home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23 Июля: Ники

ПОСЛЕ

- Знаешь, а он ведь все еще в рабочем состоянии.

Я только осознала, что пялилась на «Врата Ада» до тех пор, пока Элис не подкралась сзади. Я сделала шаг назад и чуть не наступила в малярный лоток.

Элис запястьем убрала волосы со лба. Ее лицо раскраснелось от жары, и глаза выглядели светло-карими, почти желтыми.

- «Врата», - сказала она, кивая в сторону длинного металлического шипа. -Аттракцион все еще в рабочем состоянии. Уилкокс делает осмотр каждое лето. Он решил снова запустить его. Думаю, он чувствует себя плохо со дня его закрытия, ведь это означает, будто во всем виноват он. То есть, в смерти девочки. Он хочет доказать, что аттракцион безопасен.

Она пожала плечами, почесывая свою татушку под левым ухом пальцем с застывшей голубой краской.

Так как нам сегодня не надо проверять аттракционы, весь персонал занимается уборкой всех доказательств вандализма прошлой ночи. Где-то незадолго до закрытия парка парочка идиотов разукрасили некоторые вывески баллончиками для граффити, изобразив на них известную часть мужского органа. Этим утром Уилкокс казался совершенно спокойным. Позже мне сказали, что такое случается в парке хотя бы один раз за все лето.

- Он каждый год ходатайствует в «Консультативное управление парков», - Элис садится на маленькую скамейку в форме пня.

 Ее редко можно увидеть сидящей - она обычно все время в движении, всегда что-то показывает или выкрикивает указания, всегда навеселе. Ранее, этим же утром, я видела, как она взбирается на «Кобру» за детским рюкзаком, который каким-то необъяснимым образом застрял среди шестеренок и как паук качался между опорными конструкциями. Пока она взбиралась, внизу собралась небольшая компания сотрудников «ФанЛэнда», некоторые подбадривали ее, некоторые просили ее не лезть туда, другие же пришли разведать ситуацию для мистера Уилкокса и Донны. Я наблюдала за Паркером. Его взгляд был устремлен вверх, руки уперты в бедра, глаза сверкали, и я почувствовала…что? Точно уж не ревность. Ревность - сильное чувство, которое скручивает твой желудок и разъедает тебя изнутри. Скорее, я чувствовала пустоту, как бывает, когда ты долгое время очень голодна, но привыкаешь к этому. Он когда-нибудь испытывал такое же чувство по отношению к Даре? А может до сих пор испытывает?  Не знаю. Единственное, в чём я уверена, - он был моим лучшим другом, а теперь даже не смотрит в мою сторону. А мой второй лучший друг даже не разговаривает со мною. Или это я не разговариваю с ней.

Вчера вечером, поддавшись давнему рвению, я пошла на чердак, чтобы просто проведать ее и увидела, что она повесила на дверь новую табличку. Сделана она была из плотной цветной бумаги салатового цвета и украшена сердечками и криво нарисованными бабочками. Табличка гласила: ДАЖЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ ДУМАЙ!

- Очень по-взрослому! - крикнула я, обращаясь к закрытой двери, а в ответ услышала приглушенный смех.

- Отец той девочки, его фамилия Ковласки, кажется, как-то так, с окончанием на «-ски», он приходит сюда каждый год и настаивает на том, чтобы аттракцион оставался закрытым, - продолжает Элис. - Кажется, я понимаю его. Хотя, аттракцион очень веселый. По крайней мере, был таким. Когда его включают, на нем зажигаются маленькие огоньки, и он становится похож на что-то вроде Эйфелевой Башни.

Она замолкает. А потом вновь продолжает.

- Говорят, что по ночам она до сих пор кричит.

Несмотря на то, что сегодняшний день был скучен и уныл, а погода была безветренной и жаркой, мои волосы на затылке встали дыбом.

- Что ты имеешь в виду?

- Глупо, конечно, - улыбается Элис. - Просто так утверждают наши «старички», работающие в ночную смену. Ты еще не была в ночной смене?

