home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Утро они провели возле бассейна; оставались там до тех пор, пока люди не начали осаждать Чейза и просить автографы. Пришлось спрятаться в его апартаментах и заказать еду в номер. Стефани до сих пор не могла привыкнуть к бесцеремонности поклонников, преследующих певца везде, где бы он ни появился. Чейз держался учтиво, но даже его ангельское терпение постепенно истощалось.

Во время ланча он снова заговорил о Нэшвилле.

– Знаю, что предложение кажется странным, если не диким, – начал он, – но посмотреть город с таким гидом, как я, – возможность редкая. Отсюда два дня пути. Вашу машину могу вести я – по очереди с кем-нибудь из ребят. Погостите несколько дней и вернетесь в Сан-Франциско. Даже сможете навестить сына в Атланте: от Нэшвилла рукой подать. Не отказывайтесь, Стиви. Нам так хорошо вместе, не уезжайте сейчас. – Чейз смотрел умоляюще, и Стефани это очень тронуло. Он, конечно, прав, возможность действительно редкая, но в ее реальной жизни совершенно бессмысленная. С какой стати колесить по стране вместе с группой кантри? Зачем два дня ехать из Лас-Вегаса в Нэшвилл, а потом еще несколько дней в полном одиночестве возвращаться на запад? Совсем непонятно. Далеко, долго, трудно. Но альтернатива мрачна. Рано или поздно все равно придется вернуться домой, так почему бы немного не развлечься? Чейз убеждал старательно, но к концу ланча она все еще не приняла окончательного решения. Возможность съездить в Атланту и увидеть Майкла казалась доводом убедительным, но не бесспорным.

– Не знаю, Чейз. К тому же вас дома ждет работа. – Он рассказал о новом альбоме, который предстояло записать.

– Совершенно верно, и все же мечтаю показать вам город. Погостите несколько дней, а потом сможете поехать к своему мальчику. – Чейз отлично знал, на каких струнах следует играть.

– Если мальчик захочет встретиться. Завел подружку, которая мне совсем не нравится. Да и она, кажется, от меня не в восторге.

– Местная девочка? – Стефани коротко кивнула. – Ах, понятно! Персик из Джорджии – хуже не придумаешь. Там таких немало: сладкие, как сироп, но запросто воткнут в спину нож. – Он попал в точку, и Стефани не удержалась от смеха.

– Вы чрезвычайно убедительны, – заметила она, снова став серьезной и понимая, что больше такого случая не представится. Да и сможет ли кто-нибудь показать Нэшвилл лучше, чем Чейз Тейлор?

– Значит, уговорил? – спросил он с надеждой, но Стефани покачала головой:

– Не совсем. Не знаю, как объяснить безумную поездку людям. Все, что сейчас происходит, абсолютно не похоже на мою нормальную жизнь.

Жаль только, что нормальная жизнь стала одинокой и печальной. Возвращение домой пугало, поэтому Стефани и оказалась в Лас-Вегасе. И все же поездка в Нэшвилл означала бы, что она пустилась во все тяжкие и окончательно забыла о долге.

– Не надо ничего объяснять. Да и перед кем, собственно, вы обязаны отчитываться?

– Перед сыном, если явлюсь к нему.

– Разве нельзя сказать, что гостите у старых друзей? Сейчас у вас нет других дел, и сын, скорее всего, поверит.

– Возможно, – задумчиво согласилась Стефани и с печальным вздохом опустила подбородок на сложенные в замок ладони. – Наверное, пора прекратить понапрасну волноваться. Надо просто совершить поступок, а объяснение можно будет придумать и потом. Не знаю, почему должна обязательно кому-то что-то объяснять, извиняться и спрашивать разрешения. Не привыкла делать то, что хочу. А всем, скорее всего, наплевать. Дети уже взрослые, да и я тоже не ребенок. – Она в смятении взглянула на собеседника. – Решено, еду с вами. По крайней мере, смогу рассказать внукам, что подружилась со знаменитым исполнителем кантри-музыки и вместе с его группой отправилась в Нэшвилл. – Чейз улыбнулся и самим словам, и тому выражению, с которым они прозвучали. Согласие искренне обрадовало; жалко было бы проститься так скоро. Их встреча оказалась редким событием, важным для обоих, хотя ни один не смог бы внятно объяснить, почему именно. И в то же время Чейз сознавал, что рано или поздно Стефани придется вернуться домой, в Сан-Франциско.

– Но как же вы поедете обратно через всю страну? – Перспектива вызывала беспокойство уже сейчас. У нее была хорошая машина, да и сама она отличалась здравым умом и независимостью, но все-таки оставалась всего лишь одинокой женщиной.

