home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Адвокат Аланы позвонил адвокату Питера через неделю, и последний сразу связался со своим клиентом. Он сказал Питеру, что Алана готова подать документы на развод, но вначале супругам следовало прийти к соглашению в финансовых вопросах. Она была готова не подавать на алименты, пока он не устроится снова на работу, хотя и рассчитывала, что содержать своих сыновей будет законный отец. Питер не имел ничего против этого. Он тоже хотел помогать своим мальчикам материально и участвовать в их судьбе. Адвокат Аланы озвучил сумму, которая показалась адвокату Питера вполне разумной. Но как только Питер устроится на работу, Алана рассчитывала вернуть алименты с процентами. Вот уж дудки! Питеру такой поворот событий не нравился. Какая алчная женушка ему попалась! Куда ей столько? Отец Аланы не скупился на ее содержание, она ни в чем не знала отказа! Конечно, они были женаты в течение пятнадцати лет, и она заслужила определенный бонус. Надо подумать, как это оформить. Питер думал, что разговор окончен после того, как он высказал свои соображения, но адвокат сказал, что у нее есть еще одна просьба. Питер не мог представить, что бы это могло быть.

– Она хочет получить дом в Саутгемптоне в качестве компенсации, – сказал он просто. Только этот дом и представлял какую-то ценность! Это было все, что осталось у Питера, кроме домика у озера, который почти ничего не стоил по сравнению с особняком в Саутгемптоне. Он присвистнул сквозь зубы.

– Это практически все, что у меня есть на данный момент. – От продажи апартаментов в Нью-Йорке наличных осталось совсем мало, и она хотела получить половину от этой суммы. Питер был уверен, что она действовала по совету своего отца. Дом в Саутгемптоне являлся объектом ценной недвижимости, особенно если она не продаст его до тех пор, пока цены опять не поднимутся. Она делала умный ход, обращаясь к нему с такой просьбой. Питер жил за счет ежемесячной арендной платы, которую они получали. Пока он не работал, такая потеря была для него болезненной.

– Что, если мы разделим его, когда продадим?

– Она говорит, что хочет пользоваться им вместе с мальчиками.

– И все же обсудите, мы можем разделить вырученную сумму, когда продадим его.

– Я постараюсь, – пообещал адвокат. Кроме этого, делить было почти нечего. У адвоката сейчас находились в производстве несколько похожих бракоразводных дел, в частности, последних клиентов Берни Мэдоффа, у которых вообще ничего не осталось. В марте Мэдофф признал себя виновным по предъявленным обвинениям в мошенничестве, которые были выдвинуты против него его инвесторами, и ждал приговора, который должны были огласить в июне.

Адвокат перезвонил Питеру на следующий день, после того, как снова переговорил с адвокатом Аланы.

– Сделки не будет, – сказал он ему прямо. – Она хочет дом, недвижимость, а не долю от ее продажи. Она хочет получить его без каких-либо обременений. Они не собираются уступать, но мы можем побороться за него в суде. Так как это все, что осталось от активов, судья обязан отдать половину его стоимости вам.

Питер задумался. Он думал сейчас о своих мальчиках и вспоминал о том времени, которое он прожил вместе с Аланой. Он злился на нее за то, что она бросает его, но он все еще любил ее. И он чувствовал себя виноватым, что заставил ее переживать трудные времена – это ведь он распоряжался деньгами семьи, рисковал, обанкротился в результате кризиса, хотя, конечно, это была не совсем его вина. Обстоятельства так сложились. Если бы этого не произошло, они бы, наверное, до сих пор жили вместе припеваючи. Хотел бы он и дальше восхищаться этой женщиной? Ее ультиматум изобличал ее истинную сущность. Питер не хотел воевать с ней. Она была слабой холеной избалованной женщиной, которая желала сладкой жизни и была не намерена терпеть жизненные трудности. Ее так воспитали. И он также знал, что ее отец будет помогать ей и биться, как демон, чтобы она получила то, что ей хочется.