Я качаю головой. Ночные работники, так же известные в «ФанЛэнде» как «могильщики», отвечают за ежедневное закрытие парка, сторожат ворота, чтобы никто не вломился в парк, выбрасывают мусор, опустошают жироуловители, смотрят за аттракционами, отправляя их на ночной сон. Я уже слышала страшные истории от других работников о переменах в парке после полуночи.

- На следующей неделе буду, - говорю я. - Ночью перед юбилейным праздником. – и днем рождением Дары.

- Везет, - говорит она.

- А как же та девчонка? - напоминаю я ей, мне стало очень любопытно.

Как ни странно, но для меня было облегчением разговаривать о девочке, умершей давным-давно, от которой остались лишь отголоски и воспоминания. Всё утро все то и делали, что разговаривали только о Мэдлин Сноу. Ее исчезновение вызвало всеобщий переполох. Ее лицо было на каждой газете, листовки с ее изображением, как грибы, множились в числе изо дня в день и висели где только можно.

Мама тоже не могла никак успокоиться. Этим утром я обнаружила ее перед телевизором. Она пялилась в экран, зажав в руках кружку кофе, который вообще не пила. А волосы у нее были уложены лишь наполовину.

- Первые 72 часа после исчезновений наиболее важны, - без конца повторяла она. Уверена, это она услышала из предыдущих новостей о Мэдлин. - Если ее все еще не нашли...

В верхнем углу экрана телевизора стояли цифровые часы, которые отсчитывали сколько времени прошло с исчезновения Мэдлин из автомобиля: 84 часа на тот момент, и эта цифра лишь росла.

Элис поднялась, разминая ноги, хотя она и сидела-то всего лишь минут пять.

- Да это просто очередная страшилка, - сказала она, - которую обычно рассказывают новичкам, чтобы до смерти их напугать. У каждого парка должен быть свой призрак. Это как бы закономерность такая. Я сотни раз закрывала здешние лавки и ни разу не слышала «её крики».

- А мистер Ковласки... - слова застревают у меня в горле, словно комок. - он не говорил, что ты напоминаешь ему его дочь?

- Ах, это, - машет она рукой. - Все думают, что он сошел с ума. Но это не так. Он просто одинок. А когда люди одиноки, они совершают безумные вещи. Понимаешь?

На какой-то момент ее взгляд будто пронзает меня и мне становится немного неловко. Такое чувство, будто ей известно что-то о Даре, о моих родителях, о том, как все у нас пошло наперекосяк.

Тут на тропинке, ведущей к нам, появляется Мод. Она идет, сгорбившись, словно полузащитник, готовившийся к броску.

- Меня прислал Уилкокс, - говорит она, подходя к нам и немного запыхавшись. Она выглядит недовольной, очевидно из-за того, что ее послали передать сообщение. - Кристал не пришла сегодня.

Элис мгновенно стала вся такая деловая.

- В каком смысле она не пришла?

Мод в ответ нахмурилась.

- В прямом. А представление начинается через 15 минут. Там уже, типа как, детей сорок собралось.

- Придется отменить, - говорит Элис.

- Ни в коем случае!

У Мод на футболке я замечаю значок с надписью «БУДЬ ВЕЖЛИВ ИЛИ ПРОВАЛИВАЙ». Это выглядит, во-первых, лицемерно, а во-вторых, явно не разрешено правилами дресс-кода «ФанЛэнда».

- Они уже заплатили. Ты прекрасно знаешь, что Донна не возвращает  денег.

Элис откидывает голову назад и закрывает глаза, как она делает, когда обдумывает что-нибудь. У неё тонкая шея и резко выраженный кадык, как у парня. Но всё же в ней, несомненно, есть что-то привлекательное. Её мечта, как она однажды мне рассказала, управлять «ФанЛэндом» после мистера Уилкокса.

- Я хочу здесь состариться, - сказала она. - Я хочу умереть прямо на чёртовом колесе. На самом верху. Потому что так я быстрее достигну звёзд.