– Справлюсь.

– Можно отправить машину по железной дороге, а самой полететь на самолете, – предложил Чейз, однако Стефани покачала головой. Вызов казался интересным, да и спокойно подумать по пути не помешает. – Завтра я сам сяду за руль или, если захотите, поедем на автобусе.

– Думаю, на машине будет интереснее, – заключила Стефани, вставая из-за стола. Они поговорили еще немного, и она вернулась в свой номер. Хотелось кое-что купить для предстоящей поездки. Одежды практически не было, ведь уезжала она в Санта-Барбару на выходные, а оказалась в Лас-Вегасе. Путешествие в Нэшвилл и возвращение домой могли занять еще дней десять, если не больше. Стефани уже собралась отправиться за покупками, когда позвонил Чейз и предложил составить компанию.

– А поклонники с ума не сведут?

– Будем надеяться, что не узнают. – Ему хотелось с ней пройтись по магазинам, чтобы подсказать, что может понадобиться. Так у Стефани внезапно появился спутник, с которым шопинг обещал превратиться в приятную прогулку.

Они пошли пешком в сторону огромного торгового центра, который Стефани недавно обнаружила. Чейз замаскировался с помощью темных очков и бейсбольной кепки, так что поклонники оживились только в третьем магазине.

С ним экспедиция стала настоящим приключением. Первая же вещь, которую он для нее выбрал, заставила Стефани расхохотаться. Это оказался красный с блестками облегающий комбинезон. Чейз уверял, что он будет отлично смотреться на прекрасной фигуре, и потребовалась пара минут, чтобы понять, что он шутит. Стефани выбрала джинсы, белые шелковые брюки и легкий жакет – тоже белый. Чейзу понравились блузка с глубоким вырезом и черная кожаная юбка, вновь насмешившая спутницу.

– О господи! В этом костюме меня сразу арестуют.

– Только не в Нэшвилле. Почему бы и нет, Стиви? На вас все это будет великолепно смотреться.

Стефани попыталась представить, что сказал бы Билл, покажись она ему в таком виде, но так и не смогла.

В итоге сошлись на джинсовой юбке, а еще выбрали сексуальный черный топ в комплекте с короткой белой юбкой. Этот костюм можно было надеть с босоножками на высоком каблуке. Все новые вещи выглядели более смелыми и откровенными, чем те, которые она купила бы сама. Стефани впервые пришлось принять во внимание мужскую точку зрения. Было приятно узнать, какую одежду хочет видеть на ней спутник, какой стиль считает уместным. Билл ходил с женой по магазинам только в самом начале совместной жизни, но даже тогда воспринимал эти походы как скучную обязанность, от которой вскоре поспешил отказаться. Весь гардероб Стефани соответствовал статусу респектабельной замужней дамы и не предполагал ни сексуального вызова, ни даже простой привлекательности. Одежда смотрелась практично, консервативно и скучно. Чейз напомнил, что Стефани выглядит на пятнадцать лет моложе своего возраста и обладает прекрасной фигурой, которую необходимо подчеркнуть. Она смущенно выслушала комплимент, а едва вернувшись в номер, примерила каждую купленную вещь и придирчиво посмотрела в зеркало. Одежда сидела безупречно, но странно было увидеть вместо привычной себя незнакомую женщину в короткой белой юбке и смелом черном топе. В сомнении Стефани попыталась угадать, как отнеслись бы к эксперименту дочери, но ничего утешительного не придумала.

Она позвонила Джин и рассказала, чем занимается, так как чувствовала себя неловко оттого, что никто не знал, где она сейчас и куда собирается ехать дальше.

– Он тебя уже трахал?

– Нет, и я нисколько этого не хочу, – твердо ответила Стефани. Фантазии Джин казались чуждыми. Она наслаждалась дружбой и вовсе не собиралась переводить отношения на другой уровень.

– Почему же? – удивилась Джин, и Стефани задумалась.

– Наверное, потому, что до сих пор мысленно остаюсь замужем. Может быть, так будет всегда. – Ответ прозвучал почти безысходно.

– Надеюсь, что нет. Во всяком случае, когда Билл затеял интрижку, он подобных сомнений не испытывал, – напомнила Джин. Она всегда говорила прямо.

– Тогда все было по-другому.

– Да, по-другому. Ты никому не изменишь, если сблизишься с этим парнем. Ты свободная женщина, Стеф.

– Не забывай, что свобода продолжается только четыре месяца, и то неполных.

– Хотя бы не отрицай очевидных возможностей. Тейлор достоин внимания.

