home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


21 Июля: Ники

Во вселенной есть одно простое правило, которое звучит следующим образом: если ты выходишь из дома поздно, то ты обязательно опоздаешь на свой автобус. Также опоздать на свой автобус можно, если идёт дождь, или если нужно поехать по очень важному делу, к примеру, на вступительный тест в университет или экзамен по вождению. Дара и я называем подобное везение "суперлажой", что означает в разы ухудшенную лажовую ситуацию.

Так вот, всё моё утро с уверенностью можно назвать "суперлажой".

К тому времени, как я достигаю «ФанЛэнда», я уже опаздываю почти на 25 минут. Ко всему прочему по пути вдоль берега образовалась «пробка». Я слышала, что два дня тому назад Мэдлен Сноу исчезла из машины своей сестры возле «Большой ложки мороженого и сладостей». Новости об её исчезновении разлетелись по всему штату. На пляже теперь даже больше туристов, чем обычно. Ненормально, что люди любят такие трагедии - наверное, благодаря чужим проблемам они забывают о "суперлаже" в своей жизни.

Парадные ворота открыты настежь, хотя до начала работы парка есть еще полчаса. В главном офисе тоже никого, полная тишина, за исключением тихого шума работающего холодильника, где хранились драгоценные бутылки диетической колы Донны. Я хватаю свою красную футболку из назначенного мне шкафчика - да, у меня есть свой шкафчик, совсем как в детском садике. Затем я быстренько проверяю свои подмышки на наличие неприятного запаха, – пока всё в норме, но после работы мне определенно нужно будет принять душ, так как термометр в форме попугая уже показывает 34 градусов жары.

Я выхожу на улицу, щурясь на ярком солнце, - ни души вокруг. Далее мне приходиться идти по дорожке, которая тянется мимо общественного туалета и ведёт к «Лагуне», так же известной как «Мартини», «Выгребная Яма» и «Писай-и-Играй», где находятся водные аттракционы. Ветер шевелит листья, как искусственные, так и натуральные. Я вспоминаю о Даре, - однажды она худая, как палка, бежала впереди меня по этой дорожке и весело смеялась. Затем свернув за угол, вижу работников парка - всех - они сидят полукругом во внешней сцене амфитеатра, где в парке проводятся вечеринки по поводу дней рождения или специальные представления. Мистер Уилкокс, словно безумец, вещающий о религии, стоит на перевернутом деревянном ящике. Пятьдесят пар глаз разом устремляются в мою сторону. Забавно, что даже среди такой толпы первым я замечаю именно Паркера.

- Уоррен, как мило с Вашей стороны присоединиться к нам, - грохочет мистер Уилкокс.

Но в его голосе не слышно ни капли злости. Я вообще не могу представить его разозленным, - это как представлять Санта Клауса голым.

 - Давай, присаживайся, бери стульчик.

Только никаких стульчиков здесь, конечно же, нет. Я усаживаюсь по-турецки. Встретившись взглядами с Паркером, я улыбаюсь ему, но он неожиданно отворачивается.

- Мы как раз обсуждали наши планы на большой день, - говорит мистер Уилкокс, обращаясь ко мне. - Празднования 75-летия «ФанЛэнда»! Нам понадобятся абсолютно все руки на палубе, а так же мы задействуем волонтеров и некоторых новичков из местной школы. Торговые палатки и шатры будут работать вдвое больше, так как мы ожидаем более трёх тысяч посетителей в течение дня.

Мистер Уилкокс вещает об обязанностях специальной рабочей группы, о важности командной работы и организованности, словно нас ждал какой-то масштабный бой, а не вечеринка для кучки спиногрызов и их измученных родителей. Я слушаю его лишь в пол-уха, а мысленно присутствую на дне рождения Дары два года назад, когда она настояла на том, чтобы пойти в этот убогий клуб для малолеток возле Пляжа Чиппева, где тематика Хэллоуина торжествовала круглый год. Дара была знакома с ди-джеем - Гусем или Соколом, или что-то вроде этого. Помню, как она залезла на стол танцевать: ее маска болталась на шее, а искусственная кровь текла сверху вниз к её ключице. Дара всегда обожала такие вещи, - всякого рода переодевания: зеленый костюм на День Святого Патрика, кроличьи уши на Пасху. Она искала любой повод, чтобы сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Единственное, что ей плохо удавалось - это всё обычное.