Не могу себе представить, как можно хотеть остаться в «ФанЛэнде» и не знаю, что она в этом находит: эти бесконечные толпы людей, переполненные мусорные мешки, липкая масса раздавленного картофеля фри и мороженного, размазанного по полу павильонов, туалеты, забитые тампонами и пластиковыми заколками. Но в последнее время я не могу представить чего хочу сама. Раньше я была уверена наверняка, - это колледж при Университете Массачусетс, затем двухгодичный перерыв после его окончания для занятия социальными науками или, возможно, изучения психологии. Но это было до сеансов с доктором Личми, Шэрил с покрашенными губной помадой зубами и аварии. И эти мечты, как и мои воспоминания, кажутся неосуществимыми, застрявшими в полнейшей темноте где-то вне досягаемости.

- Ты можешь сделать это.

Элис поворачивается ко мне. Это было настолько неожиданно, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она говорит серьёзно.

- Что?

- Ты можешь это сделать, - повторяет она. - У тебя с Кристал один размер. Костюм тебе подойдёт.

Я в изумлении смотрю на неё.

- Нет, - говорю я. - Ни за что.

А она уже схватила меня за руку и ведёт к главному офису.

- Это займёт десять минут, - говорит она. - Тебе даже ничего не нужно говорить. Тебе просто нужно сидеть на горе и хлопать в ладоши под музыку. У тебя прекрасно получится.

Раз в день группа служащих «ФанЛэнда» делает музыкальное представление для маленьких детей в большом амфитеатре. Тони Роджерс выступает в роли поющего пирата, а Хизер Минкс, ростом 125 сантиметров в обуви на платформе, в огромном рябоватом костюме попугая, аккомпанирует ему различными своевременными воплями. Есть также русалка - Кристал, обычно втиснутая в блестящий хвост из пайеток и красивый нейлоновый топ с длинными рукавами с изображением чашечек бюстгалтера в виде морских раковин. И эта русалка должна хлопать и петь сольно.

Я не была на сцене со второго класса. И это была катастрофа. Во втором классе в нашей постановке «Маленький цыплёнок» я совершенно забыла свою реплику. Тогда в отчаянной попытке подсмотреть реплику из под крыльев костюма цыплёнка до того как закончится музыкальный номер, я врезалась в Гарольда Лиу, - всё закончилось его выбитым зубом.

Я попыталась освободить свою руку от захвата Элис, но она оказалась цепкой и сильной. Не удивительно, что сегодня утром она очистила аттракцион «Кобра» ровно за пять минут.

- Ты не можешь поручить Мод сделать это?

- Шутишь?! Да ни за что! Она всех детей распугает! Ну, давай же, сделай это ради меня! Ты и глазом не успеешь моргнуть, как все закончиться!

Она чуть ли не силой затолкала меня в главный офис, который сейчас пустовал. Обойдя картотечный шкаф, наклонилась, чтобы достать костюм русалки из угла, куда его кладут после каждого выступления, аккуратно сложив и поместив в полиэтиленовый пакет. Вытащив костюм из этого пакета, она встряхнула хвост и я почувствовала слабый запах плесени. Блестки хвоста поблескивали в тусклом свете, а я боролась с огромным желанием развернуться и убежать.


Исчезающие Девушки (ЛП)

- Это обязательно? - спросила я, хоть и наверняка знала ответ, а она даже не стала утруждать себя им.

- Начало в пять, - сообщила она, одним плавным движением расстегивая замок, соединяющий хвост с поясом. - Поэтому рекомендую тебе начинать переодеваться.

Спустя семь минут я уже стояла с Роджерсом позади толстого покрова из глянцевых искусственных листьев, служащих в качестве импровизированного занавеса. Хизер уже была на сцене, выполняя свою часть представления - ходила с напыщенным видом и махала крыльями, позволяя детям дергать свои перья на хвосте.

Амфитеатр был переполнен: дети смеялись и хлопали в ладоши, прыгали в своих креслах, а их родители использовали это развлечение как повод заняться своими делами, набирая что-то в смартфонах, повторно нанося солнцезащитный крем, даже если дети извивались во все стороны, прокалывая коробки с соком маленькими соломинками.

Я наблюдала за белоснежно-белой собакой размером чуть больше крысы, - она облаяла Хизер, пытаясь на неё наброситься, когда та подходила ближе. Хозяйка собачонки, толстая женщина в бирюзовом и уже мокром от пота костюме, с трудом удерживала её на коленях.