– Еще как! Но если переступим черту, все испортится. Мы всего лишь приятно проводим время, и дом мой в Сан-Франциско, а не в Нэшвилле. У Чейза там собственная жизнь, и я еду в гости всего на несколько дней. Навещу в Атланте Майкла и сразу вернусь.

– Ты кого пытаешься убедить – меня или себя?

– Обеих, – честно призналась Стефани и засмеялась.

– Что ж, раз так, то держи в курсе событий. Желаю удачи.

Они поговорили еще немного и попрощались. В тот вечер Стефани снова прошла за кулисы, где почувствовала себя увереннее, чем в первый и во второй раз. После трех дней знакомства музыканты уже считали ее своей, а Сэнди не упускала случая поговорить и не снимала туфель с мышками. Стефани показала фотографии детей, а Делия похвасталась своими малышами.

Последнее выступление прошло с особым блеском. Восторженная публика долго не отпускала артистов. Чейз поручил Сэнди петь соло; девушка выступила великолепно, а потом призналась, что надела мокасины с мышками на счастье, хотя обычно появлялась на сцене в туфлях на шпильке.

На ужин снова поехали в знакомую закусочную, где Чейз с аппетитом проглотил огромный бифштекс. После работы он, как всегда, проголодался, а за едой с удовольствием рассказывал о любимом Нэшвилле.

– Вам наверняка понравится, – взволнованно пообещал он, и возбуждение передалось Стефани. Без него она никогда бы не отправилась в подобное путешествие, хотя город всегда казался интересным благодаря своему необыкновенному музыкальному климату. Вот только повода для поездки не представлялось.

После ужина артисты вернулись в зал, чтобы упаковать оборудование. За автобусом должен был следовать грузовой фургон, и Чейз предупредил, что отъезд ровно в девять утра. Стефани пообещала собраться заранее и прийти вовремя.

Она долго не могла уснуть; мешали мысли о предстоящей поездке. А едва начала проваливаться в темноту, пришло сообщение от Шарлотты. Стефани сразу ответила дочке, но не сообщила, где находится и куда собирается. Предстояло изобрести достоверную историю о подруге из колледжа, которую решила навестить, а пока тема оставалась открытой. Впрочем, Шарлотта не спрашивала, как дела у мамы, явно предполагая, что та сидит дома. А написала она, чтобы сообщить, что собирается провести выходные в Венеции. Стефани была рада узнать, что через несколько недель, в конце июня, дочка приедет домой. Набрав и отправив ответ, Стефани еще целый час лежала без сна и пыталась понять, как отнесся бы к ее поступкам Билл. Конечно, возник вопрос, что делал бы муж, если бы умерла она. Основная разница заключалась в том, что его поддерживала бы необходимость продолжать работу, а у нее не осталось ничего, кроме детей и редких появлений в приюте, которые, конечно, ничего не решали.

Утром, когда Чейз позвонил из холла, Стефани уже была готова к выходу. Она встала в семь, упаковала вещи и даже успела позавтракать: съела яичницу и выпила кофе.

– Готовы к большому приключению? – деловито осведомился Чейз. Трудно было поверить, что они встретились и подружились всего три дня назад. Он распахнул двери в новый мир, который ей еще предстояло исследовать и понять.

– Готова, – ответила Стефани. Когда она спустилась, музыканты как раз садились в автобус. Сэнди энергично замахала новой подруге. Мокасины с мышками снова оказались у нее на ногах.

– Так ты их скоро износишь, – ехидно заметил Чейз, а девушка скорчила забавную рожицу и скрылась в автобусе. Грузовой фургон с оборудованием выехал раньше. Чейз не поднялся в автобус, а сел за руль машины. Стефани устроилась на переднем сиденье, и они тронулись вслед за автобусом. День обещал быть жарким, а путь предстоял долгий. Стефани надела шорты, футболку и босоножки без каблуков, а Чейз снова явился в потертых джинсах и безрукавке, не скрывавшей татуировок.

Он включил радио и начал подпевать своим чистым сильным голосом. Стефани с улыбкой слушала уникальный концерт, посвященный ей одной, и с трудом верила собственному счастью. А на трассе, когда автобус уже следовал за машиной, поддалась искушению и тоже запела – поначалу негромко и осторожно. Чтобы не смущать, Чейз притворился, что не замечает, и заговорил только после нескольких песен.

– У вас замечательный голос, – произнес он, внимательно глядя на дорогу.

– Ничего особенного. Просто мне нравится петь.

Чейз на миг повернулся и улыбнулся:

– Слух прекрасный: ни одной фальшивой ноты. Надо бы принять вас в вокалистки; будете работать вместе с девочками.

