home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15 Февраля: Ники

РАНЕЕ

- Дара!

Я роюсь в кучке чистого белья, сваленной на моей кровати, ругаясь себе под нос. Плюшевый кот, которого Аарон подарил мне на День святого Валентина – «ты замурррчательная», - пищит он жутким высоким голосом, когда его сжимаешь - расположился между подушками, как будто бы наблюдая за мной блестящими глазами.

- Дара? Ты не видела мой синий свитер?

Никакого ответа сверху, никаких шагов, никаких признаков жизни. Боже! Уже семь часов. Никак не могу опоздать на классный час снова, - мистер Эрендейл уже угрожал оставить меня после уроков.

Из-за шкафа я хватаю метлу - или то, что раньше было метлой, во всяком случае, до того как Перкинс выцарапал большую часть щетины из неё - и стучу этим в потолок. Этот способ общения с Дарой, как я выяснила, куда более эффективный, чем кричать, звонить ей или даже посылать СМС, что обычно делает Дара, когда страдает от похмелья. (Не могла бы ты принести воды? Пожааааалуйста?)

- Я знаю, ты меня слышишь! - кричу я, подкрепляя каждое своё слово ударом в потолок.

Опять ничего. С проклятиями - громко, на этот раз - я засовываю свой телефон в карман, хватаю свою сумку и бегу по лестнице на чердак, перепрыгивая через две ступеньки. Дара утверждает, что все мои вещи слишком скучны для того, чтобы она захотела их позаимствовать у меня, однако в последнее время мои любимые свитера и футболки постоянно исчезали и появлялись со странными изменениями: запахом сигарет или травки, новыми пятнами или вовсе дырявые.

Дара бесится от того, что в ее двери нет замка, она всегда воинственно настаивает на том, чтобы мы стучались перед входом. Сейчас же я распахиваю дверь без предупредительного стука, надеясь, что это снова выбесит ее.

- Что за черт?

Она сидит в кровати, отвернувшись от меня, все еще в пижаме со спутанными волосами.

- Я зову тебя вот уже двадцать...

Но она поворачивается, и я не могу закончить предложение.

Её глаза покраснели, а опухшее лицо покрыто пятнами, как у перезрелого плода, челка спадает на влажный лоб, щеки покрыты прожилками туши, признак того, что она не смыла перед сном макияж и проплакала всю ночь.

- Господи!

Как обычно, комната Дары выглядит так, будто она стала жертвой короткого концентрированного цунами. Я три раза споткнулась обо что-то по пути к ее кровати. Батареи работают в полную мощь, поэтому в комнате душно, пахнет корицей, гвоздичным дымом и немного солоноватым потом.

- Что случилось?

Я сажусь рядом с ней и пытаюсь положить руку ей на плечо, но она отстраняется. Даже на расстоянии я чувствую тепло её кожи. Она судорожно вздыхает, но когда начинает говорить, ее голос звучит монотонно.

- Паркер бросил меня. Опять.

Она вдавливает кулаки в глаза, будто бы пытается физически остановить слезы.

- Счастливый День Святого Валентина, мать его.

Я в уме досчитываю до трех, чтобы не сказать ничего тупого. С тех пор, как они начали встречаться, или гулять, или что они там делают, они расставались уже три раза! И каждый раз Дара плачет и сердится, говоря мне, что больше никогда в жизни не заговорит с ним, а через неделю я вижу ее в школе, обхватывающую его за талию и тянувшуюся на цыпочках, чтобы что-то прошептать ему на ухо.

- Мне действительно жаль, - говорю я осторожно.

- Ох, не надо! - она поворачивается ко мне лицом.- Нет, это не так. Ты счастлива! Ты всегда говорила мне, что это не продлится долго.

- Я никогда не говорила такого, - сказала я, чувствуя быструю вспышку гнева. - Я никогда не говорила такого!

- Но ты думала так.

От плача глаза Дары превращаются из зеленых в мутные и желтые.

- Ты всегда считала, что это плохая идея. Тебе даже не нужно было говорить об этом.

Я держу свой рот на замке, потому что она права и нет смысла пытаться это отрицать.

Дара притягивает колени к груди и кладет голову между ними.