Костюм русалки узкий, и в нём ужасно трудно маневрировать. Мне пришлось передвигаться утиной походкой по дорожке малюсенькими шаркающими шажками под пристальным взглядом различных посетителей парка. Кажется, меня сейчас стошнит.

- Когда изменится темп, это будет нам знаком, - сказал Роджерс, и в его дыхании я заметила запах пива. Он наклонился и обхватил рукой меня под колени. - Готова?

- Что ты делаешь?

Я попыталась быстро отскочить в сторону, но из-за костюма мне удалось лишь слегка подпрыгнуть. В один миг Роджерс взял меня на руки и понёс, как жених переносит невесту через порог.

- Русалки не ходят, - практически зарычал он, а затем застыл в широкой улыбке, обнажающей его дёсны, и мы вышли сквозь искусственную листву на сцену, как раз когда темп музыки сменился.

Здесь дети издают пронзительные визги, когда Роджерс наклоняется и опускает меня на большой плоский камень. На самом деле это окрашенный бетон, построенный для этой сцены с русалкой.

- Маши, - он снова рычит мне в ухо. А потом, выпрямившись, сияет улыбкой, обращаясь к толпе детей.

Мои щеки уже болят от улыбки, а в груди завязывается тугой узел страха. Я практически голая сверху, а внизу одета в чертов рыбий хвост перед сотней незнакомых людей.

Я поднимаю руку и быстро машу. И когда несколько детей машут в ответ, чувствую себя немного лучше. Снова машу руками, добавив экспериментальное покачивание парика - по моему мнению, худшей части костюма (массивный вонючий клубок светлых волос с приклеенными ракушками) - и девочка в переднем ряду наклоняется к своей маме и громко говорит, пытаясь перекричать музыку:

- Мамочка, ты видела красивую русалку?

Дара была бы в восторге.

Роджерс начинает исполнять свою песню и постепенно моя нервозность проходит. Всё, что мне нужно делать - просто сидеть и жестикулировать, двигать ногами так, чтобы хвост шлёпался об камень, хлопать в ладоши и покачиваться в такт музыке. Я даже подпеваю на припеве: «ФанЛэнд - это место, где исполняются мечты... Веселье, солнечный свет, а также новые друзья...».

Мы как раз дошли до последнего куплета, когда это произошло. Эта та часть песни, где звучит сводка правил «ФанЛэнда». Пират Пит только что пропел трель о запрете бегать и начал напоминать о вреде разбрасывания мусора. Когда дело дошло до строчки «Не будь лентяем, подними свою жевательную резинку!», Хизер с важным видом подошла к краю сцены, наклонилась и показала свой плоский, покрытый перьями зад толпе. Все взорвались от смеха. Собака в первом ряду залаяла так яростно и начала вырывается так сильно, что мне показалось, она вот-вот загорится. Внезапно, вырвавшись из рук хозяйки, собака прыгает на Хизер. Хизер кричит, пока собака рычит и целиться зубами в ее зад. К счастью, костюм плотный и собаке удается лишь набрать полную пасть перьев и клочков ткани. Хизер в панике кружится, пытаясь вырваться из собачьей хватки. Дети все визжат от смеха, очевидно, не осознав, что это не часть представления. Роджерс тем временем стоит с открытым ртом, совершенно потеряв такт музыки. Полная женщина пробивается к сцене и тут я поднимаюсь помочь, забыв, что на мне костюм русалки и что мои ноги буквально приклеены друг к другу. Естественно, при попытке сделать шаг вперед, я грохаюсь лицом вниз на землю, сбивая свои ладони об тротуар.

Амфитеатр взрывается новой волной смеха. Я едва разбираю чьи-то крики «Русалка! Русалка!», которые затем сливаются с ревом толпы. Перевернувшись на спину после двух неудачных попыток, мне удается подняться на ноги. Полная женщина все еще пытается отцепить свою собаку от задницы Хизер. Роджерс как может развлекает толпу. Я семеню до кулис настолько быстро, насколько позволяет костюм, совершенно наплевав на то, что русалки не умеют ходить, и что песня еще не закончилась. Скрывшись за листьями пальмы, я сразу же снимаю хвост. Кто-то протягивает руку, чтобы остановить меня.