– Да уж, конечно.

Он покрутил ручку настройки, нашел музыку кантри и снова запел. Набравшись храбрости, Стефани начала тихо подпевать тем мелодиям, которые знала. Время летело незаметно.

– А вам никогда не приходило в голову сочинять тексты для песен? – поинтересовался Чейз, и Стефани покачала головой.

– Вряд ли получится что-нибудь дельное.

– Но вы сказали, что любите писать. Попробуйте когда-нибудь, может выйти забавно. Объясню, как это делается. Требуется только несколько куплетов и припев. Надо рассказать трогательную историю: кто кого бросил, кто кому разбил сердце и сколько они после этого плакали. Ничего нового, совсем как в жизни.

Стефани засмеялась.

– У вас все так просто.

– Конечно, просто. Вслушайтесь в слова и поймете, что я прав.

Она знала, что он сам сочиняет и музыку, и тексты. Его песни действительно рассказывали трогательные истории и были по-настоящему хороши. Мелодии легко запоминались.

– Готов поспорить, что, если попробуете, обязательно получится. Когда приедем в Нэшвилл, сразу займемся. Черт возьми, сделаю вас певицей кантри!

– Ой, как страшно! Через неделю прогорите.

– А может быть, и не прогорю. – Чейз снова улыбнулся. Ехать вдвоем было легко и приятно, и они надолго замолчали, глядя на пролетающую мимо пустыню Невады. Чейз радовался возвращению в родной город. Он уже успел рассказать о том, что несколько лет назад отремонтировал дом и устроил там профессиональную студию, где теперь записывал песни. Упомянул и о двух собаках, которых считал верными друзьями. Чейз Тейлор любил свою жизнь, и, казалось, одиночество нисколько его не тяготило.

– После Тамры мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, – объяснил он, когда разговор зашел на эту тему. – Краски сгустились непомерно, но с ней всегда так. Однажды она вообразила, что я изменяю, и подожгла всю мою одежду. – Сейчас инцидент вызывал улыбку, но в то время было не до веселья.

– А вы и в самом деле изменяли? – с интересом уточнила Стефани. Чейз выглядел чертовски привлекательным, так что искушений, должно быть, хватало.

– Тогда нет, – ответил он со смехом. – В молодости отличался буйным нравом, но после нескольких лет жизни с Тамрой успокоился. Решил, что история не стоит хлопот и головной боли. А до нее не пропускал ни одной красотки. Когда мы сошлись, мне было тридцать два, а после тридцати пяти остепенился. Но Тамра никогда не доверяла; всегда подозревала в изменах. Вспыльчивая женщина. Впрочем, она и сама мне изменяла. Даже несколько раз бросала, но через некоторое время возвращалась. Инициатором окончательного разрыва стал я: хотелось жить спокойно, а с ней это невозможно.

– Зачем же принимали ее обратно? – спросила Стефани. История бурной жизни казалась интересной, а рассказывал Чейз охотно и искренне.

– Красивой, яркой женщине трудно противостоять. Но в конце концов стало ясно, что одной красоты мало. Нужен человек, с которым можно поговорить. Тамра была слишком эгоистичной, чтобы слушать, и никогда не заботилась ни о ком, кроме самой себя. Но дуэтом мы пели замечательно. Когда перестали записываться вместе, я решил, что все кончено, а получилось наоборот: мои сольные альбомы стали продаваться еще лучше. Мне всегда казалось, что слушатели любят ее, но выяснилось, что я один тоже чего-то стою. – Несколько раз на открытой дороге автобус обгонял машину; парни высовывались из окон, махали руками и что-то весело кричали. Чейз знал, что музыканты уже успели подкрепиться, но и Стефани взяла с собой сэндвичи, чтобы не останавливаться на ланч. Чейз проглотил свой, держа руль одной рукой. Стефани предложила сесть на водительское место, но он ответил, что совсем не устал. Она долго жевала громоздкий сэндвич; наконец справилась, начала смотреть в окно и незаметно задремала. Чейз взглянул на нее и улыбнулся, а когда два часа спустя Стефани проснулась, уже проезжали Гэллап. Чейз сказал, что намерен вести машину до темноты и проехать как можно больше. В штате Оклахома, в Элк-Сити, музыканты всегда останавливались на ночлег в простом, но чистом отеле. К тому же рядом находилась стоянка грузовиков с закусочной, где ребята любили ужинать.

