home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

После того как Питер и Билл покинули палату, в нее вошли два доктора. Это были токсикологи, приехавшие из Бостона на консилиум по приглашению администрации больницы. Они одобрили все проведенные с Мэгги процедуры, но случай действительно был незаурядный. В Вэр ничего подобного никогда не случалось. Бригада врачей, которая была назначена для лечения Мэгги, работала не покладая рук. Они продолжали делать анализы крови, брать соскобы кожи, проводили рентгенологические исследования и сканирование. Температура у нее понизилась. И в те же сутки ночью ее дыхание улучшилось, но всякий раз, когда Мэгги просыпалась, она спрашивала про Майкла. Его не было здесь весь день, он не отвечал на ее звонки, что было так непохоже на него. Но каждый раз, когда она слабым голосом пыталась выяснить, где он, она тут же засыпала.

Позже вечером того же дня из Бостона прилетел психолог и провел введение в реабилитационный курс, на котором объяснил ей, что ее отравили. Вначале Мэгги ничего не поняла. Ее сознание было спутано, но она слышала, что он ей сказал, и она задала ему несколько вопросов. Как могли ее отравить в больнице? Это был несчастный случай? Как это могло случиться? Майкл знает об этом? Ей сказали, что это был не несчастный случай, но сейчас ей никто не будет объяснять подробности. Она была слишком слаба, чтобы воспринять их.

Они по-прежнему ставили ей капельницы с растворами, и она услышала, как два врача говорили про гемодиализ в случае, если у нее начнут отказывать почки. Пока такой необходимости не было. Они дали ей кислород, чтобы облегчить дыхание. За работой ее сердца внимательно следили, но их главной заботой были легкие. Она находилась в замешательстве и была напугана тем, что они сказали ей. Ее тошнило от всех тех препаратов, которые они ей вливали, но цвет ее кожи восстанавливался и был лучше, чем последние несколько дней. В ту ночь она, совершенно обессиленная, лежала в кровати, пытаясь переварить то, что случилось, но это было слишком сложно осознать, и она, наконец, уснула.

Оставив Мэгги в больнице, Питер подъехал на своем грузовике к дому брата. Они с Биллом вышли из машины, и Питер мрачно посмотрел на дом. Он вовсе на жаждал встретиться с Лизой. Сегодня будет самая тяжелая ночь в его жизни, а дальше будет еще хуже. Билл тоже не радовался предстоящей встрече. Они с сестрой многие годы не могли найти общий язык – она всегда обвиняла его в ссорах с отцом и говорила ему, что он плохой сын. Он почти не общался с ней последние два года и контактировал только с матерью.

Лиза была в своей комнате, когда они вошли. Она вышла на лестничную площадку, услышав приближающиеся шаги. Девочка испытала шок, когда увидела своего брата, тут же заподозрила, что ее мама умирает или уже умерла.

– Мама? – спросила она, побелев, переводя взгляд с брата на дядю. Питер поторопился успокоить ее.

– Она в порядке, по крайней мере, на данный момент.

Она не удивилась, что не увидела отца – он наверняка с матерью в больнице. Она была лишь расстроена тем, что не могла весь день дозвониться до него. Это было единственное необычное явление за весь день.

– Тогда почему ты здесь? – она спросила своего брата, стоя на площадке.

– Мама очень больна, этого мало? – объяснил он. – Я подумал, что всей семье следует держаться вместе. – Она кивнула и спустилась вниз в джинсах и босиком. Ее отец в течение долгого времени готовил ее к этому дню. Она знает, что это будет ужасно, и всегда знала, но в некоторой степени она была готова. В частности, в последнее время ее отец признался, что ее матери совсем плохо. Ей было грустно, но она не удивилась и не испугалась.

– Скажите правду, как она? – Лиза ждала ответа, глядя на них обоих, когда спустилась вниз. К возвращению отца домой у нее был приготовлен ужин: блюдо с холодной курицей и миска домашнего картофельного салата на гарнир. Она приготовила его в то время, когда делала свою домашнюю работу.

– Мы надеемся, что теперь ей станет лучше, – тихо сказал Питер, когда он сел на диван и пригласил ее сесть тоже. Билл нервно слонялся по комнате. Он опасался приезжать домой.