- Я его ненавижу, - говорит она, -  чувствую себя идиоткой! - и потом, понизив голос, - Почему он не считает, что я достаточно хороша?

- Ну все, Дара…

Я теряю терпение от ее представлений, так как слышала весь этот монолог ранее.

- Ты знаешь, что это не так.

- Это так, - говорит она, теперь ее голос слаб.

Наступает тишина. Потом она продолжает, еще тише.

- Почему никто не любит меня?

В этом вся Дара, - она до чёртиков начинает вас раздражать, а секундой позже разбивает ваше сердце. Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до нее, но, передумав, одёргиваю её.

- Дарочка, ты знаешь, что это не правда, - говорю я, - Я люблю тебя. Мама любит тебя. Папа любит тебя.

- Это не считается, - говорит она. - Вы, ребята, должны любить меня. Это почти незаконно не делать этого. Вам придется любить меня, если вы не хотите отправиться в тюрьму.

Ничего не могу с собой поделать, - я смеюсь. Дара поднимает гневный взгляд на меня, буквально прожигая во мне дыры, и, прежде чем отвести его, краснеет.

- Прекращай, Дара!

Я снимаю свою сумку и бросаю рядом на пол, - торопиться смысла нет.

- У тебя друзей больше, чем у любого моего знакомого.

- Они не настоящие друзья, - говорит она. - Просто знакомые.

Я не знаю, хочется ли мне ее обнять или же задушить.

- Это смешно, - говорю я, - Давай сейчас тебе это докажу.

Я хватаю ее мобильный телефон с прикроватной тумбочки, где он лежал рядом с кучей мятых салфеток, испачканных губной помадой и тушью для ресниц. Она никогда не заботилась о том, чтобы поменять свой пароль: 0729.  29 июля, ее день рождения, единственный пароль, который она когда-либо использовала, единственный пароль, который она могла запомнить. Я открываю галерею и начинаю листать её фотографии: Дара на домашних вечеринках, Дара на пивных вечеринках, Дара на танцевальных вечеринках, Дара на вечеринках с бассейном.

- Если все так сильно тебя ненавидят, тогда  кто эти люди?

Я нахожу смазанное фото Дары и Арианы, по крайней мере, мне кажется, что это Ариана - на девушке рядом с Дарой тонна макияжа, а качество фотографии ужасное, поэтому сложно сказать, что это именно Ари - они окружены ребятами, которым наверняка примерно за двадцать. Один из них обнимает Дару, на нем модная кожаная куртка, парня можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не его волосы, приподнятые гелем в форме шипов. Интересно, когда была сделана эта фотка? И встречалась ли тогда Дара с Паркером.

Дара убирает подушку от своего лица и садится, пытаясь выхватить свой телефон.

- Какого черта? - Она закатывает свои глаза, когда я держу телефон вне досягаемости. - Ты серьезно?

-Господи!


Я встаю и делаю вид, что обескуражена фотографией.

- Ариана в этой рубашке выглядит как неряшливый шмель. Хорошие друзья обычно не позволяют своим друзьям сочетать желтый и черный.

- Отдай.

Я отступаю назад, поддразнивая её; Даре приходится встать.

- Ха, - говорю я, уклоняясь от нее всякий раз, когда она пытается забрать телефон, - Ты вылезла из постели.

- Это не смешно, - говорит Дара, но, по крайней мере, она не выглядит как забытая кукла, брошенная на горе подушек и старых простыней; ее глаза сверкают от злости.- Это не шутка.


Исчезающие Девушки (ЛП)

- Кто этот парень? - я нахожу еще одну фотку с парнем в кожаной куртке.

Похоже, она была сделана внутри то ли бара, то ли подвала, - в каком-то темном и заполненным людьми месте. На этой фотке, которая определенно является селфи, Дара притворяется, будто собирается поцеловать камеру, а «Кожаная Куртка» стоит позади и смотри на нее; что-то в выражении его лица заставляет меня нервничать, - обычно так выглядит Перкинс, когда обнаруживает в доме новую крысиную нору.

- Он так смотрит на тебя, будто хочет съесть.

- Это Андре, - ей, наконец, удается выхватить свой телефон из моих пальцев. - Он - никто.