– Когда соберетесь домой, помогу спланировать маршрут в Калифорнию. Останавливаться надо только в приличных местах. Вам нельзя заезжать в те берлоги, где порою ночуем мы. Могу составить путеводитель по самым плохим мотелям мира, – заметил Чейз с улыбкой, но Стефани по достоинству оценила заботу. – Если поедете по федеральным дорогам с хорошими отелями и мотелями, вернетесь домой в отличном настроении, – заверил он. В это время они подъезжали к городу Альбукерке, штат Нью-Мексико; в пути Стефани на практике постигала географию родной страны. Было бы интересно остановиться и подробно осмотреть новые места, но времени на экскурсии катастрофически не хватало. Чейз заранее предупредил, что в каждый из двух дней пути придется проводить на колесах по четырнадцать часов. Ехать в автобусе было бы значительно удобнее, ведь там можно вытянуться на диване, перекусить в кухне, зайти в ванную и просто размяться. Но Стефани нравилось ехать вдвоем и разговаривать. В автобусе пришлось бы общаться с членами группы, а в машине Чейз принадлежал ей одной.

На обед остановились в городе Амарилло, штат Техас, и встретились с остальными. Сэнди сразу села рядом со Стефани, ведь весь день она мечтала поговорить с новой подругой. К этому времени все изрядно устали и выглядели помятыми. Музыканты смотрели фильмы на большом экране в гостиной, а Сэнди спала в комнате Чейза – ей одной разрешалось проводить там время, а всем остальным вход был запрещен. Выходя из ресторана, Чейз дружески обнял девушку за плечи. Стефани с удовольствием смотрела, как певец разговаривает с подопечной: по-отечески заботливо и в то же время серьезно. Он велел Сэнди лечь спать пораньше, потому что в Нэшвилле ждала серьезная работа; не мешало как следует отдохнуть и набраться сил.

Несколько минут Чейз разговаривал с водителем автобуса, уточняя, сколько еще ехать до мотеля. В это время позвонила Элисон – впервые за неделю.

– Ах, господи! Извини, Стеф. Это был настоящий кошмар: дети окончательно замучили. Двое старших слегли с ветрянкой, а теперь того и гляди заболеет малыш. За всю неделю ни разу не вышла из дома. Понятия не имею, когда наконец смогу вырваться из замкнутого круга, – грустно вздохнула Элисон. – А как дела у тебя?

– Прекрасно, – жизнерадостно ответила Стефани. Неделя выдалась удивительной, но вдаваться в подробности не хотелось. – Собираюсь съездить в Атланту, чтобы навестить Майкла, а заодно и приятельницу из колледжа.

Элисон была рада услышать новость, ведь после смерти Билла Стефани никого не хотела видеть.

– Молодец, путешествие пойдет на пользу, – одобрила она. – А я смогу выйти из дома только через несколько дней, да и то если Генри не заболеет. – Младшему сыну недавно исполнилось два года.

– Как только вернусь, сразу к тебе загляну, – пообещала Стефани.

– Буду очень рада, – заверила Элисон. – Передай привет Майклу. Когда уезжаешь?

– Скоро, – неопределенно ответила Стефани. Автобус уже тронулся, и Чейз возвращался к машине. – Обязательно позвоню. – Она быстро отключилась, опасаясь, что Элисон услышит мужской голос. Но Чейз тоже проявил осторожность и не спешил с разговором, чтобы не ставить Стефани в неловкое положение.

– Все в порядке? – поинтересовался он, снова садясь за руль. До Элк-Сити, где планировали переночевать, оставалось еще несколько часов езды.

– Да. Звонила Элисон, одна из двух моих близких подруг. У нее трое маленьких детей; двое подхватили ветрянку, а третий заболеет со дня на день. А муж – очень успешный доктор.

Стефани уже упоминала о подругах: собственная жизнь казалась уравновешенной, скучной и буржуазной, особенно по сравнению с бурным прошлым знаменитого артиста. Но сейчас все изменилось: по дороге в Нэшвилл в компании Чейза Тейлора и музыкантов группы кантри она больше не чувствовала себя нудной домохозяйкой.

– Может быть, пришло время поменяться местами? – предложила Стефани, но Чейз молча покачал головой и вывел машину на дорогу.

– Не стоит, все в порядке, – легко ответил он через секунду. – Люблю сидеть за рулем; дорога перед глазами напоминает о юности, когда приходилось неделями колесить по стране в фургоне.

– Я тоже с удовольствием вожу машину. И, кстати, никогда не засыпаю в пути, так что если захотите отдохнуть – пожалуйста.

– Рад слышать. Значит, в любой момент сможете сесть за руль автобуса, – заключил Чейз, и Стефани улыбнулась.

– Спасибо, но здесь лучше: можно разговаривать с вами. – Признание определенно понравилось, и она смущенно добавила: – Без посторонних.