– Мне нужно серьезно поговорить с тобой, Лиза. Каждому из нас будет трудно, но завтра в газетах появятся разные байки. Журналисты могут даже прийти сюда, – сказал Питер успокаивающим тоном.

– Зачем?

Лиза была озадачена.

– Случилось кое-что плохое или, по крайней мере, мы это подозреваем, – он сделал глубокий вдох и вскочил. Он никогда не представлял, когда приехал жить сюда, что ему придется сообщать новость такого рода дочери своего брата или раскрывать такой заговор, в который его посвятил племянник. Обычно такой кавардак случается только в книжках! Но нет, все закрутилось в его жизни и было слишком реально.

– О чем вы говорите? Зачем журналистам приходить сюда? Кто-то пытается навредить моему папе? – по ее мнению, отец мог быть только невиновен или быть чей-то жертвой. Он воспитал ее так, что она верила только в его лучшие качества. Опытный манипулятор в действии.

– Нет, они не пытаются причинить вред твоему отцу, – продолжил Питер с осторожностью, пытаясь найти те единственно правильные слова, которые оставят след в душе его племянницы на всю ее оставшуюся жизнь. Это был момент, который ни один из них никогда не забудет. Билл выглядел так, будто собирался вылезти из собственной кожи. – Вот уже несколько лет кто-то планомерно травит твою маму. Мы не уверены, как и почему, но это очень серьезное преступление, – было видно, что его слова ее потрясли. Он был уверен, что уж они-то с Биллом знали, почему и как, но пока Питер не хотел говорить ей. Ему надо было сообщить ей неприятную новость, не забегая вперед. Ей было всего шестнадцать лет!

– Ее пытались убить? – Лиза выглядела напуганной и потрясенной.

– Мы считаем, что да, – сказал Питер, затем потянулся к ней и коснулся ее руки. Он хотел, чтобы она почувствовала тепло перед тем, что он сейчас скажет ей.

– Известно, кто это сделал? – недоумевала Лиза. Питер кивнул. Это было мучительно для него – меньше всего он хотел бы причинить боль ребенку ее возраста. А она до сих пор была ребенком, независимо от того, насколько хорошо отец обучал ее выполнять роль хозяйки дома и действовать, как взрослый человек.

– Твой отец арестован, – сказал Питер, подбирая слова. – Он в камере предварительного заключения. Идет расследование, и в ближайшие дни мы сможем узнать больше. Но сейчас твой отец главный подозреваемый. Он единственный, кто имел такого рода доступ к пище и питью твоей матери. – Кроме Лизы, конечно, что было абсурдно. У нее не было никаких оснований травить свою мать, и она не додумалась бы, что это можно сделать таким извращенным методом, которым воспользовался Майкл.

– Папа? – вскрикнула Лиза, вскочила с дивана и направилась прямиком к своему брату, не дожидаясь, когда Питер скажет еще что-нибудь. – Это твоих рук дело, ведь так? – обвинила она его и начала бешено колотить его в грудь кулаками и с размаху бить по голове. Билл схватил ее за запястья и легко держал на расстоянии вытянутой руки. Она была такой же маленькой, как мать, а Билл был крепким молодым человеком, но в его глазах стояли слезы, когда он держал ее на расстоянии.

– Нет, это сделал не я. Наш отец. Но я подозревал его в течение многих лет. – Билл был честен с ней. Он сказал бы ей о своих подозрениях давно, но она была еще слишком маленькой. Он был на шесть лет старше – в их возрасте это большая разница. – Лиза, он хочет убить ее из-за денег дедушки.

– Папу не волнуют эти деньги! – закричала на него Лиза. – Он так и сказал мне, когда дедушка умер. Он сказал, что они принадлежат маме, а не ему.

– Тогда он отравил ее без причины, или лгал тебе, – печально сказал Билл, все еще уклоняясь от кулаков сестры, когда она пыталась ударить его. Она хотела сделать ему так же больно, как он пытался сделать больно отцу и ей. – Он действительно болен.