– Отдайте ей его, – сказал он тихо. Это выглядело так, словно он выворачивает карманы, чтобы загладить свою вину. Теперь у него не оставалось ничего, кроме дома на озере Викэбоаг, который стоил копейки. А то бы она и его забрала.

– Вы уверены? – спросил адвокат. – Почему бы вам не отложить свое решение на несколько дней и подумать? Нет никакой необходимости торопиться. Как только все документы будут готовы, окончательное постановление будет принято только через шесть месяцев.

– Я уверен. – Он хотел положить этому конец сейчас. Если ей нужен был только дом и возврат алиментов с процентами, то это уже был не брак, а деловая сделка. Для него теперь все тоже было кончено. Пятнадцать лет совместной жизни пошли прахом, как и все нажитое имущество. Он чувствовал себя неудачником по всем статьям. По крайней мере, у него осталась возможность сделать один последний благородный и элегантный жест, подарив ей дом в Саутгемптоне. – Позвоните и подтвердите, она может забрать дом.

– Вы хотите установить на него какого-нибудь рода ограничения, например, чтобы она сохранила его для мальчиков?

– Нет, этот дом ее. – Питер знал, ему не нужно беспокоиться о них – его тесть оставит щедрое наследство Бену и Райану. И в один прекрасный день он снова будет кредитоспособным. Может быть, не таким богатым, как раньше, хотя, кто знает, все может случиться. У него было еще много времени впереди, чтобы сделать большие деньги, если, конечно, он сам этого захочет.

– Тогда это все. Я пришлю вам бумаги на подпись, – завершил переговоры адвокат.

– Спасибо, – тихо сказал Питер и повесил трубку. Внезапно у него возникло странное чувство. Ничем не обремененный. Свободный. У него не осталось ничего, кроме дома, который он сейчас приводил в порядок. Он вышел на улицу и начал ремонтировать крыльцо, в котором недоставало нескольких досок. Его жизнь внезапно стала очень простой, и в этом виде на данный момент она ему очень нравилась. В ней было что-то символическое и очень в духе дзе. Она на 180 градусов отличалась от его прежней жизни и от той страсти, с которой он зарабатывал деньги в течение двадцати одного года. Теперь он от всего этого отказывался.

Два часа спустя он получил от нее сообщение. В нем было всего одно слово – «спасибо». Он знал, что это значит. Дом значит для нее больше, чем их брак и он сам. Единственное, что у них осталось общего, это их мальчики. Больше ничего. В конечном счете для Аланы все в жизни имело свою стоимость. Было грустно узнать о ней такое. Успех прежде всего, а Питер потерпел неудачу. Богатство выскользнуло из его рук, и он стал им неинтересен. Алана продолжала мчаться на карусели жизни, а Питер уже с нее слетел. На данный момент он живет в совершенно другом мире, в том, который Алана не хотела разделять вместе с ним. Она бы умерла, если бы увидела эту лачугу на берегу озера. Ничего грандиозного или элегантного, лишь уютная деревенская простота. Но Питер гордился той работой, которую он проделал в доме своими руками. Домик приобрел совершенно другой вид, расцвел благодаря вниманию и усердию работящего хозяина, который явно начинал получать удовольствие от процесса реставрации и улучшения своего жилища. Питер вернулся к истокам.

На следующий день Питер снова поехал в Вэр, чтобы купить продукты и новую порцию моющих средств. Он поехал в супермаркет на своем новом грузовике, и когда припарковал его, то увидел женщину, сидящую в машине на стоянке рядом с ним. Она задремала на пассажирском сиденье, голова была полуопущена, но показалась ему очень знакомой. Он сразу узнал ее. Она выглядела старше и стала более хрупкой, но когда она улыбнулась, то сразу стала похожа на себя. Это была Мэгги. Питер не знал, конечно, что это Лиза взяла ее с собой, когда поехала в магазин за продуктами. В редкие моменты, которые выпадали в ее жизни, Мэгги любила выходить из дома. Мэгги смотрела на Питера и не верила своим глазам.