– Я тоже рад возможности побыть наедине, – негромко ответил Чейз. – Не перестаю думать о милости судьбы, которая свела нас на туристической тропе.

Порою казалось, что они знакомы всю жизнь. Стефани уже успела поведать такие подробности своей биографии, о которых прежде никому не рассказывала. Чейз ответил с равной откровенностью, не утаив даже того, что изменял Тамре.

– Судьба – странная штука, – добавил он. – Порою кажется, что люди приходят в нашу жизнь, чтобы чему-то научить.

– Я тоже так думаю, – согласилась Стефани, хотя и не верила, что способна чему-то научить этого человека. А вот он научил ее жить настоящим и даже сумел убедить отправиться в Нэшвилл. Правда, поехать в Лас-Вегас она решила сама.

– Вы вели более стабильную жизнь, чем я, – признал Чейз. – Посвятили себя воспитанию детей. А я в молодости думал только о карьере, без конца мотался по гастролям и редко виделся с сыном. Дерек вырос без отца, но, к счастью, не обижается. Часто приезжает из Мемфиса, чтобы повидаться. Обожает шоу «Гранд оул оупри». У него тоже отличный голос, но в наш бизнес парня никакими пряниками не заманишь: увлечен работой в строительной фирме.

– Женат? – Стефани вовсе не собиралась выяснять подробности, однако что-то в ночной дороге располагало к откровенности и личному интересу. Тем более что о ее жизни спутник уже знал если не все, то многое.

– Нет, – улыбнулся Чейз. – Слишком дорожит свободой, как и я в его возрасте. Девчонки за ним постоянно бегают, но поймать не могут. Для этого парень слишком умен и сдавать позиции не собирается.

– Ему следует поговорить с моим Майклом. Ужасно боюсь, что подруга убедит его жениться. Не захочет упустить такого приличного, основательного, надежного мальчика. Кажется, она твердо вознамерилась выйти за него замуж.

– Судя по всему, сын похож на вас. – Чейз быстро обернулся и взглянул при свете приборной доски. Стефани распустила волосы, и в тусклом мерцании разноцветных лампочек лицо казалось мягче. – Вы тоже приличная, основательная и надежная. Та, что всегда будет рядом. В моей жизни подобной женщины не случилось ни разу. Всегда тянуло к необузданным, непредсказуемым особам. Такие казались интереснее. Потребовалось немало лет, чтобы понять, что от них одни неприятности и переживания, а больше ничего. Когда необходима поддержка, не готовы даже выслушать.

– Вы сделали меня такой скучной! Приличная, основательная и надежная – почти как добротная старомодная машина или пожилая рабочая лошадь.

– Ошибаетесь, никакой скуки! К такой женщине хочется возвращаться, а не бежать от нее куда глаза глядят.

– Может быть, поэтому Билл и завел роман на стороне. Знал, что я все равно никуда не денусь, и решил поискать свежих отношений. Правда, подруга его вовсе не была необузданной, просто соскучилась в браке. Думаю, Биллу тоже надоело однообразие.

– С хорошей женщиной однообразие не утомляет, – рассудительно заметил Чейз. – Сейчас я предпочел бы быструю машину, но медленную женщину. Быстрая сожжет. Те, которых я знал, всякий раз именно так и поступали.

– Правильные ответы на сложные вопросы мне неизвестны, – вздохнула в полутьме Стефани. – Те браки, которые, продолжаются на моих глазах, меня бы не устроили. Подруге Джин муж постоянно изменяет, и она давным-давно его не любит. Не разводится только потому, что у Фреда куча денег, и она сознательно выбрала богатство. А другая подруга, Элисон – та самая, которая только что звонила, – безумно влюблена в мужа. Но у нее столько иллюзий, что становится страшно: кажется, что обязательно случится что-нибудь плохое, и воздушный замок рухнет. Как у нас с Биллом. Никогда не думала, что он мне изменит, а он это сделал. После этого жизнь уже не стала прежней, а отношения так и не склеились.

– Может быть, если любовь умерла, не стоило оставаться рядом? Даже во имя детей. Это недостаточная причина, чтобы тянуть ярмо ненужного брака.

– Мне всегда казалось, что достаточная. А теперь не знаю. Возможно, я ошибалась. – Стефани растерянно замолчала.

– Что думали по этому поводу дети? Вы их спрашивали?

– Они были маленькими, и мы не рассказывали о том, что произошло. Мне не хотелось, чтобы они ненавидели отца.

