и он мог побыть с ней.

Они поговорили несколько минут о Лондоне и его учебе. Билли поцеловал ее в щеку и пообещал скоро вернуться. А потом он и Питер оставили ее и поехали домой, чтобы там ждать возвращения Лизы из школы. Пру уже ушла, все еще находясь в шоке от проведенного полицейскими обыска в доме, свидетелем которого она была накануне.

В тот момент, когда Питер и Билл зашли в дом, Джек Нельсон сидел в своем кабинете, морально опустошенный и смертельно усталый. Сегодня он потерял друга, Билл и Лиза чуть не потеряли свою мать, что еще вполне может произойти, а Мэгги потеряла мужа, хотя еще ничего не знала об этом. Это был чертовски трудный день для всех! И они только в начале пути – впереди поиск причин случившегося в попытке восстановить справедливость.


Глава 12 | Блудный сын | Глава 14



Loading...