– Нет, он не болен! – заорала она. – Ты ненавидишь его. Всегда ненавидел. Ты ревнуешь, потому что он настоящий мужчина, в десять раз лучше, чем ты когда-нибудь будешь. Ты ничто! – кричала она на него. – И никто никогда не поверит тебе. Все в Вэр знают, что он врач с безупречной репутацией, самоотверженный муж и прекрасный отец, – все, кроме тебя! – Она со злостью бросалась в него словами, а ее брат только качал головой.

– Да пойми же ты, упрямая курица! Он пытался отравить нашу мать! Он убивал ее в течение многих лет, хладнокровно и жестоко, убедив ее, что она больна, а на самом деле намеренно делая ее все слабее и давая ей смертельно опасные таблетки. Он постоянно держит ее на лекарствах, поэтому она настолько слаба, что не может встать с постели.

– Придурок, она и правда больна! – Лиза вскрикнула.

– Нет! Если бы не он, она была бы здорова! Он хочет, чтобы она так думала и чтобы мы тоже в это поверили. Когда он убьет ее, все поверят, потому что она все эти годы умирала на глазах у всего городка. – Это было умно задумано и почти сработало. Только Билл не поверил.

– Папа не пытался убить ее! – она продолжала кричать на него, а потом, задохнувшись и с ужасом в глазах, повернулась к Питеру: – Мы не можем оставить папу в тюрьме. Я хочу его видеть.

– Ты не можешь увидеть его прямо сейчас, – тихо сказал Питер с болью в глазах. – Он будет привлечен к суду. Ему нужен адвокат. Ситуация очень серьезная, – добавил Питер зловеще.

– Полиция не поверит вам, – сказала Лиза, глядя безумными глазами. – Завтра они его отпустят. Шеф Джек – его лучший друг! – все это вихрем пронеслось у нее в голове, и на секунду Питеру показалось, что она сейчас упадет в обморок. Ее жизнь и источник ее безопасности и стабильности только что разрушился у нее на глазах, как карточный домик. У нее была мать, которая многие годы умирала и которая все еще могла скончаться в любой момент, и отец, которому она во всем доверялась, находился в тюрьме по подозрению в покушении на убийство. Это было сверх того, что она могла понять и пережить.

– Нам надо дождаться результатов расследования, – мрачно сказал Питер. Он видел, куда все шло, принимая во внимание токсикологические отчеты.

– Мы не можем вытащить его из тюрьмы? – спросила Лиза с отчаянием в голосе.

– Не сейчас, – успокаивающе сказал Питер, как будто такой шанс появится позже, в чем Питер очень сомневался, если все их подозрения подтвердятся, а они уже оказались верными.

Лиза повернулась к брату с выражением ненависти в глазах.

– Я никогда не прощу тебя за это, слышишь? Ты придумал это, чтобы сделать больно папе.

Билл покачал головой и отвернулся. Он знал, что ему не удастся убедить ее. Даже если их отца осудят и посадят в тюрьму, она всегда будет уверена в его святости. Весь город Вэр был в этом убежден. Трудно было представить суд присяжных, который вынесет ему приговор в этом городе – доказательства должны быть бесспорными и не вызывать сомнений.

– Я знаю, что это ужасная новость, Лиза, – сочувственно сказал Питер. – Для нас тоже. Нам всем будет трудно. Особенно маме.

– Питер, что вы строите из себя? Раньше вы тоже его ненавидели, – обвинила она его. – Вы не общались с ним в течение пятнадцати лет. Вы такой же, как этот! – сказала она, указав на брата. – Вы оба состряпали это дельце, чтобы избавиться от праведника. Не исключено, что это вы хотите заполучить деньги, потому что я знаю, что он не хотел.

– Речь идет не о деньгах, Лиза, – твердо сказал Питер. – Речь идет о преступлении, которое было совершено и в результате которого ты чуть не лишилась матери, хотя вероятность этого еще сохраняется.

Но девочка больше была привязана к отцу, чем к матери, которая всю ее жизнь была инвалидом. Ее отец тоже акцентировал ее внимание на этом и заморочил голову невинного ребенка, чтобы заставить ее необоснованно почитать себя. Она была марионеткой в руках своего отца, которая при этом обожала его. Лиза была маленьким роботом, которого он создал для удовлетворения своих потребностей, который заменит свою мать после ее смерти. Он намеренно ухудшил ее отношения с матерью, относясь к Мэгги, как к недочеловеку, в целях укрепления доверия между ними. Об этом было страшно думать! Он морочил голову собственной дочери!