– Вы благородная женщина, Стиви. А дети были не такими уж и маленькими. Из ваших слов можно сделать вывод, что старшим к тому времени исполнилось восемнадцать и шестнадцать, а младшей – тринадцать. В этом возрасте уже следует понимать, что хорошо и что плохо. В восемнадцать лет у меня родился собственный сын. А когда мне исполнилось столько, сколько вашему сыну сейчас, моему было семь. Так что повзрослеть пришлось рано. У нынешних молодых людей детство затягивается. Тогда были другие времена, да и мир тоже был другим. На юге женились и выходили замуж почти подростками, особенно бедняки. Никто из моих знакомых не учился в колледже. Как правило, девочка едва успевала окончить школу, прежде чем выйти замуж и через девять месяцев родить ребенка. А нередко и замуж выходила уже после того, как узнавала, что беременна. Вот почему я строго слежу за Сэнди. Не хочу, чтобы эти важные события – беременность и замужество – произошли раньше времени. Ее ждет большое будущее, но ради успешной карьеры надо работать. Мечтаю, чтобы через пару лет, когда голос наберет силу, она записала альбом. Пока еще рано, но время придет. Это лучший подарок, который я способен сделать ее отцу. Он был замечательным музыкантом. Умер от опухоли мозга, всего через шесть недель после того, как поставили диагноз. Смерть друга заставила задуматься о жизни, о будущем и о том, как стремительно и неожиданно может прийти конец.

– Девочке повезло, что рядом оказались именно вы, – негромко заключила Стефани. – Вы тоже замечательный человек. Основательный и надежный.

– Надежный – это правда, – с улыбкой возразил Чейз. – Но далеко не всегда основательный. По крайней мере, раньше так было. Ну, а сейчас состарился и устал.

И все же Чейз Тейлор совсем не выглядел ни старым, ни усталым. Молодой, сексуальный мужчина. В этом Джин не ошиблась. Стефани представила, какой шок постиг бы Элисон, Луизу и Шарлотту, если бы те увидели ее вместе со знаменитым артистом. Они мало подходили друг другу. Стефани оставалась домохозяйкой с тихоокеанского побережья, а Чейз был звездой музыки кантри со всеми прилагающимися особенностями, включая экзотическую внешность. Но в нем таилось и многое другое.

– Не думаю, что характеристика «старый и усталый» вам подходит. – Стефани рассмеялась.

– Ну а вы, должен сообщить, совсем не похожи на скучную домохозяйку. При всем уважении к вашему супругу, не могу не заметить, что он был дураком, если отправился на поиски пастбища позеленее. А если бы еще согласились купить черную кожаную мини-юбку, которую я присмотрел, то поклонников пришлось бы отгонять палкой.

– Да-да, конечно, – лукаво вставила Стефани. – Вот только поклонники эти оказались бы полицейскими, готовыми арестовать за неприличный вид. Белая юбка, которую выбрала я, тоже достаточно короткая.

– Ничего, в Нэшвилле непременно купим что-нибудь подходящее, – поддразнил Чейз. На самом деле ему нравился ее стиль в одежде – простой, респектабельный и в то же время женственный. Таких дам, как Стефани, торжественно ведут к венцу, а не укладывают в постель на первом же свидании. Муж просто не сумел оценить, какое сокровище ему досталось. Но Чейзу не хотелось развивать эту опасную тему. Всякий раз, выходя из отеля рядом с новой знакомой, он гордился спутницей, а она даже не сознавала, насколько хороша. Ее невинность, чистота и честность вызывали восхищение, а скромность и простота манер казались удивительно свежими. Чейз устал от пресыщенных женщин, которых постоянно встречал на своем пути; устал от экзальтированных, агрессивных особ, стремившихся заполучить его только ради славы и богатства. Хищницы предлагали себя по дюжине в день, а вот скромницы, хотя бы отдаленно похожие на Стефани, не попадались еще ни разу. Это он понял с первого взгляда.

– Знаете, какой ответ я считаю правильным, Стиви? – Он задумался. – Наверное, следует подождать, пока появится ваш человек; пусть даже это произойдет, когда вам исполнится девяносто восемь. На других просто не стоит размениваться; они лишь разобьют сердце и испортят жизнь. Поэтому я вот уже два года как перестал суетиться. Надоело. Не хочется в очередной раз ошибиться. Все и всегда повторяется по одному и тому же сценарию, ничего нового не происходит.

– Я все еще чувствую себя замужем за Биллом. – В полутьме, на ночной дороге признание прозвучало особенно искренне.

– Наверное, так будет продолжаться еще некоторое время, – ответил Чейз, упорно глядя вперед. – Потому что вы правильная женщина и были хорошей женой. Вам не в чем себя упрекнуть. Думаю, муж тоже это понимал.