- Эй, там, полегче! «ФанЛэнд» ограничивает своих сотрудников в одном падении лицом вниз в сутки.

Паркер.

- Очень смешно.

- Да ладно, не злись. Детям понравилось.

Не могу сказать, что он сильно старался не рассмеяться. Это первый раз, когда он смеётся надо мной, после того, как я прокололась с вечеринкой.

- Давай же. Я хочу помочь.

Я стою неподвижно, пока он берёт застёжку молнии и опускает её вниз по ногам, осторожно вытягивая ткань из металлических зубов. Его пальцы слегка касаются моих лодыжек, и внутри меня вспыхивает чувство, подобное трепету. Стоп. Стоп. Стоп. Он теперь принадлежит Даре.

- Спасибо.

Я скрещиваю руки на груди, ясно осознавая тот факт, что на мне до сих пор тонкая нейлоновая футболка, которая заставляет мою грудь походить на ракушки. Он выпрямляется, перебрасывая хвост русалки через плечо.

- Я не знал, что ты пытаешься заполучить место на сцене, - говорит он, все еще улыбаясь.

- На самом деле я подумываю сосредоточиться на профессиональном самоунижении, - отвечаю я.

- Хммм. Хорошая цель. У тебя для этого достаточно умений. Хотя я слышал, что это значительно труднее.

На его щеке появляется ямочка, та, что слева, самая заметная. Когда я была маленькой, лет пяти или шести, однажды он поспорил, что я не поцелую его туда, а я поцеловала.

- Ну да.

Я пожимаю плечами и смотрю в сторону, чтобы не смотреть на его ямочку, которая напоминает мне о других вещах и временах, о которых мне лучше забыть.

- У меня природный талант.

- Похоже на то. - Он делает шаг ближе, слегка подталкивая меня локтем. - Пойдём. Давай я отвезу тебя домой.

Я чуть не отвечаю ему отказом, - сейчас всё по-другому и кроме того, нет смысла притворяться. Прошли те дни, когда я сидела, сложив босые ноги на приборную панель его автомобиля, а Паркер притворялся, что злится из-за отпечатков пальцев ног на лобовом стекле, в то время как Дара, свернувшись калачиком на заднем сидении, жаловалась, что у неё никогда не было дробовика. Прошли те дни выискивания всякой странной хрени на прилавках 7-11 и заправках, распития одного напитка на троих, или просто катания на машине без причины и места назначения, с опущенными стёклами, чтобы слышать шум океана где-то в стороне и стрекот сверчков в ночи. Пути назад нет. Все это знают.

Но внезапно Паркер перекидывает свою руку на моё плечо, от него исходит лёгкий запах смеси мягкого хлопка и груши.

- Знаешь что? Я даже разрешу тебе положить ноги на приборку. Даже если они воняют рыбой.

- Они не воняют, - говорю я, отойдя от него, но не могу сдержаться и смеюсь.

- Ну что скажешь? - говорит он, потирая нос, а затем убирает волосы за ухо, что является признаком того, что он чего-то на самом деле хочет. - В память о прошлом?

И в эту секунду я верю, действительно верю, что возможно мы можем вернуться назад.

- Хорошо, - отвечаю я. - В память о прошлом. Но..., - я поднимаю палец вверх. - Но тебе лучше даже не заикаться о той тупой видеоигре, в которую ты всегда играешь. Я уже получила свою порцию страданий на сегодня, большое спасибо.

Паркер притворяется обиженным.

- «Древняя цивилизация» не просто игра, - говорит он. - Это...

- Стиль жизни, - заканчиваю я за него. - Я знаю. Ты говорил мне миллион раз.

- Ты знаешь, - говорит он, пока мы идем в сторону парковки, - что у меня ушло два года игры, чтобы построить мою первую арену?

- Я надеюсь, это не то, о чем ты говоришь на первом свидании.

- Вообще-то на третьем. Не хочу показаться навязчивым.

Именно тогда, идя рядом с Паркером с этим тупым костюмом русалки, покачивающимся между нами и отбрасывающим блики нам в глаза, план на день рождения Дары начинает приобретать форму.


15 Февраля: Ники | Исчезающие Девушки (ЛП) | 14 февраля: запись в дневнике Дары