home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Спустя два дня, ближе к вечеру, когда Питер вырубал небольшое дерево позади дома у озера, Майкл находился с визитом у одного из своих пожилых пациентов. Мейбл Мак, женщине, которую он посетил, было девяносто два года, она никогда не была замужем, у нее не было детей и не осталось никого в живых из родственников. Она влачила свое существование в полном одиночестве. Майкл был единственной доброй душой, которая заботилась о ней помимо двух соседок, почти таких же старых, как она. Все три пожилые женщины были пациентками Майкла, и он старался навещать Мейбл каждый день. Он находил время на то, чтобы выслушать ее жалобы и проблемы. Два месяца тому назад она сломала бедро и теперь передвигалась с ходунками, но он боялся, что ночью она снова может упасть. Она упорно отказывалась, чтобы к ней направили сиделку, и Майкл переживал за нее. Он терпеливо сидел, пока она наливала ему чай и рассказывала о споре, который у нее вышел с одной соседкой по поводу сериала, просмотренного накануне. У него было безграничное терпение. К тому моменту, когда он тактично посетовал, что вынужден покинуть мисс Мейбл – его ждали другие пациенты, – прошло полчаса. Она застенчиво улыбнулась: втайне она обожала молодого доктора, он казался ей мальчиком, с которым она была знакома всю его жизнь, почти родной племянник. Она всегда спрашивала его про Мэгги и детей. Она работала библиотекарем в городе, пока не вышла на пенсию тридцать лет назад.

– Передайте своей очаровательной жене, что я молюсь за нее, – попросила она Майкла, когда он выходил. – Как Лиза? По-прежнему хочет быть врачом?

– Говорит, что да. Но это случится еще не скоро, она ведь у меня пока в средней школе учится, – сказал Майкл, улыбаясь. – Она прекрасно ухаживает за своей матерью.

Трудно было не заметить, что он гордится своей дочерью. И мисс Мейбл поинтересовалась, как дела у Билла в Лондоне и когда он возвращается домой. Майкл сказал, что не скоро. Старушка похлопала его по руке своими скрюченными от старости пальцами, стоя в дверном проеме. Учитывая ее возраст, она держалась довольно хорошо. Майкл помахал ей рукой и сел в машину. Он получил три сообщения на свой мобильный телефон о тех пациентах, которых он должен успеть принять прежде, чем сегодня вечером попадет к себе домой. И он направился обратно в свой кабинет, самое последнее сообщение было аннулировано. Пациентка, которую он планировал осмотреть по поводу сыпи, сообщила, что она чувствует себя лучше и потом, у нее нет времени, чтобы прийти. Майкл завел машину, а затем на мгновение опустил голову – интересно, а что, если Мэгги была права. Ее слова преследовали его. Мужчина вскинул голову и развернул машину в сторону Западного Брукфилда. На самом деле у него не было времени, но что-то подсказывало ему, что она была права – он должен повидать своего брата, даже если у него нет особого желания. После того как Майкл принял решение, он нажал на газ и ехал без остановок, пока не добрался до места. Ему потребовалось всего полчаса. Он очень давно не был в доме у озера, но с ним до сих пор были связаны его воспоминания о счастливых моментах детства – в этом они были схожи с Питером. Повернул к дому и увидел какого-то человека, рубящего небольшое дерево. Он сразу же узнал его, даже со спины. Питер слушал музыку через наушники на Айподе и рубил дерево. Он не заметил, как подъехала машина. Майкл вышел из авто и нерешительным шагом подошел к брату. Он был в двух шагах от него, когда Питер увидел его боковым зрением. Его глаза округлились от удивления, когда он понял, что перед ним стоит его брат. На Майкле была рубашка с галстуком, вельветовые брюки и теплое пальто. Апрельский день был все еще холодный. Наступали сумерки, дерево упало, а два брата стояли и смотрели друг на друга. Питер снял наушники. Он понятия не имел, зачем приехал Майкл. Возможно, попросить его покинуть город или не разговаривать больше с его женой и членами семьи. Питер нахмурился, увидев его, и сразу насторожился в ожидании подвоха. Майкл изменился: стал как-то меньше ростом и тяжелее, чем когда Питер видел его в последний раз. Долгое время оба брата молчали. Между ними пролегала пропасть прошедших лет. Питер почувствовал, как ненависть и отвращение вскипели в нем, как вулкан, но когда он посмотрел в глаза Майкла, то увидел в них совершенно иное. Интересно, изменило ли его время, сделало ли его мягче после многих лет ухода за больной женой, или рождение детей сделало его спокойнее. Питер чуть было не подумал, уж не стал ли он в конце концов человеком, а не тем монстром, которого он знал в детстве. Ведь Питер сам уже был не тем человеком, смягчился. Жизнь сложная штука, и у нее есть способы сглаживать острые углы и шероховатости. Питер подумал, что это может относиться к ним обоим. Первым нарушил молчание Майкл.