– Возможно, – задумчиво согласилась Стефани, хотя вовсе не была уверена. – В то утро мы даже не попрощались. Разговаривали только о погоде. Последним словом, которое он произнес перед тем, как уйти, стало бесцветное «спасибо».

– Вот вам урок на будущее. Когда снова полюбите, будете разговаривать на серьезные темы.

– Скорее всего. – Однако Стефани не могла представить новой любви. Подобно Чейзу, не хотела, чтобы сердце снова разбилось. Билл нанес глубокую рану, оправиться от которой она так и не смогла, хотя и осознала это только после его смерти. Последние семь лет брака прожила на автопилоте. А может быть, и больше – так же, как и сам Билл.

Некоторое время ехали молча, а потом Чейз запел мягким глубоким голосом, и Стефани начала подпевать. После нескольких песен он с улыбкой обернулся.

– А что, получился отличный дуэт. Надо будет записать… после того, как сочините для меня несколько текстов.

– Не собираюсь сочинять никакие тексты. Это будет ужасно.

– Попробуйте. Вдруг понравится? – Сейчас он дразнил, но в глубине души верил в успех.

Чейз снова заговорил о Нэшвилле. Он искренне радовался, что Стефани все-таки согласилась поехать. А в одиннадцать часов наконец-то показался Элк-Сити. По главной улице Чейз направил машину к простому, но удобному отелю, где всегда останавливался вместе со своими музыкантами по дороге из Лас-Вегаса. Кода он подъехал, остальные уже выходили из автобуса. На всех потребовалось восемь комнат, и барабанщик Чарли поспешил к стойке регистрации, где служащий уже ждал гостей с ключами в руках.

Парни разместились по двое, Сэнди разделила номер с Делией, а для себя и Стиви Чейз забронировал две отдельные комнаты. Номера оказались рядом, но он проводил спутницу, чтобы убедиться, что внутри все в полном порядке. Стефани захватила с собой пакет с необходимыми вещами, а дорожную сумку оставила в багажнике. Чемодан Чейза всю дорогу ехал в автобусе; в отель он взял только рюкзак с туалетными принадлежностями, чистым бельем и футболкой. Комната Стефани выглядела очень аккуратной, и возле двери он остановился.

– Спокойной ночи, мисс Стиви. Если что-нибудь понадобится, позвоните. Я не сразу усну.

Музыканты пошли ужинать в ресторан, но Чейз сказал, что не голоден, а Стефани мечтала только о ванне. После бесконечной дороги она ощущала себя невероятно грязной. Завтра предстоял еще один долгий день, но они решили попросить кого-нибудь из ребят вести машину и продолжить путь в автобусе.

– Спасибо за приятную комнату, Чейз. – Он настоял, что заплатит сам.

– Хотел было поставить раскладушку и поместить вас вместе с Сэнди и Делией, но раскладушки здесь почему-то не нашлось, – лукаво ответил Тейлор, и Стефани рассмеялась.

– Такая ночевка вполне бы меня устроила. Бывало и хуже.

– Только не в мое дежурство. – Чейз улыбнулся и ушел, а она аккуратно закрыла и заперла дверь. Вскоре он услышал, как льется вода, и постарался не думать о том, как она принимает ванну. Подобные мысли никогда до добра не доводили, а к этой женщине нельзя было относиться легкомысленно. Чейз не хотел торопить события, чтобы не нарушить возникшего между ними доверия. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности и в то же время пробудила в душе все лучшее, что давно дремало. Стефани вовсе не походила на Тамру и подобных ей женщин. Она вызывала уважение, как истинная леди. Чейз вошел в ванную, включил душ и старательно смыл дорожную пыль. Надел чистое белье и лег на кровать, продолжая думать о спутнице. Вспомнил день знакомства в Большом каньоне, когда сначала они разговаривали о пустяках, а потом вместе поднимались по узкой тропе. Вспомнил, как увидел ее в зале во время концерта и обрадовался, что она пришла. Возникло чувство, что Стефани всегда присутствовала в его жизни, и родилась надежда, что так будет и дальше. Чейз не знал, кем они станут друг для друга – может быть, просто друзьями, – но не сомневался, что в тот день на тропе случилось что-то очень важное. Судьба приложила свою могучую руку. Думая о Стефани, он вновь ощутил себя мальчишкой. Деревенским парнем. Неожиданно в сознании зазвучала песня. Он уже слышал музыку, а засыпая, поймал и слова: «Деревенский парень и леди»… музыка уверенно развивалась, и теперь требовалось только продолжить и закончить текст.


Глава 8 | Музыка души | Глава 10