После собрания мистер Уилкокс даёт мне инструкции касательно помощи Мод по подготовке парка. У Мод узкое лицо, будто прошедшее через тиски, короткие белокурые волосы с голубыми прядками, в ушах тоннели и хипповская одежда шестидесятых - длинная свободная юбка и кожаные сандалии, из-за чего её рабочая красная футболка смотрелась на ней еще более нелепо. Она выглядела как типичная «Мод»[10], - я так и видела, как она через 40 лет будет вязать чехол на сидушку для унитаза и проклинать всех соседских детей, чьи мячики попадают ей на крыльцо. К тому же её лицо было перекошено неизменной гримасой.

- Какой толк во всей этой репетиции? - спрашиваю я, пытаясь завязать разговор. Мы стоим напротив «Кобры» - самых больших и самых старых американских горок в парке.


Жмурясь на солнце, я наблюдаю за пустыми вагончиками, с грохотом проносящимися по извилистым рельсам. Издалека горка выглядит как змея.

- Им нужен разогрев, - отвечает она.

У нее на удивление низкий и хриплый голос, как у курильщицы. Она определенно - «Мод».

- Нужно их поставить на ноги, разбудить после сна, и удостовериться, что не возникнут никакие глюки.

- Ты говоришь о них так, словно они живые, - говорю я, шутя лишь наполовину, и от моих слов она хмуриться еще больше.

Мы нарезаем круги по парку, проверяя «Планк» и «Кружащийся Дервиш», «Бухту Пирата» и «Остров Сокровищ», «Черную Звезду» и «Мародера».

Солнце медленно всходит и парк официально открывается. Торговые палатки и аттракционы начинают свою работу, а воздух пропитывается запахом жареного теста. Семьи льются в парк потоком, маленькие дети машут бумажными флажками, которые мы раздаем у входа, мамочки орут им вслед: "Не спешите! Не спешите!".

Мистер Уилкокс стоит у главных ворот и ведет беседу с двумя полицейскими, они оба в одинаковых солнечных очках и оба хмурятся. Возле них стоит какая-то девочка, которая смутно кого-то мне напоминает. Ее светлые волосы собраны в высокий конский хвост, глаза у нее опухшие, словно она недавно плакала.

Вдалеке я замечаю Элис и Паркера, что-то рисующих на длинном баннере из полотна, растянутом между ними на тротуаре. Не могу различить, что там написано, - вижу только какие-то большие черно-красные буквы и синие пятна, наверное, цветочки. Паркер вновь без футболки, его волосы падают ему на глаза, мышцы на его спине сокращаются с каждым движением кисточки. Элис замечает, что я смотрю в их сторону и широко улыбаясь, машет мне рукой. Паркер тоже поднимает голову, но когда я машу ему, он, нахмурившись, вновь утыкается взглядом в баннер. Это уже второй раз за этот день, когда он избегает зрительного контакта со мной. Возможно, злиться, что я не пришла вчера на вечеринку.

- Вот и все, - произносит Мод, после того, как мы отправили вереницу отдельных лодок через «Корабль-Призрак» и наблюдали как они, пустые, без пассажиров, появились на другой стороне.

Внутри «Корабля-Призрака» раздавались слабые вопли и крики. Элис вчера сказала мне, что это аттракцион со спец-эффектами, которые придают нужную атмосферу поездке.

- А как насчет этого? - я указываю на аттракцион в форме одинокого металлического пальца, указывающего вверх в небо.

На боку шестиместного экипажа написано «ВРАТА АДА». Судя по названию, видимо, он сначала взмывает вверх в небо, а потом стремительно падает вниз.

- А этот не работает, - отвечает она, отворачиваясь.

После её слов я осознаю, что это действительно так. «Врата Ада» выглядели, словно их не включали уже долгие годы: краска на металле потрескалась, а сам аттракцион имел печальный и брошенный вид забытой игрушки.

- Как так вышло?

 Мод едва удерживается от вздоха:

          - Он уже целую вечность не работает.

Почему-то я не хочу закрывать эту тему:

          - Но почему?

          - Одна девчонка упала с сиденья лет десять тому назад, - говорит Мод монотонным тоном, будто зачитывает самый скучный в мире список покупок.


Исчезающие Девушки (ЛП)


По моей спине пробегают мурашки, несмотря на то, что мы стоим на солнце и сейчас, наверное, около 38 градусов жары.

- Она умерла?

Мод искоса на меня посмотрела:

 - Да нет, она жила долго и счастливо, - ответила она, а затем, покачав головой, фыркнула. - Ну, конечно, она умерла. Высота этой штуки типа как 45 метров. Девочка упала с самой вершины. Прямо на этот тротуар. Бдыщь!