– Моя мать умрет в любом случае. Папа поддерживал в ней жизнь в течение многих лет. Ей повезло, она так долго живет только благодаря ему.

Питер и Билли знали, что спорить с ней не имело никакого смысла. Отец прочно насадил ее на свои крючки, у нее в голове звучало только его мнение. Если отец попадет в тюрьму, она расстроится гораздо больше, чем если бы она узнала о смерти своей матери. К этому ее Майкл подготовил, а вот к другому – нет. Питер сказал, что Билл собирается остаться дома на ночь, чтобы она не была одна. Лиза заплакала.

– Я не хочу, чтобы вы находились здесь! – она кричала на них обоих.

– Я хочу, чтобы со мной был отец. Я хочу, чтобы вы вытащили его из тюрьмы.

Она подскочила к Питеру и тоже ударила его кулаком в грудь. Потом она резко повернулась и побежала вверх по лестнице в свою комнату. Через мгновение они услышали, как дверь в ее комнату захлопнулась. Питер чувствовал себя больным и разбитым после этого разговора. Билл выглядел не лучше, когда обессиленно опустился на диван.

– Я знал, что именно так и будет, – сказал он своему дяде. – Это его рук дело. Он промывал ей мозги всю жизнь. Она переживает только за него. Она думает, что он невиновен.

– Знаешь, я тоже сначала так думал, – признался Питер. – Ну, что ты – сумасшедший. Она изменит свое мнение, особенно когда твоя мать вернется домой и начнет выздоравливать. В конце концов, Лиза узнает правду, – надеялся Питер. Она была умная девушка. И у нее не было другого выхода кроме как посмотреть правде в глаза и узнать про своего отца.

– Не думаю, что она изменит свое мнение, – сказал Билл с унылым выражением лица. – Она всегда меня ненавидела за то, что я в лицо ему говорил, что он лжец. Он врет по любому поводу. У него это так ловко получается, что его не часто подлавливают на вранье, но иногда он прокалывается. Он все искажает и потом заставляет людей поверить в это. – Это был портрет настоящего социопата, такого человека, который был настолько болен, что был способен отравить свою жену и промывать мозги своему ребенку для собственной пользы. И только Бог знает, что он делал с пожилыми людьми, о которых заботился. Это еще предстоит выяснить. У Питера на этот счет тоже были сомнения.

Он чувствовал себя незваным гостем, лежа на диване в доме своего брата в ту ночь. Он не хотел спать в комнате Мэгги и Майкла. Он съездил на озеро, чтобы взять чистую одежду и сумку Билла. Он вернулся через час и растянулся на диване. Ни один из них не ужинал, и Лиза не выходила из своей комнаты. Питер несколько раз стучал в ее дверь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он слышал, как она плачет, но она сказала ему, чтобы он уходил. Он не хотел, чтобы она совершила какой-нибудь отчаянный поступок ради своего отца. Билл ушел спать в свою прежнюю комнату, где на него нахлынули неприятные для него воспоминания. Задержание отца не прошло для него полностью безболезненно. Осознавая сейчас, что у него есть отец, который сделал что-то такое гнусное, доказало его правоту, но напомнило о том мучительном детстве, которое у него было. Он не ладил с отцом и всегда чувствовал, что его мать в некотором роде вводят в заблуждение, как и их с сестрой. Биллу было больно от того, что ему постоянно лгали.

Ночью в доме было тихо, хотя ни один из них толком не спал. На следующий день Питер приготовил для всех троих завтрак. Лиза не произнесла ни слова. Она сидела за столом, избегая их взглядов, и играла ложкой в тарелке с овсянкой. Так ничего и не съев, она ушла в школу. На крыльце дома лежала утренняя газета – вся первая полоса была посвящена аресту Майкла. Питер переживал за Лизу, но она сказала, что хочет идти в школу. Она сказала, что в любом случае никто не поверит в эту ложь про ее отца. Она ушла в школу, не попрощавшись.