– Я подумал, будет правильно просто так приехать и поздороваться, – осторожно сказал он, смущаясь. Ему было сейчас гораздо труднее, чем он предполагал. Он отчетливо видел настороженный взгляд своего брата. Что это было – ненависть или надежда? Питер всегда казался жестоким, когда сводил брови к переносице. В детстве у него было именно такое выражение глаз, когда он собирался нанести сокрушительный удар тому, кто ему угрожал. Но когда дерево упало, он вытер лоб рукавом рубашки и медленно улыбнулся брату.

– Здорово! Неожиданно с твоей стороны, – честно сказал Питер. Сам он не сделал бы первый шаг. Он не предпринял никаких усилий, чтобы связаться с братом, когда вернулся в Вэр два месяца тому назад. И, наверное, никогда бы не сделал этого, если бы Майкл сам не приехал на озеро.

– Честно сказать, это была идея Мэгги, – сказал Майкл с глуповатым выражением лица, не желая приписывать этот доблестный поступок на свой счет. «Это что-то новенькое», – отметил про себя Питер. В прошлом Майкл приписывал все добрые дела, большинство из которых принадлежали Питеру, себе. На этот раз он этого не сделал и отдал должное своей жене за тот великодушный жест, который только что сделал по отношению к своему брату. Это было проявлением скромности и смирения, которых Питер в нем не замечал прежде. Все свои промахи Майкл обычно списывал на своего брата-близнеца. Но они больше не были детьми. Замаячила слабая надежда на то, что он изменился.

– Как у нее дела на самом деле? – спросил Питер с выражением искренней заботы в глазах. – Я был счастлив встретиться с ней на днях около супермаркета, но на первый взгляд трудно сказать, как она себя чувствует – она сидела в машине.

– Она редко выходит из дома, – признался Майкл. – Не может себе этого позволить, чтобы не рисковать и не подхватить какую-нибудь инфекцию. Последние два года у нее были довольно сложные времена. Сначала она была убита горем из-за смерти своего отца и продажи лесопилки – у нас не было никакой возможности сохранить ее. А потом ей поставили диагноз болезнь Паркинсона. Сейчас болезнь еще на ранней стадии, но мы не сможем долго держать ее под контролем. Это прогрессирующее заболевание, а Мэгги была уже настолько хрупкой, когда эта болезнь проявилась. – Питер видел любовь и беспокойство на лице брата и в его глазах, и ему стало жалко их обоих.

– Ты молодец: сделал невероятное, заботясь о ней все эти годы, – заверил его Питер. – Она все еще жива. Хочешь зайти в дом и выпить чашку кофе или что-нибудь покрепче? – Он купил для себя бутылку «Джонни Волкера», но не хотел выглядеть пьяницей, предложив ему сразу же выпить, – хотя стопочка-другая, возможно, сделала бы их встречу проще. Но Майкл отрицательно покачал головой.

– В другой раз, я с удовольствием зайду, если пригласишь, конечно. Не был здесь много лет, – с того времени, как умерли родители, подумал он. – Мне сегодня надо принять еще несколько пациентов. Я просто хотел приехать и поздороваться. – Он был вынужден сделать это, и в настоящее время Питер был рад, что ему пришлось приехать. Это стало мостом, перекинувшимся из прошлого в настоящее. И впервые за долгое время Питер подумал, что это удалось, возможно, благодаря Мэгги. Он никогда не думал, что такое еще может произойти.

– Я рад, что ты заехал, – искренне протянул брату руку Питер. Грозовые тучи в его глазах рассеялись.

– Как ты справился с финансовым кризисом на Уолл-стрит? Слышал, что «Уитмен Бродбанк» закрылся, – Майкл решил все-таки переброситься с братом парой слов, прежде чем уедет с озера. Очевидно, брат остался без работы. Судя по тому, что Майкл знал о профессиональной жизни Питера, у него сейчас затяжная черная полоса в звездной карьере. Несмотря на неуклюжие начальные шаги, Питер взобрался по лестнице и сорвал звезду. Но сейчас он жил в нищете на озере. Качели жизни.

– Я уничтожен, – честно признался Питер с печальной улыбкой. – На исходном нуле. Все пропало, поэтому я приехал сюда на какое-то время перекантоваться, осмыслить будущее. – Он не сказал Майклу о крахе своего брака, но Мэгги уже наверняка рассказала мужу об этом. Питер предполагал, что она расскажет ему весь разговор, если признается, что случайно встретилась с ним.