Она жмет на кнопку «удалить». И с силой проводит пальцем по экрану, удаляя следующую фотку, и еще одну, и другую.

- Они все - никто. Они не имеют никакого значения.

Она снова плюхается в кровать, удаляя фотографии, яростно тыча в телефон, словно пытается физически отправить изображения в небытие и бурчит что-то, чего я не могу разобрать. Но по её выражению лица я понимаю, что мне это не понравится.

- Что ты сказала?

К настоящему моменту я полностью пропустила классный час[12] и также опаздываю на первый урок. Меня оставят в школе после занятий, всё из-за Дары, все потому, что она не может оставить что-нибудь целым, хорошим и нетронутым, все потому, что она должна копать, взрывать и экспериментировать, как ребенок создающий беспорядок на кухне, притворяясь поваром, думая, что из этого выйдет что-то хорошее.

- Я сказала, что ты не понимаешь, - не глядя, произнесла она. - Ты ничего не понимаешь.

- Тебе хоть нравится Паркер? - Спрашиваю я, потому что сейчас ничего не могу поделать, не могу сдержать гнев. – Или это было, чтобы посмотреть, получится ли у тебя?

- Он мне не нравится, - отвечает она, становясь очень тихой. - Я люблю его. Я всегда любила его.

Мне очень хочется напомнить ей, что так же она говорила о Джейкобе, Митсе, Бренте и Джеке. Вместо этого я говорю:

- Послушай. Я считала это плохой идеей вот как раз из-за этого. Из-за того, что... ,- я пытаюсь подобрать подходящие слова.- Вы раньше были лучшими друзьями.

- Он был твоим лучшим другом, - выкрикивает она в ответ и ложится, снова подтянув колени к груди. - Он всегда любил тебя больше.

- Да это просто смешно, - говорю я на автомате, хотя, на деле, я тоже всегда так считала.

Поэтому я была потрясена, когда Дара его поцеловала, а он ответил на ее поцелуй. Даже если мы трое всегда гуляли вместе, он был моим лучшим другом, моим другом из разряда: «лекарство-от-скуки», «буду-щекотать-тебя-пока-ты-не-захлебнешься-колой», «болтаем-обо-всем-на-свете». Дара тоже была моим другом. Тогда я была центральным звеном нашей дружбы, той, на которой держалось все наше общение. Пока Дара не заняла это место.

Дара отводит взгляд и ничего не говорит. Я уверена, в своих мыслях она представляется себе трагичной Джульеттой, которая позирует для последнего посмертного фото.

- Слушай, мне жаль, что ты этим расстроена.

Я поднимаю свою сумку с пола.

- И я сожалею о том, что я, вероятно, не понимаю. Но я опаздываю.

Она по-прежнему молчит. Бесполезно сейчас ее спрашивать, пойдет ли она в школу, понятно, что нет. Хотела бы я, чтобы мама хоть наполовину вела себя так же строго по отношению к Даре, как ведет себя в своей школе, где некоторые старшеклассники, скорее всего, называют ее «эта упрямая стерва».

Я уже на полпути к двери, когда Дара снова начинает говорить.

- Просто не притворяйся, хорошо? Я терпеть не могу, когда ты так делаешь.

Когда я оборачиваюсь к ней, она смотрит на меня со странным выражением лица, будто знает очень смачный, очень секретный секрет.

- Притворяться в чём? - произношу я.

На секунду солнце заходит за тучу, и в комнате Дары становится темнее. Это как если бы кто-то закрыл окна, и сейчас, в полумраке, она выглядит словно незнакомка.

- Не притворяйся, что ты не рада. Я тебя знаю, - продолжает она. - Ты ведешь себя, словно ты вся такая хорошая. Но в глубине души, ты никудышная, как и все мы.

- До свидания, Дара, - говорю я, выходя в коридор.

Я так сильно хлопнула за собой дверью, что та чуть не слетела с петель. С удовлетворением я услышала как что-то внутри - рамка? Ее любимая чашка? - падает на пол с характерным звоном. Дара не единственная, кто умеет ломать вещи. 


22 Июля: Дара | Исчезающие Девушки (ЛП) | 23 Июля: Ники