Вскоре после ухода Лизы пришла Пру Уокер, чтобы убраться в доме. Она остолбенела, когда увидела в доме Питера и Билла. За два дня до этого она уже испытала шок, когда в доме проводили обыск, а теперь еще и это. И в ту секунду, когда она увидела Билла, она еще больше испугалась за Мэгги.

– Что? Как она? – спросила Пру Питера приглушенным голосом.

– Примерно так же, как и вчера. Я скоро поеду к ней. Надеюсь, что сегодня ей будет лучше, – ответил Питер. Пру тоже на это надеялась. Она успела прочитать утренние газеты и знала, что Майкл был арестован за покушение на убийство. Эта новость ошеломила ее, и она не поверила. Это наверняка была ложь, о чем она и сказала, когда положила тарелки в раковину.

– Он не такой человек, – пробормотала она. Питер и Билл промолчали. – Это точно какая-то ошибка.

Потом Билл поднялся наверх. Ему надо было ответить на несколько электронных писем. Питер оделся, чтобы поехать в больницу. Он понятия не имел, что его сегодня там ждет, но, по крайней мере, Майкла там точно больше не будет. Питер испытывал беспокойство, когда через полчаса входил в палату Мэгги в больнице. Он был рад увидеть, что она сидит в кровати. Она выглядела измученной, но в ясном сознании. Было видно, что ее состояние заметно улучшилось, хотя он знал от ее лечащего врача, что она еще не выкарабкалась до конца. Он хотел сказать ей об аресте Майкла, но не раньше, чем она достаточно окрепнет, чтобы услышать это. Когда Питер пришел, медсестра вышла из палаты и попросила его позвонить, если он соберется уходить. Бдительность и напряженность вокруг Мэгги, казалось, немного ослабли. Питер счел это обнадеживающим знаком.

– Питер, что происходит? – жалобно спросила Мэгги и посмотрела на него так, что у него сердце остановилось. То, что они ей рассказали про отравление, было так странно, что она ничего не поняла. И Майкл куда-то пропал, как назло. Прошло почти двадцать четыре часа с момента, когда она последний раз видела его и разговаривала с ним. Никто не принес ей утреннюю газету, поэтому она мучилась в информационном вакууме. Питер был рад, что она до сих пор находится в неведении. Он очень боялся, что ее реакция будет такой же неистовой, как вчера вечером у Лизы. Питер сел рядом с кроватью Мэгги в кресло, освободившееся после ухода медсестры. Он пытался решить, с чего начать. Уже второй раз за последние два дня ему предстояло разбить чье-то сердце и разрушить жизнь. И он знал, глядя на Мэгги в ее ослабленном состоянии, что было слишком рано сообщать ей о Майкле. Она еще недостаточно окрепла для такой новости. Всему свое время.

– Мэгги, врачи обнаружили яд в твоем организме, – начал он разговор, глядя на нее испытующе. – Они делают все возможное, чтобы противостоять его пагубным последствиям. – Врачи сказали ей об этом вчера вечером, поэтому она не удивилась, хотя и не поняла до конца. Никто пока до конца не понял. – Они не знают, как долго он находится в твоем организме и как туда попал. Скорее всего, его добавили в еду, – сказал он мрачно.

Врач из токсикологической лаборатории объяснил ему, что, вероятно, его постоянно добавляли по две капли. Большие дозы убили бы ее мгновенно или в течение нескольких дней. Когда Питер наблюдал за ней, он увидел, что руки у нее больше не дрожат, и понял, что симптомы болезни Паркинсона стали теперь менее очевидными по мере того, как она медленно восстанавливалась от яда. Совершенно точно можно было утверждать, что это был не несчастный случай. С этим согласились все.

Сейчас проводились тесты, чтобы выяснить, действительно ли у нее была болезнь Паркинсона. Токсиколог предполагал, что, скорее всего, симптомы были вызваны ядом, а не самой болезнью. Все, что происходило, по понятным причинам пугало Мэгги. Она была в ужасе от исчезновения Майкла. В течение многих лет она полностью зависела от него.