– Наступит день, и ты вновь поднимешься на самую вершину, брат, – успокаивающе сказал Майкл. В его голосе явно прозвучало сочувствие. Питер был тронут. Перед ним стоял человек, которого он никогда не знал. – Я знаю, тебе, должно быть, тяжело.

– Так и есть. Сейчас всем трудно. Мои дети только что переехали в Лос-Анджелес. Они будут там жить со своей матерью и дедом. Я хочу, чтобы они приехали на озеро этим летом и отдохнули хорошенько, научились всему, что мы умели и чем обычно занимались в летние каникулы в детстве.

– Спорами, ссорами и драками? – спросил Майкл, смеясь, и Питер хохотнул вместе с ним.

– Да, вперемешку с рыбалкой и водными лыжами.

– Тебе наверняка тяжело, что их сейчас нет рядом с тобой. – Было видно, что Питер тоскует по ним, и Майкл знал, что ему должно быть очень одиноко без детей.

– Да, я тут без них на стенку лезу, соскучился до безумия, – признался Питер. – Тебе жена сказала? Я развожусь. Конец эпохи. Новое начало, но не такое, которое я хотел. Это даже хорошо, что я сейчас на озере. Здесь простая жизнь. – Майкл заметил это по рубашке дровосека, тяжелым рабочим сапогам и грязным джинсам, которые были сейчас на Питере. Он занимался физическим трудом и жил почти бесплатно, не считая затрат на еду.

– Хотел бы ты поужинать у нас завтра вечером? – неожиданно для самого себя спросил Майкл. – Лиза очень хороший повар. И в те дни, когда Мэгги чувствует себя хорошо, мы спускаем ее вниз. Мне будет приятно, если ты приедешь, да и Мэгги тоже обрадуется. Она почти ни с кем не встречается в последнее время. Люди забывают про тебя, когда находишься в четырех стенах, как она.

– Заметано, брат, – сказал Питер с благодарностью. Перед ним стоял совершенно новый человек, и Питеру ужасно захотелось вновь иметь в своей жизни семью, даже брата-близнеца, которого он многие годы ненавидел. Стоя около старого родительского дома на озере, они были похожи на двух старых друзей, которые давно не виделись и теперь рассказывают друг другу про свою жизнь. – Ты уверен, что я вас не стесню?

– Не волнуйся, – сказал Майкл со сдержанной улыбкой. – Было бы здорово! – Мэгги была права, и он был так рад, что приехал. Братья чувствовали огромное облегчение, как будто перестали теребить старую рану. Исцеление, наконец, началось для них обоих. – В восемь часов устроит? Я не вернусь домой раньше этого времени, – сказал он извиняющимся тоном, и Питер засмеялся с миролюбивым выражением лица.

– Вклиню ужин как-нибудь – календарь моих светских мероприятий здесь довольно свободный. Буду ждать с нетерпением. Хочешь, я что-нибудь захвачу с собой к столу?

– Только самого себя, – сказал Майкл, протянул руку и коснулся плеча брата. – Я рад, что вижу тебя, Питер, – это прозвучало так пронзительно, что сердце Питера мгновенно распахнулось и устремилось к брату. Раньше он ничего подобного не знал, но все пятнадцать лет подспудно ждал этого момента. Для них обоих наступило время, когда они могут загладить вину, и они были готовы к этому. Жест, который сделал Майкл, приехав на озеро, чтобы повидаться с ним, стал важным событием для обоих. Питер знал, что их родители обрадовались бы такому развитию отношений. Его мать с трудом переносила постоянную вражду между ними, и во время их последней встречи умоляла Питера помириться со своим братом. Тогда оба брата отказались. Но пятнадцать лет – долгий срок, они пересмотрели приоритеты.

– Мне тоже очень приятно видеть тебя. – сказал Питер сдавленным голосом, когда провожал Майкла до его машины. – Спасибо, что приехал сюда, – в частности зная, насколько он должен быть занят, бегая между пациентами в течение всего дня. – Увидимся завтра, – сказал он, когда Майкл сел в свою машину и посмотрел на Питера с улыбкой.

Когда Майкл отъехал, оба брата помахали друг другу. Когда машина скрылась из виду, Питер вошел в дом и плеснул себе в стакан «Джонни Волкера», но в этот раз не для того, чтобы притупить свои чувства, а в честь праздника. Впервые в жизни у него было такое ощущение, словно у него есть брат, который переживает за него и которого, в свою очередь, можно любить. Это было грандиозное чувство. Он поднес стакан к губам, сделал большой глоток виски и улыбнулся. Спасибо, Мэгги, ты сделала им обоим фантастический подарок – шанс иметь брата, чего они оба жаждали всю жизнь.


Глава 7 | Блудный сын | Глава 9



Loading...