- Почему аттракцион не разобрали? - спрашиваю я.

Вдруг «Врата Ада» для меня перестали выглядеть печально, а стали выглядеть скорее зловеще, - поднятый палец не для привлечения внимания, а в качестве предупреждения.

- Уилкокс не станет этого делать. Он все еще хочет их вновь запустить. В любом случае, девочка сама была виновата. И это, кстати, доказали. Она не пристегнула ремень безопасности. Вместо этого она расстегнула его, словно всё это было какой-то шуткой, - пожала плечами Мод. - Теперь все они автоматизированы. Я имею в виду ремни.

Вдруг, перед моими глазами возникает Дара, не пристегнутая ремнем безопасности, летящая в пространстве: её руки вращаются в воздухе, её крик заглушает ветер и смех других детей. А потом авария: в голове раздаётся отрывок взрыва, крики, глухая стена из камней, появившаяся в свете фар и руль, выскользнувший из моих рук.

Я закрываю глаза, пытаясь отогнать прочь видения, вдыхая носом и выдыхая через рот воздух, отсчитывая при этом секунды, как научил доктор Личми. Это, пожалуй, единственная полезная вещь, которой он меня научил. Откуда мы ехали? Почему я ехала так быстро? Каким образом я потеряла управление?

Аварию как будто вырезали из моих воспоминании, словно удалив хирургическим путем. Даже пара дней до аварии исчезли во мраке, канули в глубокое, тягучее небытие: время от времени возникали новые образы или картинки, словно выглядывавшие из кучи бедлама в моей голове. Врачи сказали маме, что это, возможно, из-за сотрясения мозга и что память будет возвращаться ко мне постепенно. Доктор Личми уверил, что такого рода травмы требуют времени на заживления.

- Временами её отец приходит в парк и просто, типа как, стоит здесь, уставившись в небо. Будто надеется, что она упадет оттуда. Если увидишь его, просто позови Элис. Она единственная с кем он разговаривает. - Мод презрительно кривит губы, показывая свои зубы, которые удивительно маленькие, совсем как у ребенка. - Он однажды признался ей, что она напоминает ему его дочь. Жутко, да?

- Это печально, - говорю я, но Мод меня не слышит, потому как уходит прочь, шелестя своей юбкой.

Элис велит мне провести остаток утра, помогая на палатках, которые образовывали "Зеленый Ряд" (она объяснила, что их так назвали, так как абсолютно все деньги, переходящие из рук в руки, находились именно здесь). Я помогала раздавать плюшевых попугаев, чтобы дети не ревели, если у них не получалось попасть по деревянным акулам струей из водных пистолетов. К полудню я уже была вся вспотевшая, голодная и уставшая, а посетители всё прибывали и прибывали, - из ворот буквально рекой текли бабушки, дедушки, дети, празднующие чьи-то день рождения, подростки из лагерей, все в одинаковых ярко-оранжевых футболках, - головокружительный калейдоскоп из людей, людей и еще раз людей.

- Что случилось, Уоррен? - странно, но мистер Уилкокс совсем не вспотел. Более того, сейчас он даже выглядит свежее и лучше, чем утром, будто его тело взяли и целиком пропылесосили, а потом погладили утюжком. - Не достаточно жарко для тебя? Давай, почему бы тебе не взять себе немного еды и сделать перерыв в тенёчке? И не забудь о воде!

Я направляюсь на противоположенную сторону парка к беседке, которую Паркер вчера мне показал. Не особо горю желанием завести еще один разговор с Ширли или Принцессой, только вот все остальные беседки заполнены, и меня совершенно не привлекала идея пытаться пробиться сквозь толпу потных детей. Мне приходится вновь пройти мимо «Врат Ада». Невозможно пройти мимо, не бросив на него взгляд - аттракцион настолько высокий, будто он мог бы дотянуться до солнца и вонзить в него свой металлический шпиль. На этот раз передо мной возникает образ Мэдлен Сноу, той пропавшей девочки из новостей, и я представляю, как она летит в воздухе, а её волосы развеваются позади неё.