– Это ты? – спросила она одними губами чуть слышно и радостно улыбнулась. Она никогда не занимала ничью сторону в борьбе двух братьев между собой и всегда сожалела, что все так плохо закончилось для них обоих. Питер был хорошим другом, и они какое-то время встречались, когда были еще совсем детьми, и ей часто хотелось знать, как у него дела.

– Нет, это обыкновенное привидение, – пошутил он и, ухмыльнувшись, вышел из грузовика. Он наклонился и поцеловал ее в щеку через окно. Она выглядела пугающе худой, с такого расстояния он видел, какая она была худая. Рука, которой она опиралась на открытое окно, была настолько тонкой, что казалась прозрачной.

– Как поживаешь? Лучше?

– Я в порядке, – сказала она, пожав плечами, и печально улыбнулась. – Майклу удается держать меня на плаву. – Она не сказала Питеру о Паркинсоне, но он видел, как дрожала ее рука, лежавшая на окне.

– Пойдешь? – спросил ее Питер, показывая на супермаркет. Он помог бы ей, если надо. Он не спрашивал о своем брате, потому что мало что хотел о нем знать, но он всегда любил Мэгги. Еще когда они были совсем молодые, он восхищался ей, она была прекрасным человеком.

– Нет, я жду свою дочь. По магазинам у нас в семье ходит она.

«И все остальное тоже делает она», – подумала, но не сказала Мэгги. Помогая им обоим, Лиза постепенно стала даже больше, чем сама Мэгги, заботливой женой Майкла. Это было странно и неприятно одновременно. Мэгги часто из-за этого чувствовала себя виноватой, но лежа в кровати, она мало что могла сделать, если не считать ее умение пользоваться Интернетом. Майкл не любил, когда она выходила из дома. Это было слишком рискованно для нее, особенно последние два года, после того как ей поставили диагноз болезнь Паркинсона. Он панически боялся, чтобы она не подхватила пневмонию. Он знал, что она может не перенести ее, если такое случится. Даже обычная простуда была опасна для нее.

– А как ты? Женат? Дети? – Она улыбалась ему, и было видно, что действительно рада нежданной встрече.

– Да, и то и другое. Ну, или вроде того, – он замялся. – У меня два прекрасных парня – Бен и Райан: одному – девять, другому – четырнадцать. Они только что переехали в Лос-Анджелес со своей матерью, которая очень занята тем, что готовит документы на развод. Так что пока женат, но не надолго. – Он смущенно пожал плечами, чувствовал себя неудачником, когда закончил тираду. – Как твой отец?

– Он умер два года назад.

– Извини. Хороший был человек.

Мэгги кивнула, склонив голову:

– Да, он был замечательным человеком и лучшим отцом на свете. Я сильно скучаю по нему. Странно видеть, что его лесопилка теперь в чужих руках, после того, как ею владели три поколения нашей семьи. Мы с Майклом вынуждены были продать ее после его смерти. Ни один из нас не знал, как управлять ею. Времена меняются. – Питер кивнул в молчаливом согласии. Для него тоже все перевернулось с ног на голову в одночасье.

В этот момент к машине подошла Лиза, толкая перед собой тележку, нагруженную пакетами с продуктами доверху. Она удивилась, увидев высокого красивого мужчину, как ни в чем не бывало болтающего с ее матерью. Боже, внешнее сходство с отцом поразительное! Кто это? Ее мать выглядела такой счастливой, когда разговаривала с ним. Двое взрослых обменялись выразительными взглядами, заметив девушку, и Мэгги решила сказать ей правду. Им нечего было скрывать! Даже если Майкл не признавал его существования, Питер, в конце концов, все еще был ее дядей и Лиза имела право познакомиться с ним. Мэгги никогда не любила тайны.