– Где Майкл? – снова настойчиво спросила она, глядя на Питера широко открытыми глазами. Она не могла смело смотреть в лицо создавшейся ситуации, когда его не было рядом. – Он держит это все под контролем? – И почему Майкл сам не объяснил ей? Он был единственным врачом, которому она безоговорочно верила. Питер отвернулся, чтобы не видеть вопросы, застывшие в ее глазах.

– Его здесь нет, – не уточняя, сказал Питер. Было видно, что Мэгги испугалась еще больше. Она опустила голову на подушку. Многие годы он поддерживал в ней жизнь, был ее защитником и спасителем. Вдруг ей в голову пришла еще более тревожная мысль: – Его тоже отравили? – Может быть, он был болен, или того хуже. Их взгляды встретились, и Питер покачал головой.

– Полиция расследует сейчас, как это произошло, – единственное, что сказал Питер. Он видел, что его визит уже обессилил ее.

Врачи понятия не имели, сколько потребуется времени, чтобы вывести яд из ее организма. Они были согласны с ее сыном – это был не единственный случай, который произошел лишь в последнее время. Ее неврологическая симптоматика давала возможность предположить, что это происходило в течение длительного времени. Они также спросили ее, какие препараты она регулярно принимает, и оказалось, что она не знает. Она посоветовала им задавать все вопросы Майклу. Она знала, что он давал ей снотворное и транквилизаторы от нервов и какие-то еще таблетки. Она понятия не имела, от чего они были. Паракват и лекарства могли многие годы держать ее прикованной к постели и способствовать ухудшению здоровья, что в конечном итоге и произошло.

Из архива доставили историю болезни, которую завели на ее имя сразу после несчастного случая на катке. Они провели сравнение симптомов, которые у нее были сейчас, с теми, которые у нее проявлялись многие годы. Лишь малая часть из них была связана с падением и даже с последующей комой. К ним можно отнести онемение ноги и головные боли, которые мучили ее в течение первого года после травмы, но потом прекратились.

– Где Майкл? Почему его здесь нет? – снова спросила она и заплакала. Она хотела бы знать. Питер понимал, что он не сможет избегать этой темы до бесконечности.

Он все еще не хотел сообщать ей, что Майкл был арестован. У нее было не то состояние, чтобы услышать, что ее муж пытался убить ее, может быть, на протяжении многих лет. Как и Билл, он больше не верил, что Майкл начал делать это только после того, как она унаследовала деньги своего отца. Он долго готовился к этому. Он разрушал ее психологически и физически, чтобы держать под контролем и, как говорит Билл, намереваясь убить ее сразу, как только она унаследует деньги своего отца. Питер не сомневался, что это был долгосрочный план. Он был монстром, каким Питер знал его в молодости и каким его позже узнал собственный сын. Питер поверил, что он стал другим человеком, но он остался прежним. Если уж на то пошло, то он был несравненно хуже.

Дыхание Мэгги стало более прерывистым – она сильно разволновалась. Пришла медсестра и опять надела ей кислородную маску, предупреждающе взглянув на Питера. Было ясно, что сегодня они не сумеют сообщить ей об аресте Майкла. Пока она дремала, пришел Билл. Он пришел проведать ее. Питер все еще тихо сидел в кресле рядом с ней. Через несколько минут после прихода Билла Мэгги открыла глаза.

– Привет, мама, я люблю тебя, – он нежно улыбнулся ей.

– Я тоже тебя люблю, дорогой, – сказала она, задыхаясь от рыданий. Она схватила его за руку. Ее хватка была сильнее день ото дня. – Ты видел папу? – повторила она тот же вопрос, что задавала Питеру. Билл покачал головой.

– Единственное, что тебе сейчас надо делать, – это выздоравливать. Почему бы тебе не постараться уснуть?

Она закрыла глаза. Питер и Билл переглянулись, а затем Мэгги снова открыла глаза.

– Я так волнуюсь за твоего отца, – сказала Мэгги сыну, а потом медленно перевела глаза на Питера. Она была уверена, что они оба что-то от нее скрывают.

– Вы что-то скрываете от меня. Он ранен? – может быть, он попал в аварию на дороге. Никто не скажет ей.