На восточной стороне парка потише, наверное, потому что здесь аттракционы уже более спокойные и находятся друг от друга подальше. Они разделены длинными дорожками вокруг ухоженной зеленой зоны парка и скамейками, удобно расположенными под высокими елями. Элис сказала, что эта секция «ФанЛэнда» также известна как «Дом Престарелых». Я и вправду вижу здесь в основном одних стариков: парочку пожилых людей, дрожащими ногами шагающих с внуками. Мужчину, дремлющего на скамейке, на чьем лице полным-полно старческих пятен. Женщину, сосредоточенно шаркающую в сторону ларька при помощи своих ходунков, в то время как молодая девушка возле нее едва скрывает свою нетерпеливость. Всего несколько человек едят в павильоне, сидя за металлическими столиками под металлическими тентами, и я с удивлением вижу Паркера за стойкой.

- Привет, – говорю, подойдя к окошку, и Паркер выпрямляется, а по его лицу проносится ураган различных эмоций, слишком быстрых для моего восприятия. - Не знала, что ты занят на гриле.

- А я и не занят, - коротко, не улыбаясь, отвечает он. - Ширли отошла пописать.

Возле окошка несколько дюжин разноцветных листовок, слоями, словно перья на стекле, рекламирующие разнообразные специальные мероприятия, скидки на спец-предложения и, конечно, юбилей. Новая листовка была недавно добавлена к этому вороху, и она явно выбивалась из общего ряда: зернистая фотография пропавшей девочки, Мэдлен Сноу, щербатое и улыбающееся лицо которой наклонено к камере. Большими печатными буквами над её изображением написано: ПРОПАЛА. Теперь мне кажется, что девушка с белокурым хвостиком, та, которая стояла с полицейскими и показалась знакомой, должна быть связана с Мэдлен Сноу: у них одинаковые широко посаженные глаза и тот же, слегка закругленный подбородок.

Я прикасаюсь пальцем к слову "ПРОПАЛА", словно я могу стереть его и вспоминаю историю, рассказанную Паркером про Донована, обычного парня, слоняющегося вокруг с улыбкой и коллекционирующего детское порно на компьютере.

- Собираешься что-нибудь заказать или как?

- У тебя все в порядке? - из осторожности я не смотрю на него. Мое горло все еще сухое и я хочу купить воды, но не хочу просить Паркера достать её.- Ты кажешься слегка...

- Слегка что? - он подается вперед, опираясь на локти. Глаза темные, неулыбчивые.

- Я не знаю. Злишься на меня или еще что-нибудь, - я глубоко вдыхаю. - Это из-за вечеринки?

Теперь очередь Паркера отводить взгляд - поверх моей головы, щурясь, словно что-то занимательное происходит в дали:

- Я надеялся, что мы могли бы, ну знаешь, по-настоящему потусоваться.

- Прости. - я не стала заморачиваться и указывать, что технически я не говорила, что буду там, а только обещала подумать об этом. - Я плохо себя чувствовала.

- Правда? Мне так не показалось, - он кривит лицо, и я вспоминаю, что провела с ним целый день на работе, смеясь, разговаривая и дурачась с уборочным шлангом, - он знает, что я чувствовала себя просто прекрасно.

- Я была не в настроении для вечеринки.

И подавно я не собираюсь рассказывать ему о своих чувствах, - что я надеялась, что Дара принесет мою записку, постучит полсекунды, прежде чем войти, одетая в один из своих топов без спинки и бретелек, бросающий вызов гравитации, и с густым слоем теней. Что она будет настаивать, чтобы я переоделась во что-нибудь более сексуальное, что она схватит меня за подбородок и силой накрасит, словно это я младшая сестра.

- Ты повеселился?

Он качает головой и что-то неразборчиво бубнит.

- Что? - я начинаю злиться.

- Забудь об этом.

Я замечаю Ширли, вразвалку идущую к нам и, как обычно, нахмуренную. Паркер,  должно быть, увидел её одновременно со мной, потому что он попятился к двери, зажатой между фритюрницей и микроволновкой. Когда он открыл дверь, клин света просочился сквозь узкое пространство, касаясь ящиков с булочками для гамбургеров и возвышающихся стопок пластиковых крышек для газировки.

- Паркер...

- Я сказал, забудь. Серьезно. Ничего страшного. Я не злюсь.

А затем он исчез, обрисовавшись силуэтом на мгновение, прежде чем раствориться, и Ширли прошаркала на его место за прилавок, пыхтя в осветлённые волоски над верхней губой.

- Собираешься что-нибудь заказывать или просто пришла поглазеть?

Я обращаю внимание на большие тёмные круги, которые расплылись под её грудью, словно тени двух щупающих рук.

- Я не голодна, - говорю я и это правда, благодаря Паркеру.


Исчезающие Девушки (ЛП)



11 февраля: запись в дневнике Дары | Исчезающие Девушки (ЛП) | 22 Июля: Дара