– Лиззи, ты что, забыла? Это же твой дядя Питер, – просто сказала Мэгги с нежной улыбкой, а Питер улыбнулся племяннице, которую он видел последний раз еще в младенческом возрасте. Она превратилась в красивую девушку и была очень похожа на Мэгги. Только глаза были отцовские. Лиза смотрела на него в полном изумлении, а затем расплылась в улыбке.

– О, здравствуйте! Я всегда хотела познакомиться с вами, – застенчиво сказала она. – Вы с моим отцом очень похожи. – За исключением того, что Питер был выше ростом и лучше выглядел, но Лиза тактично умолчала об этом. Она обожала отца и никогда бы не предала его. Она считала, что ее отец был самым красивым, самым умным и самым замечательным человеком на земле. Но, надо отдать должное всему роду, Питер показался ей тоже очень привлекательным.

– Приехал погостить? – спросила его Мэгги.

– Сам не знаю. Привожу в порядок дом на озере. Там полно работы. – Они прекрасно проводили там время, когда были детьми. Каждый год Мэгги была лучшей, когда на озере проходили соревнования по водным лыжам. Именно там начался их роман, который продлился все жаркое лето. Тогда они учились в старших классах, а летом упивались свободой, не думали ни о чем. Бродили по лесам и полям, загорали, плавали в озере и целовались – каждый раз, когда доплывали до плота. Но увлечение друг другом продлилось всего лишь одно лето, а потом он уехал в колледж, а через два года уехала и она. Потом с ней случился несчастный случай, и все изменилось. Когда Майкл начал встречаться с Мэгги, а потом женился на ней, больше всех удивился Питер. Но он желал им счастья и был рад за них обоих. Питер не смог бы взять на себя такую ответственность в то время, а может быть, даже и позже. Будучи врачом, Майкл идеально подходил ей и был именно тем мужем, который ей был нужен.

– Ты переезжаешь сюда жить? – Мэгги удивленно посмотрела на него. Он перерос Вэр много лет назад и давно жил в Нью-Йорке.

– Пока приехал зализывать раны. Я погорел из-за краха фондового рынка. Инвестиционный банк, в котором я работал, закрылся. Все в прошлом: и мои деньги, и мой брак. Вот я и решил сделать передышку. Когда все успокоится – вернусь обратно. Знаешь, несмотря ни на что, я чувствую себя счастливым здесь, конечно, если на время забыть, что я скучаю по мальчикам.

– Я тоже скучаю по своему сыну, – печально призналась Мэгги. – Два года назад Уильям закончил колледж в Лондоне и так и не вернулся сюда. Он клянется, что никогда не приедет жить в такую дыру. В этом он очень похож на тебя, – сказала она, не распространяясь больше на эту тему. – За все время, после его отъезда, он приезжал в Вэр только два раза. – Она взгрустнула, когда сказала это. Питер помог Лизе загрузить пакеты в машину. Интересно, кто поможет ей, когда они вернутся домой. Лиза была очень самостоятельной девушкой и выглядела намного взрослее своего возраста. У нее на руках была мать-инвалид, вероятно, это заставило ее повзрослеть быстрее. Казалось, что у нее все было под контролем, когда она по-свойски похлопала Питера по плечу в знак благодарности. Глядя на Мэгги, Питер даже расстроился: такая она была худенькая и бледная. Такое впечатление, словно никогда не выходила на улицу. На самом деле она все время проводила дома. Она была заперта в четырех стенах в течение многих лет. Питер всегда думал, что Майкл чрезмерно опекает ее. Питер мог бы чаще выводить ее на улицу и попытаться организовать ей нормальную жизнь, но, может быть, тогда она бы не прожила так долго. Трудно было сказать однозначно. Может быть, Майкл был прав, и вот самое веское подтверждение: Мэгги жива, она уже и так долго с ними, после травмы никто не делал оптимистичных прогнозов. Но эта Мэгги была похожа на призрак из потустороннего мира. Узнаваемой оставалась только ее улыбка, которую он так хорошо знал.