– Скоро тебе станет лучше, мама, – пообещал ей Билл. И если его отец не нанес ее здоровью слишком большой урон, в чем он не сомневался, то ей станет намного лучше, чем она чувствовала себя долгие годы. Он ослабил ее здоровье постельным режимом, лекарствами и побочными эффектами от их приема. Он вбил ей в голову, что она больная и слабая. Одни лекарства, которыми он пичкал ее, подрывали ее здоровье и вводили в заблуждение в течение многих лет. Он проводил с ней психологические игры и внушал страхи о том, что любая инфекция, несчастный случай или микробы могут в любой момент убить ее. Он постоянно высказывался по поводу ее «слабых нервов». Он закрыл ее от внешнего мира, чтобы иметь возможность контролировать ее. Он играл в игры разума со своими детьми, раздувая роль Лизы до такой степени ответственности и важности, которые она не должна была проявлять в своем возрасте. И все это для того, чтобы и дальше умалять значение ее матери. Билла он тоже пытался контролировать, но это ему так и не удалось. Он хотел сломать его и наказать за то, что он ясно видел, кем был его отец. Вместо этого он вынудил его уехать. Это тоже было ему на руку. Он попытался убедить мать, что Билл сошел с ума. Мэгги не знала, чему верить. Но глядя сейчас в глаза Билла, она видела сильного и здорового человека, которым он на самом деле был.

– Ты задержишься? – с надеждой спросила она.

– На какое-то время. – Он отправил в школу сообщение, что по срочным семейным делам уехал домой на несколько недель. Он попросил присылать ему задания в электронном виде. Это было лучшее, что Билли мог сделать, но он был готов взять академический отпуск и пропустить семестр, если это потребуется. Мать была важнее всего остального в его жизни, и он понятия не имел, сколько потребуется времени, чтобы восстановить ее. Никто не знал.

Мэгги продолжала волноваться, когда она говорила с Биллом и Питером о Майкле, и, наконец, она, казалось, выдохлась и успокоилась. Они оба чувствовали себя виноватыми за то, что нечестно ведут себя с ней. Их объяснения, почему Майкл отсутствовал, были неубедительными. Питер, наконец, сказал ей, что Майкл был дома с Лизой, и Мэгги приняла это и немного успокоилась. Она точно не помнила, сколько прошло времени с тех пор, как она видела его последний раз. В тот день рано утром его срочно вызвали к пациенту, который перенес инсульт, – он должен был быть с ним. Мэгги так же приняла это на веру. Питер не знал, когда она окрепнет настолько, что можно будет ей сообщить о том, что Майкл находится под следствием, что он заключен под стражу и скоро его привлекут к уголовной ответственности по обвинению в покушении на убийство. Был уже поздний вечер, когда Билл и Питер смогли оставить ее. Она, наконец, заснула глубоким сном, держа сына за руку.

Они знали, что впереди их ожидает тяжелая ночь, которую им предстоит провести с Лизой. Им позвонил Джек Нельсон, чтобы сказать, что журналисты вьются вокруг здания полиции, как мухи, и, скорее всего, скоро нагрянут к ним домой.

– Завтра я хочу поговорить с вами и вашим племянником, – сказал он строго. Еще не было ни одного дела в его практике, которое бы так выбило его из колеи. Майкл был человеком, которому он всецело доверял. Подсознательно он все еще надеялся, что это была какая-то ошибка, возможно, какое-то случайное отравление. Все в городе знали, как сильно Майкл любит свою жену. У них были многочисленные доказательства этому в течение многих лет. Он был беззаветно предан Мэгги.

Дважды в своей карьере Джек имел дело с преступлениями на почве ревности. Однажды произошел случай, когда один приятель застукал свою жену в постели с любовником. Он застрелил их обоих, а затем убил себя. Это было ужасно, и Джек первым прибыл на место преступления. Он был тогда начинающим полицейским и ответил на вызов, когда сосед услышал выстрелы. Позже Джек плакал. Но если это окажется правдой, то ему будет еще больнее, потому что они с Майклом были такими близкими друзьями. Это было покушение на убийство, умышленное, дело рук опасного маньяка. Он молился, чтобы нашлось какое-то другое объяснение, но пока его не было.


Глава 13 | Блудный сын | Глава 15



Loading...