– Я надеюсь, что мы увидимся с вами снова когда-нибудь, – бойко предложила Лиза. Он бы с удовольствием пригласил их приехать на озеро, но знал, что с Майклом случится истерика, если они приедут к нему в гости, а он не хотел создавать проблем для Мэгги и ее дочери.

– Уверен, что увидимся, – сердечно сказал Питер и снова поцеловал Мэгги в щеку. – Был рад познакомиться с тобой, Лиза. Ты вызываешь чувство гордости у своего дяди. – Она хихикнула и села в машину. Мэгги помахала ему рукой, когда они отъехали. Питеру было радостно и одновременно грустно от встречи с ней. Она выглядела так, будто ее жизнь висела на волоске.

Перед тем как вернуться на озеро, Питер остановился и съел гамбургер в закусочной. Он уже несколько дней мечтал о том, чтобы съесть именно такой гамбургер, какой делали только в этой закусочной. Закусочная стояла на том же месте и все так же была местом постоянных сборищ для подростков в Вэр. И все остальные жители города тоже ходили туда – рабочие, дальнобойщики, проезжающие через город, и горожане, которые заскакивали сюда, чтобы покушать в обеденный перерыв или позавтракать перед началом работы. Большинство полицейских из местного отделения тоже, как правило, ели там. Приходили сюда одинокие мужчины, которым некому было приготовить еду, семьи, которые хотели просто поужинать вне дома, или одинокие женщины, которые не любили заниматься готовкой. Почти каждый житель города был постоянным посетителем закусочной в то или иное время. Полноценная вкусная домашняя еда – вот что выгодно отличало ее от остальных кафе и забегаловок. Тут подавали отменные мясной рулет и жаркое, а жареная индейка и ирландское рагу были фирменными блюдами. Большие порции картофеля фри и пюре, не говоря уже о сочных гамбургерах с хрустящей картошкой и посыпкой из лука, были знамениты на весь район. А по пятницам шеф-повар всегда готовил исключительно вкусные рыбные блюда. Питер тосковал по их еде и гамбургерам с тех пор, как вернулся в эти края. И когда он увидел переполненную людьми закусочную, у него было такое ощущение, словно время повернулось вспять, и он по-прежнему полный надежд мальчишка и никуда отсюда не уезжал. Была середина дня, но, несмотря на это, здесь собралась половина города. Питер проскользнул в маленькую заднюю кабинку, и официантка в розовой нейлоновой форменной одежде и фартуке с оборками приняла у него заказ на гамбургер и картофель фри.

Он уже съел половину своего гамбургера, когда пожилая женщина на кассе вдруг остановила на нем свой взгляд, перестала обслуживать клиентов и ринулась прямо к его столу. Без лишних слов она крепко обняла его и поцеловала в щеку. Это была Виолетта Джонсон – хозяйка закусочной, этой кулинарной золотой жилы Вэра. Несмотря на неоднозначную репутацию Питера в детстве, Ви всегда была без ума от этого сорвиголовы и всегда защищала его, когда посетители упоминали его имя. Тогда Питер еще учился в средней школе, он был одним из ее лучших клиентов, с ним у Виолетты никогда не было проблем. Для нее он был просто красивым молодым парнем. Она не видела Питера пятнадцать лет, и каждый раз вспоминала про него, когда видела Майкла, который иногда приходил обедать в закусочную. Как правило, за компанию с начальником полиции. Но она знала, что лучше не спрашивать Майкла про его брата. Все в городе были в курсе, что они уже много лет не общались и что Майкл получил по наследству почти все, что было у родителей. В маленьком городке всем всё известно.

– Вы только посмотрите, кого к нам занесло! Ну, здравствуй-здравствуй! Где ты пропадал, сынок? – сказала она, сияя улыбкой. Ви была крупной женщиной с рыжими густыми волосами, далеко за шестьдесят, с неизменным начесом на голове. Она носила розовую форму, как и все другие официантки, и следила за ними, как ястреб. Медлительность, грубое обращение с клиентами, перекусы или курение на работе, и, не дай бог, воровство были основными преступлениями в закусочной.

– Рад вас видеть, Ви! Я был в Нью-Йорке, – сказал Питер, улыбаясь во весь рот, как будто он уехал туда не на двадцать один год, а на выходные поиграть в баскетбол или прогуляться.

– Что-то в этом роде я слышала, – кивнула головой Ви. Она знала обо всем, что происходило в городе. – Собираешься пробыть здесь какое-то время? – Она не спросила, почему он вернулся. Она уже слышала от Уолта Петерсона, который каждый вечер ужинал здесь, о том, что он в городе.

– Не исключено, – увильнул от прямого ответа Питер. Такой же неопределенной была его жизнь на данный момент. И после очередного восторженного объятия хозяйка вернулась к кассовому аппарату, где уже скопился народ. «Добро пожаловать!» – крикнула она через плечо, когда вернулась к работе. Увидев ее, Питер снова почувствовал себя ребенком, и на него нахлынули тысячи воспоминаний о школе и колледже. Даже прическа Ви и цвет ее волос не изменились за последние тридцать лет.

Расплатившись за гамбургер, он снова сжал ее в крепких объятиях и уехал к себе на озеро. Когда он сначала нечаянно встретился с Мэгги, а потом увидел Ви в закусочной, у него возникло такое чувство, словно действительно вернулись старые добрые времена. Миссис Джонсон всегда была одной из его самых верных поклонниц и уверяла, что он хороший и очень вежливый мальчик. В то время мало кто мог с ней согласиться, учитывая его характер в подростковом возрасте.

Когда Питер вернулся домой с продуктами, он вновь и вновь прокручивал в памяти свою случайную встречу с Мэгги. Он решил ничего не делать сегодня по дому и пойти на рыбалку на озеро на несколько часов. Уже давно он обнаружил несколько старых удочек в гараже и несколько раз пользовался ими. Он пробыл на рыбалке до вечера и ничего не поймал, но ему все равно было хорошо и радостно, просто так, без особых причин. Вечером он позвонил Бену и Райану, чтобы рассказать об этом.

Он пригласил их приехать и провести вместе с ним Пасху, но дед еще до него успел позвать их на Гавайи, и они оба с нетерпением ждали этого. Питер начинал чувствовать, что для него не остается места в их жизни. Ему было трудно конкурировать с дедом, у которого денежный вопрос не стоял так остро и который придумывал захватывающую программу каникул для его сыновей, чего их отец уже не мог себе позволить. Питер снова упал в бездну самоанализа и почувствовал себя неудачником. Подавленный, он пообещал навестить их, когда они вернутся с Гавайских островов, и повесил трубку. Он мечтал о том, чтобы они приехали к нему на озеро этим летом. Оба мальчика сказали, что им нравится эта идея. Питер надеялся, что так и будет, – он мало что мог им сейчас предложить. Алана и ее отец скупили все, что предлагал рынок для роскошного отдыха, и все те вещи, которые раньше были обычным явлением для них. По крайней мере, поездка на озеро Викэбоаг стала бы для них захватывающим приключением в дикие, не испорченные Интернетом и индустрией развлечений края, и они научились бы наслаждаться этим местом так же, как он и его брат в детстве.

В тот день Питер приготовил себе легкий ужин и лег спать рано. Прежде чем заснуть, он лежал и думал о своих сыновьях и о том, как ему скучно без них. Об Алане он тоже думал, но старался избегать этих мыслей. За последние несколько недель он уже успел оплакать их брак. После того, что сделала Алана, не осталось ничего, о чем следовало бы горевать. Потом его мысли плавно перешли на Мэгги. Он вспомнил ее освещенное ослепительным солнцем лицо, когда она смотрела на него из окна автомобиля сегодня днем. В ее внешности было что-то тревожно-призрачное, словно она уже погрузилась в мир иной. Она была похожа на привидение, но когда она улыбнулась ему, он увидел ту девушку, которую знал много лет назад. Питер получил удовольствие от знакомства с Лизой – она была так молода и полна жизни! Ему в голову пришла сумасшедшая мысль, учитывая их отношения с Майклом: а что, если познакомить Мэгги и Лизу со своими парнишками, когда они приедут в гости? Может быть, когда-нибудь они снова столкнутся нос к носу. Питер надеялся на это. Мэгги была его единственным другом детства, и, в конце концов, они были родственниками. Он был рад встрече. Без Аланы и своих мальчиков он чувствовал себя брошенным и очень одиноким. Та жизнь, к которой он привык за двадцать один год, бесследно испарилась. Засыпая, он продолжал улыбаться Мэгги.

Когда Майкл вечером вернулся домой, Мэгги ничего не сказала ему о своей случайной встрече с Питером. Она уже прочитала в Интернете про то, как Питер потерпел фиаско в связи с закрытием «Уитмен Бродбанка», и ей было жаль его. Она была так рада видеть своего старинного друга – он был неотъемлемой частью ее счастливой молодости. Она не хотела скрывать Питера от Майкла, но не решалась сказать ему – он и Питер были в ужасных отношениях. Мэгги не хотела, чтобы Майкл посчитал ее предательницей. Лиза тоже ничего не рассказала отцу о случайной встрече.

Мэгги небрежно упомянула об этом утром следующего дня, когда Майкл измерял ей давление. Он делал это каждый день до ухода на работу. Он сказал ей, что давление снова низкое, и ей надо провести день в постели. Она обрадовалась, что он не сказал ей об этом вчера, иначе она никогда бы не встретила Питера. А она была счастлива, что это произошло.

– Мы кое с кем случайно столкнулись вчера, – сказала она небрежно, когда он снял манжету с ее руки.

– Где? – Он бросил на нее испуганный взгляд. Мэгги никогда никуда не выходила.

– Лиза взяла меня с собой в магазин за продуктами. Было приятно выйти из дома, подышать свежим воздухом и проехаться на авто. Так вот, представляешь, мы встретили там Питера, – сказала она и сразу же увидела знакомое выражение в глазах Майкла. Это было страдание? Боль? Он мгновенно догадался, какого Питера она имела в виду – его близнеца, и он застыл на месте.

– Он разговаривал с вами? – недовольно буркнул Майкл.

– Всего несколько минут. Он сказал, что приводит в порядок дом на озере, – она старалась говорить как можно сдержаннее, чтобы не расстраивать Майкла больше, чем ей уже удалось сделать.

– Лиза видела его?

– Одну минутку, когда вышла из магазина, – Мэгги попыталась приуменьшить значение этого события, но Майкл выглядел так, словно на него упала ядерная бомба, когда он сидел на кровати.

– Мне ужасно неприятно говорить об этом, но, Мэгги, в мире есть такие темные личности, которые заняты только тем, что доставляют неприятности людям. Всюду, где они появляются, они приносят с собой боль и опустошение. Питер – один из них. Он принес массу разочарований нашим родителям. Все наше детство он прокладывал себе путь враньем, издевательствами и агрессивным поведением. Он просто непорядочный парень. Я знаю, что вы дружили, когда были детьми, но мне даже думать неприятно, что он может находиться где-то рядом с тобой или Лизой. Прошу, отнесись к моим словам серьезно и не разговаривай с ним, если вновь встретишься. Я не доверяю ему, и он вполне может выкинуть очередной фокус, чтобы поквитаться со мной. Он ненавидит меня за то, что наши родители все оставили мне. Но он их бросил, а потому получил по заслугам. Он забыл обо всех нас, как только попал в Нью-Йорк и начал зарабатывать деньги. Единственное, чего я сейчас хочу, – забыть так называемого братца. – Мэгги знала, что в какой-то степени он прав и говорит правду: Питер не часто приезжал домой – но ей было обидно за них обоих, что они так отдалились друг от друга. Она знала Питера как человека с таких сторон, с которых он никогда не раскрывался Майклу. Питер всегда чудесно относился к ней и был по-настоящему прекрасным человеком.

– Как бы я хотела, чтобы вы нашли способ помириться. Плохо, если два брата проведут остаток своей жизни в ненависти друг к другу.

– Как ты не понимаешь, что я не могу помириться с таким человеком, как он. Да и не дал бы он мне такой возможности! Питер умеет только драться и делать больно тем людям, которые его любят. Он чуть не довел до инфаркта нашу мать! Он почти не приезжал, чтобы проведать ее, пока она еще была жива. Я никогда не смогу простить его за это, – отчетливо сказал Майкл, с горестным выражением лица.

– Ты бы проявил себя как более сильный человек, если бы положил конец вашей войне, – сказала она мягко. – Вам обоим по сорок шесть лет! Может быть, пора простить друг друга? Он говорит, что несчастен, разводится, скучает в одиночестве: его ребята живут в Калифорнии. Думаю, что дела у него идут не очень хорошо, если он живет на озере.

– Вероятно, он сильно пострадал из-за краха на фондовом рынке. Только серьезная причина заставила бы его приехать сюда. Он ненавидит это место.

После того что она накануне прочитала в Интернете, Мэгги подозревала, что ее муж прав.

– Я просто не хочу, чтобы вы до конца жизни пронесли с собой ненависть и боль по отношению друг к другу. Это слишком тяжелая ноша для вас обоих, – мудро рассудила она. Майкл кивнул и встал. Ему надо было идти в офис, а до этого сделать еще несколько визитов на дом. Потом он посмотрел на нее тревожным взглядом, который напомнил ей о том времени, когда они были молоды.

– Мэгги, только не говори мне, что ты в него до сих пор влюблена, ведь это не так? – Он недовольно хмурил брови, задав ей этот вопрос. Мэгги рассмеялась, принимая его всей душой, широко улыбаясь, как в девичестве.

– Я никогда не была влюблена в него, милый. Мне было пятнадцать лет, и я втюрилась в него по уши – это другое дело. А ты тогда вел себя как негодяй: ноль внимания, фунт презрения. Да! Такая важная птица! Ты собирался уезжать на подготовительные курсы в медицинский колледж. К тому моменту, когда мне исполнилось шестнадцать, мы с Питером были просто друзьями.

– А сейчас?

– Я люблю тебя. Как ты можешь сомневаться? Просто считаю, что вам следует помириться пока не поздно и пока ничего не случилось с кем-нибудь из вас. Вы достаточно настрадались за эти пятнадцать лет. Я надеюсь, что один из вас придумает, как положить конец этому безобразию. Было бы хорошо воспользоваться моментом, пока Питер в городе.

– Обещаю, любимая, я подумаю об этом, – тихо сказал Майкл, а потом наклонился, поцеловал жену и уехал на работу. Мэгги лежала в постели, перебирая в голове их разговор с Майклом. Интересно, удалось ли ей хоть немного убедить его. С ним трудно было разговаривать. Майкл относился к тем людям, про которых говорят – в тихом омуте черти водятся, поэтому она подбирала каждое слово, прежде чем произнести вслух. Она не хотела, чтобы оставшуюся часть жизни он прожил под бременем гнева и враждебности. Подумав про это, она поудобнее устроилась на кровати и протянула руки к своему компьютеру. Она хотела проверить, не вышла ли еще ее подруга из чата. День Мэгги начался.


Глава 6 | Блудный сын | Глава 8



Loading...